Совиное гнездо

Воскресенье наступило слишком рано и слишком громко. Луз открыла один глаз, потом второй, и сразу пожалела об этом. Солнце (которое вообще-то в Портленде редкость) нагло светило прямо в окно трейлера, как будто специально издевалось. Голова раскалывалась. Во рту было такое ощущение, будто там переночевала кошка, а потом умерла. — Бля-а-а. - простонала Луз, натягивая одеяло на голову. Телефон зажужжал. Потом ещё раз. Потом ещё. Гас: — Ты жива? Гас: — Близнецы говорят, ты вчера была богиней. Гас: — Они сказали, ты предлагала Эмити стать её личным вибратором Гас: — ЛУЗ Гас: —ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ Гас: — Я ТАК ГОРЖУСЬ ТОБОЙ Луз застонала и швырнула телефон в стену. К счастью, он упал на подушку, а не разбился. Уиллоу: — Привет. Гас сказал про вчерашнее. Ты как? Луз: — Я труп Уиллоу: Закономерно Уиллоу: — Кстати, Эмити сегодня видели в парке. В шортах)) Луз: — ЧТО Луз: — В КАКИХ ШОРТАХ Уиллоу: — Короткие такие. Джинсовые. И майка обтягивающая. Говорят, видок был — закачаешься. Луз: — Я УМИРАЮ Луз: — Я УЖЕ УМЕРЛА Луз: — ПОЧЕМУ МЕНЯ ТАМ НЕ БЫЛО Уиллоу: — Потому что ты дрыхла после вчерашнего Уиллоу: — Кстати, близнецы сказали, что она усмехнулась. Это прогресс. Наверное Луз: — Это не прогресс, это издевательство Уиллоу: — Для Эмити — прогресс. Поверь мне. Луз отбросила телефон и уставилась в потолок. Шорты. Короткие джинсовые шорты. Ноги Эмити в этих шортах. Ляжки Эмити, которые она могла бы увидеть, если бы не была такой дурой и не нажралась вчера в хлам. Такие.. гладенький наверное.. может упругие.. — Я идиотка. - сказала Луз вслух. Чайки за окном согласно каркнули. --- Она выползла из трейлера только в час дня. Камилла уже ушла на смену, оставив на столе записку: «Суп в холодильнике. Пей воду. Я знаю, что ты вчера пила. Поговорим вечером». — Бля. - вздохнула Луз и полезла в холодильник за энергетиком. Суп подождёт. Она сидела на крыше, пила «Ягуар» и смотрела на серое небо. Голова потихоньку отпускала, организм приходил в себя после вчерашнего насилия виски. Телефон снова зажужжал. Эдрик: — Ты как, легенда? Луз: — Сдохла Эдрик: — Жива будешь Эдрик: — Мы тут с Эмирой думаем, может, вечером в «Совиный» подтянемся? Луз: — Зачем? Эдрик: — Ну, типа, проведать тебя. И Иду. И вообще. Луз: — Вы просто хотите халявных бургеров Эдрик: — И это тоже Луз усмехнулась. Близнецы были прикольными, хоть и бесили иногда своей синхронностью. Луз: — Ладно, валите. Ида будет рада. Эдрик: — А ты? Луз: — Я всегда рада, когда вы рядом и напоминаете мне о моём позоре Эдрик: —❤️ --- Вечером в «Совином доме» было тихо. Ида курила на заднем дворе, Кинг рисовал своих монстров, Луз протирала стойку и ждала близнецов. Они ворвались в бар в половине девятого — шумные, яркие, с бутылкой виски (откуда у них опять виски, боже). — А вот и мы! - провозгласил Эдрик, размахивая бутылкой. — И с гостинцами! — Я пить не буду. - сразу предупредила Луз. — Слабачка. - фыркнула Эмира, но без злости. — Ладно, мы за себя выпьем. Ида! Ида, выходи, твои любимые клиенты пришли! Ида выползла со двора, глянула на бутылку, на близнецов, на Луз. — Опять напоить мою сотрудницу решили? — Она сама напросилась. - пожал плечами Эдрик. — Я не напрашивалась, я просто не умею отказываться. — Это одно и то же. - философски заметила Ида и утащила бутылку к себе. — Ладно, давайте, садитесь. Кинг, тащи бургеры. — Я не официант! — Тащи, сказала. Кинг надулся, но пошлёпал на кухню. Через полчаса они сидели за столиком в углу, жрали бургеры и ржали над вчерашним. Близнецы пересказывали историю про вибратор с такими деталями, что Луз хотела провалиться сквозь землю. — ...и она говорит: «Я хочу быть тем самым вибратором, который...», а ты ей: «Заткнись!», а она: «...растопит её лёд». - заливался Эдрик. — Я такого не говорила! — Говорила-говорила. Эмира подтвердит. — Подтверждаю. - кивнула Эмира, жуя бургер. — Это было великолепно. Эмити аж замерла на секунду. Я думала, она тебя убьёт. — А она усмехнулась. - напомнила Луз. — А она усмехнулась. - согласилась Эмира. — Знаешь, что это значит? — Что? — Что ты ей небезразлична. — Или что я просто смешная пьяная дура. — Для Эмити это одно и то же. - отрезала Эмира. — Она не тратит эмоции на тех, кто ей похуй. Если она усмехнулась — значит, ты в её голове. Хоть как-то. Луз задумалась. — И что мне теперь делать? — Ничего. - пожал плечами Эдрик. — Ждать. Она сама подойдёт, если надо будет. — А если не подойдёт? — Значит, не судьба. — Это хуевый совет. — Это реалистичный совет. Ты её видел? Это же Эмити, бля. Она первой никогда ничего не начинает. Если хочешь чего-то — придётся тебе работать. — Я пыталась! Я кофе приносила! — Кофе не считается. - отмахнулась Эмира. — Кофе — это банально. Никакой романтики. Надо что-то такое... чтобы её зацепило. — Например? — Ну, не знаю. Ты художница? Нарисуй её. — Чего?! — Ну, типа, портрет. Или типа того. Она любит, когда её замечают. Не как куклу, а как... ну, как человека. А ты вон всё про ляжки да про ноги. Нарисуй её лицо. Или глаза. Она тащится от этого. Только не хентай. Луз задумалась. — А это не будет крипово? — Будет. - честно сказал Эдрик. — Но Эмити любит криповое. Сама криповая. — Спасибо за комплимент сестре. — Всегда пожалуйста. --- Дверь «Совиного дома» открылась, и Луз чуть не подавилась картошкой. На пороге стояла Эмити. Не в розовом платье. Сегодня на ней были короткие джинсовые шорты (ТЕ САМЫЕ, БОЖЕ), обтягивающая белая майка и какие-то кеды на платформе. Волосы распущены, зеленой гривой падают на плечи. На лице — привычное выражение «мне всё похуй, и вы все тут говно». — Ахренеть. - выдохнула Луз. — Не дыши. - шепнула Эмира. — А то упадешь в обморок. Эмити оглядела бар, заметила их столик и... направилась прямо к ним. Луз замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Руки вспотели. В голове пронеслась тысяча мыслей, самая громкая из которых: «Боже, какие у неё ноги в этих шортах, я хочу умереть». Эмити подошла, остановилась у столика, посмотрела на близнецов, на Луз, снова на близнецов. — Вы какого хера дома не ночуете? - спросила она ледяным тоном. — А че такого? - удивился Эдрик. — Мы взрослые люди. — Мать в бешенстве. Приказала вас найти и вернуть. — И ты пришла? — А че мне ещё делать? — Могла бы послать её нахуй. - пожала плечами Эмира. — Легко сказать. Эмити перевела взгляд на Луз. Луз попыталась улыбнуться. Получилась, наверное, гримаса умирающего хомяка. — Привет. - выдавила она. — Привет. - ответила Эмити. Без тепла, но и без льда. Просто констатация факта. — Ты... э... хочешь бургер? Ида делает офигенные. — Я не ем после девяти. — А, ну да. Фигура. Понимаю. Она у тебя и так... ну... - Луз поняла, что несёт херню, но остановиться не могла. — Короче, всё при тебе. Эмити посмотрела на неё как на инопланетянина. — Ты всегда такая странная? — Ага. - кивнула Луз. — Это не лечится. — Жаль. — Почему? — Потому что иначе было бы скучно. Луз моргнула. Это был комплимент? Издевательство? Что это вообще было? Эмити уже отвернулась к близнецам. — Собирайтесь. Через десять минут выходим. Я вызвала такси. — А если мы не хотим? — Тогда мать завтра устроит вам весёлую жизнь. Выбирайте. Близнецы переглянулись, тяжело вздохнули и начали собираться. — Луз. - сказала Эмира на прощание. — Помни, что я говорила. Про рисунок. — Ага. - кивнула Луз. Эдрик хлопнул её по плечу и прошептал на ухо: — Она на тебя смотрела. Два раза. И они ушли. Эмити ушла последней. В дверях она обернулась, встретилась взглядом с Луз и... ничего. Просто посмотрела. Секунду. Две. Потом вышла. Дверь закрылась. Луз выдохнула. — Бля.. - сказала она. Ида, которая всё это время наблюдала за сценой из-за стойки, усмехнулась. — Влипла, детка? — Влипла. - честно призналась Луз. — По уши. — Ну, бывает. Хуже, когда по шею. — Ида! — Что? Я старая, мне можно. --- Ночью Луз сидела на крыше трейлера, пила энергос и рисовала. Она рисовала Эмити. Не ноги, не ляжки, не попу в розовом платье уж тем более. Лицо. Глаза. Этот её взгляд — холодный, но с какой-то искрой внутри, которую никто не замечает, потому что все боятся подойти близко. — Ты странная. - сказала Луз рисунку. — И я странная. Может, поэтому мы друг друга нашли. Рисунок молчал. Но в свете фонаря казалось, что нарисованные глаза чуть прищурились, как будто усмехались. — Я тебя достану. - пообещала Луз. — Даже если придется всю жизнь рисовать твои портреты. Чайки одобрительно загалдели. Где-то далеко, в другой части города, Эмити Блайт лежала в своей идеальной кровати, в своей не совсем идеальной комнате, в идеальном доме, и смотрела в потолок. Она думала о странной девчонке в шапке-бини, которая несла полную херню про вибраторы и смотрела на неё так, будто она — произведение искусства. — Идиотка. - прошептала Эмити в темноту. Но уголки губ предательски дрогнули.