The Secrets That You Keep (When You're Talking in Your Sleep)

Дни сменялись неделями, недели месяцами, и лето постепенно подходило к концу. Не было похоже, что Байерсы съедут в ближайшее время, да и никто из детей Уилеров особо не возражал. Нэнси, похоже, нравилось проводить время с Джонатаном, даже когда ради отца приходилось делать вид, что они не встречаются. Она стала более расслабленной, заметил Майк, и подумал, что это даже к лучшему, учитывая обстоятельства. Потеря возможности уехать учиться из-за карантина в Хоукинсе, введенного правительством, поначалу сильно осложнила ситуацию, но Нэнси нашла способ отвлечься. Майку тоже нравилось проводить время с Уиллом. После всего, что произошло за последний год, было приятно, что Уилл постоянно рядом. Когда Байерсы переехали в Ленору, все изменилось. Теперь, когда они снова под одной крышей, у неловкости не было возможности появиться снова. Нет, Майку все нравилось. Утро, когда Уилл протягивал ему кружку с кофе, дни, проведенные с другими членами партии, поздние вечера в подвале за пиццей. И Холли… — Говорю вам, — засмеялась Нэнси, наклоняясь вперед, к Робин и Стиву, которые сидели напротив нее в подвале, — ей нравится Уилл. — Твоей десятилетней сестре, — Стив был невозмутим. Это был не первый раз, когда он и Робин присоединялись к ним в подвале на их так называемом вечере пиццы. Нэнси закатила глаза и откинулась на спинку дивана, поджав под себя ноги. — Это мило, — задумчиво сказала она, потягивая пиво. — Это странно, — поправил Стив. Робин фыркнула. — Нет, это… это как… ну, какая разница в возрасте? Четыре года? — Шесть. Почти семь, — резко ответил Майк с другого конца комнаты. До этого момента он не принимал активного участия в разговоре, просто ждал, когда Уилл вернется из больницы. Он пошел проверить Лукаса и Макс. Робин взглянула на него и кивнула. — Ну да, шесть лет. Это как если бы кто-то из друзей Майка был влюблен в Нэнси. Майк нахмурился. — Фу. Остановитесь. Это даже не… они бы не… — Пицца здесь! — крикнул Джонатан, спускаясь по лестнице с коробками в руках. Он бросил их на журнальный столик и плюхнулся на диван рядом с Нэнси. — Наконец-то, черт возьми, — Стив фыркнул, открыл коробку, протянул кусок пиццы Робин, а потом взял себе. Нэнси усмехнулась и взяла себе кусок с грибами из второй коробки. — Она задает ему эти дурацкие вопросы и ходит за ним по пятам. — Который час? — Майк нахмурился и закрыл комикс. Если пицца уже здесь, значит, Уилл должен был вернуться. Джонатан замер, не успев потянуться за своим куском. — Ну, знаешь, может… восемь? Восемь пятнадцать? — Уилл обычно возвращается до того, как привезут пиццу. Нэнси посмотрела на него, слегка нахмурившись. — Ты просишь нас подождать? Он, наверное, уже в пути. — Н-нет. Нет. Просто… комментирую, — сказал он, мотнув головой, чтобы они шли дальше. — Просто комментирую, — повторил он, на этот раз чуть слышно. Но он не потянулся за куском пиццы. Прошла минута, потом другая. Он взглянул на часы. — Чувак, расслабься, — нахмурился Стив. Майк ощетинился. — Я расслаблен. — Выглядишь ты не очень расслабленным, — пробормотал Стив, откидываясь на спинку стула. Нэнси вздохнула, взяла из коробки кусок пиццы и протянула Майку. — Ешь, а то остынет. — А где, кстати, мини Байерс? — поинтересовался Стив с набитым ртом. — Горячее свидание? Челюсть Майка напряглась вместе с грудью. Обычно Уилл не опаздывал, вот и все. Джонатан тем временем рассмеялся. — О да. Эта раздражающе властная рыжая, которая спала четыре месяца, и этот ботаник, играющий в баскетбол. Настоящее горячее свидание. Нэнси медленно положила кусок пиццы обратно на тарелку, поняв, что Майк не собирается его брать. — Он поехал в больницу навестить Макс. Составить компанию Лукасу. — А, — сказала Робин, как будто это прекрасно объясняло его неожиданное опоздание. — Чувак, приемные часы заканчиваются в восемь. Больница где там находится? В пятнадцати минутах от твоего дома? Может, он поехал другой дорогой. Решил проводить Лукаса. Майк кивнул, сглотнул и, подойдя ближе к компании постарше, сел за стол, скрестив ноги, и уставился на коробки с пиццей. Он даже не попытался взять себе кусок. Нэнси смотрела на него, нахмурив брови, но он не мог заставить себя ответить. Джонатан не выглядел обеспокоенным. Он уже ел, уже расслабился, и жир стекал на край картонной коробки, когда он складывал свой кусок пополам. И всё же, если бы он задерживался, он бы позвонил на городской телефон. Разве что линия была занята. Тогда он бы вышел на связь по рации. — Он бы что-нибудь сказал. Если бы собирался проводить Лукаса домой, — сказал Майк и посмотрел на Джонатана, пытаясь уловить хоть намёк на то, что он не сходит с ума. Джонатан по-прежнему не смотрел на него. — С ним все в порядке. Правда. Лукас, наверное, не хотел оставаться один. Уилл предложил остаться подольше. Составил ему компанию по дороге домой. Это похоже на Уилла. Он в этом хорош. Колено Майка подпрыгнуло и ударилось о стол. Он в этом хорош. Так и было. Он хорошо сидел в больничных палатах. Хорошо разговаривал. Хорошо слушал. Лучше, чем Майк. Он старался. Ходил в больницу, чтобы быть рядом с Лукасом, правда. Но он не был похож на Уилла. Он чувствовал себя неловко, хотел заполнить пустоту. Ему казалось, что если бы он мог просто сказать правильные слова, сделать что-то, может быть, Макс очнулась бы. Может быть, с ней все было бы в порядке. Может быть, со всеми ними все было бы в порядке. Честно говоря, было странно, что из всей компании Майку было сложнее всего находиться рядом с Лукасом и Макс. Конечно, у них с Макс были свои проблемы: поначалу она ему не очень нравилась, но Лукас был его лучшим другом, и он должен был быть рядом с ним. Кроме того, именно Майк лучше всех понимал, каково это. Сидеть сложа руки, день за днем, в ожидании новостей о том, что происходит, о том, все ли с ними будет в порядке. Тогда это был Уилл. После того как он пропал. Дни тянулись бесконечно, людям было все равно, что они говорят. О нем. Об Уилле. Что он чувствовал после того, как они вытащили из карьера Саттлер то, что, как они думали, было телом Уилла. Дорога домой, тяжесть в груди, боль в ногах. А после его возвращения — каково это было, когда он переживал. Сидеть рядом с ним в больнице, в лаборатории, дома. Чувствовать, как замирало его сердце, когда он терял его из виду. Майк снова посмотрел на часы и резко выдохнул. Но это было не то, совсем не то. Макс была девушкой Лукаса. А Уилл был просто… Робин переглянулась с ним и Нэнси, а потом снова посмотрела на Стива. — У Майка какой-то пунктик с этим? Стив открыл рот, но, похоже, передумал. — Это просто Майк, — ответила Нэнси. Робин с интересом наклонила голову и тихонечко хмыкнула. Майк встал. — Я… я собираюсь… Джонатан вытер пальцы салфеткой. —Он не пропал, — он наконец посмотрел на Майка. — Я знаю, — огрызнулся Майк и тут же сжал зубы. — Я знаю. — Ладно, — Джонатан еще мгновение смотрел ему в глаза, а потом отвернулся. — Майк, сядь, — сказала Нэнси. — Да, чувак, — согласился Стив, — ты меня пугаешь. Майк замешкался, а потом снова опустился на пол, не переставая дергать ногой. Нэнси наблюдала за ним с дивана, выражение ее лица было непроницаемым, но она ничего не сказала. Просто взяла кусок пиццы, положила его на бумажную тарелку и поставила на стол так, чтобы он был под рукой. Он больше не смотрел на часы, но и почти не обращал внимания на то, что все снова заговорили. Дверь в подвал скрипнула, и Уилл медленно спустился в комнату. — Отлично, я умираю с голоду, — сказал он, увидев открытые коробки. — Эй, малыш Байерс, ты жив, — сказал Стив, подняв свой кусок пиццы, словно подбадривая его. — Уилер уже собирался отправить поисковую группу. Майк почувствовал, как расслабились его плечи, и с облегчением выдохнул, а затем возразил: — Неправда! — его лицо слегка покраснело. Уилл снял куртку и бросил ее на матрас на полу, который он объявил своей кроватью. — Неправда? — спросил он, опускаясь на пол рядом с Майком и прижимаясь коленом к его бедру, чтобы взять кусок пиццы. — Я… — Майк замолчал, — заткнись, — усмехнулся он, легонько толкнул его плечом, взял тарелку, которую приготовила Нэнси, и откусил от холодного ломтика. Уилл ел медленно, рассеянно отвечая на вопросы о Лукасе и Макс, о больнице, о том, как долго они там пробыли. Майк слушал, не задавая лишних вопросов, в отличие от остальных. Он убеждал себя, что это нормально. Конечно, ему было не все равно. Конечно, он заметил. Однажды Уилл уже пропал, и его жизнь перевернулась с ног на голову — такие привычки просто так не исчезают. И всё же, когда Уилл, не задумываясь, придвинулся ближе и снова задел его плечом, Майк вдруг поймал себя на том, что подаётся навстречу, чуть сдвигается, уступая место его колену у своего бедра, его плечу рядом со своим. Позже — намного позже, когда коробки с пиццей опустели, бутылки из-под пива уже с глухим звоном оказались на полу, а разговоры ещё витали в воздухе, дверь снова заскрипела. Холли стояла в верхней части лестницы в подвал, в пижаме, сонно моргая вниз, волосы встали дыбом во все стороны, будто она проиграла бой своей подушке. — Холли! — воскликнула Нэнси. Стив закашлялся, одновременно пряча бутылку пива за подушку. Уилл сделал то же самое с коробкой, сунув её под стол и накрыв одеялом, а Робин дотянулась до пульта и переключила канал на что-то менее напряжённое. — Привет, — сказала Холли, входя в комнату и плюхаясь на пол рядом с Уиллом. — Привет, — ответил Уилл. Губы Майка дрогнули. — Холли, уже поздно. Ты должна быть в постели. — Я была в постели. Я не могла уснуть. Решила присоединиться. — Холли, — повторила Нэнси, уже спустив ноги с дивана, когда потягивалась, — тебе давно пора спать. Холли нахмурилась, повернув голову ровно настолько, чтобы посмотреть на Уилла. — Можно мне ненадолго остаться? — спросила она его мягким, полным надежды голосом. Майк прижал язык к зубам. — Холс, Уилл не может разрешить тебе остаться. — Э—э… — Уилл прочистил горло. — Мы смотрим фильм ужасов, Холли, — сказала Нэнси. — Ты испугаешься и не сможешь уснуть. — Я не боюсь, — возразила Холли, ее лицо вспыхнуло. — Кроме того, Уилл сказал, что фильм хороший. Они все посмотрели на него. — Это… это так. Да, это хороший фильм. Только не… не для десятилетних. Там кровь и все такое прочее, — пробормотал Уилл. Майк видел, как она придвинулась ближе к Уиллу, коснувшись его коленом, словно могла изменить исход, правильно взмахнув ресницами. Нэнси уже полностью встала, выжидающе глядя на Холли. —Хорошо, — вздохнула Холли. Пробормотав это, она встала. Неохотно она направилась к лестнице, Нэнси последовала за ней. Холли остановилась перед тем, как подняться наверх, и обернулась. — Может, Уилл уложит меня спать? Стив фыркнул, быстро прикрыв рот рукой и пытался не поворачиваться в сторону от Холли, чтобы она не увидела. — Что? — огрызнулся Майк. — Он иногда меня укладывает, — пожала плечами Холли. Майк уставился на неё так, словно она только что призналась в преступлении. — Один раз, — поправил Уилл. — Твоя мама была… сонная. Ей нужна была помощь. Это был его деликатный способ сказать: в стельку пьяная. — Он тебе не нянька, Холли, — отрезал Майк. — Майк, — прошипела Нэнси. Джонатан, который наблюдал за перепалкой с тихим весельем, встал, отряхивая руки о джинсы. — Я уложу. Лицо Холли вытянулось. — Не хочу, чтобы ты. Я хочу Уилла. — Ну, ты не одна такая, — огрызнулся Майк. В комнате повисла тишина. Не та — с резким вздохом или смешком над тем, что Майк всерьёз пререкается со своей десятилетней сестрой, — а другая: спор о том, что Холли пора оставить их в покое, растворился, уступив место недоумению. Лицо Майка вспыхнуло алым от собственных слов. Холли уставилась на него, впрочем, не она одна. — Что? Майк открыл рот. Закрыл. Попробовал снова. Лицо горело, в груди сжалось. — Я не… я не это имел в виду… Просто он такой… ну, дружелюбный, — Майк нервно рассмеялся и махнул рукой, будто всё это звучало логично. — И всегда помогает. Его все любят! Он со всем справляется! Мама считает его замечательным, она столько раз говорила, что хотела бы, чтобы он был её сыном, что… — он осёкся, болезненно осознавая, что несёт какую-то чушь. Джонатан откашлялся. Негромко. Не демонстративно. Просто чтобы напомнить присутствующим, что время по-прежнему идет своим чередом. — Что ж, — непринужденно сказал он, как будто Майк не произнес ничего катастрофического, — он может быть полезен. Стив почесал затылок, внезапно заинтересовавшись полом. Робин все еще спала. Нэнси положила руки на плечи Холли и посмотрела на Майка с таким выражением лица, которое он не мог понять. — Вот почему пить должны только взрослые, — сказала она, словно это был идеальный момент для того, чтобы преподать Холли урок. Уилл, в свою очередь, не шелохнулся, но и не повернулся к Майку. Он сдвинул брови, словно изо всех сил пытался понять фразу на языке, который он почти знал. Холли, все еще в замешательстве, еще раз посмотрела на Уилла. — Пожалуйста? На этот раз Майк не стал с ней спорить. Уилл, не говоря ни слова, поднялся на ноги, задев стол и опрокинув пустую бутылку. — Э-э-э… да. Да. Пойдем… да. Он быстро догнал Холли, и девочка торжествующе ухмыльнулась, когда они вышли из подвала. Дверь в подвал тихо закрылась за ними. На мгновение все замолчали. Майк резко встал. — Я… Все посмотрели на него. — Я пойду выпью еще, — сказал он откашлявшись. — Ты не пьешь, — сказал Стив. — Я имел в виду газировку, — огрызнулся Майк и, не дожидаясь ответа, направился к мини-холодильнику в углу. «Идиот, идиот, идиот!» — мысленно выругался он, приседая на корточки спиной к остальным и открывая холодильник. «Надо было просто промолчать». Он и сам не понимал, почему его это задело. Глупость какая. Ей десять. Уилл просто был вежлив. Майк просидел на корточках дольше, чем нужно, уставившись в холодильник так, будто банки внутри могли вдруг сложиться во что-нибудь осмысленное. Уши горели. Он почти физически ощущал комнату за спиной — тяжесть чужих взглядов, притворно отведённых в сторону. Он захлопнул дверцу громче, чем следовало, и обернулся. Стив поднялся, хлопнув в ладони. — Ну, нам пора, — сказал он и посмотрел на Майка. Раз, другой, третий. Затем наклонился и растолкал Робин. — У нас с Робин ранняя смена. В том… месте… где мы работаем. Взгляд Стива снова был прикован к Майку. — А фильм? — простонала Робин. — Ты пропустила, — сказал Стив. Хотя Майк не был до конца уверен, что речь шла о фильме. —Я провожу вас, — кивнула Нэнси. Джонатан собирал пустые бутылки и коробки. —Да, выброси это, пока кто-нибудь из наших мам не увидел, — согласился он, следуя за Стивом и Робин. Нэнси на мгновение задержалась, глядя на Майка, который демонстративно не смотрел на нее. — Ты в порядке? — спросила она. — Я не это имел в виду, — сказал он, проглатывая комок в горле. — Я просто… не хотел. — Обычно ты не имеешь в виду и половины того, что говоришь, — она согласилась. — Это было не плохо, просто… громко. «Громко», — подумал Майк. Больше она к этому не возвращалась. — Я пойду попрощаюсь. Ты остаёшься здесь или пойдёшь спать? — Я… здесь, — замялся Майк. Майк остался на месте, пока подвал пустел. Сверху глухо доносились звуки — обувь у двери, звон бутылок в мусорном ведре, приглушённый гул голосов, который стих, когда входная дверь открылась и снова закрылась. Он опустился на матрас, на матрас Уилла, и глубоко вдохнул. Не так уж это было и плохо. Он говорил и похуже. И погромче. Он уставился на дальнюю стену, на бледное пятно, там, где кто-то, скорее всего Дастин, когда-то слишком сильно метнул дротик. Он не шевельнулся, когда дверь снова открылась, когда ступени заскрипели под чьими-то шагами, когда матрас прогнулся. На этот раз его тело не расслабилось, когда Уилл пошевелился и, не задумываясь, придвинулся ближе. Майк позволил этому случиться, даже когда его колено нервно подпрыгивало. — Хочешь… — начал Уилл, неопределённо кивнув в сторону телевизора. — Фильм или что-нибудь? Майк кивнул. Уилл потянулся за пультом, и экран вспыхнул каким-то недосмотренным фильмом. Майк смотрел, не видя. Он слишком ясно ощущал расстояние между ними — или его отсутствие. Напряжённые плечи. Невозможность взглянуть на Уилла. Было бы проще, если бы Уилл просто рассмеялся и поддел его. Майк сглотнул. — Холли… раздражает. Губы Уилла дрогнули, но он не улыбнулся по-настоящему. — Ей десять. — Я знаю, — огрызнулся Майк и тут же поморщился. — Знаю. Просто… — он провёл ладонью по лицу, будто можно было стереть этот момент. — Она таскается за тобой, как будто ты… как будто рок-звезда. Брови Уилла приподнялись. — Я не рок-звезда. — Ты… — начал Майк и осёкся: что бы он ни сказал, это прозвучало бы не так. Он ещё упорнее уставился в экран. На экране кто-то закричал. Майк не вздрогнул. — Ты просто… ты. Ты просто… У Макс есть Лукас. А Уилл — просто… Колено Майка снова задвигалось. Дышать становилось труднее; ему вдруг показалось, что в подвале меньше воздуха, чем наверху, в его комнате. Уилл откинулся на стену, к которой был придвинут матрас. Его нога слегка наклонилась и коснулась ноги Майка — не удерживая, не останавливая, а просто обозначая присутствие, тихий сигнал. Колено Майка замерло. Фильм тянулся дальше. Минуты шли. Дыхание Майка само собой выровнялось, тело постепенно привыкло к знакомому ощущению Уилла рядом. Спустя какое-то время Уилл снова заговорил, но уже тише. — У тебя волосы отросли. Майк моргнул. — Что? — Они… ну. В глаза лезут, — сказал Уилл и неопределённо указал на свою голову. — Ты говоришь, как моя мама, — фыркнул Майк, зачесав волосы назад рукой. — Твоя мама права, — мягко сказал Уилл. Ещё пауза. На экране снова кто-то закричал. — Я могу подстричь тебя, — добавил он. Предложение прозвучало тихо, будто вовсе не предназначалось для того, чтобы быть услышанным. Майк коротко усмехнулся. — Да? И чем — силой мысли? — он не отрывал взгляда от телевизора, словно если не смотреть на Уилла, это ни во что не перерастет. Уилл пожал плечом, прислонённым к стене. — У тебя есть ножницы. — Завтра.