На грани возможного

Паддок гудел как улей. Новый сезон, новые болиды, новые расклады.                                        Mercedes В боксах Mercedes-AMG Petronas Formula One Team царил привычный блеск и строгий порядок. Бум уже десятый раз проверял списки, Джун ругался на телеметрию, Понд настраивал связь. А Кхао лежал на полу. — Если я умру в этом сезоне, скажи всем, что я был красивым, — драматично произнёс он. — Ты был шумным, — фыркнул Эст, проходя мимо, он легко пнул его кроссовком. — И раздражающим. Кхао мгновенно вскочил и повис у него на плечах. — Но ты же меня любииишь. — К сожалению. Они рассмеялись. Это был не тот натянутый командный смех. Это был смех людей, которые знают друг друга слишком хорошо. За год совместной работы они прошли всё: огонь, воду, провальные квалификации, дождевые гонки, бессонные ночи с инженерами и тайком заказанную пиццу в отель в три утра. В жизни — лучшие друзья. В паддоке — соперники. — Сегодня без глупостей, — сказал Джун. — Он это мне говорит или тебе? — Эст поднял бровь. — Вам обоим, — устало ответил Понд. Кхао толкнул Эста плечом. — Проиграешь — платишь за ужин. — Выиграю — ты признаешь, что я талантливее. — Мечтай. Лёгкость. Подколы. Близость. Как самые лучшие друзья.                       ***                 McLaren В боксах McLaren атмосфера была более напряжённой, но всё ещё весёлой. Вильям стоял в полной экипировке, выглядел так, будто собирается на вечеринку, а не на старт. Хоть он и заметно нервничал, но старался этого не показывать. — Перестань улыбаться, — пробормотал его инженер Пхувин. — Это пугает. — Я просто счастлив наконец-то выйти на трассу с братом, — невинно ответил он. Сзади к нему уже подошёл Кхао, перед выходом на стартовую. — Не опозорь фамилию. — Я её прославлю. Они стукнулись шлемами вместо объятий. Между ними не было вражды. Только азарт. И детское «кто круче».                        ***                    Red Bull И только в боксах Red Bull Racing всё было на удивление тихо. Менеджер У не давал интервью. Инженер Данк почти не отходил от машины второго пилота. Имя не раскрывали. Шлем — тёмный. Лицо — скрыто. Кхао уходящий от Вильяма, заметил это мельком.  — Ставлю пять баксов, что это очередной новичок, — подошёл он Эсту. — Я ставлю десять, что ты опять полезешь в рискованный обгон на первом круге. — Ой, не каркай. Эст усмехнулся. — Я знаю тебя. Вот именно. Они знали друг друга. И именно поэтому в гонке всё ощущалось острее.                            *** Старт. Огни гаснут. Рёв. Кхао уходит агрессивно — слишком агрессивно, по мнению Джуна. — Тормози! — орёт тот в радио. — Я так чувствую! — смеётся Кхао. Эст идёт следом, но аккуратнее. Он прикрывает напарника, не даёт соперникам пролезть внутрь. Чётко. Надёжно. — Я тебя спасаю, идиот, — бросает он в радио. — Я тебя не просил! — Конечно просил. В прошлой жизни. И всё бы было как обычно — их вечный дуэт хаоса и контроля — если бы не болид Red Bull. Он двигался слишком…знакомо? Поздние торможения. Резкие смещения траектории. Идеальное чтение Кхао. На 18 круге они идут колесо в колесо. Кхао чувствует, как по спине проходит холод. — Джун… кто это? — Простой гонщик. Сконцентрируйся! Но он кажется не «простой». Он как будто знает этот стиль. Очень знакомо, но чей это стиль, не понятно Эст подбирается ближе. — Дай мне круг, — спокойно говорит он Понду. — Я попробую его закрыть. И в этот момент в нём уже не просто спортивный интерес. Он видит, как меняется Кхао. Как тот становится тише в радио. Как исчезает смех. Эст это замечает первым.                         *** Финишная прямая. Последние круги — бой на грани. Кхао рискует. Эст держит темп. Вильям прорывается в топ-5. И Red Bull уходит вперёд. Финиш. Победа — Red Bull Racing. Пилот медленно снимает шлем. И время будто останавливается, ломается. Ферст. Тот самый. Год отсутствия. Год, когда его имя старались не произносить в паддоке. Только теперь он выглядит сурово, острые черты лица, а не прежние мягкие, взгляд тяжелее, острее.  Теперь он выглядел не просто мальчишкой, а уверенным и холодным мужчиной. Журналисты не моргают.   и Эст выдыхает: — Вот дерьмо… И это не от злости. Это инстинкт. Потому что он видит, как Кхао замер. Вильям в это время уже успел вылезти из болида. Он чуть ли не подбегает к брату, кладёт руку ему на плечо.  — Какого хрена он тут?..                        ***               зона отдыха  Кхао не идёт — он почти врывается туда. Ферст стоит спокойно. Слишком спокойно. Будто ждал его. — Ты серьёзно? — голос Кхао уже без привычной игривости. — Решил эффектно появиться? — Я всегда появляюсь эффектно, — отвечает Ферст. — Вернулся? Вот так? — голос дрожит от злости. Ферст стоит, опершись о стол.  — Скучал что ли? — спокойно отвечает Ферст. — Ты забыл что сделал и как поступил?  — Не путай, не я, а твоё появление всё испортило. — холодно поправляет он. Воздух между ними искрит. Они стоят слишком близко. Эст стоит чуть позади. Не вмешивается. Но и не уходит. Ферст замечает его. — О, новая замена? Или же лучше сказать, новое прикрытие твоей задницы?   Кхао мгновенно напрягается. — Не смей. Воздух густеет. — Это спорт, Кхао, — холодно говорит Ферст. — Здесь никто никому ничего не должен. — Ты сам всё разрушил. — Правда? Пауза. Слишком много прошлого в одном взгляде. Эст делает шаг вперёд. — Если вы собираетесь устроить драму, делайте это после подиума. Нам ещё сезон ехать. Ферст переводит взгляд на него. Интересный взгляд. Не враждебный. Наверное более изучающий. — Посмотрим, как вы будете ехать, — тихо говорит он. — Теперь я не собираюсь уступать. Кхао усмехается, но в глазах — огонь. от злости и от азарта. — Я тоже. Когда Ферст уходит, Эст поворачивается к Кхао. — Ты в порядке? Кхао молчит секунду. Потом возвращается его привычная улыбка. — Конечно. Это же просто гонка. А на деле всё внутри сжалось от…обиды? и никто — вообще никто — не знал, что сегодня всё перевернулось.