Расстроишься ли ты?

      Муэко ослабила галстук проклятой рукой и включила свет в сером коридоре. Она опустилась на пуфик у двери, прижалась спиной к стене и запрокинула голову, шумно выдохнув.       Тишина медленно заполняла пространство. Никаких звонков. Никаких приказов выезжать на задание. Никаких коллег с кипами бумаг и отчётами о чужой смерти.       Она дома.       Тикали часы. Больше ‒ ничего. Мысли растворялись, словно их и не было. Разве существовало слово лучше, чем «дом»? Хотя… тут девушка могла поспорить ‒ есть же «семья». Однако о семье сейчас думать не хотелось.       Голова Муэко заваливалась набок, но она отдёргивала её обратно, приоткрывая чёрно-белые глаза. Девушка пыталась бороться с сонливостью, но проиграла, склонив голову к груди.       ‒ Годжо, хватит! ‒ послышался кокетливый женский голос из соседней комнаты.       Муэко вздрогнула. Ей показалось? Неужели из-за сонливости начались слуховые галлюцинации?       Она могла проигнорировать это. Но вдруг в квартире был кто-то ещё?       Муэко подошла к двери и резко распахнула её.       Утахиме надевала тёмно-синюю футболку. Карие глаза прожигали Сатору, лежавшего на разложенном диване. Из-под светлого одеяла торчала нога сильнейшего.       ‒ Почему опять моя квартира?       ‒ О! Сестра! ‒ радостно воскликнул Годжо, убирая руки за голову.       ‒ Прости, Муэко, ‒ Утахиме понурила голову. ‒ Я через час должна поехать в Киото…       ‒ Мы не могли потерять ни секунды, ‒ с усмешкой добавил Сатору, на что глаза девушки зло сверкнули.       ‒ Тебя подвезти, Иори?       ‒ Нет, спасибо. Мне ещё кое-куда нужно.       Утахиме поправила тёмную чёлку, повесила сумку на плечо и проследовала на выход, даже не махнув Годжо.       ‒ Не чмокнешь на прощание? ‒ крикнул парень вслед.       ‒ Придурок, ‒ процедила Иори.       Муэко проводила её до двери.       Утахиме вышла на лестничную клетку, но уходить не спешила. Она повернулась к Муэко:       ‒ Я приеду на следующей неделе. Может, посидим втроём, как раньше? Я, ты и Шоко?       ‒ Почему нет?       ‒ Отлично! ‒ Иори приобняла Муэко. ‒ До встречи!       Муэко кивнула и закрыла дверь.       В коридор вышел Годжо в шортах.       ‒ Даже не попрощалась, ‒ с наигранной грустью проговорил Сатору.       ‒ И сейчас вы не вместе?       Муэко сняла пиджак и прошла в свою комнату, а брат последовал за ней. Он облокотился рукой на дверной проём, покачал головой, явно о чём-то размышляя, и выпалил:       ‒ Не. Мы просто развлекаемся.       ‒ Я даже спрашивать не буду, кто из вас это затеял.       ‒ А что тут спрашивать? Мы оба так решили.       Муэко покосилась на брата, но промолчала. Девушка вспомнила, как пара «развлекалась» несколько месяцев подряд в её квартире, когда Утахиме приезжала в город. И Сатору ни разу не удосужился спросить у сестры разрешения. Правда, это последнее, что Муэко беспокоило.       ‒ А ты не думаешь, что Иори влюблена в тебя?       ‒ Может быть иначе? Я же красавчик! ‒ Годжо опустил чёрные солнцезащитные очки и подмигнул. После уставшего взгляда сестры Сатору добавил: ‒ Не переживай. Она меня ненавидит.       ‒ Будто ненависть к тебе меня успокоит.       Муэко вздохнула, подёргивая чёрную чешую на руке. Годжо взял её за проклятую ладонь.       ‒ Может, устроим ночью марафон фильмов?       Девушка незаметно улыбнулась и кивнула.       ‒ Тогда я побежал за едой!

***

      Утахиме, как и обещала, приехала на следующей неделе. В первый вечер в Токио она встретилась с Муэко и Шоко.       Девушки сидели в уютном маленьком ресторане с приглушённым тёплым светом. На фоне играла спокойная музыка, которую заглушали посетители. Иэйри потягивала коньяк. Муэко ела рис, а Иори прожигала взглядом пиво.       ‒ Весело сидим, ‒ подметила с сарказмом Шоко.       ‒ Было глупой идеей собираться после работы, а не на выходных, ‒ Утахиме подпёрла лоб рукой.       ‒ Не знаю. Мне всё нравится, ‒ Муэко невозмутимо пожала плечами.       Иэйри достала пачку сигарет, положила одну между губами, взяла зажигалку и встала.       ‒ Пойду курить.       ‒ Когда ты бросишь уже? ‒ кинула вслед Иори.       ‒ Сама жду, ‒ Шоко провела рукой по каштановому хвосту и вышла из ресторана.       ‒ Как меня это бесит. Если бы я могла, то сигареты не существовали уже! ‒ Утахиме сжала кулак до побелевших костяшек.       ‒ А пиво?       ‒ Нет, ты пиво-то не трогай. Хороший продукт, приятный.       Иори вцепилась в бутылку, пока Муэко протирала рот салфеткой. Утахиме приложила холодное горлышко к губам и сделала большой глоток.       ‒ Тебе нравится мой брат? ‒ будничным тоном поинтересовалась Муэко.       Глаза Утахиме расширились ‒ хмельная жидкость обожгла горло. Девушка выдохнула напиток на стол и протёрла рот рукой, удивлённо смотря на подругу. Иори облизала губы, положила салфетки на скатерть, чтобы те впитали пиво.       Муэко впервые за вечер подняла глаза на подругу, поэтому та отвела свои. Иори снова взяла в руки бутылку, но пить не стала. Она отклеила уголок этикетки.       ‒ Значит, ты его ненавидишь?       ‒ Прости, Муэко. Твой брат ‒ придурок, который вечно кичится званием сильнейшего, а меня считает слабейшей. Его стёбы, его небесно-голубые глаза, которые смотрят в самую душу, и ты не знаешь, как спрятаться, его насмешливая улыбка ‒ всё это меня бесит! Я его старше, а он ведёт себя, как идиот! ‒ Утахиме отодрала этикетку от напитка ‒ звук, казалось, разнёсся по всему ресторану.       Муэко взглянула на ладонь Иори, которая сжимала этикетку. Сестра Сатору положила одну руку на другую и спокойно сказала:       ‒ Понятно. Если тебе станет легче, то я никогда не считала тебя слабейшей. Когда я была магом, а не просто его помощником, ты усиливала меня, из-за чего я становилась лучшей версией себя, ‒ сестра сильнейшего провела пальцами по чешуйкам. ‒ Спасибо, Утахиме.       ‒ Муэко, ‒ карие глаза заблестели. Иори поспешила отвернуться к окну, подперев голову рукой.       К девушкам вернулась Шоко, за которой шёл шлейф табачного запаха. Нос Муэко дёрнулся, а Утахиме недовольно скривилась.       ‒ Кстати, я тут вспомнила. На прошлой неделе Нанами узнал, что Годжо ‒ брат Муэко. Как у тебя с ним? ‒ Иэйри взяла стакан с коньяком и откинулась на мягкую спинку стула, положив одну ногу на другую.       Муэко выпрямилась ‒ бледное лицо побагровело. Утахиме переводила изумлённый взгляд то на одну подругу, то на другую.       ‒ С кем?!       ‒ Официант! Рассчитайте нас, пожалуйста! ‒ нервно выкрикнула сестра сильнейшего, подняв руку.       ‒ Не нужно! Лучше принесите ещё пива! ‒ Утахиме задорно вцепилась в предплечье подруги.

***

      Утахиме вышла из кабинета Шоко и быстро зашагала на выход, заметив Годжо, разговаривающего с директором. Иори чуть ли не выбежала на улицу. Она оглянулась ‒ Сатору не было на горизонте.       Девушка остановилась, чтобы перевести дух. Утахиме села на корточки, прижав большие пальцы ко лбу. Сердце не торопилось замедляться.       ‒ Да что со мной? Вроде отдышалась, но почему ты так стучишь? ‒ Иори сжала косодэ.       ‒ Утахи-и-име, ‒ протянул Годжо, нависнув над ничего не подозревающей девушкой. Иори, вскрикнув, упала на холодную плитку.       ‒ Трусиха.       ‒ Годжо! Идиот! Вот что тебе надо?!       Утахиме встала, отряхнула хакама и грозно посмотрела на парня.       ‒ Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? Твоя командировка скоро кончится, а мы ни разу не встретились. Парня себе нашла?       ‒ Никого я себе не нашла! ‒ Утахиме отвела взгляд, скрестила руки на груди и отчеканила: ‒ Это всё из-за твоей дебильной повязки.       ‒ А что не так? ‒ Сатору оттянул бинт от глаза.       ‒ Она делает тебя уродливее!       ‒ Я думаю, что мне всё к лицу.       ‒ Раздумай, ‒ буркнула Иори.       Годжо согнулся, наклонил голову набок и вскинул бровь. Заметив румянец на лице девушки, парень спросил:       ‒ Ты чего красная?       ‒ Это не я красная! Ты слишком бледный! ‒ Иори выставила указательный палец.       Сатору расправил плечи, нахмурился, приложил руку к подбородку, на котором появились морщины.       ‒ Может, ты права. В последнее время почти не сплю.       ‒ Что? Почему не спишь? Что-то случилось? ‒ в голосе Утахиме слышалось искреннее беспокойство, от которого у брата Муэко пробежали мурашки.       Парень засунул руки в карманы. Помрачнел.       ‒ Почему молчишь? ‒ Утахиме прижала костяшки пальцев к груди.       ‒ С тобой Муэко не говорила?       ‒ Почему ты спрашиваешь?       ‒ После твоего ухода… ‒ Сатору замялся. ‒ Впрочем, неважно. Ты не должна мне ничего объяснять. Просто хотел поздороваться, перекинуться колкостями, но как-то не вышло. Я ощущаю напряжение.       Годжо уже развернулся, но Утахиме схватила его за рукав.       ‒ Она спросила о моей симпатии к тебе.       ‒ Надеюсь, ты рассказала о ненависти ко мне? ‒ Сатору отвернулся. Иори поморщила губы и отчеканила:       ‒ Да! Иначе и быть не могло!       Сатору прыснул, закивал.       ‒ Ты права, ‒ он взглянул в удивлённые глаза ‒ секунду назад в них полыхала уверенность.       Сатору сжал подбородок Иори, притянул к себе, застыл. Девушка смотрела на губы парня ‒ от её лица вот-вот пошёл бы дым. У Годжо же была лёгкая улыбка.       Он наклонился ближе ‒ слишком близко для обычной шутки. Утахиме чувствовала его дыхание ‒ равномерное, спокойное и уверенное. Её ноги будто приросли к земле. Она не могла пошевелиться.       Сатору снова сократил расстояние. Сердце девушки становилось тяжелее, а завтрак подходил к горлу. Но парень чего-то ждал. Не её же рвоту?       Придя в чувства, девушка вцепилась в руку Годжо. Наконец, он прижался своей щекой к её и резким движением лизнул лицо Утахиме.       ‒ Фу! Идиот! ‒ девушка оттолкнула парня и принялась протирать рукой щёку и висок.       Годжо же разразился смехом.       ‒ Больше тебе не отвечу! Мне на задание пора! ‒ Иори пошла прочь.       Девушка продолжала ругать Годжо, но он уже её не слышал.       ‒ А я хорош! ‒ интонация была насмешливой, а его лицо ‒ расслабленным. Он шёпотом спросил себя: ‒ Неужели бинты выглядят глупо?

***

      Белая ленточка на запястье темнела. Руки были в порезах, лицо рассечено от скулы до носа. Тело будто налилось свинцом и не слушалось.       Зрение пропадало ‒ желание поспать, наоборот, появлялось. Голова пустела. В ней мелькали студенческие годы. Девушке хотелось ещё раз встретиться с Иэйри и Муэко. Она была готова поговорить даже с Годжо, но, видимо, уже не в этой жизни.       В ушах стоял шум пульсирующей крови. Девушка дышала ртом ‒ пыль обволакивала горло. Утахиме закашляла.       Вдали послышались взрывы. Пол задрожал, штукатурка посыпалась с потолка. Каждый толчок отзывался где-то под кожей. Пальцы немели и уже не сгибались.       Часть комнаты затянуло, будто где-то на улице открылась воронка. Синий цвет окрасил всю округу.       ‒ Годжо… ‒ Иори пыталась выдавить улыбку.       В появившемся пространстве Утахиме заметила силуэт, устремившийся к ней. Девушка зажмурилась, ожидая конца, который так и не наступал.       ‒ Вот она! ‒ послышался родной женский голос, от которого слёзы брызнули из глаз. ‒ Иори, мы рядом!       Тёплая рука легла на растрёпанные волосы. Утахиме хотела броситься в объятия Муэко, но тело не слушалось. Да это уже не имело значения ‒ её друзья здесь. Видимо, поэтому организм девушки решил отпустить ситуацию и погрузить Иори в сон.       ‒ Слабачка, ты чего? ‒ голос Сатору дрогнул.       Муэко позвала подругу несколько раз, но Иори уже ничего не слышала. Впрочем, слова всё равно не помогли бы открыть глаза.       Девушка погружалась в темноту, где не было света, шума, чужих голосов. Была только она и её мысли.       ‒ Интересно, Годжо хоть немного расстроится? Ага, конечно! Найдёт себе новую дуру. Надо бы выбираться.       Утахиме осмотрелась, но ничего не увидела.       Неужели она останется в этой тьме навечно? Больше не увидит своих подруг? Не разозлится на Сатору? С другой стороны, зато никто не подкинет работу. Никто не вытащит её на задание посреди выходного. Её не будут оскорблять.       Иори вдруг стало спокойно. Слишком спокойно.       ‒ Осталось дождаться подруг.       Откуда ни возьмись ‒ раздалось надоедливое пищание, которое мешало спокойствию.       Перед глазами всплыла Муэко.       ‒ Я не считаю тебя слабейшей, Утахиме.       Лицо девушки помрачнело. Она прикусила губу, сжала кулак, впившись ногтями в ладонь.       ‒ Что я несу? Дождаться девочек? Ужасная мысль. Лучше пусть я вернусь!       Утахиме ударила по воздуху ‒ в пространстве появилась трещина, ослепившая девушку светом.       Казалось, душа вернулась в тело. Иори медленно подняла веки: её лицо трогала Шоко. Щёку неприятно стягивало и пощипывало.       ‒ Проснулась твоя ненаглядная!       Годжо подскочил к девушкам и переглянулся с Иэйри.       ‒ Что? Шрамы не уходят. Утахиме, тебе нужен постельный режим. ‒ Шоко затрясла рукой, закатив глаза. ‒ Наверное, дней десять. И поменьше стресса.       ‒ Не переживай. Я о ней позабочусь, ‒ заулыбался Годжо.       Иэйри замерла, опустила голову к Иори.       ‒ Тогда двадцать дней.       Девушка достала из кармана халата зажигалку и сигарету.       ‒ На этом всё. Пойду курить, ‒ девушка вышла из комнаты.       Озорные голубые глаза успокаивали. Утахиме хотела произнести хоть слово, но издала лишь хрип.       Годжо молча поднёс стакан к сухим потрескавшимся губам и приподнял её голову.       Утахиме пила жадно, часто, будто он вот-вот отберёт воду. Опустошив стакан, она лишь немного утолила жажду.       ‒ Ещё?       Девушка помотала головой и отвернулась, потупив взгляд.       ‒ Годжо… ‒ тихий, хриплый голос сменился громким кашлем.       Сатору приподнял Иори, на что та положила ладонь на руку парня.       ‒ Всё нормально. Я хотела сказать, ‒ Утахиме сглотнула. ‒ Ты был прав. Я слабая. Всегда такой была, есть и буду.       ‒ Утахиме… Иори, я скажу тебе это в первый и последний раз, ‒ твёрдо произнёс Годжо. ‒ Ты самая сильная девушка, которую я знаю. Уверен, Муэко подтвердит. Да, ты не такая крутая, как я, но тебе это и не нужно. Ты выдерживаешь мои подколы, ведёшь со мной ответную игру. Даже на этом задании ты потеряла сознание только тогда, когда была у Муэко. Да и мне с тобой весело.       Годжо посмотрел в сторону. Иори заметила лёгкий румянец на его лице. Её глаза широко раскрылись. Девушка, морщась, притянула парня к себе за воротник. В этот раз он тянулся именно к её губам, но теперь Утахиме прошлась полусухим языком по его щеке.       Лицо Годжо сначала вытянулось, а затем расплылось в улыбке. Парень рассмеялся от такого поворота.       ‒ Ладно, один-один, ‒ Сатору лёг на кровать к Иори, толкая её в бок. ‒ Подвинься!       ‒ Ненавижу тебя, Годжо!       ‒ Нет, я лучшее, что было в твоей жизни, ‒ парень обнял девушку, прижавшись своим лицом к её лицу.       Муэко, прислушиваясь к разговору брата и подруги, подняла глаза на Шоко.       ‒ Дураки, ‒ Иэйри вскинула брови, улыбнувшись.