Тени под дождём

На следующий день Джейд снова поехал в участок. Он почти не спал ночью — лежал и слушал, как Камин дышит рядом, и думал о том, что чем быстрее он будет в курсе всего, что происходит с делом Алекса, тем лучше. Он оставил Камину записку на кухонном столе, поцеловал его в лоб и тихо ушёл, пока тот ещё спал. В участке атмосфера была тяжёлой. Пхонг и Сомчай встретили его в коридоре. Они выглядели вымотанными, но держались. «Есть движение», — сказал Пхонг, протягивая ему папку. «Адвокат Алекса требует психиатрической экспертизы. Говорит, что его подзащитный не отдаёт отчёта в своих действиях. Мы пытаемся это оспорить, но американское консульство уже начало вмешиваться». Джейд пролистал документы, челюсть сжалась. Он провёл в участке почти весь день — читал протоколы, слушал аудиозаписи допросов, говорил со следователем. Каждый новый факт ложился на него тяжёлым грузом. Алекс был не просто одержимым бывшим. Он был сломанным человеком, который превратил свою боль в оружие. Когда Джейд вернулся домой уже в сумерках, в квартире было тихо. Камин сидел на диване, завернувшись в плед, и смотрел в окно. Он выглядел чуть лучше, чем вчера, но глаза всё ещё оставались усталыми. Джейд снял куртку, подошёл и сел рядом. Некоторое время они просто молчали. Потом Джейд тихо спросил: «Камин… расскажи мне об Алексе. Он ведь не всегда был таким… чудовищем?» Камин долго молчал. Потом глубоко вздохнул, будто собирался с силами, и начал говорить — тихо, почти без эмоций, хотя голос иногда дрожал. «Когда мы познакомились, он был… другим. Не таким. Алекс был сильным, уверенным. Альфа, который всегда знал, чего хочет. Он работал в спецотделе, все его уважали. Я думал, что он меня защищает. Сначала так и было. Он меня спас на одном деле… закрыл собой. Я влюбился как мальчишка». Камин замолчал, глядя на свои руки. «А потом… его похитили. Прямо посреди дня. Какая-то мексиканская банда, связанная с картелями. Они хотели информацию по крупной поставке. Держали его почти два месяца. Когда его нашли… он был уже не тем человеком». Камин сглотнул. «Они его ломали. Издевались. Били. Пичкали какой-то дрянью — то наркотиками, то психотропными препаратами, чтобы он говорил. Он рассказывал мне потом… что там были дни, когда он вообще не понимал, где реальность, а где галлюцинации. Его заставляли смотреть, как убивают людей. Заставляли… делать вещи, о которых он потом не мог говорить без дрожи в голосе». Камин замолчал. Глаза его стали влажными, но слёзы не упали. «Когда он вернулся, он уже не был тем Алексом, которого я знал. Он стал… одержимым. Всё время боялся, что меня отберут. Что я уйду. Что я предам. Начал контролировать каждый мой шаг. Каждый взгляд. Каждый запах на мне. Сначала я думал, что это от травмы. Пытался быть терпеливым. А потом… стало хуже. Кулаки. Укусы. Секса уже не было — было только насилие. Он говорил, что должен "напоминать мне, кому я принадлежу"». Камин замолчал. Джейд сидел рядом, не дыша. Он не перебивал. Просто слушал. «Я думал, что смогу его вытащить», — тихо закончил Камин. «Думал, что моя любовь поможет. А потом понял… что любви там уже давно нет. Только болезнь. И страх. И злость на весь мир». Он повернулся к Джейду. В глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым. «Вот такой он теперь. Тот Алекс, которого я когда-то любил, умер там, в Мексике. А этот… этот — просто то, что от него осталось». Джейд молча притянул его к себе и крепко обнял. Камин уткнулся лицом в его грудь и наконец позволил себе тихо заплакать. Камин говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся, что слова могут ожить и снова его укусить. «Когда Алекса вернули, он был… другим. Сначала я думал, что это просто шок. Он почти не спал. Сидел ночами на кухне и смотрел в одну точку. Иногда вздрагивал от любого шума. Я пытался быть рядом — обнимал, говорил, что всё позади. Он позволял. Но в глазах уже было что-то чужое. Как будто часть него осталась там, в той мексиканской яме». Камин сделал паузу, пальцы нервно теребили край пледа. «Потом начались вспышки. Сначала редкие. Он мог внезапно схватить меня за руку так сильно, что оставались синяки, и шептать: "Ты не уйдёшь. Никогда". Я думал — это от страха потерять меня. Пытался успокаивать. А он… он начал меня проверять. Каждый день. Где был, с кем говорил, почему от меня пахнет чужим альфой, даже если это был просто коллега по работе. Потом проверки превратились в допросы. А допросы — в наказания». Голос Камина дрогнул. «Он вернулся через три месяца после похищения. А через полгода я уже не узнавал человека, которого когда-то любила. Он стал одержимым. Говорил, что только так может быть уверен, что я не предам его, как все остальные. Что мир хочет отобрать у него всё. Что я — единственное, что у него осталось. И что он скорее убьёт меня, чем отдаст кому-то». Камин замолчал. Джейд сидел неподвижно, слушал, не перебивая. В комнате было очень тихо, только дождь тихо стучал по стеклу. «Он менял меня постепенно», — продолжил Камин. «Сначала просто контролировал одежду, потом — с кем я общаюсь, потом — сколько я улыбаюсь. Говорил, что моя улыбка должна быть только для него. А если я улыбался кому-то другому… потом были синяки. И слёзы. И обещания, что в следующий раз будет лучше. Но лучше не становилось. Только хуже». Камин поднял глаза на Джейда. В них стояла боль. «Я думал, что смогу его спасти. Думал, что моя любовь сильнее того, что с ним сделали. А на самом деле… я просто тонул вместе с ним. Пока однажды не понял, что если останусь — он меня убьёт. Не сразу. По частям». Джейд молчал долго. Потом притянул Камина к себе и обнял так крепко, будто хотел защитить от всего прошлого сразу. «Спасибо, что рассказал», — прошептал он в его волосы. «Я знаю, как тяжело это было». Камин кивнул, прижимаясь ближе. Через некоторое время он тихо сказал: «Я заказал новые феромонные духи. Те, что ты мне сделал… уже почти закончились». Джейд мягко улыбнулся, погладил его по спине. «Хорошо, Камин. Я завтра их заберу сам. Ты будешь дома, отдыхай». Камин поднял на него глаза. Лицо его было странно красным — не от смущения, а от жара. Щёки горели, взгляд слегка затуманен. Он выглядел так, будто у него начиналась лихорадка. Джейд сразу нахмурился, приложил ладонь к его лбу. «Ты горячий…» Камин слабо улыбнулся. «Ничего… просто устал». Но Джейд уже видел — температура явно повышенная. Он осторожно уложил Камина обратно на подушки, укрыл теплее и поцеловал в горячий лоб. «Отдыхай. Я рядом». Камин закрыл глаза, а Джейд остался сидеть рядом, держа его за руку и глядя на его раскрасневшееся лицо