Привет всем, Рикки!

Для меня не было чем-то необычным получить звонок от Криса посреди ночи. Честно говоря, он звонил мне очень поздно с тех пор, как мы познакомились. Сначала мы жили в разных часовых поясах, а потом это стало происходить из-за других причин, например из-за внезапного порыва вдохновения, которым он хотел со мной поделиться. И я до сих пор считаю это по-своему милым. Сейчас, когда началась пандемия коронавируса, мы стали созваниваться еще чаще. Запертые в своих домах, в атмосфере всеобшего ужаса, мы оба еще сильнее жаждали общения и, поскольку нам всегда было комфортно друг с другом, иногда проводили целые дни за видеозвонками чтоб хоть на время избавиться от ощущения страха. Но в ту ночь было около двух часов. Снаружи все погрузилось во мрак, и я надеялся, что завтра будет солнечно. Я лежал безуспешно пытаясь уснуть, но тут мою комнату наполнил звук уведомления. С любопытством я взял телефон и увидел на экране имя Криса. «Можно я тебе сейчас позвоню?» — говорилось в сообщении. Я быстро ответил коротким «Конечно». Мне очень хотелось узнать, что случилось. Я сидел на кровати, скрестив ноги, и держал в руке телефон, когда он позвонил. Первое, что я увидел, — это его акустическая гитара, а потом — часть его лица в темноте комнаты. Не успел я и слова сказать, как он начал играть. «Привет, Рики, как там в Нью-Йорке? Я за тысячу миль отсюда, но, боже, сегодня ты такой красивый, да, это так. Таймс-сквер не может сиять так же ярко, как ты, клянусь, это правда», — его нежный голос идеально сочетался со звучанием акустической гитары, вызывая у меня сентиментальные чувства. Но я все равно не понимал, что он хотел этим сказать. Снова нахлынули эмоции, может, удалить? Но я не хотел его прерывать, поэтому просто молча наблюдал за ним и слушал песню. «Эй, Рики, не переживай из-за расстояния, я рядом, если тебе одиноко, послушай эту песню еще раз, закрой глаза. Прислушайся к моему голосу, это моя маскировка, я рядом с тобой...» — когда этот куплет закончился, я не удержался и послушно закрыл глаза, непринужденно улыбнувшись. «О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, То, что ты делаешь со мной». Я знал, что уже слышал, как он поет эту песню, но не мог вспомнить, когда и где это было. Мне было все равно — песня в любом случае звучала потрясающе. «Эй, Рики, я знаю, времена сейчас непростые, но поверь мне, парень, однажды я расплачусь по счетам этой гитарой, и у нас все будет хорошо. У нас будет такая жизнь, о которой мы мечтали, я даю слово». Меланхолия крепко сжимала меня в своих объятиях, пока я слушал слова, тихо слетавшие с губ Криса. Туман в голове постепенно рассеялся, и я понял, как сильно хочу снова оказаться рядом с ним. «Привет, Рики, мне так много нужно тебе сказать. Если бы от каждой простой песни, которую я для тебя написал, у тебя перехватывало дыхание, я бы написал их все. Ты бы влюбился в меня еще сильнее, и у нас было бы все». Я тихо рассмеялся в ответ на его признание, чтобы скрыть, как мне хочется плакать. Я чертовски скучал по нему — хоть я и мог поговорить с ним или увидеть его через камеру, это не могло заменить его физического присутствия, его прикосновений и всего, что с этим связано. «О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, О, это то, что ты делаешь со мной, Тысяча миль — это довольно далеко, Но у них есть самолеты, поезда и машины, Я бы пришел к тебе пешком, если бы не было другого способа». Все наши друзья будут над нами смеяться, а мы будем смеяться вместе с ними, потому что знаем, что никто из них не испытывал ничего подобного. — Это было буквально то, что он сказал бы мне много лет назад. И все эти воспоминания всплыли в моей памяти, и по щеке скатилась слеза. «Рики, я могу тебе пообещать, что к тому времени, как мы закончим, мир уже никогда не будет прежним, и виноват в этом будешь ты». Я быстро смахнул слезы, стараясь сохранять спокойствие, когда его голос зазвучал у меня в ушах. «Эй, Рики, будь молодцом, и не скучай по мне. Еще пара лет, и ты закончишь школу, и тогда войдешь в историю, как и я». Эти слова, слегка измененные в соответствии с нашей жизнью, снова и снова разрывали мне сердце, заставляя еще сильнее зажмуриваться. «Ты же знаешь, что все из-за тебя, мы можем делать все, что захотим. Эй, Рики, за тебя, это тебе», — его голос, в котором время от времени слышались хриплые нотки, успокаивал меня, возвращая ощущение дома. «О, это то, что ты со мной делаешь, О, это то, что ты со мной делаешь, О, это то, что ты со мной делаешь, О, это то, что ты со мной делаешь, То, что ты со мной делаешь, о...» — под конец я уже не мог сдерживать слезы и плакал, стараясь не перебивать его. Я пытался остановиться, но это было слишком тяжело. Когда песня закончилась, я услышал, как он убирает гитару, и тихо рассмеялся, открыв глаза. «Эй, ты плачешь?» — прошептал он, глядя мне в глаза, и я кивнул в ответ. «Значит, тебе понравилось? В прошлый раз тебе тоже понравилось...» — сказал он, и я вспомнил, когда он в последний раз пел эту песню. Это было сразу после того, как мы впервые увидели друг друга после того, как переписывались около года. Тогда мне было около 16, и у меня оставалось ровно два года до окончания учебы, чтобы я мог переехать в Пенсильванию, и Крис позвонил мне во время одного из моих психических срывов. Он сыграл эту песню для меня и подпевал, чтобы как-то утешить меня. Теперь мне стало стыдно, что я забыл об этом - это была одна из самых удивительных вещей в моей жизни. Я просто рассмеялся сквозь слезы и вздохнул, пытаясь ему улыбнуться. — Да, и у меня такое чувство, будто я снова в старшей школе. Я бы хотел тебя обнять. И чтобы весь этот ужас прекратился, я скучаю по тебе. — Не надо, глупенький. Я не так уж далеко. И мы уже однажды это сделали, так что сможем и еще раз. Как и много лет назад, любимый, — пробормотал он, улыбаясь, пока я вытирал слезы рукавом. — Этот ужас ненадолго, по крайней мере, мы должны в это верить. И поверь мне, я тоже по тебе скучаю. Но в любом случае у меня к тебе вопрос, Рики. — Давай, — улыбнулся я, проводя пальцами по волосам. Он с сомнением посмотрел на меня и машинально начал теребить пальцы. «Уже День святого Валентина, так что мой вопрос... станешь ли ты моим Валентином? — спросил он совершенно серьезно. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он. Вопрос был простой, но я знал, что нужно читать между строк. — На сколько? — спросил я, глядя на него. — Ну... я думал о том, чтобы... может, навсегда? Или столько, сколько ты захочешь, — полушутя предложил он. И я знал, что хочу сказать. — Конечно, хочу, — согласился я, глядя, как его лицо озаряется широкой улыбкой, от которой у меня замирает сердце. — Но разве Майк уже не был твоим вечным Валентином? — я прикусил губу, задавая этот вопрос, и увидел, как он расхохотался. «Может, в другой вселенной, — сказал он, — но если ты снова испортишь атмосферу, мы с тобой поменяемся местами», — пригрозил он в шутку, и я не удержался и рассмеялся вместе с ним. «Я люблю тебя, Рики. Я всегда тебя любил» «Я тоже тебя люблю. Но теперь я это знаю и буду скучать по тебе еще сильнее», — вздохнул я, сонно улыбаясь. Волнение покинуло меня, и теперь я просто чувствовал усталость, полузакрытыми глазами глядя на экран. «Помни, что я рядом. Просто позвони мне, и мы снова найдем друг друга, — с любовью сказал он. — Но сейчас тебе точно нужно вернуться в постель и хорошенько выспаться, любимый. Я позвоню тебе утром, хорошо?» — Звучит неплохо. Честно говоря, я очень устал, и тебе тоже пора спать. Спокойной ночи, любимый. Надеюсь, это не просто сон. — Я улыбнулся и нажал на кнопку отбоя. Потом лег в постель и обнял себя, чтобы уснуть, все еще думая о Крисе. *** На следующее утро меня разбудил громкий звонок в дверь. Голова еще кружилась спросонья, но я встал и заглянул в дверной глазок, чтобы посмотреть, кто, черт возьми, меня разбудил. С другой стороны стоял Крис с цветами в руках и широкой глупой улыбкой, которую я видел даже сквозь маску. — Дурачок, как ты, черт возьми... «Допустим, моя главная потребность — это любовь, а ты — единственный человек, который ее может мне дать, ясно? Или что я просто так рискнул ради тебя жизнью, открой уже эту чертову дверь и впусти меня», — сказал он, и я открыл дверь, неодобрительно глядя на него. — Какой же ты глупый. Чертовски глупый, — вздохнул я, пока он снимал куртку, маску и чуть не уронил на пол свою большую сумку. — Но я же твой дурачок, любимый, — улыбнулся он и без стеснения пошел на кухню мыть руки. Я стоял в дверях, ждал его и обреченно качал головой. Крис ухмыльнулся и протянул мне цветы. — А теперь перестань жаловаться и обними меня, ладно? Я скучал по тебе больше, чем могу выразить словами, любимый, — он рассмеялся над собственной шуткой. Затем, прежде чем я успел среагировать, он крепко обнял меня и поцеловал в макушку, а потом уткнулся в нее лицом. Было так приятно снова ощущать его прикосновения, вдыхать его запах и видеть его рядом таким настоящим. — И, кстати, я же тебе говорил, что позвоню утром...