missed flight, found you

Рейс от Милан до Алматы и Сеула назначили в один день, в одно и то же время. В соответствии с этим пунктом, тренерские штабы команд двух разных стран сидели в противоположных сторонах в аэропорту, предварительно пройдя проверку на багаж, и в нынешнее время в ожидании своего рейса. Сказать, как Софья была предельно измотана и одновременно очень счастлива — это практически ничего не сказать. Весь сезон отнял у неё не мало физических и моральных сил, буквально заставляя её задумываться об его окончании ежедневно, выделяя определенные часы. Но это действительно того стоило: такое завершение значительно заставило её задышать полной грудью, наконец стаскивая с её хрупких плеч этот тяжкий груз. На кону была вся совесть страны —которую она, благополучно защитила. Тренер был доволен как и короткой, так и произвольной программой, не раз озвучивая это вслух. Каждый раз Софья смущалась от его комментариев словно в первый раз, когда она только вступала ногой в ледовую арену и делала первые успехи. Девушка уже долго думала о чём-то своем, не связанном с олимпиадой, глядя перед собой. Внезапно, она ощущает чьи-то холодные пальцы на своем плече, следом обернувшись, параллельно снимая наушник с ушей. — Сонь, — это была тренер сборной, Асем, — мы отойдем с Рафаэлем ненадолго, посиди тут. Если что-то произойдет, наберешь нас, мы тут рядом. Самоделкина лишь механически кивает на заявление женщины, через секунду провожая взглядом их удаляющую фигуру, обратно вставив устройство в ухо. Девушка не знает, с чего начался этот странный период. Точнее, она даже не знает, можно ли как-то наименовать это. Это, что вроде… влюблённости? Интереса? Или она просто выдумала это в своей голове? Джун-Хван привлёк её внимание ещё с того времени, когда сезон был в самом разгаре: то самое произвольное выступление, где Софья по задумке программы активно взаимодействовала с ним, улыбалась, подначивала. В тот момент его взгляд показался ей чересчур настоящим, и естественно позже она про это частенько припоминала. Даже сейчас, вспоминая те кадры снятые прямо с катка, где объектив камеры был направлен на лицо парня, Софья снова невольно улыбается, представляя его щенячье глаза и искреннюю улыбку. Новый контакт случился спустя два месяца, когда фигуристы активно готовились в своих странах к приближающейся олимпиаде, которая будет проводиться в Милане. В тот январский вечер, как отчётливо помнит Софья, Ча поставил «нравится» на две её свежие публикации, и буквально через несколько секунд после этих действий написал ей в директ: «Хорошие программы! Уже готовитесь к Олимпиаде? :)» Девушка сначала подумала, что ей пишет фэйк Джун-Хвана, но приглядевшись, замечает галочку, подтверждающую что он — настоящий. Вопросы мигом отпали. Почти. Не зная, как правильнее сформулировать ответ, девушка напечатала первое что пришло на ум: «Взаимно! Угу, вы тоже?» — сообщение было сразу прочитано. Софа чуть ли было не кидает телефон на пол, из-за дрожащих рук от приступившего адреналина, но только крепче обхватывает его руками. Парень что-то очень долго печатает, и спустя две минуты девица начинает терять терпение. Как неожиданно, прилетает текст: «Да, конечно же! Я очень надеюсь, что вы сможете настроить себя на такое важное мероприятие как следует, и я имею ввиду в ментальном плане. В физическом у меня сомнений не имеется. Успехов, буду болеть только за вас!» Дочитав текст до конца, буквально вчитываясь в строки на одном дыхании, Самоделкина застыла, глядя на их общий чат не отрываясь. Почему, чёрт возьми, это так лично прозвучало?! Софья копалась так долго, анализируя его и её собственное поведение, пытаясь их связать и слить воедино. И признаться, успехов было меньше, чем самих стараний. Голова так сильно разболелась, что девушка на миг прикрыла глаза, массируя пальцами виски. В это же мгновенье она осознала, что тренеров уже как полчаса нету рядом. Взглянув на настенные часы, повешенные прямо рядом с табло рейсов, девушка невольно охает, осознавая, что до их вылета осталось буквально семь минут. Софья пробудилась уже полностью, разлепляя округлившие глаза от шока. Вытащив телефон из кармана легкой олимпийки «Милан-Кортина 2026», она набрала заученный наизусть номер тренера — Рафаэля Арутюнян. Гудки шли, но телефон по ту сторону трубки никто так и не ответил. Девица, отклоняя вызов, тяжело вздыхает, вставая со скамейки. Схватив ручку чемодана, девушка на ватных ногах потащила его в сторону центра. Здесь события всегда проворачиваются очень живыми и спешными, вне зависимости времени года; кто-то предвкушает встречу с дальними родственниками, читая журнал; а кто-то же, наоборот, второпях вылетает по рабочим вопросам, нервно стоя в ожидании и попивая свой остывший американо. У Софьи же, причины менее важные, чем у упомянутых; ей просто хотелось оказаться в родных краях и наконец смыть с себя весь этот остаток от состязания после игр на значимой арене. Самоделкина глядит вокруг, пока толпа движется в самых противоположных темпах: медленно, быстро, нейтрально. И чья команда напротив них, которая напрягала по сей час с выхода из гостиницы вплоть до приезда в аэропорт. Команда южнокорейцев. Девушка соврет, если скажет, что не бросала частые любопытные взгляды в их сторону, а особенно пыталась зацепиться взором за его лик. Она не улавливает тот момент, когда оказывается прямо в эпицентре всей суматохи. Софья стоит посреди огромного здания, растерянно оглядываясь вокруг; тренерского штаба не видно ни на одном горизонте, но на подходе близилось время вылета. — Софья? — с еле слышным южнокорейским акцентом подозвал Джун-Хван, на что девушка моментально обернулась, — Выглядите потерявшей. Вам подсказать? — Софья растерянно кивает, в ответ получая самую доброжелательную и тёплую улыбку, — Давайте поведу вас, в таком случае. Самоделкина стояла недоумевая, явь это или всё-таки сон. Сам Ча Джун-Хван проявил инициативу первым и заговорил с ней? Так ещё и так неожиданно подлавливая? В голове столько вопросов, но мало ответов. Точнее, их вообще нет. Сейчас же ей предстояло пойти за этим парнем, который очень не свойственно себя ведет. — Как вы меня увидели, средь всего этого столпотворения? — Соня вскидывает бровь, но выражение лица не меняет, — Я думала, я уж слишком плохо выгляжу, чтобы меня узнавали. — Что вы, вы совсем неплохо выглядите, — Джун-Хван тут же осознает что ляпнул, заливаясь румянцем, — В смысле, имею ввиду, что вид у вас достойный, не как у утомленной спортсменки от нескончаемых выступлений. — Хах, я вас поняла, — Самоделкина лучезарно улыбается, оголяя зубы, — Благодарю вас. Кстати, у вас очень неплохой английский. — Правда? — парниша удивленно замедляет шаг, бросая взгляд на шедшую рядом девушку, — Многие говорят, что он недостаточно прокаченный. В любом случае, рад, что вы меня понимаете. Пара ненадолго замолчала, погружаясь в собственные мысли. Соня всю небольшую дорогу особо не вникала в то, куда он её вёл, но позже она понимает, что они никуда пути и не держат. — Джун-Хван, мне кажется, или мы не туда идем, — Самоделкина останавливается, снова оглянувшись, — И вообще никуда не идем. Так ведь? — Хм, — юноша прочистил горло, прежде чем говорить, — Вы правы. Я просто хотел поговорить с вами в последний раз, вживую. Знаете же эти прощальные разговоры, когда мы понятия не имеем, когда встретимся ещё один раз? — Вроде? — девица слабо улыбается, недоумевающе вытаращившись в лицо Ча, — Извините, я правда не знала о ваших намерениях. — Всё в порядке! — чуть ли не перебивает он, воодушевленно размахивая руками, — Не против, если присядем вон там? — Да, пошлите. Всё равно мои тренера не объявятся скоро, по моим подсчётам. — Вот как? — Джун-Хван неподдельно охает, поворачивая голову в сторону часов, — Ваш рейс уже через четыре минуты! Неужели..? — Не знаю, — Софья беззаботно пожимает плечами, уставляя взгляд в ботинки, — Это зависит не полностью от меня. Надеюсь, они успеют к этому времени. — Джун-Хван протяжно мычит, больше не доставая вопросами насчет этой темы. — Я начну издалека. Как вы себя чувствуете? — Софья задержала временную паузу, прежде чем ответить на заданный вопрос. — Всё смешанно; я не могу сказать, что ожидала результат намного мощнее, чем имеется, но на удивление у меня всё прекрасно, — она приподнимает уголки губ, мечтательно глядя вверх, — Что насчет вас? — Что ж, я безмерно рад, что у вас всё хорошо, — тихонько ухмыляется в ответ, ставя руки на колени, — О себе ничего однозначного я бы не сказал, всего слишком много и разнообразно. — Да, порой это трудновато, разобраться в самом себе и в своих чувствах, — Самоделкина понимающе глядит на него, глубоко выдыхая, — В любом случае то, что убивает в вас что-то старое — означает, что на его месте строится некое новое, чистое. Когда-то эту фразу озвучила одна фигуристка постарше меня, когда я проиграла на чемпионате России. Джун-Хван притих, уходя в себя. На его лице отпечаталась спектра различных эмоций, поэтому сложно было выловить оттуда что-то одно. Наконец, он выдохнул, убирая руки с колен и скрещивая их на груди. — В какой-то степени, я согласен с вами, — парень запнулся, опуская спину на поверхность скамейки, — Спасибо, что выслушали и поделились мыслью. Для меня это ценно. — Не за что, рада быть полезной, — Софья аналогичным образом повторяет действия Ча, раскидывая руки в разные стороны. — Софья? — отозвал к себе Джун-Хван, в один миг глядя на девушку. — Да? — не меняя положение, отреагировала она. — Буду честен, мне очень понравились оба ваших выступления. Вы были обворожительны и грациозны, с вас никак не хотелось отрывать глаз. Я смотрел на ваши движения и прыжки с трибун, думая, что такое мастерство нужно оценивать объективно и честно. Надеюсь, вы сможете попасть на следующие Олимпийские игры, чтобы мы встретились вновь. Софья не ожидала такого признания от парня, который пересекался с ней всего-то пару раз за 16 дней пребывания в Италии. Она раскрыла свои изумленные глаза, слегка разинув рот. Оказывается, всё это время он не испытывал к ней нейтральных чувств, а наоборот, искал подходящий случай чтобы стать ближе. Это она всячески отвергала его, сосредотачиваясь на тренировках. Теперь же девушка не знала, что ей ответить ему. Ей было очень стыдно и лестно одновременно, да так, что она чуть не приросла к своему сидению, в попытках скрыть горящие щёки. — Х-хм, — прохрипела она, прочищая горло, — Джун-Хван Ча, мне правда, очень приятно слышать такое. Чувство, что вы мой давний приятель, наблюдавший за каждым моим выступлением. И такие комментарии сильно мотивируют, давая стимул двигаться дальше. — Что вы, это всё чистейшая правда! — Джун-Хван впервые за их беседу широко улыбается, открывая обзор на белоснежные и ровные губы. Софья ненадолго заостряет на них внимание, возвращая взгляд к его глазам. — Спасибо, мне чрезвычайно приятно, — замедлив, Самоделкина пару раз прикидывает в голове, правильно ли собирается поступать, но всё же идет на поводу возникшего скачка дофамина, — Вы не против, если я вас обниму? Этот вопрос будто застал Хвана врасплох, ведь он долю минуты смотрел на неё не моргая. Софья уже начала осознавать, что только что предложила, собираясь отмазаться, как вдруг парень встает к ней вплотную, глядя сверху вниз. Разница в росте была небольшая, но достаточно, чтобы Софья чуть задрала подбородок, дабы отчетливо смотреть на его лицо. Сам по себе, парень, внешне был необъятной красоты; лицо, будто вылеплено из холодного света. Овальное, с тонкой, почти прозрачной кожей, через которую мягко проступает естественный румянец. Скулы аккуратные, не резкие — они не режут профиль, а подчёркивают его плавность. Подбородок чёткий, но без грубости, линия челюсти изящная, словно вычерченная тонким карандашом. Глаза — тёмные, миндалевидные, с чуть опущенными внешними уголками, из-за чего во взгляде всегда есть оттенок тихой задумчивости. Когда он смотрит прямо, кажется, будто этот взгляд не пронзает, а втягивает — спокойно, без нажима. Ресницы длинные, почти слишком густые для такой сдержанной внешности. Нос прямой, аккуратный, без излишней выразительности — он не доминирует, а гармонично собирает лицо воедино. Губы чётко очерчены: верхняя — тоньше, нижняя — мягче, и в их линии есть естественная, едва заметная печаль, будто он чаще молчит, чем говорит. Так бы и описала девушка его наружную натуру, когда замечает в поле зрения каждый раз. Софья ждала дальнейших действий, не обрывая зрительный контакт. Джун-Хван в свою очередь, не смея длить ожидание, мягко, будто обращался с хрупкой фарфоровой куклой, обвивает руками её за талию, чуть притупляя ноги. Его голова оказалась на уровне чужой. Девица, по наблюдениям юноши, и вправду ничем не отличалась от куклы. Лицо у Самоделкиной собранное и чёткое, без лишней мягкости. Скулы аккуратно очерчены, придают чертам взрослую выразительность. Линия челюсти ровная, уверенная — в ней ясно чувствуется её характер. Глаза большие, внимательные, с тем самым сосредоточенным блеском, который появляется у людей, привыкших держать себя в руках. Взгляд прямой, почти строгий. Нос прямой и гармоничный, губы с чёткой линией — в покое серьёзные, но стоит ей улыбнуться, и лицо мгновенно теплеет. Когда Ча был зрителем на программах, он специально отрывал взгляд от её фигуры, чтобы успеть наглядеться на её лицо; хлопал одним из первейших, когда она успешно прыгала тройные; двигался в такт с музыкой, пытаясь повторить её движения. И в случае успешного завершения, когда она кланялась людям из трибун, беспрестанно следил за её силуэтом, не желая перестать так улыбаться. Пока они стояли в объятьях друг друга, наслаждаясь умиротворением момента, кто-то подоспел к ним со спины, нарочно кашляя. Рафаэль встал сбоку, пока Асем собиралась причитать: — Софья, вот вы где! Мы вас обыскались везде. А чем мы тут заняты? У нас уже рейс! — скрещивая руки, женщина довольно ухмыляется. Самоделкина нехотя отрывается от парня, отступая на шаг. Делая глубокий поклон, она глядит на него пару секунд, прежде чем сказать: — Спасибо за такое полезное времяпровождение, и за вашу компанию. Надеюсь, мы скоро встретимся вновь, — Соня старательно пытается скрыть грусть в глазах, пока не ощущает, что глаза начинают щипать. О нет, стало только хуже. Молодца, Софа! — Взаимно, благодарен вам за оказанную поддержку и что не отказали изначально моему предложению. До новых встреч, Софа Самоделкина! — и парень застывает в ответном поклоне, на что получает одобрительную улыбку. На пути домой, уже будучи в своем месте в самолете, Софья до самого утра будет переваривать эту случайную встречу, сделав один единственный вывод: она довольна, что не отшила паренька снова, давая шанс подпустить к своему пространству. Теперь она уверена, что из их чисто «деловых и партнерских» отношений не останется ни следа, ведь та самая каменная стена между ними полностью разрушена.