Любовь сильнее страха

Коридоры старшей школы «Колумбайн» на перемене, как всегда, были наполнены шумом и толпами учеников, спешащих из кабинета в кабинет. Эрик Харрис, обычно такой активный и собранный, стоял в стороне от всеобщей суеты, безучастно прислонившись к стене. Сегодня с утра он чувствовал себя неважно: то и дело накрывали непонятные головокружения и слабость, и все происходящее вокруг виделось словно сквозь пелену тумана. Дилан, увлеченный разговором с приятелями, заметив Эрика, отделился от компании и поспешил к нему. — Рэб, привет, — Клиболд легонько помахал рукой, пытаясь привлечь внимание Эрика, который, очевидно, был глубоко погружен в какие-то мысли. — Все в порядке?.. Обладая тонкой интуицией, по одному взгляду на Харриса Дилан сразу же понял, что с ним что-то не так. Сутулая осанка, непривычная бледность на лице, полная апатия в глазах… Обычно Эрик держался уверенно и гордо, но сегодня он выглядел так, будто не ложился спать всю ночь. — Все в порядке, Ви… если, конечно, нахождение в этом дурацком месте можно считать порядком, — усмехнулся Эрик, пытаясь не дать Дилану ни шанса усомниться в его состоянии. Больше всего на свете он не хотел казаться слабым. Нигде и ни в чем. — Точно? — недоверчиво спросил Дилан. Его было не так уж легко провести. — Точно. Не выдумывай, Водка, — напряженно оборвал Харрис все его дальнейшие расспросы. — Просто устал. Его ответ, однако, не вполне убедил Клиболда, но увидев, как Эрик потирает глаза кулаком, Дилан подумал, что тот действительно просто не выспался. — Может, в столовку? — предложил он. Эрик лениво кивнул, наконец оторвался от стены и отрешенно побрел вслед за ним в сторону столовой. Он сегодня не завтракал, но о еде до сих пор почему-то даже думать не хотелось. — …Будешь что-нибудь? — поинтересовался Дилан, подходя к их столику с подносом, на котором горкой красовались бургеры и картошка. Несмотря на худощавую фигуру, Дилан обладал хорошим аппетитом и мог все это съесть за считанные минуты. Обычно Эрик к нему присоединялся, но сегодня он сидел напротив, сгорбившись, и даже не прикасался к еде. — Выпью воды, — глухо ответил Эрик, встал из-за стола и вскоре вернулся с бутылкой газировки. Дилан приступил к картошке, но невольно наблюдал за ним в замешательстве. Таким подавленным и печальным Эрика он еще не видел. — Рэб, ты случайно не заболел?—наконец спросил Дилан, взглянув на него с подозрением. Клиболд знал, что такие вопросы раздражают его – но он все больше и больше волновался. Харрис глотнул холодной воды, немного освежился и, почувствовав облегчение, твердо отчеканил: — Водка, я просто не хочу есть, вот и все. Я не заболел! Дилан пожал плечами и продолжил завтракать, но беспокойные мысли не отпускали его до самого конца перемены. И неслучайно. Когда прозвенел звонок, они направились из столовой к кабинету, где у них должен был проходить следующий урок. Эрик пытался казаться спокойным и невозмутимым, и Дилан уже начал подумывать, что ошибался в своих опасениях. Но вдруг по пути Харриса настиг резкий приступ головокружения – гораздо сильнее, чем прошлые. Эрик остановился, покачнулся, чувствуя, что пол вот-вот уйдет из-под ног. Едва удержав равновесие, он опустился на ближайшую лавочку в коридоре, ощущая себя совершенно беспомощным и проклиная все на свете. Скрывать плохое самочувствие больше не было никакого смысла. — Эрик!.. — сквозь настойчивый шум в ушах он услышал испуганный голос Дилана. Клиболд подбежал к нему и сел перед ним на корточки, взволнованно глядя ему прямо в глаза. —Что с тобой?.. — Сейчас... голова немного закружилась,— слабо отозвался Эрик, схватившись за голову руками. Дилан, уже не принимая никаких возражений, коснулся его лба ладонью. Его догадки тут же подтвердились. — Эрик, ты горишь! — не на шутку встревожился он. — Да тебе совсем плохо! — Нет, нет, Ви, мне не плохо… Просто все как в тумане, и голова кружится…— пробормотал Харрис, наклонив голову пониже и растирая виски. —Это сейчас пройдет. Здесь чертовски душно. Внутри он тем временем ругал себя самыми жестокими словами. Эрик ненавидел быть уязвимым в глазах других — а болезнь была самым неприкрытым проявлением уязвимости, и сегодня он, кажется, проиграл ей. — Рэб, идем в медпункт, — твердо сказал Дилан, похлопав его по плечу. Он прекрасно знал, что Эрик не терпит, когда им командуют — но сейчас это было просто необходимо для его же блага. — Нет, — Эрик, несмотря на отвратительное состояние, вдруг яростно замотал головой. В его словах послышались отголоски прежнего «мятежника». — Никогда! Ни за что! — Пойдем, Эрик, тебе нужно принять лекарство и полежать, — вновь попытался убедить его Дилан, уже мягче, но Эрик лишь отчаяннее воскликнул, замахав руками: — Нет! Мне туда не нужно! Я не болен! Я ни за что не пойду в медпункт, даже не думай меня туда затащить, Водка! Взгляд Эрика наполнился почти что животным ужасом, руки нервно задрожали. Дилан поразился. Он еще никогда не видел, чтобы Эрик так сильно чего-то боялся. Могло показаться, будто Харрис не боится вообще ничего – но его главный страх внезапно открылся в таких простых мелочах. Он появился у Эрика еще в раннем детстве, а после двух операций на грудной клетке и посещений психиатра троекратно умножился – и вот результат. — Но… почему? — Дилан, стараясь говорить спокойным тоном, присел рядом на лавочку. Эрик недоверчиво отпрянул от него. — Ты боишься? Спрашивая об этом, Дилан вовсе не насмехался над ним и ни капли не осуждал. Он сам знал, каково это, и хорошо понимал его. — Боюсь?! С чего ты взял?! Нет, конечно! — возмутился Эрик, но его голос внезапно потерял привычную силу и дрогнул. — Просто… просто я ненавижу врачей. Они вечно пытаются навязать тебе диагнозы, заставляют раздеваться и делают с тобой, что хотят, а потом выписывают эти чертовы таблетки и уколы! Он сделал паузу, а потом взглянул на Дилана с едва скрываемой болью: — Ты знаешь, что было, когда я последний раз ходил к психиатру? Мне выписали те гребаные таблетки, после которых я чувствовал себя ужасно. Врачам только и нужно подчинить тебя своему контролю и промыть тебе мозги, вот и все! — Рэб, я понимаю тебя. Это отстойно, что тебе пришлось пройти через такое дерьмо. Но сейчас тебе никто ничего не будет выписывать, — терпеливо попытался объяснить Дилан, выслушав его. Он видел, что страх Эрика — это нечто большее, чем страх перед лекарствами и иголками. Это страх оказаться слабым, потерять контроль. Дилан хорошо знал, что для Эрика это настоящий кошмар. Но сейчас ему явно требовалась помощь, и Клиболд хотел сделать все возможное, чтобы он хотя бы ненадолго смог это перебороть. —Тебе просто дадут жаропонижающее и отпустят с дурацких уроков домой! Эрик не ответил, чувствуя, как шум в ушах становится все сильнее. Дилан осторожно положил руку ему на плечо. Харрис было дернулся, но, ощущая успокаивающее тепло его ладони, немного расслабился. Он не мог позволить себе ни минуты бессилия перед другими людьми — но Дилану он доверял. Какой бы бунтарской ни была его натура, сейчас ему было так плохо, что безумно хотелось обычной человеческой поддержки и сочувствия. — Пойдем, — почти ласково подбодрил его Дилан, видя, что оборона постепенно рушится. — Все будет хорошо, вот увидишь. Я буду рядом и не позволю, чтобы что-то пошло не так. А потом мы поедем домой. — Я не хочу в медпункт, — попытался вновь воспротивиться Эрик, правда, уже довольно слабо. — Я сам решу, что мне нужнее. — И поэтому выберешь, чтобы тебе становилось хуже? — нахмурился Дилан. — Просто отвези меня домой,— вымученно посмотрел на него Эрик. Однако Дилану ситуация казалась слишком серьезной — он представлял себе, что Рэб может попросту отключиться у него в машине, и тогда уже придется ехать в больницу, а это гораздо хуже. — Я отвезу тебя. Обещаю. Но после того, как мы сходим в медпункт. Эрик, поверь, это не сделает тебя слабым, — он крепко сжал руку Харриса, глядя на него почти умоляюще. — Это всего лишь маленькая помощь, чтобы тебе стало легче. Ты заслуживаешь ее. Поверь, я люблю тебя и не хочу, чтобы ты от нее отказывался. Эрик нерешительно приподнял голову и посмотрел на него, все еще колеблясь. Но взгляд Дилана был полон такой искренней любви и волнения за него, что в итоге Харрис, хоть и испытывал внутри мучительную борьбу, сдался: — Ладно. Пошли. Только если что, я сразу же посылаю их всех нахрен и ухожу оттуда. — Конечно, Рэб! И я вместе с тобой, — пообещал Дилан, радуясь, что все же смог убедить Эрика. Харрис вздохнул и, опираясь на стену, приподнялся с лавочки. Дилан приобнял его, поддерживая под руку, и они двинулись к медпункту. Эрик то и дело оборачивался по сторонам, думая, как бы кто не увидел его в таком немощном состоянии, что его приходится практически тащить на себе – он представлял, как бы злорадствовали его неприятели. Однако урок давно начался, вокруг никого не было, и ему оставалось лишь повиноваться Дилану. Чувствуя его заботу, Эрик смирился и доверился ему. Наконец, с трудом преодолев несколько коридоров, парни подошли к кабинету медсестры, и едва Клиболд занес кулак над дверью, собираясь постучать, Эрик вновь поменялся в лице и тихо произнес: — Дил, мне уже не надо... Уже все прошло. Говоря это, он прислонился спиной к стене, осознавая, насколько лжет сам себе – ему было, напротив, все хуже и хуже. Ноги стали будто ватными, и Эрик сомневался, что смог бы дойти хотя бы даже до машины Дилана. — Рэб, все будет отлично. Я рядом, — Дилан, снова увидев тот самый страх в его глазах, приобнял Эрика, вселяя в него уверенность, и решительно постучал. — Заходи. — Добрый день, мальчики, — медсестра, молодая женщина с приятной улыбкой, оторвалась от кучи бумаг. — Что у вас случилось? — Здравствуйте, у Эрика кружится голова. Кажется, у него температура, — начал объяснять Дилан, ощущая внезапную тяжесть на своем плече и взволнованно глядя на окончательно побледневшего Рэба. Эрик в этот момент почувствовал себя настолько плохо, что понял: если он отпустит плечо Дилана, то непременно упадет. — Присаживайся скорее, — пригласила обеспокоенная медсестра. — Не волнуйтесь, сейчас мы посмотрим, в чем дело. Эрик при помощи Дилана присел на кушетку и невольно зажмурился. Запах медикаментов, стены режущего глаза ослепительно-белого цвета, назойливый гул лампы под потолком – все это он так ненавидел, но сейчас ему было не до гнева. Первым делом медсестра принесла ему воды. После того, как Эрик сделал несколько глотков и немного пришел в себя, она стала искать документы и задавать банальные вопросы — как его зовут, сколько ему лет. Эрик отвечал тихо и односложно. Воспаленный мозг отказывался формулировать четкие мысли. — Давно плохо себя чувствуешь? — спрашивала медсестра. — С первого урока. — Ел что-нибудь? — Нет, не хочется. Она протянула ему градусник и, пока температура измерялась, осмотрела его. Эрик дико напрягался при каждом прикосновении, то и дело ему хотелось из последних сил вырваться и сбежать отсюда. Но Дилан был рядом все время, своим присутствием давая ему какое-никакое ощущение безопасности. Видя, что Эрику трудно говорить, он рассказывал медсестре о его симптомах, которые наблюдал в течение дня, старался отвлечь его и убеждал, что скоро все закончится. Взглянув на цифру на градуснике, явно нехорошую, медсестра покачала головой, но успокоила больного: — Ничего страшного, скорее всего, обычная простуда, а голова кружится, потому что ты с утра ничего не ел. Сейчас я дам тебе лекарство. Езжай домой, отдыхай. А потом нужно вызвать врача, — Эрик, услышав эти слова, чуть не подскочил с кушетки, желая заявить, что ему и так достаточно, но Дилан утешительно похлопал его по плечу. — Я позвоню родителям Эрика. Ты можешь проводить его? — спросила медсестра Дилана. — Конечно, я сейчас же отвезу его домой, — с готовностью кивнул тот. Немного успокоившись, Харрис принял лекарство и выдохнул с облегчением: кажется, все позади. — …Рэб, ты молодец. Ты крутой. Ты справился, — приговаривал Дилан, устраивая Эрика на переднем сиденье своего старого BMW, одновременно пытаясь заслонить его от взглядов компашки джоков, которые стояли у парковки и, противно хихикая, наблюдали за этой картиной со стороны. К счастью, Эрик их уже не слышал – едва оказавшись в машине, он задремал. — Ну ничего. Все будет хорошо. Скоро ты выздоровеешь. — Конечно, Водка, вечером я буду как новенький... — пробормотал Эрик, проваливаясь в глубокий сон. Дилан, сев за руль, отыскал на заднем сидении среди пустых пачек от чипсов непонятно откуда взявшийся здесь плед и укрыл им Харриса. Глядя на его умиротворенное сонное лицо, Дилан растроганно улыбнулся. Сейчас он видел в Эрике вовсе не слабость — напротив, силу, еще более мощную, чем ту, что была в нем всегда. Подъехав к дому Харрисов, Дилан разбудил Эрика. Тот, хоть и сопротивлялся, требуя, чтобы ему дали поспать, неохотно вышел из автомобиля и поплелся за ним. Клиболд позвонил, дверь открыла взволнованная мама Эрика. — Здравствуйте, миссис Пул, — поздоровался Дилан. —Эрик приболел, он неважно себя чувствует. Его отпустили домой. — Нет-нет, я не заболел, это так, от небольшой усталости, —вновь возразил Харрис – ему не хотелось, чтобы мама нянчилась с ним, как с маленьким, но она уже и так все поняла. — О боже, Эрик, — охнула Кэти, подойдя к сыну, и потрогала его лоб рукой. — Как же не заболел? У тебя жар! Ложись скорее. Спасибо тебе, Дилан, что подвез его! — поблагодарила она искренне. — Да не за что, — Дилан лишь пожал плечами, «передавая» Эрика в руки его мамы – теперь он был спокоен, зная, что о нем позаботятся. — Поправляйся, Рэб! Завтра заеду проведать тебя.

***

— …Рэб, ну как ты? — спросил Дилан, присаживаясь на краешек дивана. Первым делом на следующий день после уроков он, как и обещал, поспешил навестить Эрика. — Нормально, — прохрипел Харрис, помрачнев и опустив взгляд. Он полулежал на диване, кутаясь в два пледа и устало откинув голову на подушку. — Завтра, может, на занятия пойду. Клиболд лишь покачал головой: невооруженным глазом было заметно, что это не так. Эрик выглядел совсем заторможенным, вялым и обессилевшим, а лицо было нездорово-красным. На самом деле сегодня он чувствовал себя еще хуже. К вчерашним симптомам добавились озноб, насморк и кашель. — Угу. Я вижу. Еще нормальнее, чем вчера, — Дилан, вздохнул, уже привычно проверив его температуру тыльной стороной ладони. — Ты хоть лекарства принимал? — Нет, — признался Эрик после недолгой паузы. Коробочки с таблетками на тумбочке лежали нетронутыми. — Все понятно, — вынес вердикт Дилан, поправил подушку и укрыл Харриса поплотнее пледом. — Лежи. Я сейчас все сделаю. Эрик лишь прикрыл глаза и тоскливо свернулся под пледом, не сопротивляясь – у него не осталось сил спорить, да и не хотелось. В нем сейчас едва можно было узнать того «бунтаря», и это могло означать только то, что Эрик совсем расклеился. Дилан тут же, не теряя времени, начал хлопотать с поразительной и редкой для него собранностью и решимостью. Он заварил имбирный чай с медом и лимоном, немного убрался в комнате, нашел нужные лекарства и умудрился уговорить Эрика выпить жаропонижающее и микстуру от кашля. Затем Дилан просто сел рядом с ним и взял его за руку. Обычно, собираясь вместе, они много разговаривали, слушали музыку или смотрели фильмы, но сейчас в комнате повисла тишина, и не было слышно ни звука, кроме хрипловатого дыхания Эрика. — Плохо?... — спросил Дилан шепотом, с тихим, ненавязчивым сочувствием. В каждом его взгляде и прикосновении сквозила нежность и забота, которая в обычные дни скрывалась за отрешенностью и мрачностью, но на самом деле всегда присутствовала в его чутком сердце. Эрик чуть помолчал, сжав руку Дилана. Он думал в этот момент о нем. О том, что ничто не могло помешать Дилану любить его и оставаться с ним рядом – ни сложный характер Эрика, ни даже глупые слабости и страхи. И когда, казалось, весь мир отворачивался от Эрика, когда он, не в силах больше выглядеть несгибаемым, тонул в собственной беспомощности и неуверенности, Дилан один протягивал ему руку, и его тихие, ласковые жесты словно говорили: тебе не нужно притворяться, не нужно быть идеальным, я люблю и ценю тебя просто за то, что ты есть. Эрик не привык к такому в семье и школе, и отношение Дилана было для него невероятно ценным. — …Хреново, Дил, — наконец ответил Эрик, присел, облокотившись на подушку и вздохнул с досадой. — Ненавижу болеть. Это… так донимает, знаешь. Лежишь, смотришь в потолок и ничего не можешь поделать. На этот раз ответ был абсолютно честным. В голове у него стучали отбойные молотки, в горле першило, все время клонило в сон. Эрику ужасно хотелось одного: просто прижаться к Водке, побыть в его нежных объятиях и почувствовать его тепло. Такой свободолюбивый в обычное время, сейчас он мечтал лишь оказаться в заботливых руках Дилана и довериться ему. — Скоро это пройдет, Рэб. Обязательно пройдет, и ты снова будешь здоров, — подбодрил его Клиболд и задумался. — Может, попробуем другие лекарства?.. — Дил, не нужно больше таблеток, — тихо отозвался Эрик и поднял на него просящий взгляд. — Я хочу другого лечения. — Какого? — Просто… обними меня, — эта просьба прозвучала так неловко, и голос Эрика, обычно резкий и грубоватый, непривычно затих на этих словах — но они шли от самого сердца. — Конечно. Дилан прилег рядом, наклонился к Эрику и мягко поцеловал в лоб, а затем крепко обнял, поглаживая по голове. Эрик прижался к нему, вдыхая аромат его волос, такой родной и утешительный. Ему стало так тепло и уютно, что плохое самочувствие отступило на второй план. Ложась головой на плечо Дилана, Эрик подумал, что болеть на самом деле не так уж ужасно – может быть, иногда болезни случаются ради таких моментов, когда вы можете побыть вместе, в тишине, никуда не спеша. Последние два дня, хоть и были трудными, подарили Эрику такое простое, но очень важное осознание. Не стыдно быть не в форме. Не стыдно вместо привычных дел пролежать весь день в кровати. А когда тебе плохо и страшно, не стыдно принимать помощь того, кому ты по-настоящему дорог. И хоть Эрик обычно так не любил подчиняться, он не мог не признаться себе в том, что ему безумно приятна забота Дилана. — Спасибо тебе, Дил, — прошептал Эрик, глядя ему в глаза с самой искренней благодарностью. — Если бы не ты, я бы, наверное, тупо свалился в коридоре. Как бы я ни упирался, ты не сдавался и все-таки меня спас... Я очень люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Рэб. Не нужно меня благодарить, я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, — улыбнулся Дилан. — Стало. Гораздо лучше, — кивнул Эрик, чувствуя, как ломота и жар постепенно отпускают его тело, и тихонько усмехнулся, уткнувшись лбом в его грудь. — Но за то, что я вчера все это терпел, ты должен мне кое-что, Ви. Обещай, что будешь заботиться о себе так же, как заботился обо мне, — попросил он. Эрик знал, как часто тот забывал о своем здоровье и пренебрегал им. — Хорошо. Я буду стараться, правда, — растроганно пообещал Дилан. Они еще долго лежали так, не говоря ни о чем и просто наслаждаясь теплом друг друга. Температура у Харриса вскоре заметно снизилась, оставив лишь глубокую сонливость. Дилан, увидев, что Эрик задремал, помог ему удобнее лечь и бережно вытер пот с его лба. — Сладких снов, Рэб. Выздоравливай, — прошептал Водка, с радостью отметив, что Эрику стало легче. А Эрик, согретый его ласковыми объятиями и неустанной заботой, улыбнулся, засыпая. Он думал о том, что пока Дилан рядом с ним, все не так уж и плохо — и внутри него, и даже в целом мире.