Гиперконтроль

Предисловие Кончики пальцев покалывало. Время двигалось медленно, текло как лента конвейера в пустом цеху. Марк перестал дёргаться, смирившись со своим положением, после того, как попытки освободиться лишь усугубили ситуацию. Верёвки словно начинали кусаться, пульс стучал в местах прилегания узлов и висках. Напряжённые мышцы отзывались усталостью. Глубокий вдох. Ему было жарко. Задница и спина горели то ли до сих пор от шлепков, то ли от адреналина и общей духоты комнаты. Так что порка сейчас вызывала ассоциации исключительно с пытками, а не с удовольствием. Беспомощность резко перестала быть «забавной». Наконец ему удалось сдвинуть полоску грубой ткани с лица. Он жадно вдохнул воздух полной грудью, стараясь успокоиться. Беглый осмотр рук показал, что всё не так плохо, как он боялся. Несмотря на субъективное чувство стягивания, петли выглядели почти милосердно: между белым нейлоном и кожей ещё оставался небольшой зазор, который Марк поначалу принял за слабость узлов. Кисти лишь слегка налились кровью, вены стали чуть рельефнее, но пальцы всё ещё сохраняли привычную чувствительность. Кожу саднило, натёрло, но лишь верхние слои — никаких глубоко вдавленных борозд. Он аккуратно пошевелил пальцами, отмечая, что жёсткое скользкое волокно на запястьях послушно следует за движениями его кожи, не вгрызаясь в мясо. Глубокий вдох. Выдох. Повторить. Одна и та же навязчивая мысль снова и снова возвращалась к нему, как голодная муха: «Как он вообще оказался в таком положении?» Глава 1. Друг и любовник Два месяца назад — Ммм, — простонал Марк, наблюдая, как приятный молодой человек вбирает в рот его член до самого основания. Марк толкнулся. Чёрные волосы нависали почти на самые глаза его любовника, который обхватил его за ногу и вот уже ввёл в его смазанный анус пару пальцев. — Боже, Уилл… — хрипло выдохнул Марк… — Чёрт… помедленнее… — обратился он к парню своего лучшего друга. Уилл выпустил член изо рта, отстраняясь с громким чпоком и касаясь головки высунутым языком. Мужчина застонал, в глазах Уилла блестели озорные огоньки. Пальцы внутри него проникли глубже, активно двигаясь. Нарастающая интенсивность толчков направляла его удовольствие. — Блядь, Уилл… — выматерился он, резко притягивая брюнета к себе за волосы. Он вошёл в него до самого горла и сразу выпустил, пробуя свою власть — парень перед ним и не думал сопротивляться, не издав ни единого звука, даже когда Марк вынудил его откинуть голову на кровать и навис сверху, поставив правое колено на матрас рядом. Толкаясь в рот почти по самые яйца, он одновременно чувствовал растягивающее давление в заднем проходе — партнёр ласкал его уже двумя руками, свободной рукой придерживая за ягодицы и не давая отстраниться до конца. Тяжело дышащий Марк стонал, то и дело останавливался, замедляя себя и растягивая процесс. Время от времени он давал любовнику сделать глубокий вдох и гладил ладонями его губы, размазывая по ним слюни. Сегодня Уилл вёл себя пассивно-податливо как никогда — это выглядело эротично. Миллионер в роли послушной марионетки. Марк не пробовал себя в качестве доминанта, но рядом с этим мальчишкой внутри просыпался азартный, почти исследовательский интерес. Он даже испытал чувство зависти к Кайлу, который мог забирать эту власть каждый день. Но, со слов Уилла — пользовался своим правом редко и с оглядкой. Марк знал про то видео, где Уилла насиловал в рот собственный дядя. Одного просмотра Кайлу хватило, чтобы навсегда утратить беззаботность в их постели. Он оказался неспособен быть слишком жёстким в БДСМ с Уиллом, хотя его парень порой ждал этой жёсткости. Как коп, Марк повидал достаточно «домашних архивов», подшитых к материалам уголовных дел, чтобы не падать в обморок. Но здесь чужое дерьмо стало личным. Он не знал, как бы сам отреагировал на месте друга, но Кайл со своей тягой всё контролировать просто «завис» на той ситуации: он видел насилие над любимым человеком, на которое не мог повлиять. К тому же Джонсон считывал своего партнёра на другом, пугающе глубоком уровне. Это заставляло его тормозить там, где Уилл, казалось бы, сам напрашивался на грубость. Марк же, не видевший записи, оставался в благословенном неведении. Для него эта история существовала в обрывках диалогов: коротких, едких самоподколок Уилла да скупых, тяжёлых комментариев Кайла. Так что Марк был убеждён: Уилл — достаточно большой мальчик, чтобы воспользоваться стоп-словом, если станет по-настоящему плохо. К счастью, во многом благодаря содействию Кайла их понимание границ было безупречным и исключало прецеденты до сих пор. Это была почти идиллия: Марк не стремился давить, но и не захлебывался в лишней осторожности. А сам он любил «пожёстче», и Уиллу — руководствующемуся не то остатками ревности, не то какими-то своими подавляемыми эмоциями — нравилось брать его грубо. Раньше Марк испытывал такой баланс власти в играх только с Кайлом… А сейчас в эту систему идеально вписался ещё и мальчишка. — Я хочу, Уилл… — Марк вытащил член, позволяя Уиллу ответить. — Ты у меня разрешения спрашиваешь? — воспользовавшись паузой, чтобы отдышаться, задал Уилл ехидный вопрос и тут же с готовностью открыл рот шире. И Марк больше не спрашивал, он продолжил глубоко толкаться, быстро, доходя до самой глотки, пока не излился ему прямо в горло, чуть задерживаясь и не сразу вынимая. Наконец, он опустился перед пытавшимся прокашляться Уиллом на колени, притянул его к себе, сгребая в охапку. Погладил его по волосам. Уилл вытирал рот тыльной стороной ладони, когда Марк спросил: — В порядке? — Ага, — кивнул он, и Марк поцеловал его в губы, чувствуя на них остатки своей спермы. Это было… так умиротворяюще хорошо, так сладко. — Готовь задницу, Марк, — парировал Уилл тихим шёпотом, уже отталкивая его. Марк хохотнул. — Ну, рот за жопу, — с этими словами саб поднялся и покорно встал в коленно-локтевую на кровати. Он слышал, как за его спиной Уилл расстёгивает ширинку и спускает джинсы. Звонкий шлепок ладонью по заднице. Лёгкая дрожь. Расползающийся красный след на разгорячённой коже. Упирающийся эрегированный член между ног. Уилл потёрся об него, касаясь яиц. Смазка хлюпнула, выдавливаемая из тюбика. Чужие пальцы кружили по колечку сжатых мышцы. Уилл раздвинул его ягодицы, и Марк чувствовал на себе его алчный взгляд. А затем он вошёл в растянутое отверстие одним медленным движением. Марк застонал. Проникновение приятно само по себе. Как акт повиновения, как отдача контроля кому-то более умелому. Движения Уилла такие стремительные, жадные, точь-в-точь как толчки самого Марка несколькими минутами ранее. Молодой человек собственнически схватил его за яйца и продолжал насаживать, придерживая за бёдра второй рукой, пока нижний партнёр тихонько поскуливал, испытывая блаженство от самого подчинения. Наслаждение стало особенно острым, когда сильная ладонь обхватила его сзади за шею, прижимая к кровати, удерживая — этому трюку мальчишка научился у своего «верхнего». Уиллу нравилось брать. Быть сверху. Быть активным участником процесса. Кайл был лучшим мастером, но Уилл учился быстро. Марк даже стебался над другом: «Смотри, скоро он снова доберётся до твоей жопы». Кайл лишь отмахивался: «Пусть лучше долбит твою». Что, собственно, сейчас и происходило. Уилл подставил ладонь к его анусу. И толкнул несколько пальцев вместе со своим членом, издав громкий восторженный стон. Он жадно трахал его, словно беря реванш за все годы издевательств над собой со стороны своего дяди, упиваясь покорностью, готовностью принять его. Несколько громких шлепков ладони разрезали воздух. Оргазм Уилла отозвался у Марка приливом какой-то идиотской гордости. Молодого парня ожидаемо не хватило надолго — его самого всегда слишком заводил минет, он был и так слишком на взводе ещё до того, как вошёл в него. Грудь Уилла часто вздымалась и опускалась, когда он откинулся на спину, вытягиваясь на кровати. Марк перевернулся на бок и наблюдал за ним из-под полуприкрытых век, ощущая лишь только, как остывает собственное вспотевшее тело и как уставшие мышцы рук и ног наконец могут расслабиться. Так прошло несколько минут. Никто не нарушал воцарившееся молчание. Пока наконец Марк не приподнялся, проводя рукой по лицу, как бы снимая накатившую на него сонливую истому. Без лишних слов он направился в ванную, раздался шум воды в душевой. Вернулся он уже почти одетый, на ходу застёгивая джинсовую куртку. Его губы расплывались в широкой, блаженной ухмылке: — Ну и рот у тебя, Уилл! Безвольно валявшийся пластом на кровати Уилл приподнялся на локтях и отреагировал, разом включаясь в игру. В его глазах блеснул озорной огонёк. — Пожалуйста, с вас пятьсот баксов. Марк присвистнул: — Хуясе расценки, за пользование моей жопы заплатить не хочешь, мистер Уиннер? Раздался очередной смешок. — Ты не понял, — парировал Уилл, прерываясь на зевок. — Это разница УЖЕ с учётом твоей задницы. Марк хохотнул, заправляя майку: — Нахуя тебе деньги, Уиннер? Неужели промотал всё батькино состояние? — Нет, — Уилл, наконец-то, нехотя сел на кровати, его голос приобрёл лёгкую, подчёркнуто-напускную важность. — Просто качественная оценка моих достижений. То, чего я добился сам, к своим двадцати пяти годам. Он встал и натягивал на себя джинсы. — Сам ли? — не упустил случая поддеть его Марк. — Все твои достижения через постель, Уиннер. Молодой человек резко обернулся и изогнул бровь, и Марк уже было подумал, что перегнул палку, но Уилл вдруг рассмеялся, не сумев сохранить серьёзное выражение лица надолго: — Лучше и не скажешь, — и он сразу сменил тему: — Кайл вернётся в субботу. Заглянешь? Серьёзный задумчивый взгляд Уилла говорил о том, что он составлял своё расписание на неделю. — Не, смена, — покачал головой Марк. — Мне, в отличие от вас, мажоров, необходимо работать. — Так может, мне, так и быть, оплатить использование твоей жопы? — с усмешкой предложил Уилл. — Пошёл ты, Уиннер, — хохотнул Марк, притягивая мальчишку к себе за полы расстёгнутой рубашки. Попытки провести транзакцию за его тело раздражали и вызывали лёгкую досаду. В глубине души он подозревал, что шутки Уилла — не шутки. Тяжело было войти в «ближний круг» таких людей, как Уилл Уиннер, но, попав туда однажды, ты получал его лояльность на годы вперёд. Марк вообще к этому и не стремился но, как ни парадоксально, попал через секс с его партнёром и своим лучшим другом — Кайлом. Мужчина сминал губы Уилла, агрессивно засовывая язык ему в рот, просто… потому что может. Парень отвечал на поцелуй с такой же дерзостью, не желая уступать. И какое-то время они словно соревновались за первенство, пока один из них не отстранился. — А что Кайл? Не ревнует? — на всякий случай уточнил Марк, шумно втягивая носом воздух. Кажется, они уже установили некое подобие иерархии в отношениях, которые ни на минуту не казались Кайлу нормальными, но тот всё равно милостиво им потакал, называя «своими сабами». На деле же это означало просто капитуляцию под их давлением. — Не. Но обещал нас обоих наказать, если будем играть без него… — мальчишка игриво прижался бёдрами к паху собеседника, облизывая пересохшие губы. — А ты ему о сегодняшней встрече расскажешь? — Ага, — Уилл откинул голову, его губы подёрнулись в мечтательной лукавой улыбке. Пошлое выражение лица приятеля вызвало у Марка очередной смешок. — Ну удачного наказания. Присоединюсь… в следующий раз. Звонко шлепнув Уилла по заднице вместо прощания, он покинул роскошный дом. Его друзья были очень богаты. Точнее богат Уилл, но он с маниакальным упорством старался пополнить личный депозит Кайла. Как будто деньгами можно было приклеить его к себе намертво. Купить, как всё остальное. И Кайл, ставший предметом личной одержимости Уилла, уже довольно вяло отнекивался, бросив последние силы на поддержание бастиона сопротивления собственному снобизму, возникшему под давлением или в результате обаятельной настойчивости влюблённого в него молодого богатого паренька. Но первые звоночки того, что Кайл меняется, уже звенели. Его вкусы словно бы стали более «изысканными». Марк не мог толком объяснить, что он имел в виду под этим словом, но оно его бесило. Теперь Марк то и дело стебал друга за усталость от дешёвых «тейкэвей», желание побаловать себя хорошим крафтовым пивом или дорогим вином. В последнее время Кайл мог, не моргнув и глазом, оплатить их общий счёт в баре. Он никогда не просил возврата мелких долгов вроде: «Дай нал на чай официантке», относясь к ним как к вывалившимся из кармана паре центов. Но самое тревожное было не в деньгах, а в нетерпении. Кайл начал ненавидеть ждать. Очередь в кофейне, медленный официант, поиск потерявшейся шмотки — всё это вызывало у него тихое, но явное раздражение. Ему стало проще купить новую куртку, чем вспомнить, где висит старая: у него, у Уилла или в том доме, что теперь принадлежит Реджине. Такого рода метаморфозы начинали бросаться в глаза, словно ржавчина на знакомом инструменте: избалованность богатством. Пока в невинной, в общем-то, форме. Но Марк с тревогой ловил себя на мысли, что скоро между ними встанет целая пропасть из купюр и привычек… Уилл… не был жадным богачом, но он был богачом Кайла. Так что Марк не мог и не хотел пользоваться его расположением. Особенно когда колёса щедрости могли и раздавить — Марк не хотел становиться платной жопой на подхвате. Да и Кайлу, наверняка, это бы не понравилось — тот и так сгорал от стыда, подсадив на денежный поток Уилла всю свою семью: бывшую, её родителей и сына. Марк видел, как Уилл готов доставлять всем множественные финансовые оргазмы, безропотно удовлетворяя любые запросы и спрашивал себя: а надолго ли хватит Уиннера? Пока Кайл балансировал на грани в своём стремлении сохранить чувство собственного достоинства, не позволить изнежить себя и — почти невозможная задача — вбить в голову Уилла хоть каплю осознанности в обращении с его же состоянием. Как бы то ни было, последние совместные встречи… оставляли после себя странное сладко-горьковатое послевкусие. Кайл и Уилл всё ещё оставались его друзьями, лучшими друзьями. Каждый раз после их посиделок в баре или жарких встреч в БДСМ-комнате, он уходил либо пьяно-весёлым, либо с горящей задницей и чувством полного физического изнеможения и глубокого удовлетворения. Но теперь воображение Марка всё чаще рисовало себе следующую картинку: его друзья ложатся в общую постель, мило обнявшись, шепчутся о чём-то своём на языке, понятном им одним. И дверь в этот мир для него была закрыта. Нет, он не хотел влезать в эти отношения — слишком сложные и непонятные. Да и Кайл с Уиллом, если честно, начинали утомлять. Но вот мысли о том, каково это — вернуться домой в постель к своему мужчине — в последнее время посещали его всё чаще… *** В горле пересохло, но Марк никак не мог выплюнуть дурацкий вонючий кляп. Челюсть начинало сводить чуть ли не до судороги. Кожа на коленях отдавалась болезненной чувствительностью при любом микродвижении, сменить же позу глобально не представлялось никакой возможности. Он осторожно сместил точку опоры, чуть выгибаясь в пояснице. Давление на ноги ослабло, зато кисти рук сильнее напряглись. Он опирался предплечьями на край стула, но тот в любой момент мог отъехать назад, и тогда он просто повиснет в воздухе — это станет фатальным. Попытки удержать равновесие вызывали уже кажущееся колоссальным напряжение мышц пресса и бёдер, которые начали мелко и неуправляемо подрагивать от усталости. Жёсткая сидушка стула отпечаталась в коже. Небольшая анальная пробка, оставленная «для разогрева», распирала его изнутри, заставляя неуютно ёрзать и ловить ускользающий баланс. Сколько прошло времени? Час? Минут сорок? Внезапно пришла мысль, что боль — это хорошо. Боль — его верный друг, тихо шепчущий на ухо, что он всё ещё в сознании. Даже когда она стала такой тупой и словно бы отдалённой. Зачесался нос. Он потёр его о плечо и случайно сдвинул повязку выше, полоска ткани соскользнула на пол. Мужчина напряжённо замер: он только что нарушил правила игры. И внутренне взвыл: «Да какого хрена?! Он что, действительно переживает ОБ ЭТОМ?!» Тонкий голос в его голове отозвался, что да, нельзя было допускать подобного на этот раз… Ему всегда нравилось наказание. Вернее, когда-то нравилось, он любил провоцировать доминанта, чтобы получить шлепок пожёстче. Но теперь страх не имел ничего общего с предвкушением. Разве это нормально? Сценарий явно давно вышел из-под контроля. Какой же он идиот… Он сглотнул, ощущая тошнотворный привкус резины. Сдвинуть и вытолкнуть кляп пересохшим языком не получалось. Марк мысленно чертыхнулся. Он мог только невразумительно замычать. Надо успокоиться. Успокоиться. Он вспомнил, как Кайла однажды вырвало от перенапряжения. Если это случится с ним сейчас, он просто захлебнётся рвотными массами. Глупая, нелепая смерть, достойная самого позорного некролога в истории департамента. Кайл… Кайл был высоким поджарым брюнетом. Мечтой, а не мужиком. Марк попытался сосредоточиться на Кайле. Он познакомился с ним десять с лишним лет назад в одном клубе, это была рекомендация… Уже не припомнить, чья. И с первого взгляда Кайл его не впечатлил. Он выглядел… каким-то не внушающим сабспейса доминантом. Молодой человек в обычной рубашке поло, тонконогий, и при этом казавшийся до ужаса «правильным» — прилизанный и дружелюбный. Такой мог бы быть «своим в доску парнем» из дома напротив, но никак не Хозяином. Мягкий, чуточку насмешливый. Он говорил о БДСМ как о работе — открыто, да, с азартным блеском в глазах, но как-то слишком… технично. Ранее Марк общался с другими доминами, он помнил ещё последнего чувака, пришедшего на встречу в кожаных штанах и жилете. Коренастый, высокорослый, с красивыми усами, он то и дело облизывал губы и пускал на него похотливые взгляды. На деле же этот «эффектный топ» каждые пять минут уточнял, нравится ли ему, и занимался откровенным самолюбованием в зеркале, пока трахал Марка. Он то и дело картинно напрягал мышцы, проверяя, удачный ли ракурс, и буквально позировал перед собственным отражением. Испанский стыд… Но если даже тот респектабельный с виду мужик оказался НАСТОЛЬКО плох, то чего уж ждать от этого интеллектуала? Через неделю после знакомства Марк всё же решил дать Кайлу шанс, ему претило платить за секс, но… очередные случайные парни из бара оказались почти так же ужасны, как тот усатый качок. Как минимум, Кайл не предлагал секс. Он предлагал доминирование. И это одновременно отталкивало и привлекало. Мастер обещал связать, трахнуть игрушками, выпороть, сделать так, чтобы он, Марк, почувствовал себя самым жалким рабом, зависимым от его, Кайла, милости. Марк отнёсся к этому скептично. Он не думал, что ему вообще этого хватит. А ещё он считал, что доминант должен быть крупнее его, но… несмотря на общую поджарость и накачанность Кайла до Марка ему было далеко. Кому угодно было далеко до Марка. А ему так отчаянно хотелось ощутить на себе чью-то по-настоящему жёсткую хватку, тяжёлое чужое тело, вдавливающее тебя в пол своим весом… Когда они встретились в дешёвом обшарпанном номере мотеля, Марку показалось, что парень нервничает. И он уже заранее жалел свои сто с центами зря потраченных баксов. Но… — Хмм… не нравится мне этот номер, — Кайл задумчиво осматривал небольшую комнатушку. Тесную, мрачную. Кровать с видавшей виды простыней, журнальный столик с пятнами от кофе, который парень первым делом отодвинул к стене. — Ну, не люкс, — пожал плечами Марк. «Будет ещё к номеру придираться, ” — про себя он подавил тяжкий скептичный вздох. — Ага, думаю, обустрою в скором времени помещение у себя, — буднично поделился планами Кайл. — Вот, прикидываю, что хочу там видеть, — парень развернулся к нему лицом, Марк подумал, что этот «недодоминант» разговаривает, чтобы успокоиться. Тем временем молодой человек поставил на журнальный столик большую спортивную сумку. В рубашке с короткими рукавами и классических чёрных джинсах, он скорее походил на офисного клерка. Марк понятия не имел, как он вообще собирается делать с ним всё это в одежде. Или он-таки разденется? Они этого не обсуждали. Марк, в целом, лениво подумал о том, что был бы не против, если Кайл его на совсем худой конец просто трахнет. Или он его… По крайней мере, тот был действительно приятным на вид. Он бы ещё посмотрел, какой у него член. Если член большой, то… это бы точно искупило многие другие недостатки. Кайл достал из сумки чёрные кожаные перчатки и стек, Марк сел на продавленный матрас, как вдруг услышал совсем другой, ставший внезапно холодным и презрительным, голос мужчины, который даже не обернулся. — Я не разрешал тебе садиться. Марк сразу поднялся. Тем временем Кайл разложил на столике принесённые вещи. Среди них был… достаточно большой флакон смазки, несколько фаллоимитаторов, наручники и ошейник. Против воли эти предметы заинтересовали саба, попытавшегося заглянуть за плечо доминанта, чтобы разглядеть все игрушки. — На колени, Марк, — мягкая, но настойчивая просьба. Марк послушно опустился на пол. Кайл подошёл к нему, держа в руках ошейник, в его лице теперь явно отражались высокомерие и лёгкая насмешка, когда он уверенным движением туго затянул ошейник на Марке, держа стек в зубах. Горло слегка сдавило, так что… не расслабишься. Кайл вытащил стек изо рта и, поглаживая одной рукой в тонкой кожаной перчатке щеку Марка, сообщил: — Будешь звать меня мистер Джонсон, — он сжал пальцами кожу, удерживая его лицо. — Ты ничего не можешь делать, не попросив разрешения. В том числе — ты кончишь тогда, когда я позволю, ясно? Захочешь — попроси. Ты не имеешь права трогать меня, тереться об меня. Хочешь, чтобы я тебе подрочил — проси меня. Хочешь, чтобы я трахнул тебя — проси меня. Когда я говорю смотреть мне в глаза — ты смотришь мне в глаза, Марк, ты понял? — холодно спросил Кайл, убирая руку и проводя вдоль его подбородка кончиком стека. Член Марка против воли заинтересованно дёрнулся от этой эффектной речи. — Ну? — в щёку вдавился плотный кожаный наконечник. — Да, мистер Джонсон, — Марк принял правила игры. Что ж, возможно, от паренька и будет толк. — Раздевайся, — приказал Кайл. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Марк сглотнул. Этот парень хочет, чтобы он перед ним обнажился, хотя сам не планирует этого делать. Что ж… Марк попытался подняться, но получил ударом стека по плечу. — Я не разрешал вставать, — отметил Кайл. И Марк остался на коленях. Он стянул с себя футболку, и, глядя вверх на мужчину, затем джинсы до колен, демонстрируя толстый и пока ещё не возбуждённый как следует член. — Присядь и снимай полностью, всё снимай, Марк. Саб послушно сел на пятую точку на пол и вскоре предстал перед Кайлом абсолютно голым. Кайл небрежно бросил с кровати подушку: — Сядь. Марк повиновался и раздвинул ноги, так чтобы Кайл мог разглядеть его как следует. Но вместо того чтобы немедленно приступить к своей части работы, партнёр продолжал смотреть на него оценивающим взглядом, словно любуясь. Марк чувствовал себя глупо. Бездействие смущало. — И? Что… — попытался возмутиться он, но отхватил резким ударом стека по плечу. — Как надо ко мне обращаться? Забыл? — язвительно улыбнулся Кайл. Марк сглотнул. Это становилось даже любопытным. — Мистер Джонсон, пожалуйста, трахните меня, — попросил он, но новый знакомый лишь продолжал усмехаться. — Ты не готов, — Кайл отошёл к столу и взял смазку. — Растяни себя для меня. Он кинул смазку Марку, который машинально поймал её и вопросительно посмотрел на домина. Ему что, самому это делать? Да какого хрена? Но Кайл приблизился к нему и грубо схватил за подбородок. — На корточки встань и засунь в себя палец, — приказал он, упираясь стеком ему в кадык. Марк повиновался, нога Кайла легла на его спину, чуть придавливая его грудь к полу. Это было будоражаще. Мужчина как будто пользовался им, принижал. — Погладь свою дырку. «Чёрт возьми…» — Марк зарделся, дурацкое грязное словечко. Кажется, он упоминал их в этой дурацкой вводной анкете доминанта… Он погладил себя пальцами у входа. — Давай, покажи, Марк, как ты меня хочешь, — давление ступни Кайла усилилось. Марк раздвинул ягодицы. И почувствовал холодные капли смазки, которые мужчина выдавил на него сверху из тюбика. — Трахни себя, — донеслось до его ушей, и он вошёл в себя кончиками пальцев. Кайл перехватил его руку и начал двигать ею самостоятельно, намного сильнее, чем он сам, глубже, и одновременно почти выворачивая кисть. Он насиловал его собственной рукой. Член Марка прижался к его животу. Мужчина тяжело выдохнул, и почувствовал больше давления в своём анусе — теперь Кайл вставлял в него свои пальцы, растягивая, полностью управляя процессом. Марк попытался вывернуться, но получил звонкий шлепок стеком по заднице и сдавленно пискнул. Этот внезапно вырвавшийся звук удивил и его самого. Кайл замахнулся ещё раз, и ещё. Шлепки теперь сопровождались негромкими стонами сабмиссива. Наконец, Кайл убрал свою ногу, отпустил его и толкнул стеком в спину. — Задницу выше — я хочу это видеть, — сказал он и сделал пару шагов назад. Марк попытался это выполнить, но, в конце концов, Кайл сказал: — На спину, Марк. Марк лёг задницей на подушку и снова вставил в себя пальцы. Кайл ударил его стеком по бёдрам, вынуждая раздвинуть ноги шире. Это становилось приятно. Этот контроль… был приятным. А ещё Кайл так жадно смотрел на него. Марк думал, что раз у Кайла такие строгие правила насчёт своего участия в процессе — значит, он брезглив, но выражение лица партнёра говорило само за себя. Он наблюдал за ним так, словно сам наслаждался происходящим. Наконец, Джонсон взял игрушку. — Хочу, чтобы ты принял её в себя, Марк, — вкрадчиво начал он, смазывая искуственный член. Он опустился перед ним на колени, Марк собирался убрать свою руку, но Кайл остановил его: — Я не говорил тебе вынимать пальцы. — Марк послушно вернул их обратно в свой зад. Джонсон раздвинул его ноги ещё шире, так что он почувствовал неприятное ощущение в бедре, но топ крепко сжал его щиколотку, закидывая её себе на плечо. Напряжение у ануса выросло, игрушка медленно растягивала его, входя в уже занятую дырочку. Хватка парня внезапно показалась железной. Такой уверенной и цепкой. У Марка будто и не было и шансов вывернуться при всём желании. Долгожданное ощущение потери контроля постепенно накатывало на него: теперь от его воли словно ничего и не зависит. Одной ладонью Джонсон вводил игрушку, второй придерживал. Марк тяжело вздохнул. — Принимай на выдохе, — шепнул Кайл, затем приказал ему дышать ровно. И фаллоимитатор вошёл до середины. Марк издал тихий стон, привыкая к размеру. Кайл замер, обхватил вместо держателя фаллоимитатора его член и начал интенсивно двигать кулаком, водя по стволу вверх и вниз. И Марк снова издавал серию постанывающих просящих звуков. А затем Джонсон завёл его руки над головой, вытаскивая пальцы, которыми Марк ласкал себя вместе с игрушкой, и… закрепил запястья мягкими кожаными наручниками к спинке кровати. — Вот так, а сейчас я закреплю кое-что на полу, и ты примешь это в себя, договорились? — снова практически шёпот раздался прямо над ухом. Дыхание Кайла было глубоким, тяжёлым, и Марку невыносимо захотелось узнать, возбуждён ли тот, но в таком положении он не мог даже опустить взгляд, не то чтобы коснуться партнёра. Саб кивнул. — Что надо сказать? — прицепился Джонсон. Марк снова тяжело сглотнул: — Спасибо, мистер Джонсон, сделайте со мной что-нибудь ещё. — Сделаю, позже, — пообещал ему Кайл. Он достал из сумки имитатор на присоске и закрепил его на полу. Затем Кайл обхватил Марка, уверенно приподнимая его за бёдра, бесцеремонно закидывая на этот раз обе ноги на себя. Сабмиссив на мгновение опешил: этот парень обладал чертовски сухой и жёсткой силой — он удерживал его массивное тело на весу без видимых усилий и надрыва. А потом Марк почувствовал у своего ануса твёрдый фаллоимитатор. Джонсон осторожно, придерживая игрушку одной рукой, начал опускать его на неё. Марк застонал от унизительного ощущения собственной беспомощности и заполняющего проникновения. Сила тяжести работала против него: он пытался упереться ногами в плечи Кайла, надеясь притормозить прогиб тела и отстраниться. Но пальцы доминанта впились в его бёдра как стальное лассо, контролируя каждый сантиметр погружения. Штука под ним была достаточно рельефной, судя по ощущениям, и большого диаметра. Чёрт возьми… он ни за что не… — Ах… — Марк застонал, и Джонсон замер, чуть приподнимая партнёра, так что эта штука немного вышла, Марк выдохнул. — Проси меня. Марк судорожно выдохнул. — Пожалуйста… мистер Джонсон… только не это. Что-то… меньше… Кайл хмыкнул. — Уверен? Наше стоп-слово заводной апельсин, Марк? — Да, заводной апельсин, — выдохнул Марк, и Кайл кивнул, приподнимая его и опуская на подушку. Раздался чпок отрываемой от пола присоски, прежде чем партнёр потянулся за другой игрушкой. Снова та же поза, ноги на плечах. Джонсон разместил под ним новый фаллоимитатор, но на этот раз чёрный гладкий и меньше. — А этот ты в себя принять сможешь? — насмешливо спросил он, грубо обхватывая за бёдра: — Прими его, ясно? — Ах. Нет, — Марк попытался дёрнуться, одновременно боясь, что собъёт парня с ног, но Кайл устоял. Тот замер, внимательно вглядываясь в лицо. Стоп-слова не последовало. Джонсон продолжил. Мужчина в его руках сопротивлялся и стонал, но вот доминант насадил его полностью, а затем приподнял и снова опустил. — Ммм… — Марк стонал, хватаясь руками за спинку кровати, чувствуя давление в своём анусе, то, как его трахают, владеют его телом. — Нравится, когда тебя так ебут? — продолжил Джонсон, и Марк откинул голову назад, прикусывая нижнюю губу. Проникновение было идеальным, резиновый член надавливал на простату, но движения были слишком медленными, мучительно-размеренными. И тут Кайл опустил его полностью. Марк выдохнул, чувствуя, как фаллос вошёл в него, привыкая. Но в этот момент запыхавшийся доминант приподнял его, снимая с игрушки, и осторожно поставил его ноги на пол, усаживая на корточки. Кайл погладил саба по шее костяшками пальцев, другой рукой он потянул за ошейник, потом его ладонь опустилась ниже, поглаживая тело, проходясь по рельефу мышц вниз к небольшому округлому животу. Звонкий шлепок — Кайл отвесил ему пощечину. Марк замер от неожиданности, но Джонсон уже до боли сжимал его соски. Это было трешово. И именно от этого так хорошо. К большому сожалению Марка, Кайл вдруг поднялся и присел на журнальный столик, раздвигая перед ним ноги. Так что взгляд против воли оказался прикован к паху доминанта. Марк уставился на его промежность, думая о том, как бы хотел отсосать ему сейчас, так что рот наполнился слюной. Но такого предложения не последовало, вместо него раздался другой приказ: — Давай, Марк, подвигай задницей сам. Мужчина послушно встал на колени и расставил ноги между фаллоимитатором. Смазки было предостаточно, так что проникновение далось легко. Он почти сразу опустился до самого основания. — Молодец, — похвалил Джонсон. В руках его снова был стек. И он шлёпнул им по своему колену. — Ниже. И Марк напрягся, его мышцы плотно обхватывали фаллоимитатор, член напряжённо дёрнулся при попытках исполнить приказ, но он снова приподнялся. — Ниже! — кожаный наконечник надавил на плечо. Марк задвигался активнее, когда Джонсон шлёпнул его стеком по груди. Как вдруг… Марк нервно дёрнулся — журнальный стол под Кайлом рухнул с пугающим громким треском, и доминант упал навзничь, с глухим стуком ударясь затылком о деревянную поверхность. — Кайл, — Марк рванулся было вперед, но тут же чертыхнулся, когда запястья больно впились в наручники, прикованные к спинке. Кайл, всё ещё лёжа среди обломков, хрипло рассмеялся, а в следующую секунду огрызнулся: — Я не разрешал останавливаться. Насаживайся, ясно? Кайл рывком сел, выбираясь из руин мебели. Одной рукой он потирал затылок, а в другой сжимал какой-то предмет,. Марк замер, пытаясь рассмотреть, не сильно ли пострадал партнёр, и внезапно получил звонкую, отрезвляющую оплеуху. — Сядь, Марк! — раздражённо прикрикнул Джонсон. В уголках его глаз всё ещё плясали смешинки, но голос звучал чертовски убедительно. Кайл прикрывал часть лица ладонью, в которой был зажат нелепо-розовый резиновый фаллос. Зрелище было почти комичным, но Марк послушно насадился на игрушку под ним. Кайл наконец убрал руку от лица, схватил сабмиссива за ошейник и бесцеремонно втиснул игрушку ему между губ, заставляя вобрать как можно глубже. Когда напор ослаб и Марк перестал давиться, он заметил содранную кожу на скуле Кайла. На месте раны уже проступили мелкие, яркие капли крови. В глазах Джонсона горел азарт и желание немедленно отыграться на свидетеле своего позора. — Как меня надо называть, Марк? Забыл? — Джонсон продолжал толкать в рот Марку резиновый член, имитируя половой акт. — Двигайся! Он надавил на плечи Марка, опуская его ниже, и вытащил фаллос, наконец дав возможность выдохнуть и ответить. — Мистер… Джонсон, — откашлялся Марк. — Правильно, — со злорадством протянул тот. — Открой рот. Марк повиновался. Какое-то время он трахал его так, а затем вторая ладонь Джонсона, обтянутая латексом, грубо сжала его твёрдый член. Марк сдавленно замычал, сопротивляясь особенно глубоким проникновениям и пытаясь отвернуться. Наконец эта сладкая пытка закончилась, и Кайл вытащил фаллос из его рта, он продолжил дрочить ему, другой рукой хватая за бёдра, до боли сдавливая кожу пальцами, то насаживая на игрушку, то вынимая. Вскоре Марк уже двигался не сам, а в заданном доминантом ритме, и чувствовал себя его игрушкой. Взгляд Джонсона создавал впечатление, словно он его вот-вот поцелует. Или трахнет. Не вынимая игрушку из задницы, вставит в него свой член… С ссадиной на щеке и жадным взглядом Кайл выглядел как безумец. Насмешка в его глазах ярко смешивалась с желанием обладать… Марк кончил со всхлипом, изливаясь в руку, испытывая опустошающий оглушающий оргазм… Марк всё ещё стоял на коленях с игрушкой внутри себя, опустив голову на плечо Кайла, тот ласково поглаживал его по волосам чистой перчаткой. Тишина в комнате звучала густой и пошлой. Идеальной. Металлический звон маленьких ключей вывел из забытья. Марк только в этот момент осознал, как затекли ноги. Когда Кайл освободил его, Марк с блаженством присел на кровать и откинулся на спину, лениво наблюдая, как доминант собирает разбросанные при крушении стола девайсы. И только сейчас после сокрушительного оргазма он вдруг подумал, что Кайл нехило так приложился головой при падении. Марк заставил себя подняться. — В порядке, Джонсон? Кайл непонимающе вскинул брови и, осознав причину тревоги, коротко хохотнул. — Да. Учту на будущее, что такие дизайнерские столики — дерьмо. Надо выбрать что-то более крепкое для собственной рабочей комнаты. Воды? Кайл протянул ему пластиковую бутылку, и Марк принял её со смесью удивления и благодарности — в горле действительно пересохло. «Вот это сервис, ” — мысленно хмыкнул он. Джонсон закончил уборку, он потирал затылок и окидывал взглядом место происшествия. — Ущерб оплачу, пусть только не заламывают цену как за новый за эту рухлядь. Пришли потом мне счёт, ладно? Марк кивнул, не зная, что ещё сказать. Кайл снова был тем самым улыбающимся спокойным парнем из бара. Деловитый, собранный. А всего полчаса назад он поднимал и насаживал его на какую-то херовину размером с кулак… больной ублюдок. Кайл, видимо, правильно расценил внезапную задумчивость клиента. Он ехидно ухмыльнулся, облизывая губы. — Ну так, что скажешь, Марк? Сработаемся? Сглотнув, Марк подумал о том, что можно… пожалуй, дать этому шанс… Попутно также вспоминая: Кайл вообще забыл, что говорил ему просить разрешения кончить. Что ж, спишем это на рухнувший журнальный столик… *** Марк оглядывал гостиную, мысленно словно надеясь найти в ней какой-нибудь новый предмет, который бы открыл путь к спасению. Его взгляд упал на забытый Кайлом одинокий AirPod на тумбе под телевизором. Маленький белый кусок пластика. Он вдруг зацепился за эту деталь, изо всех сил стараясь представить, как придёт Джонсон и поцелует. Мягко отшлёпает… Влажно прижмётся губами к его губам, проникнет языком. Джонсон… никогда не целовал его во время их сессий… до прошлого года. Когда их странная дружба зашла куда-то не туда, и он стал любовником сначала Кайла, а потом Уилла… затем их обоих. И теперь он отчаянно хотел, чтобы Кайл поцеловал его. Так же, как после сеансов. Нежно. Погладил по голове, поинтересовался, как он. Принёс воды… Марк не хотел сейчас ни порки, ни проникновения — он мечтал просто вытянуться на полу. Каждый вдох давался с трудом не только из-за кляпа. Анальная пробка за прошедшее время превратилась в раскалённый камень. Мышцы таза, инстинктивно сжимавшиеся вокруг инородного тела, начали подводить: тупая, распирающая ломота отдавала в крестец, лишая последней возможности расслабиться. Тело превратилось в замкнутый круг предательства: чтобы не соскользнуть со стула, нужно было напрягать живот, но каждое сокращение пресса лишь сильнее вжимало игрушку внутрь, провоцируя режущий спазм. Он снова вернулся к фантазиям о поцелуях с Кайлом… Как мужчина подходит к нему и развязывает, говорит, что всё закончилось. Марк почувствовал, как по его щеке скатилась слеза и судорожно вздохнул. Он больше вообще ни на чём не мог больше сосредоточиться, кроме ноющей боли в затёкших мышцах и саднящих запястьях. Марк подался чуть вперёд, но едва не упал и вместо этого повис на руках, издав сдавленный мычащий звук, чувствуя, как верёвки затянулись сильнее. Марк запаниковал, восстанавливая равновесие и пытаясь отдышаться, но… ущёрб уже был нанесён. Нейлон плотно врезался в кожу, и Марк… с каким-то тихим ужасом подумал, что узлы сдавили сосуды, и отсчёт времени, которое у него есть, чтобы не пойти под ампутацию, начался. А это примерно час-два, в лучшем случае, но тогда придётся ехать в неотложку. Он пытался лихорадочно вспомнить медицинские тексты со своей последней переаттестации. Где-то в доме зазвонил мобильный. Марк прикрыл глаза, услышав знакомый звук. Он был старомоден и ставил разные мелодии на людей. Это был Уилл… чёртов Уилл Уиннер. Интересно, бывал ли этот мальчишка когда-нибудь в такой же удручающей ситуации? Он мало рассказывал о своём дяде всерьёз. Так, иногда что-то прорывалось… время от времени. Большая часть треша приходилась на уши Кайла, а тот хранил чужие тайны как могильная плита. Он и историями про своих клиентов никогда не делился, даже спустя много лет, считая чужие секреты чем-то почти сакральным. Звонок прекратился. А затем раздался снова. Интересно, начнёт ли Уилл волноваться? Ну, подумаешь, не ответил на пару вызовов, не прочитал сообщения в чате — что с того, может, он спит, или трахается, или принимает душ? Как много потребуется времени, чтобы кто-то начал всерьёз волноваться? Вряд ли пару часов, верно? Марк попытался пошевелить пальцами. Ему удалось чуть ослабить узел мизинцем, но теперь и палец застрял… Марк мысленно выматерился. Нужно было сосредоточиться на чём-то другом, вместо того, чтобы сокрушаться о возможной потере рук. — Привет, Марк! — Нолан помахал ему, привлекая за свой столик. Это было почти полгода назад, Марк посмотрел на него, взял свой стаканчик у баристы и направился к коллеге. — Ты чего не на дежурстве? Так и быть, для разнообразия сегодня он выпьет свой утренний кофе с сослуживцем. — А. Отгул взял. У тебя как? Марк пожал плечами. О чём ему было говорить с Ноланом? Коллега был на семь лет младше и перевёлся из другого отдела относительно недавно. — Работаю, — только и прокомментировал Марк. — Ага. Я сменами с Килпатриком поменялся. Кстати, через неделю вместе на дежурство, видел? Марк кивнул. Именно поэтому он и решил пообщаться — всё равно вместе работать, надо бы привыкать. Только вот Марк не любил сближаться с новыми людьми. Ему стало проще после того, как он начал дружить с Кайлом. А потом и с Уиллом. Спокойнее от того, что есть люди, которые его принимают и не видят ничего предосудительного в том, какой он на самом деле. И Марку захотелось повторить это чувство, только вот все его попытки… заканчивались каким-то грандиозным провалом. Половина парней с «Грндир» были попросту одноразовыми, вторая половина — с какими-то неадекватными требованиями или претензиями. Парень из прошлых, наиболее длительных его отношений, попытался рассорить Уилла с Кайлом, и его самого с ними. Этого Марк уже не смог ему простить, хотя и без того осознавал, что они… слишком неподходящие друг другу люди. — Кхм… Марк? — Да? — А… я тебя тут недавно кхм… кое с кем видел? Марк заставил себя сохранить непроницаемое лицо. В конце концов, может, Нолан и не имел ничего в виду? Или всё же любитель разнести сплетни? Марк перевёл на Нолана взгляд полный сомнений. Парень с короткими чёрными волосами и чёлкой, красивой волной ниспадающей ему на лоб, хорошо сложен, крупнее Кайла, но чуть ниже его самого. Довольно симпатичный, стоило признать. Но что ему до его, Марка, оценки? Наверняка мутит с какой-нибудь девчонкой. — С кем? — грубо спросил Марк, нарушая становящуюся неуютной тишину. — У тебя есть парень? — прямо спросил Нолан. Марк громко хмыкнул. И отвёл взгляд. Он сделал большой глоток обжигающе горячего кофе, глядя на заснеженную улицу. Там только что пронеслись дети, кидаясь друг в друга снежками. Скоро Рождество… очередное, что он проведёт в одиночестве. — Неа, — просто произнёс Марк. Он не соврал. У него был Джеймс. Но всё кончено. Он даже жалел уже, что расстался с этим засранцем. С другой стороны… тогда бы не было этого охуенного двойного секса с Кайлом и Уиллом. На Нолана Марк больше не смотрел. В нём вскипал гнев. Какое его дело? Марк не станет оправдываться. Они сидели молча. — Ну, давай, через неделю уви… — Марк попытался встать, наконец взглянув на Нолана и выдавив из себя подобие дружелюбной улыбки. Но коллега вдруг сделал глубокий вдох и перебил его, словно собравшись с мыслями: — Так вы расстались? Марк осёкся. Поморщился, чувствуя, как раздражение снова берет верх. — Какое твоё дело? — Э… — на мгновение расстерялся Нолан, потом ответил: — Да так, хотел… позвать тебя, может, куда-нибудь выпить… ну… если вы расстались? Марк удивлённо моргнул. Картинка мира, в которой сослуживцы были либо равнодушными соседями, либо потенциальными врагами, дала трещину. Значит, Нолан спрашивает не для того, чтобы доебаться? Нолан спрашивает его, чтобы… пригласить его? Это не укладывалось в привычный паттерн. Ему требовалась переоценка. Марк снова окинул взглядом парня перед собой с головы до ног, но на этот раз по-новому. Старше Уилла, который по его меркам был совсем салагой, но младше ровесника Кайла. Вполне зрелый мужчина. И всё же в этом предложении чудился какой-то подвох. Пранкануть решил? — Нахуя? — выразился Марк предельно искренним языком. — Э… я просто… не знал, что тебе нравятся парни, Марк… и недавно тебя увидел в баре с каким-то… парнем, сначала не узнал. Потом случайно увидел, как вы сосались на улице. И. Решил спросить. Марк моргнул. Это всё не отвечало на вопрос «нахуя». Но Нолан медлил. — Ты занят? Или нет? Хочешь встречаться со мной, Марк? — озвучил свою мысль собеседник более прямолинейно, заметив, что Марк немного подвис. Но предложение «встречаться» вызвало у того новую волну недоумения. Это было слишком быстро, слишком открыто, и почти… по-детски. С другой стороны, в предложение «сходить куда-то» Марк не поверил, так что Нолану ничего больше не оставалось. Марк уставился на него. — Ну… если, конечно… мы… поладим… а ты… ни с кем ещё не… — замялся Нолан, отводя взгляд, смотря вниз в стол, в свою давно уже допитую кружку кофе. И Марк понял, что, по всей видимости, Нолан тут не случайно. Большая часть сотрудников берёт здесь напитки с собой на вынос, а не сидит вот так. Если подумать, Нолан уже несколько дней к ряду выглядел так, словно ему есть, что сказать Марку. Марк прокашлялся. Он видел, как Нолан нервничает, и это подкупало. Тот выглядел как человек, который долго собирал волю в кулак, чтобы просто поговорить с ним в кофейне. — Мы расстались. Месяц как, — наконец выдавил из себя признание он. — И если ты кому-то расскажешь, то… в общем, я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал, Нолан, — хриплым голосом добавил мужчина. — И в мыслях не было! — мгновенно вспыхнул он, поднимая взгляд. В глазах его промелькнула искренность, смешанная с гневом, что Марк вообще мог про него такое подумать. — Но… если ты серьёзно, то… — Марк пожал плечами и кивнул. — Можем сходить куда-нибудь выпить. Лицо Нолана просияло. *** Обычно Марк не любил дурацких длительных разговоров во время первых свиданий. Но… с Ноланом не возникло такого дискомфорта. А всё из-за того, что они провели прошлый день на смене. И это оказалось ещё более объединяющим, чем Марк мог представить… Нолан смотрел на него… заинтересованно. Весь день. Принес ему утром кофе, предложил хорошее место для обеда — маленький итальянский ресторанчик с быстрой подачей заказов, где почти не бывает других копов, а вместе с ними и всей этой суеты и диалогов о работе. — Слушай, у тебя воротник замялся, дай поправлю… Не хватало ещё, чтобы сержант к тебе прикопался, — бросил Нолан, когда они сидели в патрульной машине. Марк почувствовал, как сослуживец задержал свою ладонь и чуть погладил его по щеке костяшками пальцев, словно невзначай. От прикосновения веяло эротизмом. Как и от всего Нолана все проведённые вместе семь часов. Вот и сейчас тот убрал руки с видимым сожалением. В его взгляде читалось плохо скрываемое желание. — Или отсоси или перестань уже пялиться, — огрызнулся Марк, которому уже порядком надоело патрулировать город в буквально горящем от атмосферы секса автомобиле. И он ожидал… другой реакции, он понадеялся, что Нолан, наконец-то, смутиться и отвянет. Как тот же Уилл, например. Смущать последнего — вообще отдельный вид удовольствия и способ доминирования для Кайла. Нет, Уилл, конечно, не терял дар речи и не вёл себя как подросток, довольно остроумно отшучиваясь. Но при этом неизменно краснея, и это нравилось Кайлу. Да и Марку, признаться, тоже. Так что он, глядя на друга, тоже присоединялся к насмешкам над «младшеньким». И уж точно Марк не ожидал, что Нолан, чёрт его, воспримет подколку как призыв к действию. — А я уж было подумал, что не не попросишь, — хмыкнул Нолан, сползая со своего сидения, и потянулся к паху Марка. Безлюдная парковка. Почти лишённая снега территория и оттого темная. Сумерки сгущались. — Какого хуя? — возмутился Марк, пытаясь перехватить руки Нолана своими. — Ну ты же сам попросил, — хитро улыбнулся Нолан с самым серьёзным и невинным видом, лишь в глазах его блестели азартные смешинки. Он прижался лицом к его паху, дразняще мазнув губами по плотной ткани форменных брюк, пытаясь расстегнуть ширинку зубами. Марк тяжело сглотнул, опешив от изумления. Предложение сходить выпить в глубине души он всё ещё считал какой-то подколкой. Но вот это… Ладно, в эту игру можно играть и вдвоём. Марк фыркнул и убрал руки в жесте: «Ну давай, валяй». Не без ехидства подумав, что коллега сразу отстранится и скажет, что пошутил. Но Нолан даже и не думал этого делать. Вместо этого, пользуясь внезапной свободой действий, он уверенно расстегнул ширинку Марка, заставив того невольно вжаться в спинку кресла. Чужая рука нащупала член, он чертыхнулся, оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что вокруге ни души. — Ну что ты… вызов же может быть… — тяжело дыша, произнёс Марк. Член мгновенно стал твёрдым под умелыми пальцами Нолана. — И что? Не сможешь справиться с эрекцией как школьник, Марк? — подразнил его Нолан, прежде чем взять в рот. Марк тяжело выдохнул, нервно сглатывая. Он попытался приподнять руки выше, инстинктивно стараясь загородить Нолана своим телом на случай, если кто-то вдруг пройдёт рядом с машиной. А тот уже принялся двигаться вверх и вниз, то и дело выпуская плоть изо рта с характерным влажным звуком. — Твою ж мать… — не выдержал Марк, вне себя от возбуждения. Он схватил Нолана за воротник формы, задавая нужный ритм. Рукой Нолан пытался ласкать его яйца через ткань, так как высвободил из ширинки только его член. Марк старался не издавать ни звука. — Ты верхний или нижний, Марк? — отстраняясь с негромким чпоком, эротичным голосом спросил Нолан. — А… по-разному, — выдохнул Марк, и Нолан понимающе кивнул снова с его членом во рту. — И я, — произнёс он спустя время. И Марк почувствовал приятное облегчение. Ему нравились универсальные парни. Нолан ласкал его так, что Марк мог только молиться, чтобы район оставался тихим. — Трахни меня, — наконец предложил Нолан. — Издеваешься да? — в вопросе прозвучало недоверие. — Почему же? Заднее сиденье свободно, стёкла затонированы. Марк медлил, придерживая Нолана за голову. Это было… нарушением всего. Не говоря уже о том, что это попросту неудобно… но глаза Нолана горели. Марк подумал о том, что они даже не целовались. Не то чтобы это важно — с партнёрами с «Грндир» тоже не всегда целуешься. Но Нолан… чёрт, как Марку захотелось почувствовать его губы в этот момент. Пока он сомневался, Нолан вывернулся и ловко перелез на заднее сидение. — Чёрт, я не… хороши же мы будем, если… Но Нолан уже стянул с себя штаны вместе с трусами и несколько раз провёл рукой по своему стоявшему члену, мастурбируя, завлекая его. Марк чертыхнулся, сдаваясь. Он огляделся, вышел из машины. Холодный ветер мгновенно обдул его лицо, прежде чем он залез на заднее сидение. Нолан ждал его, повернувшись спиной. Марк наклонился над ним, проводя рукой между роскошных бледных ягодиц. Напарник… удивил его снова, извлекая из кармана брюк на полу тюбик лубриканта. — Я подготовился, — прошептал он. Марк хмыкнул и выдавил смазку на руку, а потом растёр её, проникая пальцами, смазывая, растягивая. Дыхание захватило от чувства запретности удовольствия, ощущения тела, готового принять его. Но Нолан почти сразу же попросил вставить ему. Эта спешка… одновременно раззадоривала и напрягала. Они вообще не должны были этого делать. Но раз на то пошло — у них может быть не так много времени, поэтому Марк придвинулся и аккуратно ввёл головку. Нолан возбуждённо выдохнул и подался назад. Марк нащупал его член в темноте — он оказался приятным, твёрдым, толстым, длинным. Парень двигался навстречу движениям, насаживаясь на него, подставляясь. Марк издавал какие-то сдавленные стоны, толкаясь глубже. Они трахались торопливо, быстро. Это было воплощением всего неправильного, и именно поэтому ощущалось так остро. Марк кончил первым, Нолан прижался к нему в оргазме, ускоряясь. А потом он сжал руку Марка на своём члене, заставляя нарастить темп. Парень излился ему в ладонь, пока Марк всё ещё был в нём. Он чувствовал, как ритмично сокращаются мышцы партнёра под собой, и в порыве странной нежности поцеловал его в шею. Они оба быстро сели, приводя себя в порядок. Нолан стал вытирать сперму влажными салфетками, Марк повторил за ним. Они переглянулись, и Нолан вдруг негромко рассмеялся. — Так как насчёт того чтобы встречаться, Марк? — спросил Нолан, застёгивая брюки. — Так это был твой аргумент? — хохотнул Марк. Они успели как раз вовремя… буквально через минуту рация зашипела вызовом. Марк первым рванул на переднее сидение — кто-то жаловался на подозрительные шумы. В итоге это оказалась просто стая енотов… Они не говорили о произошедшем, но оба улыбались, встречаясь взглядами, как два человека, у которых теперь была одна общая тайна. И это пьянило сильнее, чем самый крепкий виски. В конце концов под утро, Марк сказал, что не против ещё таких смен. Нолан хмыкнул, они стояли у машины, вернувшись с обхода. Рассвело, надо было ехать в участок и сдать табельное. Марк… сказал, что не против сходить выпить, когда они оба отоспятся… И вот они в баре. Фактически на своём первом свидании. Нолан много шутил и рассказывал о своих увлечениях, а Марк смотрел на его шею. Хищно и жадно. И стало понятно, что они оба не хотят здесь долго задерживаться. Нолан предложил поехать к нему. На пороге квартиры своего коллеги Марк притянул его к себе и впился в губы. Он ждал этого с момента окончания их смены. Они нетерпеливо ласкали друг друга, так что то и дело сталкивались зубами. Целовать Нолана было странно… после того, как они уже трахнулись в условиях тесного автомобиля. Влажный трахающий его в рот язык будоражил. Марк кайфовал от возможности прижаться к нему голым телом. — Дашь мне, Марк? — Нолан прервал поцелуй. После кивка напарник опрокинул его на спину, закидывая ноги себе на плечи и принялся нетерпеливо растягивать, ласкать член и яйца. Когда Нолан вошёл, он начал толкаться жёстко, вколачивая Марка в матрас. Именно так, как нравилось Марку. Так, как его иногда трахал Кайл, но этот парень… Оказался внезапно таким открытым, решительным и прямолинейным. Марк стонал, когда он вдалбливался в него, теряя связь с реальностью. А потом они поменялись. Марк трахал Нолана, который сел ему на колени, полностью отдавая контроль. Марк чувствовал каждое сокращение его мышц и, когда оргазм партнёра стал неизбежен, начал направлять его бёдра активнее. Под натиском чужого наслаждения Марк и сам не смог долго продержаться. Они лежали рядом, абсолютно без сил. — Да уж, Марк, если бы я знал — трахнул бы тебя намного раньше, — Нолан хмыкнул, глядя на Марка, тот облизнул губы. — Да и я бы… — добавил Марк. Его охватило какое-то странное чувство единения. Принятия. И, возможно, чего-то ещё, чего ему так не хватало с Кайлом и Уиллом, Нолан обнял его, притягивая ближе. — Знаешь, я в этом отделе чувствую себя чужим. Все такие поверхностные. А в тебе я сразу увидел… глубину. Мы с тобой похожи, Марк, — признался Нолан. — А в том баре — я глаз от тебя не мог оторвать. Ты там выглядел… как человек, которого хочется забрать себе и спрятать. Марк, всё ещё не до конца восстановив дыхание, коротко и хрипло рассмеялся. Эта фраза мгновенно отозвалась в нём чем-то знакомым, почти уютным — так когда-то они перешучивались и с Джеймсом, прежде чем всё пошло к чёрту. — «Спрятать»? — Марк лениво повернул голову к Нолану, его губы тронула привычная ироничная ухмылка. — Звучит как похищение при исполнении. Ты смотри, парень, это статья. Но если вдруг надумаешь забирать — предупреди, я хоть отгулы возьму. Нолан улыбнулся — торжествующе и мягко, и Марк почувствовал странное удовлетворение. Ему нравилось, что мужчина не тушуется и подхватывает подачу, но не перебарщивает. Особенно на фоне Уилла, чьи шутки про насилие иногда были настолько чёрными и личными, что даже у копа Марка сводило зубы. Прямолинейный напор Нолана был здоровым. Понятным. Нолан варился в том же социальном котле, что и он сам, задыхался в душной системе «настоящей мужественности», окружённой забором гомофобии. — Так ты мне так и не ответил, Марк? Будем встречаться? Марк хохотнул в полумраке комнаты. Нолан положил свою ладонь поверх его, и они переплели пальцы в полумраке комнаты.