Почему голубки улетают

Сквозь тонкие шторы в спальню шаловливо торопятся лучи солнца, словно на перегонки спеша достать до отголосков ночи в самых дальних углах. Кажется даже вчерашняя метель решила вздремнуть перед началом нового дня.  Холодные руки бережно вставляют заводной ключ в тело девушки.   Тихий щелчок. — доброе утро, Сандроне, — тихо, сквозь улыбку прошептала третья предвестница. — Спасибо, что разрешила Пулонии впустить меня ночью. Я выспалась. Марионетка недовольно отдергивает одеяло от девушки и отворачивается от лучей света, не желая оставлять свои сновидения и видеть эту раздражающую физиономию Субретки. — Коломбина! Я не.. , тихо бормочет под нос предвестница, проваливаясь в свой сон.                                    *** Девушка неторопливо идет по коридору к мастерской. Стены украшены незамысловатыми рамками, гордо демонстрирующими научные достижения и открытия Алена Гильотена. Обычно, когда дом посещали гости, они долго рассматривали грамоты и формулы, сопровождающие их до самой гостинной,  но девушка уверенно шла вперед не придавая им никакого внимания. Она точно знала: сегодня Ален подготовил что-то особенно грандиозное. Зайдя в помещение, она увидела «Отца Механизмов» демонстративно приглашающего ее выпить чаю.  — Ну что, дорогая Сандроне, — неспеша начал пожилой мужчина, — готова ли ты увидеть обновленный модуль Пулонии?  Девушка сделала последний глоток чая и в предвкушении перевела заинтересованный взгляд на робота.                           *** Недалеко от штаба Фатуи собрались люди предвестников, в ожидании начала экспедиции. Среди толпы виднеется две выделяющиеся фигуры. — Она вообще собирается прийти?  — Да. — тихо утвердила Субретка.   Мужчина лишь вздохнул и кинул взгляд в сторону беспощадных горных ледников.  Хоть многие и описывают его, как бесстрашного храброго воина, но даже он на миг почувствовал холодок от предстоящей судьбы на ближайшие дни.  Ледяной пик всегда было жестоким местом, не прощающим ошибок. Многие искатели приключений пытались его покорить, но вернуться оттуда удавалось единицам. Старики, что живут в избах у подножья из поколения в поколение твердят:     «Коль взойдёшь на вершину горы  у Царицы прощенья проси; если сердце не знает вины  Та простит и забудет грехи.» Нынешнее поколение ребятишек и мысли не допустят, что это не очередная сказка.  Везде есть свои поверия или легенды, это нормально. «А вот то , что она опаздывает уже на двадцать минут – не нормально» : недовольно подумал про себя Капитано.  Из двора начали доноситься возмущенные крики предвестницы.  — Иду я, Иду.— раздраженно фыркнула девушка, подойдя к замерзшим от ожидания коллегам.  Капитано молча посмотрел на неё несколько секунд. Тяжёлый взгляд скользнул по меховому плащу, по сумке с инструментами и наконец остановился на лице предвестницы. — Мы ждём уже двадцать минут. — Я заметила, — сухо ответила Сандроне, поправляя перчатки. — Если хочешь, можем вернуться и подождать ещё. Мне как раз нужно было проверить пару механизмов. Предвестник тяжело вздохнул, понимая, что продолжать спор бессмысленно. Коломбина, стоявшая чуть в стороне, едва слышно усмехнулась. — Не переживай, Капитано, — мягко произнесла она. — Сандроне просто не любит, когда её торопят. — Я не опаздываю. Я заканчиваю работу. — Конечно, — спокойно согласилась Коломбина, словно и не собиралась спорить. Сандроне бросила на неё раздражённый взгляд. Несколько человек из отряда уже начали переминаться с ноги на ногу, стараясь хоть немного согреться. Ветер с ледников усиливался, напоминая, что задерживаться у стен штаба Фатуи — не лучшая идея. Капитано коротко кивнул в сторону дороги. — Выдвигаемся. Ворота медленно распахнулись, выпуская экспедицию в холодное утро Снежной. Снег под сапогами скрипел глухо и ровно, будто приветствуя редких путников. Дорога постепенно уходила вверх, извиваясь между каменными уступами и застывшими елями. Чем дальше они отходили от города, тем тише становилось вокруг. Даже ветер здесь звучал иначе. Сандроне шла чуть впереди остальных, внимательно следя за дорогой. Пулония двигался рядом с ней тяжёлой, но удивительно плавной походкой, оставляя в снегу глубокие следы. Коломбина неторопливо шагала позади, тихо напевая что-то себе под нос. Слова песни терялись в холодном воздухе, превращаясь в едва уловимый шёпот. — Ты могла разбудить меня позже, — наконец бросила через плечо Сандроне. — Ты бы всё равно опоздала, — беззаботно ответила Коломбина. — Это была твоя вина. Коломбина тихо рассмеялась. — Тогда тебе повезло. Сандроне лишь раздражённо фыркнула, но ничего больше не сказала. Дорога постепенно становилась круче. Вдалеке, сквозь лёгкую утреннюю дымку, уже можно было разглядеть сам Ледяной пик – холодную, почти идеально белую вершину, уходящую куда-то в облака. Снизу он казался нереальным, словно нарисованным на фоне неба. Некоторое время отряд шёл молча. Вдруг где-то над ними хлопнули крылья. Из-под старой крыши заброшенной сторожки вспорхнула пара белых птиц. Сделав несколько кругов над дорогой, они поднялись выше и вскоре растворились в бледном утреннем небе. Капитано проводил их взглядом. — Странно видеть голубей так далеко от города. Коломбина подняла голову, наблюдая за исчезающими точками. — Они иногда улетают очень далеко, — тихо сказала она. — И возвращаются? — спросил один из солдат. Девушка на мгновение задумалась. — Иногда. Она опустила взгляд и снова зашагала по дороге. Впереди медленно поднималась гора. И чем ближе становился Ледяной пик, тем сильнее казалось, что сама тишина вокруг начинает густеть, будто снег скрывал в себе что-то большее, чем просто холод.