Моё сердце пылает из-за тебя!

Если честно, Тэхён сам не хотел, чтобы его пятница вечер закончился именно так. Как, впрочем, и любой другой вечер. Всё началось совершенно обычно — как любая скучная ночь в его пустой квартире: попкорн, какой-то ужасный фильм и шёлковая пижама. Тэхён устроился на диване, Ёнтан свернулся калачиком рядом, и они вместе погрузились в полтора часа клише, натянутых поворотов сюжета и кринжовых фраз для съёма. После тяжёлой недели он заслуживает маленькой радости. Нет лучшего способа проветрить голову и немного расслабиться, чем провалиться в какую-нибудь безбожно дурацкую историю, уминая при этом горы вредной еды. Тэхён — человек простой, правда. Примерно через тридцать минут от начала фильма попкорн — который ему категорически нельзя есть из-за нечеловечески строгой диеты (это всё вина его менеджера, а не его личный выбор) — уже закончился, а Ёнтан безмятежно посапывал рядом. Тэхён вздохнул, поставил пустую миску на стол перед собой и откинулся на спинку дивана. На экране какая-то девица опаздывала, выбегала из квартиры в спешке и врезалась в — объективно говоря — очень привлекательного парня. Тэхён умеет ценить красоту — это, в общем-то, основа его профессии. Моделью он начал работать в шестнадцать. Поначалу — мелкие любительские съёмки, ничего особенного. Но за последние несколько лет это стало его настоящим делом. Он работает для крупных брендов по всей Корее. До выхода на международный уровень ему пока далеко, но и так всё складывается неплохо. Красивый-парень спасает неловкую-девицу от падения лицом в пол — рука обвивает её талию. Тэхён вздыхает. Наверное, не стоило включать ромком в одинокую пятничную ночь. Тем более — без алкоголя, который помог бы это пережить. Он слишком давно один, чтобы спокойно смотреть на всё это. Ему до смерти нужна чья-то компания. Но с отношениями всё сложно, а большинство мужиков интересуются только тем, как бы залезть ему в штаны. Или в кошелёк. Или — и туда, и туда. Поверьте: у Тэхёна был весьма богатый опыт общения с полными кретинами, которым было плевать на всё, кроме секса или денег. Он цеплялся и за моделей. Особенно после того, как начал набирать популярность. Не то чтобы он был знаменит — но так проще убедиться, что его репутация не пострадает, если у партнёра ровно столько же поставлено на кон. Только вот и с ними ничего не выходило. Все слишком сосредоточены на карьере, слишком скучные и самовлюблённые. Тэхён ни разу не почувствовал того самого тепла в груди, которое должно появляться, когда по-настоящему находишь человека. А ему нужна эта близость — нужна так сильно, что размениваться на случайные встречи просто не хочется. Итого: двадцать пять лет, один, и в острой нужде хоть в каком-нибудь романтическом приключении. Желательно — срочно. Пока он ещё не стал для этого слишком старым. Стук в дверь заставил его оторваться от экрана. Ёнтан тоже проснулся и спрыгнул с дивана. Было уже довольно поздно, и никакой компании Тэхён сегодня не ждал. Пока он шёл к двери, тот, кто стучал, не переставал колотить в неё как одержимый, и Тэхён невольно нахмурился — настойчивость была чрезмерной. — Иду, иду! Боже мой… — сказал Тэхён, слегка раздражённо. По ту сторону двери его встретил сосед — с совершенно отчаянным выражением лица. — Тэхён-а! Слава богу, ты дома! — выпалил Хосок, явно взволнованный. — Ты должен мне помочь. Они с Хосоком не были особо близки, но Тэхён считал их друзьями. Они единственные жили на верхнем этаже и были примерно одного возраста. Тэхён всегда старался ладить с соседями, а с Хосоком было легко разговаривать. — Что случилось? Ты в порядке? — спросил Тэхён растерянно, окидывая его взглядом в поисках чего-нибудь тревожного. Как и сам Тэхён, Хосок был в пижаме — яркой, с радугами на футболке и штанах. Он вообще любил всё яркое — это Тэхён знал точно. — У меня пожар, — сказал Хосок. Просто. Тэхён не поверил своим ушам. — Прости? — переспросил он с явным замешательством. — У тебя пожар? — повторил он, надеясь, что ослышался. — Если точнее — на кухне, — уточнил Хосок. Тэхён не успел даже открыть рот, как Хосок схватил его за рукав и потащил к себе в квартиру. — Эй! Хосок, подожди! — попытался возразить Тэхён. — Я готовил ужин, и всё вдруг вспыхнуло. Я попытался потушить полотенцем, но, кажется, только хуже сделал, — объяснил Хосок на ходу. Тэхён закашлялся — резко, надрывно, — когда дым ударил ему в лёгкие. Глаза защипало, когда они приблизились к кухне, и тут до него наконец дошло: это, пожалуй, самая опасная ситуация в его жизни. — Ты кому-нибудь позвонил? — спросил Тэхён резче, чем собирался. — В экстренные службы, например? — Я не могу найти телефон, — сказал Хосок. — Кажется, оставил его на кухонном столе. Тэхён понятия не имел, как тот вообще может оставаться таким спокойным. Вся кухня была в огне — и это было, мягко говоря, неприятным открытием. Тэхён успел перехватить Хосока, не дав ему войти, и потянул его в сторону гостиной, подальше от злых языков пламени, которые росли с каждой секундой. — Нам нужно выбираться, — сказал Тэхён, быстро оценивая путь к выходу. Если бежать достаточно быстро — есть все шансы выскочить, пока весь дом не превратился в факел. — О господи! Тэхён-а, у меня пожар! — запаниковал Хосок. Судя по всему, только сейчас до него это по-настоящему дошло. — Я вижу, да, — пробормотал Тэхён с невольным изумлением. — Блядь. Следуй за мной, давай. Пока мы тут не сгорели заживо. — Он взял Хосока за руку и потащил его к входной двери. Когда они добрались до коридора, гостиная была уже вся в огне — и глаза у Тэхёна жгло так сильно, что по щекам потекли слёзы. Какого хрена. Как вообще он оказался в такой ситуации? — Я пойду возьму телефон и вызову 119, — сказал Тэхён, подходя к своей квартире, дверь которой так и осталась открытой после того, как Хосок выволок его на лестницу. — А ты стучись по всем квартирам, предупреди людей на случай, если огонь перекинется дальше. Когда закончу — встретимся внизу, договорились? Хосок кивнул — немного отрешённо. Тэхён увидел в его глазах вину и страх. Как бы ему ни хотелось успокоить соседа, он не мог позволить себе потерять ни секунды. Каждый момент сейчас на счету. — Иди, хорошо? Всё будет в порядке, — сказал Тэхён. — Иди. Хосок посмотрел на него последний раз — и бросился к лестнице. Тэхён влетел в свою квартиру, лихорадочно ища телефон. — Чёрт, чёрт… — бормотал он, перебирая вещи, всё тело дрожало. — Блядь! Блядь! Где он, где он, куда он делся! Ёнтан бежал за ним следом, и Тэхён подхватил его на руки, убедившись, что он в безопасности. Наконец нашёл телефон — брошенный на кровати. Пальцы тряслись, пока он пытался его разблокировать, и пришлось опустить Ёнтана на пол — слишком сильно тряслись руки, чтобы держать его. — Ну давай же, давай! Возьми трубку! — шептал Тэхён. Дым из квартиры Хосока всё ещё першил в горле, дышать было трудно. — 119, слушаю вас, — наконец ответила операторша — её голос был ровным и спокойным. — Помогите! Мне нужна помощь! Квартира соседа горит! — почти закричал Тэхён. Дальнейший разговор слился в какое-то размытое пятно. Операторша спрашивала улицу, номер дома, а Тэхён с каждой секундой терял последние остатки самообладания. — Помощь уже едет. Пожалуйста, постарайтесь сохранять спокойствие, — сказала операторша. — Вы ещё находитесь внутри здания? Тэхён сглотнул комок в горле. — Да. Да, я ещё внутри, — сказал он наконец — в глазах стояли слёзы, которых он не мог сдержать, пока щурился сквозь дым. Чёрт. Почему так много дыма? — Мне нужно, чтобы вы выбрались из здания, если это возможно. Вы в состоянии безопасно выйти? Тэхён не вешал трубку, пока шёл из комнаты. — Да, думаю, да. То есть, я не в его квартире. Моя — в порядке… Он осёкся, выйдя в гостиную. Теперь он понял, откуда столько дыма. Почему так трудно дышать. Огонь добрался и до его квартиры. Вся гостиная была в огне. — Алло? Вы ещё здесь? — спросила операторша, и Тэхён бросился обратно в комнату, не зная, что делать. — Блядь! Я не могу выйти, у меня тоже всё горит! — крикнул он, слёзы лились по щекам. Паника накрыла его с головой. Этого не может быть. Этого просто не может быть. — Чёрт! Чёрт! — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Помощь уже совсем близко. Где именно вы находитесь? — Я… я в своей комнате. Она пока не горит. Блядь! Пусть торопятся, пожалуйста, — взмолился он, дым жёг горло. — Пожалуйста… — Вы можете выбраться через окно? — спросила операторша. Тэхён хотел засмеяться. Но сил хватило только на сдавленный всхлип. — Моя квартира на последнем этаже. Отсюда тридцать метров до земли, — сказал он слабо. Голова начинала плыть. Огонь жадно пожирал стены, захватывал его дом и хоронил его заживо. — Ёнтан… — прошептал он, слабо обшаривая взглядом комнату сквозь дым в поисках маленького силуэта. — Тан! — попытался крикнуть он и упал на пол, пополз. Он плакал в ковёр — в полном ужасе. Вот оно, значит, как. Вот как умирают. В одиночестве, в страхе, без надежды. И ещё больно. Он не мог в это поверить. Не мог принять, что именно так всё закончится. Слишком много сожалений. Он недостаточно насладился последней фотосессией. Недостаточно крепко обнял родителей при последней встрече. Давно не виделся с Чимином — и теперь уже не увидится. И Ёнтана больше не увидит. Когда кто-то поднял его, он решил, что это душа покидает тело. Точнее — кто-то. Тэхён с трудом держал глаза открытыми, и всё, что он видел, глядя вверх на незнакомца, — жёлтый цвет. — Я умер? — пробормотал он, обмякнув в чьих-то руках. — Эй, эй. Ты в сознании? — спросил незнакомец, поднимая его с пола. — Едва. Ты заберёшь мою душу? — ответил Тэхён. Незнакомец проигнорировал вопрос. — Я вытащу тебя отсюда, хорошо? Не закрывай глаза. — Он так и не объяснил, кто он такой. — Как тебя зовут? — Тэхён? — сказал он, не особо уверенный ни в чём прямо сейчас. Он цеплялся за незнакомца, пока тот нёс его на руках, изо всех сил стараясь не сорваться вниз. — Тэхён, — повторил тот — твёрже. — Я Чонгук. Всё будет хорошо, ладно? — сказал он, когда они добрались до окна. Огонь подбирался уже к его комнате, и горло жгло так сильно, что слёзы снова потекли сами собой. — Чонгук… — прошептал он. Он чувствовал руки незнакомца — Чонгука, — одна легла на спину, другая — под колени, держа крепко и уверенно. — Не закрывай глаза, ладно? Мне нужно, чтобы ты был со мной, — сказал Чонгук, пока Тэхён из последних сил пытался не дать векам упасть. Послышался ещё чей-то голос, и Тэхён инстинктивно вцепился в Чонгука, когда к нему потянулась другая пара рук. — Эй. Мой коллега поможет тебе выбраться, хорошо? — сказал Чонгук. Лицо его скрывала защитная маска, и голос за ней не удавалось разобрать до конца. Когда Чонгук передавал его в чужие руки, Тэхён вдруг почувствовал, как сознание прояснилось — резко, мучительно, — и паника пронзила его насквозь: — Ёнтан! Пожалуйста, там моя собака! — крикнул он, хватаясь за жёлтую куртку Чонгука изо всех сил. Хватка, наверное, была намного слабее, чем казалось, но он вкладывал в неё всё, что у него ещё оставалось. Чонгук посмотрел на него — уже на полпути из окна, — пока Тэхён не замолкал: — Пожалуйста, пожалуйста! Он там! Он маленький, и он болен! Пожалуйста, Чонгук! — плакал он, еле слышно. Чонгук на секунду замер. Потом сказал: — Я найду его. Найду его для тебя, хорошо? Но тебе нужно дать моему коллеге помочь тебе. — Чонгук, пожалуйста… — снова прошептал Тэхён. — Займись им. Я пойду за собакой, — сказал Чонгук второму пожарному, и только тут до Тэхёна наконец дошло, что перед ним — пожарные, а не посланники самого Господа Бога. — Чонгук! Ты что?! Ты не можешь возвращаться туда, приятель! — крикнул второй пожарный — Тэхён всё ещё был у него на руках. Он видел, как Чонгук исчезает обратно в окне, — а потом потерял сознание, пока его несли к скорой, которая ждала на улице. Без сознания он пробыл недолго: когда открыл глаза, на лице была кислородная маска. Медики повторяли что-то вроде «повезло», «отравление дымом», «головокружение», «в целом в порядке» — Тэхён не очень улавливал смысл. Его сейчас волновало только одно: Ёнтан. Как только Тэхён пришёл в себя, к машине подбежал Хосок. Медики заверяли его, что всё в порядке, пока Тэхён приподнимался, маска всё ещё на лице. — Боже, слава богу, ты в порядке, — выдохнул Хосок. Следы слёз засохли у него на щеках. Минуты тянулись часами, пока Тэхён пытался выровнять дыхание — горло всё ещё жгло. — Ёнтан… Где Ёнтан? Он нашёл его? — наконец спросил он у Хосока. — Не снимайте маску, — испуганно сказал медик. — Чёрт, Ёнтан, — выдохнул Хосок, глаза стали широкими. — Он обещал, что найдёт его, — произнёс Тэхён — слова давались с трудом, на каждом словно что-то сжималось в горле. — Снимите маску, пожалуйста. — Кто обещал? — спросил Хосок, растерянно. — Ты о ком? — Чонгук, — сказал Тэхён — как будто это само собой разумеется. Имя обожгло язык, и он закашлялся. — Пожарный. Он обещал. — Думаю, вам лучше снова лечь, — сказал медик, снова надевая на него кислородную маску, пока Тэхён с видимым трудом пытался снова встать. Он чувствовал себя совершенно беспомощным — лежал и не мог ни двинуться, ни сказать слова: медики удерживали его. Голова раскалывалась, горло горело, и слёзы жгли глаза. Ёнтан. Пожалуйста, нет. Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Пожалуйста. Он не может потерять своего малыша. Не надо было выпускать его из рук, когда потянулся за телефоном, — теперь всё это его вина. Только его. — Вон он! — вдруг сказал Хосок — на губах расцветала невероятная улыбка. — Ёнтан! — крикнул он снова, и Тэхён вскочил так резко, что медики не успели ничего сделать. Прямо к нему с Ёнтаном на руках — живым и невредимым — шёл пожарный. Тэхён задохнулся от рыдания: — Танни! — заплакал он. Ёнтан залаял — будто здоровался. Всё ещё у пожарного на руках. — Этот малыш ваш, не так ли? — сказал тот, подойдя достаточно близко, чтобы Ёнтан смог запрыгнуть Тэхёну в объятия. — О боже! — всхлипнул Тэхён, осторожно прижимая его к груди. — Ты цел… — плакал он, пока Ёнтан жался к нему — тоже счастливый. Тэхён посмотрел на Чонгука — своего, блядь, спасителя — и открыл рот, чтобы поблагодарить его, — именно в тот момент, когда тот снял маску. Слова застряли в горле. Сначала в поле зрения вошла острая линия скулы, следом — крупный нос и выразительные брови. Тёмные волосы промокли от пота и прилипли ко лбу; Чонгук поднял руку в перчатке и убрал их с лица. Святой хрен. Тэхён официально влюблён. — Рад видеть, что вы в порядке, — сказал Чонгук — на губах мягкая, немного смущающая улыбка. Тэхён уставился на него — как олень в свете фар. Как этот человек вообще существует? И почему они не встретились раньше? — Я… эм… Да, — пробормотал он — весьма красноречиво. Кислородная маска тут же съехала, когда он торопливо добавил: — То есть… конечно. Да, я в порядке. Благодаря тебе, очевидно. — Он чуть улыбнулся. Чонгук, судя по всему, был вполне доволен ответом. — Не за что благодарить. Мне было приятно, правда, — сказал он — мягко. И всё равно Тэхён чувствовал себя у него в долгу. Разумеется, это работа Чонгука — спасать людей. Но он вернулся за Ёнтаном. Пообещал — и выполнил. И теперь вот пришёл убедиться, что Тэхён жив. Такой внимательный. Такой чёртовски нежный. И такой чёртовски красивый. Довольно ироничная профессия для человека, от которого полыхает сердце. — Всё равно — спасибо. Мы с Танни живы благодаря тебе, — улыбнулся Тэхён и немного закашлялся в конце. Чонгук поднял кислородную маску, которую Тэхён успел отложить в сторону, и аккуратно надел ему на лицо. Тэхён не шелохнулся — застыл. — Лучше не снимай её. Ты вдохнул много дыма, — сказал Чонгук, задержав руку на маске чуть дольше, чем нужно. — Вы оба очень сильные, знаешь? — добавил он тихо — голос бархатный, мягкий. Тэхён тупо кивнул — говорить больше не мог. Несколько секунд он просто смотрел в большие тёплые глаза Чонгука, и сердце забилось чуть быстрее, чем следовало бы, когда Чонгук посмотрел в ответ. — Мне нужно вернуться к команде, — сказал Чонгук, делая шаг назад — только что нависал над Тэхёном, а теперь отступает. — Берегите себя, хорошо? Оба, — сказал он, нежно потрепав Ёнтана по голове. Тёмная прядь упала ему на глаза, и Тэхён с трудом удержался от соблазна убрать её пальцами. Вместо этого он снова кивнул и сказал: — Обязательно. Ещё раз спасибо, Чонгук. Слова прозвучали немного приглушённо из-за маски, но Чонгук улыбнулся — светло. Тэхён тоже улыбнулся и не отводил взгляда, пока Чонгук уходил — пока не растворился в темноте, будто его и не было никогда. Будто всё это Тэхёну приснилось. — Или мне кажется, или ты флиртовал с тем пожарным? — спросил Хосок через минуту. Ладно. Чонгук существует. Он его не выдумал — это точно. Тэхён закатил глаза. — Иди ты. Я чуть не погиб из-за тебя, между прочим, — сказал он, и Хосок так сгорбился от вины, что Тэхёну тут же стало жаль. — Блядь. Я так рад, что ты в порядке. Правда, до смерти рад. Я не должен был оставлять тебя там. Не должен был вообще тебя впутывать. Тэхён, я так сожале… Тэхён взял его за руку и посмотрел прямо в глаза: — Хватит, ладно? Я не злюсь на тебя. Это могло случиться с кем угодно. И мы оба живы. Так что не кори себя, хорошо? — сказал он. И говорил искренне. Хосок кивнул — глаза блестели. Тэхён молча обнял его. — Спасибо, Тэхён-а, — прошептал тот ему в плечо. Тэхён немного закашлялся, когда ответил: — Не за что. Хосок шумно выдохнул, смаргивая слёзы. — Ладно, ладно… Всё, хватит говорить, хорошо? Господин пожарный прав — маска пока нужна. — Он засмеялся, и Тэхён снова закатил глаза. При мысли о Чонгуке щёки немного потеплели. Глупо, конечно. Просто он не ожидал, что тот окажется… ну, таким молодым, таким красивым и так идеально подходящим под типаж Тэхёна. Может, недостаток романтики в его жизни и правда начинает брать своё. Так или иначе, у него сейчас полно дел поважнее. Например, тот факт, что прямо сейчас он, по всей видимости, бездомный. Оказывается, пережить пожар в собственной квартире — это куда больше проблем, чем больное горло. Тэхён усвоил это на собственном горьком опыте. Страховая компания переселила его и соседей во временное жильё — пока разбираются, что делать со старыми квартирами: восстанавливать или выплатить компенсацию и отпустить — а жильё это, откровенно говоря, находилось чёрт знает где. Это значило, что Тэхёну нужно вставать на два часа раньше обычного, чтобы добраться до работы. А Тэхён — не жаворонок. Так что после целой недели пыток Чимин предложил ему пожить у него, пока всё не устроится. Тэхён ни капли не хотел вторгаться в личное пространство лучшего друга, но если ему придётся ещё хоть одну ночь лежать и слушать сквозь стену храп господина Чхве, пытаясь урвать хотя бы пять часов сна, — дело кончится нервным срывом. Нехорошим, определённо. Хорошая новость: они с Ёнтаном живы и здоровы. Тэхён чертовски боялся, что с его малышом что-нибудь случится. Он сам ещё недели покашляет — это ничего, переживёт. Но здоровье Ёнтана — это совсем другое. У него с рождения проблемы с сердцем. Устаёт быстро, иногда дышит тяжело — будто задыхается. И Тэхён не может себе позволить думать о том, что могло бы случиться. Когда он вспоминает ту ночь, тот пожар, саму возможность, что Ёнтан мог не выбраться, — это так же страшно, как его собственная смерть. За три прошедших недели он много об этом думал. О том, насколько всё было по-настоящему опасно. О том, как им обоим повезло выбраться живыми. Много думал и о Чонгуке. О том, как тот их спас. Как без единой секунды колебания бросился обратно в огонь — ради щенка Тэхёна. Как вернул Ёнтана ему в руки. О его мягком взгляде. О чётко вылепленном лице. О совершенно нелепо красивых волосах. О мокром лбу — после того как поднял Тэхёна, нёс его на руках, выбирался через окно, и мышцы перекатывались под кожей, а крепкие пальцы легли на поясницу, и по позвоночнику прошла дрожь — при одной только мысли об этих сильных руках на нём… Ладно. Может, Тэхён и правда немного втрескался. Немного слишком нуждается в ком-то, может быть… Хорошо. И немного хочет этого кого-то. Тоже. Просто Чонгук — его тип, и всё. Потрясающее лицо, почти наверняка потрясающее тело, достаточно сильный, чтобы носить его на руках именно так, как Тэхёну нравится, идеальный баланс между грубостью, сексуальностью и какой-то невыносимо милой лёгкостью… И ещё такой искренний, такой нежный. Настоящий джентльмен. Тэхён хочет его. Очень сильно. Не только в смысле хочу-чтобы-ты-трахал-меня-всю-ночь. Ещё и в смысле я-процентов-на-девяносто-девять-уверен-что-ты-идеальный-для-меня-человек. Боже, как жизнь несправедлива. У Чонгука, наверное, каждый день в него влюбляются десятки людей — пока он ходит в форме пожарного, всех спасает, очаровывает двумя фразами и уходит, оставляя их думать о нём неделями и неделями, пока они наконец не поймут, что никогда больше его не увидят — если только не устроят пожар или не загонят кошку на дерево. У Тэхёна нет кошки, а Ёнтан боится высоты. Пережить второй пожар — уже слишком испытывать судьбу. Будущее ясно: ему остаётся только киснуть и страдать по симпатичному пожарному, который спас ему жизнь и заодно похитил сердце. Любовь всё равно никогда не была его стихией. Хорошо, что есть Ёнтан — составляет компанию. Ну и Чимин, конечно. Теперь, когда они живут вместе, времени проводят в разы больше. Спорят, кто купит продукты, выручают друг друга, когда кто-то забывает ключи, и желают удачи на работе по утрам. В общем — вылитая немолодая супружеская пара. Только у Чимина, в отличие от Тэхёна, есть давний бойфренд, на котором он в самом деле хотел бы когда-нибудь жениться. Так что как минимум дважды в неделю вечер у Чимина выходит на двоих — Тэхён и Ёнтан. Смотрят кино, Тэхён валяется на диване и не делает ровным счётом ничего, иногда вместе выходят погулять. Подышать воздухом. Дать Ёнтану пообщаться с другими щенками. Боже, даже у его собаки насыщеннее социальная жизнь. Правда в том, что все вокруг думают, будто его жизнь — сплошной блеск. Экзотика. Роскошь. А правда — в ней полно одиночества. Тэхён много ездит. Особенно в сезон показов — работы тогда невпроворот. Нужно следить, с кем общаешься. Да, он не айдол и не актёр. Но имидж поддерживать всё равно надо. Диета, тренировки, фокус на работе. Для друзей места почти не остаётся. Для новых — точно. Они с Чимином знают друг друга сто лет, поэтому у них получается. Чимин давно привык к образу жизни Тэхёна. Близок он и с семьёй — с родителями, со старшим братом Сокчином. Но на вечеринки вне работы не ходит, с друзьями встречается редко. Чаще всего после работы он слишком вымотан, чтобы вообще на что-то решаться. В свободное время хочется только одного: спать, расслабиться, никуда не выходить. Так что да: жизнь Тэхёна за пределами модельной карьеры — до невозможности скучная. По утрам он выводит Ёнтана на прогулку. Рядом с домом Чимина есть маленький парк — Тэхёну нравится. Сегодня он выходной, поэтому они вышли позже обычного — уже почти обед. По дороге через парк Ёнтан подбежал к маленькой таксе. Хозяйка улыбнулась Тэхёну: хвост в хвост, выглядит моложе его. Студентка, наверное. — Смотри, Танни, ты нашёл друга, — улыбнулся Тэхён — вежливо. — Очень милый, — сказал он хозяйке. Та ответила тёплой улыбкой: — Спасибо. Этот тоже очень симпатичный. — Она наклонилась и потрепала Ёнтана по голове. Этот малыш ваш, не так ли? На долю секунды в голове мелькнул голос Чонгука, и Тэхён поймал размытый образ: тот смотрит на него и улыбается, держа Ёнтана на руках. Боже. Он точно съезжает, да? В парке он узнавал уже знакомые лица. Люди с собаками, просто прохожие. Несколько бегунов. Тэхён предпочитает тренировки в зале. Хотя, честно говоря, не очень любит тренировки ни там, ни там. В какой-то момент — между парой парней, которые разминались перед пробежкой, и пожилой дамой с золотистым ретривером, который был таким же большим, как она, и таким же очаровательным, — Ёнтан вдруг взбесился. Он рванул с такой силой, что Тэхён едва не потерял равновесие — малыш, конечно, маленький и слабый, но неожиданность сделала своё дело. — Ёнтан! — крикнул он, пытаясь не отстать. — Ёнтан, стой! Вместо этого тот только усилился — бежал и лаял, а Тэхён изо всех сил старался не налететь на прохожих. — Эй ты! — сказал чей-то голос, и в следующую секунду какой-то парень уже трепал Ёнтана по голове и чесал за ушами, пока Тэхён пытался отдышаться. — Рад видеть, что ты в порядке, малыш, — сказал парень снова, и Тэхён весь окаменел. Только не это. Не может быть. Ни за что. Чонгук поднял взгляд от земли, и их глаза встретились — он широко улыбался. Святой хрен. Волосы зачёсаны со лба, и он, судя по всему, бежал, пока Ёнтан его не перехватил. Немного потный, в чёрных спортивных шортах и чёрной компрессионной футболке, которая обтягивала мышцы в точности там, где надо, и у Тэхёна пересохло во рту только от мысли о том, как эти сильные руки поднимали его, несли на руках сквозь огонь — принцессой, чёрт побери, — спасали ему жизнь и при этом умудрялись выглядеть вот так… — Ну и вас тоже приятно видеть, конечно. — Чонгук улыбнулся, поднимаясь с пола во весь рост. Он был едва выше Тэхёна, но рядом с его тонкой фигурой казался огромным. Тэхён захлопал глазами. На нём был спортивный костюм, волосы как попало, лицо умытое — и Тэхён не мог поверить, что вот так, вот в таком виде столкнулся с Чонгуком. Он модель, господи! Он обязан хорошо выглядеть всегда. А сейчас — точно нет. Он осознал, что уставился на него с совершенно жутковатым молчанием, и решил прекратить позорить себя перед самым красивым парнем, которого когда-либо встречал: — Привет. Хай. — Он откашлялся. — Рад тебя видеть тоже. — Вежливая улыбка. Чонгук улыбнулся, Ёнтан тявкнул, требуя внимания. — Как у вас всё? Вас же переселили, да? — спросил он. О. Ладно. Светская беседа. Хорошо, Тэхён умеет в это. — Да, да, — кивнул он. — Я пока живу у друга. Его место ближе к моему агентству. Чонгук слегка нахмурился — озадаченно. Смотрелся при этом восхитительно — прямо большой щенок. — К твоему… агентству? — повторил он неуверенно. Тэхён понял: он знает, чем занимается Чонгук, — даже испытал это на себе, — но Чонгук о его работе не знает ничего. — О. Эм… Да. Я модель, — сказал он. Обычно именно здесь люди засыпали его вопросами, спрашивали, можно ли им тоже стать моделями, или начинали пробовать втереться в его жизнь в надежде поживиться. Чонгук просто кивнул: — О. Ну, логично. — Растерянный взгляд Тэхёна подтолкнул его добавить: — Ну, я имею в виду, ты… Ты потрясающий, так что… Да. Модельная карьера тебе идёт. Тэхён улыбнулся — и немного покраснел. — Спасибо. Ты тоже очень ничего, — сказал он. — Кстати, в вашей части всё ещё делают эти сексуальные календари с пожарными? — поддел он, прищурившись. — Держу пари, ты на обложке. Чонгук тихо засмеялся, щёки окрасились в миленький розовый цвет. — Боюсь, их уже не делают, — сказал он со смехом. Тэхён надул губы: — Жалко. — Пауза. — Я бы купил. В знак благодарности ведомству. Чонгук слегка растерялся, и это доставило Тэхёну непростительное удовольствие. Он ничего не мог с собой поделать — флиртовал. Чонгук был слишком красивым, чтобы держать себя в руках. — То есть — мне? — наконец сказал Чонгук, ухмыльнувшись в ответ. — Это ведь я тебя спас, — сказал он, будто Тэхён и без того не помнит каждую деталь. — Насколько я помню, там был ещё один пожарный, — невинно ответил Тэхён. Чонгук толкнул щёку изнутри языком. Тэхён проследил это движение взглядом. Сильные руки скрещены на груди — мышцы на виду. — Он подключился, чтобы я мог вернуться и вытащить Ёнтана, — сказал Чонгук и снова посмотрел на щенка. Опустился на корточки, и Ёнтан радостно прыгнул к нему на руки. — Той ночью… — начал он снова, — ты сказал, что он болен. Что ты имел в виду? — спросил он — с искренним любопытством. Тэхён смотрел на него: Ёнтан на руках, лицо серьёзное, озабоченное — и буквально хотел закричать от того, насколько это невыносимо мило. — У Ёнтана порок сердца. С рождения, — начал Тэхён. — Его постоянно возвращали. Никто не хотел его брать. — В голосе прорезалась грусть. — Вот я и забрал его домой. Он такой хороший пёс, понимаешь? Весь из любви. — Он улыбнулся, глядя на Ёнтана. Чонгук тоже улыбнулся. — Ему повезло, что ты его папа, — сказал он Тэхёну. — У меня тоже есть щенок. Доберман. — Помолчал. — Он был единственным из помёта, кого мать не кормила. Просто не давала ему молока. Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Бэм тоже весь из любви. — Это очень трогательно, — искренне сказал Тэхён. — Тебе идёт доберман. Чонгук засмеялся немного. — Тебе тоже идёт шпиц. — Ёнтан тявкнул — как будто согласился. — Наверное, эти малыши делают нас слишком мягкими, да? — засмеялся и Тэхён. — Определённо, — согласился Чонгук. В итоге Чонгук присоединился к их прогулке — Ёнтан радостно трусил впереди, пока Тэхён и Чонгук болтали. Тэхён извинился за то, что прервал его пробежку, но Чонгук, казалось, нисколько не расстроился. — Я просто бегал ради удовольствия, — в конце концов сказал он. — Обычно мы тренируемся на базе, когда нечего делать. Тэхён поднял бровь: — Не могу поверить, что ты тренируешься ради удовольствия, — сказал он, и Чонгук засмеялся — светло и немного смущённо. Смех Тэхёну очень нравился. И голос. И то, как у Чонгука слегка розовеют щёки, когда Тэхён флиртует. В общем, Чонгук ему очень нравился. К тому моменту, когда им обоим нужно было расходиться, Тэхён немного запаниковал. Он почти не сомневался: Чонгук — тот самый. Его принц. Его вторая половина. Хочется снова встретиться. Пойти куда-нибудь вместе, говорить часами. Познакомиться с Бэмом. Жить с Чонгуком в тёплом уютном беспорядке. Хотелось так многого, что он даже не знал, с чего начать. Господи, что Чонгук с ним сделал? Он уже безнадёжно запал — это смешно. — Ну, мне, наверное, пора, — сказал Чонгук, немного неловко почёсывая затылок. Тэхён не дал разочарованию проступить на лице: — Да. Да, и мне тоже. Я… Мы обедаем с Чимином. Чонгук вежливо улыбнулся: — Хорошо, что встретились. — Пауза. — Буквально и в переносном смысле. — Он добавил это с милой неуклюжестью. Тэхён улыбнулся и прикусил щёку изнутри. Чёрт. Чонгук — самый милый. И самый красивый. Нельзя упускать этот шанс. Нельзя просто отпустить Чонгука и ждать, пока судьба сведёт их снова. Поэтому, прежде чем тот ушёл, Тэхён снова открыл рот: — Эм… Чонгук? — позвал он, и Чонгук обернулся. — Да? — сказал тот — и в голосе почудилась едва уловимая надежда. Тэхён откашлялся — нервно. — Я хотел… То есть я думал, что… — он запутался в собственных словах, неловко. Что с ним такое? Просто скажи уже, чёрт возьми! — Ты не хотел бы… Сходить куда-нибудь вместе? На ужин, например? Вот. Сказал. Отлично. Ты справился, Тэхён! — О, — только и выдал сначала Чонгук, хлопая глазами с порозовевшими щеками. — Я… эм… Блядь. Почему он молчит? Тэхён был почти уверен, что Чонгуку он нравится. Особенно после сегодняшнего. Тот, казалось, неплохо реагировал на флирт. Слушал внимательно, смотрел заинтересованно. Тэхён почти уверен, что поймал его взгляд на своих губах — как минимум дважды. Он что, всё неправильно понял? Он что, теряет обаяние? Только что опозорился перед Чонгуком по полной? — Блядь. Прости, — выдавил Тэхён, сгорая со стыда до такой степени, что, кажется, вот-вот упадёт в обморок. — То есть я прекрасно пойму, если ты не хочешь. Не надо было так сразу. Я даже не знаю, нравятся ли тебе парни. Или я, само собой. Может, сделаем вид, что ничего не было? Прости, если поставил тебя в неловкое положение. Официально: Тэхён больше никогда не выходит из своей комнаты. Испытанное прямо сейчас унижение вполне достаточно, чтобы провести там ближайшее десятилетие. Он почти рад, что не сгорел тогда в пожаре — нет, стоп, он не это имел в виду. — Нет, нет! — почти вскрикнул Чонгук, лицо пунцовое. — То есть я… Мне нравятся парни. — Сказал немного неловко. — И… ты. — Прошептал он почти застенчиво. — Почему бы мне не нравиться? Ты же… — Он оборвал себя и неопределённо махнул в сторону Тэхёна руками — в попытке выразить то, что не давалось словами, — и Тэхён едва не засмеялся вслух. — Просто я не… Я просто удивился. Что ты западаешь на меня, — наконец сказал он, немного стесняясь. Брови Тэхёна взлетели вверх. — Почему? — спросил он, искренне недоумевая. — Ты классный! Очень добрый. Красивый ещё. Я хочу… Узнать тебя получше. — Он улыбнулся. Хочу, чтобы ты разобрал меня на части. Вслух он этого, конечно, не сказал. Хоть какие-то манеры у него ещё остались. Чонгук чуть улыбнулся, пожав плечами: — Уверен, ты знаешь немало красивых парней. Куда интереснее меня. — Пауза. — Трудно поверить, что ты вообще посмотришь в мою сторону. — Но ни один из них не спасал меня от смерти в огне, — пошутил Тэхён. — По-моему, ты очень интересный. — Пауза. — И я очень хочу пойти с тобой куда-нибудь. Правда, очень. Чонгук облизнул губы, глядя на него с каким-то блеском в глазах, от которого по спине Тэхёна прошла дрожь. Как вообще можно им не интересоваться? Тэхён интересовался — и куда сильнее «не особо». — Я бы тоже очень хотел, — наконец сказал Чонгук, и Тэхён из последних сил сдержал желание подпрыгнуть. — Отлично, — сказал он как ни в чём не бывало. — Тогда обменяемся номерами? Удивительно, как всё может измениться за несколько часов: сегодня утром Тэхён проснулся, позавтракал в одиночестве, потренировался, принял душ, умер от скуки в выходной день и вышел погулять с Ёнтаном. Несколько часов спустя он возвращался домой с номером красивейшего пожарного Сеула — Чон Чонгука, если точнее — в телефоне и планирующимся ужином в кармане. Жизнь, в общем-то, прекрасна. Тэхён начинал это понимать. Следующую неделю они с Чонгуком переписывались — непринуждённо и тепло. Посылали друг другу мемы, фотографии питомцев, рассказывали, как прошёл день, — будто были знакомы всю жизнь. Только вот Тэхён не хотел быть Чонгуку другом. И, судя по тому, как тот реагировал на случайные селфи или открытый флирт, которым Тэхён то и дело испытывал его нервы, — Чонгук тоже не очень хотел дружить. сексуальный пожарный чонгук ;) эта рубашка тебе очень идёт ты наденешь её для меня как-нибудь? только рубашку? сексуальный пожарный чонгук ;) если захочешь ты и в галстуке был бы красивым на шее? сексуальный пожарный чонгук ;) я думал о твоих запястьях ;) Святой хрен. Тэхён хотел этого парня так сильно, что это перестало быть смешным. Чимин постоянно подкалывал его из-за Чонгука. Кстати, имя в контактах тоже его идея. С тех пор как Тэхён показал ему фото Чонгука — милое, где тот улыбался в камеру вместе с Бэмом, с этой своей очаровательной и при этом по-настоящему горячей улыбкой, — Чимин не переставал настаивать: действуй. Что Тэхён, собственно, и собирался делать — и даже очень активно, спасибо большое. Просто он не хотел давить на Чонгука. Хотел узнать его чуть лучше, чтобы спланировать вечер, который понравился бы им обоим. С ним всё должно быть идеально. Чонгук — не случайный крюк. Тэхён хотел, чтобы это сработало. По-настоящему хотел. К тому же они оба на этой неделе были немного заняты — так что Тэхён не мог вот так просто снова пригласить его. Ждал подходящего момента. сексуальный пожарный чонгук ;) блядь прости, что не отвечал, тэ на работе кое-что случилось, только сейчас смотрю телефон ты потрясающий на своём селфи можно ещё одно? пожалуйста? Тэхён улыбнулся экрану. Раньше он отправил Чонгуку фото, когда собирался на съёмку. Сейчас был уже дома, развалившись на кровати после душа. Шёлковая пижама, мягкие светлые волосы. Тэхён чуть надул губы перед камерой — ключицы приоткрыты и прячутся под воротником рубашки. Он знает, что красивый. Знает свои позы, знает выгодные ракурсы. Знает, как ими пользоваться. [фото] тяжёлый день? сексуальный пожарный чонгук ;) очень хотя сейчас немного лучше и почему же? сексуальный пожарный чонгук ;) может, это как-то связано с твоим красивым лицом оно всегда делает мой день светлее ты пытаешься покорить меня комплиментами, чонгук? сексуальный пожарный чонгук ;) может, это помогло бы мне получить тот ужин, о котором мы говорили? если ты ещё не передумал Тэхён сел на кровати — широкая улыбка сама собой расплылась по лицу, пока он быстро набирал ответ. конечно когда ты свободен, пожарный? Он чуть покраснел при мысли, что назвал Чонгука пожарным. Может, скажет ему это при встрече — просто чтобы посмотреть на реакцию. Покраснеет ли Чонгук? Посмотрит ли с тем голодным блеском в глазах, который Тэхён иногда чувствует даже в ответах на сообщения? Небрежно отмахнётся? Поцелует его, подхватив на сильных руках? Мысль о поцелуе с Чонгуком почти кружила голову. О том, чтобы прижаться к нему вплотную, слиться с его телом, а большие шершавые руки скользят, и он шепчет что-то на ухо, и целует, и трогает, и делает с ним всё, что захочет. Всё что угодно. Тэхён бы позволил. С удовольствием. сексуальный пожарный чонгук ;) как насчёт следующих выходных? я заеду за тобой сам выбирай ресторан, если хочешь Ответ Тэхёна был простым. Долго убеждать его не нужно: договорились Остаток недели он посвятил выбору образа, макияжу, поиску хорошего ресторана — для чего пришлось с пристрастием допросить Чонгука о его вкусовых предпочтениях, — и всё это время терпел бесконечные подколки от него же, который, судя по всему, находил происходящее крайне забавным. — Не знаю. Просто… Я так давно не видел тебя таким. Таким… воодушевлённым из-за парня, — сказал Чимин однажды вечером — они сидели на диване и ужинали. — Когда ты вообще в последний раз ходил на нормальное свидание? Тэхён пожал плечами: — Не знаю. Наверное, ещё в школе? — неуверенно сказал он. — Или с моим последним парнем? Богум. Ты помнишь его? Чимин скривился с таким отвращением, будто съел что-то горькое: — Ненавидел этого козла. До сих пор ненавижу, — сказал он, и Тэхён хихикнул. — Но пожарный, кажется, нормальный. — Он небрежно пожал плечами. — И выглядит как… очень умелый. — Он красноречиво поднял и опустил брови. — Наверняка в постели что надо, или как там это называется. Тэхён закатил глаза, пытаясь не улыбнуться: — Ты отвратителен, — сказал он — хотя сам фантазировал о Чонгуке с самой первой встречи. Чимину знать не обязательно. То, что он хочет, чтобы Чонгук с ним сделал, — это дело исключительно его и Господа Бога. Чонгук, может, тоже будет в курсе — если Тэхёну повезёт. — И ты хочешь, чтобы он тебя трахнул, — сказал Чимин — как о чём-то само собой разумеющемся. — Он тоже явно хочет. Я видел, что ты ему посылаешь. Бедняга, наверное, уже на грани, — он засмеялся, и Тэхён покраснел как первоклассник. Ну да, он иногда посылает Чонгуку селфи и старается выглядеть на них как можно лучше. Ну да, он очень хочет Чонгука. И что? Он ещё и на свидания с ним хочет ходить — но у парня есть потребности. — Я тебя ненавижу, — сказал Тэхён Чимину, старательно изображая обиду. — Тэхёнчик идёт трахаться~ — пропел Чимин в ответ. Тэхён вдруг почувствовал себя лет на десять — они подростки, которые хихикают над крашами и дразнят друг друга за симпатию к мальчику. Но если это значит, что он пойдёт на свидание с Чонгуком — то всё это вполне того стоит. Они договорились на субботу. Чонгук сегодня не работает и заедет за Тэхёном к Чимину в восемь. Уже почти без десяти шесть, когда Тэхён начинает собираться. Он хочет выглядеть для Чонгука идеально. Светлые волосы мягко падают на глаза — блестящие, шелковистые. Макияж лёгкий, но взгляд он подчёркивает, и губы кажутся пухлыми и… целуемыми. С образом Тэхён решил не перегибать — чёрные классические брюки, которые делают его попу безупречной, и укороченный свитер цвета бургунди. Между краем свитера и поясом брюк остаётся тонкая полоска кожи цвета мёда. Серьги, браслеты — и образ завершён. На ногах — туфли на маленьком каблуке, бургунди в тон. Тэхён любит каблуки. Любовь к красивому досталась ему от модельной карьеры, а снимается он на каблуках довольно часто — так что его коллекция впечатляет. Просто он немного боится, что перестарался с образом. Не хочется выглядеть неуместно на первом свидании с Чонгуком. Ресторан он выбрал милый — суши, — и хотя он там не слишком нарядный, всё равно немного переживает. — Сегодня ночью тебе разберут попу на части, детка, — заявил Чимин, когда Тэхён наконец вышел в гостиную — терпеливо ждать Чонгука. — Иди ты, — ответил Тэхён, закатив глаза, и принялся искать телефон и кошелёк. Чимин встал с дивана и подошёл к нему: — У меня кое-что есть для тебя. — Улыбнулся. Тэхён поднял бровь: — Что такое? Чимин взял его за руку и вложил что-то в ладонь. Презервативы и лубрикант. Замечательно. — Ты очень смешной, Минни. Просто уморительный, — сказал Тэхён — без единой нотки веселья в голосе. Чимин улыбнулся с самым невинным видом: — Потом скажешь спасибо, Тэхёнги, — просто ответил он. Тэхён уже открыл рот, чтобы послать его куда подальше, когда раздался звонок в дверь — и он бросился открывать раньше, чем Чимин успеет добраться туда первым и опозорить его перед Чонгуком. Первое, что Тэхён увидел, когда открыл дверь, — цветы. Целый букет в руках у Чонгука. Тэхён закусил нижнюю губу, чтобы улыбка не расплылась слишком широко. — Привет, — просто сказал он, медленно окидывая Чонгука взглядом. На нём были чёрные джинсы, которые обтягивали сильные ноги в самый раз, и клетчатая рубашка — серая, чёрная и белая. Верхние две пуговицы расстёгнуты, и Тэхён на долю секунды представил, как целует основание его открытой шеи — чтобы заставить вздрогнуть. Боже, это что, кожаная куртка? — Привет, — ответил Чонгук, мягко улыбаясь. — Это тебе. — Он протянул букет. Тэхён взял его с широкой улыбкой: — Большое спасибо. Они такие красивые. И он говорил совершенно искренне. Ему никогда раньше не дарили цветы. Не считая показов — там это часть работы. Но так, чтобы парень, который нравится, — никогда. Это было… приятно. Сердце забилось чуть быстрее, чем следовало. — Ты потрясающий, — сказал Чонгук — будто не смог удержать эти слова внутри. Тэхён чуть покраснел: — Спасибо. — И с лёгким прищуром добавил: — Мне нравится твоя рубашка. Может, расстегнёшь ещё одну пуговицу? Чонгук усмехнулся, облизнув губы: — Подумаю. Когда Тэхён вернулся внутрь — поставить цветы в воду и взять куртку — Чимин перехватил его на кухне. — Господин Сексуальный Пожарный довезёт тебя домой? Или ты вообще не вернёшься? — спросил Чимин — чуть громче, чем Тэхёну хотелось бы. — Тихо! Он услышит! — прошипел Тэхён сквозь зубы. Чимин невозмутимо пожал плечами: — Я просто спрашиваю… — сказал он. — Если повезёт, может, покажет тебе свой шланг. — Он расплылся в самодовольной улыбке, явно гордясь своей шуткой. Тэхён мысленно взмолился, чтобы Чонгук не расслышал это от двери. — Веселитесь! — крикнул Чимин вслед, когда Тэхён подошёл к Чонгуку. — Берегите себя! Чонгук, судя по всему, изо всех сил сдерживал смех, когда Тэхён — с пунцовыми ушами — крикнул в ответ: — Спокойной ночи, Чимин! Он повернулся к Чонгуку с извиняющимся взглядом — дверь уже закрыта. — Прости его. Он невыносим. Чонгук улыбнулся, пожимая плечами: — Мне кажется, он нормальный, — просто ответил он. — Готов? Тэхён улыбнулся и кивнул. — Готов. Чонгук довёз их до ресторана на своём джипе. Тэхён раньше никогда не ездил на таком. Хотя Чонгуку он подходил. — Надеюсь, я не слишком просто одет, — тихо сказал Чонгук, помогая Тэхёну забраться в машину. Колени у Тэхёна предательски дрогнули, когда Чонгук подхватил его за талию. Тэхён посмотрел на него сбоку — резкий профиль, чёткие черты. Слюнки потекли. Тёмные волосы казались невероятно мягкими. Тэхён хотел провести сквозь них пальцы. Он представил, как держится за эти пряди, пока Чонгук целует его. Губы. Скулу. Шею. Может, чуть ниже. Почувствовал, как большие руки снова держат его за талию — и по спине прошла дрожь. — Ты отлично выглядишь, — сказал Тэхён немедленно. После паузы добавил: — Просто горячий. Чонгук усмехнулся, бросив на него быстрый взгляд: — Сексуальный пожарный, да? — поддел он. — Боже мой! — выдохнул Тэхён, заливаясь краской. — Ты не слышал этого. Скажи, что не слышал. Чонгук засмеялся: — Всё нормально. — Тэхён замер, когда рука Чонгука скользнула ему на бедро и слегка прошлась по ткани брюк. — Ты сам очень ничего. Тэхён сглотнул. В большинстве случаев Чонгук был таким нежным, вежливым, по-настоящему галантным. Но иногда — вот как сейчас — в нём что-то переключалось: он становился уверенным, начинал дразнить. Умел завести Тэхёна парой слов. Свести его с ума. И Тэхён жаждал этого. Хотел увидеть всё. Он любил обе стороны Чонгука — и хотел знать, на что ещё способна эта. — Тебе нравится? — спросил Тэхён тихо, глядя на него из-под ресниц. — Я хотел выглядеть красиво для тебя. Челюсть Чонгука слегка напряглась — будто он сдерживал себя. Что-то не сказал. Что-то не сделал. Тэхён не хотел, чтобы он сдерживался. Он хотел знать. Чувствовать. — Мне нравится, малыш. Ты выглядишь невероятно, — наконец сказал он. Малыш. Вот оно. Тэхён стиснул колени, когда рука Чонгука вернулась на руль, и попытался взять себя в руки. Они ещё до ресторана не доехали. А он уже еле держится. Чонгук доведёт его до могилы, если продолжит в том же духе. Чонгук, который, кажется, не замечал власти, которой над ним обладал. Чонгук, который держал его за руку при входе в ресторан, отодвинул ему стул и улыбался с другой стороны стола с этой своей обезоруживающей улыбкой. Тэхён почти засомневался — реально ли то, что было в машине, или он уже галлюцинирует. Ужин был прекрасным. С Чонгуком было удивительно легко разговаривать. Он умел слушать — и умел говорить сам. Смешил Тэхёна до боли в животе. Рассказывал про Бэма, про работу на станции, про книги, которые читает, про блюда, которые любит готовить. Тэхён слушал — и впитывал каждое слово. Он, наверное, почти точно влюблялся. По-настоящему. Как будто у него вообще был шанс этого избежать. Чонгук был слишком идеальным. Они подходили друг другу слишком хорошо. — Не могу поверить, что ты один, — сказал Чонгук где-то на десерте. — То есть просто… Ты такой смешной, умный, добрый. И безумно красивый. Я не могу поверить, что я сижу с тобой на свидании, Тэхён. Тэхён покраснел — широкая улыбка на губах: — До тебя никто никогда не называл меня красивым, — сказал он — немного глупо. Это правда. Его называли привлекательным, потрясающим, милым и даже ослепительным. Но никто не говорил, что он красивый. В этом слове было что-то нежное. Простое. Тэхёну нравилось. Особенно когда это говорил Чонгук. Чонгук удивлённо приподнял брови: — Почему? Ты красивый, — сказал он — как нечто очевидное. Тэхён улыбнулся. С другой стороны стола Чонгук тоже был красивым. Тёмные ресницы так хорошо обрамляли глаза, и Тэхён поймал себя на том, что не может оторвать взгляда от колец у него на пальцах. — Ты такой нежный, знаешь? Именно поэтому ты мне нравишься. Ты такой добрый со мной. Настоящий джентльмен. — Тэхён провёл ногой по его ноге под столом и добавил: — Сексуальный, к тому же. Чонгук слегка поперхнулся водой, и Тэхён тихо засмеялся. Это было мило — и Тэхён почувствовал себя немного всесильным, зная, что способен на такое. Совсем как Чонгук способен на это с ним. — Я правда хорошо провёл время, — сказал Чонгук, когда они подошли к машине. Тэхён потянулся к отворотам его куртки, соблазнительно моргнул и поднял бровь: — Мы только начинаем. Руки Чонгука метнулись к его талии, и Тэхён оказался зажат между машиной и его телом. Хотя лучшего места прямо сейчас он и придумать не мог. Чонгук тоже поднял бровь — с лёгкой усмешкой: — Да? — спросил он, делая шаг ближе. Запах был потрясающий. Мужской, но мягкий. Как он сам. Тэхён хотел поглотить его целиком. — Хмм… — тихо согласился он. — Скажи мне, Чонгук: ты против поцелуев на первом свидании? Одна рука Чонгука покинула его талию и легла на висок, нежно убирая прядь светлых волос с глаз: — Думаю, это зависит от ситуации. Есть какая-то конкретная причина, по которой ты спрашиваешь? — Я очень хочу, чтобы ты меня поцеловал, — сказал Тэхён — с нескрываемым нетерпением. Большой палец Чонгука едва коснулся его губ, и он усмехнулся — довольный. Тэхён пустил в ход взгляд щенка. — Нетерпеливый, да, малыш? — сказал Чонгук, голос стал тише. У Тэхёна подкосились колени. — Пожалуйста, — наконец сказал он, чуть надув губы. — Чонгук, пожалуйста. — Блядь, — выдохнул Чонгук — пробирает. Он прислонился лбом к его лбу, и тень его дыхания растаяла на губах Тэхёна, когда он добавил: — Ты убьёшь меня, Тэхён. — Поцелуй меня, пожарный, — прошептал Тэхён — щёки горят. — Пожалуйста… Эффект был мгновенным. Как Тэхён и предугадал, Чонгук среагировал на обращение сразу. — Блядь, малыш, — прошептал он — взгляд потемнел. Поцелуй не был нежным. В нём было что-то жадное, почти отчаянное. Чонгук обхватил его шею ладонью и раздвинул губы своими — уверенным, сильным движением. Тэхён тихо застонал в его рот, когда Чонгук коснулся его языка, вцепился в его волосы и заставил шипеть. Тэхён горел весь, с головы до ног. Нос Чонгука прижался к его носу, когда Тэхён наклонил голову, ища лучший угол. Чонгук подхватил его, ладони легли под колени — и Тэхён задохнулся прямо в его губы от неожиданности. — Блядь, Чонгук, — простонал он — губы всё ещё прижаты к его губам. — Ты мне слишком нравишься. Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. — Чонгук целовал его скулу. — Ты мне тоже очень нравишься, — сказал ему Тэхён, пытаясь выровнять дыхание. — Я не переставал думать о тебе с той ночи, — признался он — далеко зашедший, это уже очевидно. — Блядь. Я тоже. — Чонгук уткнулся лицом в его шею и чуть замедлился. — Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Я не думал, что у меня вообще будет шанс с тобой. — Признался он. Он всё ещё держал его на руках, и Тэхён провёл ладонями по его мышцам. Хорошо, что парковка пустая. Происходящее было чуть слишком горячим для публичного места. — Ты можешь брать от меня всё, что захочешь, — сказал Тэхён. — Я так сильно хочу тебя. Чонгук тихо засмеялся — счастливо, — и в его глазах было слишком много нежности, когда он посмотрел в глаза Тэхёна. — Да. Я тоже, — сказал он. — Ты очень смешной, Минни. Просто уморительный, — сказал Тэхён — без тени юмора в голосе. Чимин улыбнулся с самым невинным видом: — Потом скажешь спасибо, Тэхёнги, — просто ответил он. Тэхён уже открыл рот, чтобы послать его куда подальше, когда раздался дверной звонок — и он бросился открывать раньше, чем Чимин успел добраться первым и опозорить его перед Чонгуком. Первое, что он увидел, открыв дверь, — цветы. Уже написано выше, в предыдущем фрагменте, поэтому продолжаю со следующей сцены. Чонгук опустил его на землю, и Тэхён почти надул губы — если бы не губы самого Чонгука, которые снова нашли его. Этот поцелуй был мягче первого. И медленнее. Тэхёну он понравился ничуть не меньше. — Хочешь зайти ко мне? — спросил Чонгук. Тэхён приподнял бровь — с лёгким намёком. Чонгук слегка покраснел. — Я не то имею в виду, — поспешил заверить он, смутившись. — Просто… Хочу побыть с тобой ещё немного. Можем что-нибудь посмотреть? — предложил он. Тэхён с трудом спрятал ухмылку. Чонгук покраснел ещё гуще. — Блядь. Ты понял, что я имею в виду. Тэхён убрал тёмную прядь с его глаз: — Да. Понял. — Поцеловал в уголок губ. — Можем делать всё, что ты захочешь. Я весь твой, пожарный, — прошептал он ему в ухо. Чонгук заметно вздрогнул. — Господи. — Выдохнул. — Пойдём, — сказал он, уже оживившись. Тэхён тихо засмеялся и потянулся к ручке пассажирской двери. Всю дорогу до квартиры Чонгука Тэхён нетерпеливо ёрзал на сиденье. Чонгук усмехался, нежно поглаживая его бедро и целуя на каждый красный свет. — Ты такой милый, когда нетерпеливый, — говорил он, оставляя поцелуй на щеке. — Ещё чуть-чуть, малыш. Уже почти приехали. Тэхён тихо заскулил. К чёрту медленно. К чёрту всё. Ему нужно, чтобы Чонгук хорошенько его трахнул этой ночью. Квартира у Чонгука была уютной. Тэхёну понравился стиль. Мебель простая, но с маленькими деталями, которые были явно чонгуковскими: фотографии в рамках на стене, собачьи игрушки, брошенные в коридоре, мягкая игрушка Hello Kitty на диване... Тэхён улыбнулся ему, когда Чонгук покраснел из-за последнего, и обвил руки вокруг его шеи. Чонгук держал его за талию, кончики пальцев касались поясницы, когда он притянул его к себе — и Тэхён вздрогнул. Застонал едва слышно в его рот, когда Чонгук снова поцеловал его, руки запутались в его волосах и притянули ближе. Они лениво целовались на диване — Тэхён у Чонгука на коленях. Несмотря ни на что, Чонгук держал руки на его талии, не двигаясь дальше. Тэхён чуть качнул бёдрами вперёд, и Чонгук застонал в его скулу, поцеловал там — и Тэхён задохнулся. — Блядь, Тэхён… — выдохнул он. — Трогай меня, — попросил Тэхён. Больше не мог. Ему нужен был Чонгук. Слишком сильно. Всё это доводило его до безумия. — Пожалуйста, Чонгук. Мне нужно тебя. — Блядь. Ты этого хочешь? — спросил Чонгук, будто это было не очевидно. — Я правда не затащил тебя сюда только чтобы залезть к тебе в штаны. Я не хочу, чтобы это было просто быстрым трахом. Одним разом. Я хочу продолжать видеться с тобой. Водить тебя на свидания. Может, Тэхён и нашёл бы это милым, если бы Чонгук при этом перестал целовать его шею. Но тот не переставал, а Тэхён уже горел весь. Член вот-вот взорвётся, если Чонгук что-нибудь с этим не сделает. — Блядь, я тоже. Я тоже этого хочу, — выдавил Тэхён, не особо доверяя своему голосу. — Ты не просто быстрый трах, — дал он Чонгуку понять это отчётливо. — Но мне нужно, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас. Я хочу тебя слишком сильно, Чонгук. — Блядь. Да, — сказал Чонгук, его возбуждение давило Тэхёну во внутреннюю поверхность бедра. Чёрт, он такой большой. Тэхён уже не мог ждать, когда почувствует его внутри. — Всё что хочешь, малыш. Я трахну тебя. Тэхён закрутил бёдрами, и они оба застонали от трения — уже на взводе. — Отнеси меня в кровать, — попросил он. Чонгук встал с дивана, держа Тэхёна на руках. Тот застонал в его рот. — Блядь. Я обожаю, когда ты меня поднимаешь. Ты такой сильный. Это сводит меня с ума, — сказал он, сжимая его бицепс. Чонгук усмехнулся — самодовольно: — Это мило. — Пауза. — Хочешь, чтобы я держал тебя, малыш? — Хочу, чтобы ты разобрал меня на части, — ответил Тэхён — без тени стеснения. — Блядь. Ты что-то особенное, — сказал Чонгук, и они как раз добрались до комнаты. Он опустил его на кровать, и Тэхён посмотрел на него снизу вверх. — Чонгук, — позвал он. — Что, малыш? — спросил Чонгук, целуя уголок его рта. Тэхён вдруг почувствовал что-то похожее на смущение. — Не сдерживайся, — наконец сказал он, глядя ему в глаза. — Я хочу грубо. Тебе не нужно себя ограничивать. Не поймите неправильно: в любой другой вечер Тэхён был бы вполне доволен чем-то простым и нежным. Чтобы Чонгук медленно входил в него и ласково говорил ему, что всё хорошо. Наверное, Чонгук из тех, кто относится к своим партнёрам в постели очень мягко и бережно. Но сейчас, настолько отчаявшийся и заведённый, он хотел, чтобы Чонгук трахал его, пока не перехватит дыхание. Хотел плакать от него. Хотел увидеть, каким злым и грубым тот может быть. Это было почти животным — то, что он чувствовал сейчас. После всего ожидания, после всего флирта Тэхён захлёбывался. Хотел этого больше всего на свете. Чонгук моргнул — слегка шокированно. — Блядь, — выдохнул он. — Как ты умудряешься каждый раз становиться ещё горячее? Тэхён засмеялся и поцеловал его. — Ты сделаешь это для меня, пожарный? — спросил он соблазнительно, начиная расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Трахнёшь меня как следует? Набьёшь меня своим членом, пока я не перестану соображать? Именно в тот момент, когда Чонгук явно был готов ответить — очевидно задетый словами Тэхёна, — их прервали. Бэм залаял с другого конца комнаты и радостно побежал к кровати — требовать внимания. Они оба умудрились не заметить его раньше. Были немного заняты. — Боже мой. Привет, Бэм! — засмеялся Тэхён, трепля его по голове, пока Бэм смотрел на него снизу вверх с энтузиазмом. — Приятно познакомиться. — Ситуация была немного сюрреалистичной и немного неловкой. Но Тэхён только смеялся, лёжа на кровати. — О, нет. Нет, нет, нет, — сказал Чонгук сверху. — Сегодня ты меня не облажаешь, дружище. Никаких шансов. Прости, приятель. Тебе придётся уйти, — говорил он собаке — как будто с ней можно было договориться. Тэхён снова засмеялся, позволив себе упасть обратно на подушки, и посмотрел на Чонгука с улыбкой. — Может, оставим это на другой раз, сексуальный? — спросил он — прекрасно зная, что умрёт, если Чонгук скажет ему уходить. Посмотрел из-под ресниц, прикусив нижнюю губу. — Исключено, — сказал Чонгук — слишком быстро. — Подожди секунду, малыш. — Тэхён приподнялся на локтях и проводил его взглядом, пока Чонгук героически пытался выпроводить Бэма из комнаты. — Прости, дружок. Папа сегодня немного занят, — сказал он ему — прямо перед тем, как закрыть дверь и оставить его снаружи. Тэхён наблюдал, как Чонгук дорасстёгивает рубашку, и прикусил губу при виде бледной кожи — рельефной, твёрдой, — которая неторопливо двигалась ему навстречу. — На чём мы остановились? — спросил Чонгук, снимая рубашку с плеч. Тэхён одобрительно хмыкнул: — Хмм… Ты собираешься устроить мне шоу? — спросил он. Чонгук подошёл к кровати и устроился между его раздвинутых колен. Он расстегнул ремень и пуговицу джинсов — немного сбросить напряжение. — Ты выглядишь так чертовски красиво, вот так раскинувшись на моей кровати, — сказал он, проводя руками по бёдрам Тэхёна — вверх, к талии, до края свитера. — Снимешь это для меня, малыш? — спросил он — мягко. Тэхён кивнул и одним движением стянул свитер через голову, растрепав волосы. — Такой красивый, — прошептал Чонгук, целуя его шею. Губы скользнули ниже — к соскам; он взял один в рот и потянул. Тэхён застонал, руки метнулись в его волосы, бёдра сами собой дёрнулись вверх. — Блядь, Чонгук… — всхлипнул он, дрожь прошла вдоль позвоночника от ощущения его губ на коже. Чонгук усмехнулся и перешёл к другому: — Ты такой чувствительный. Держу пари, уже течёшь, да? Такой чертовски отчаявшийся… Тэхён застонал, пока Чонгук целовал его всё ниже — к животу. — Блядь, Чонгук. Пожалуйста… Тот не торопился снимать каблуки — позаботившись сказать, как красиво Тэхён выглядел этим вечером, как мило, весь нарядный, будто милый подарок, который ему не терпится распаковать, — и сразу после взялся за брюки. Тэхён запротестовал — уже на пределе. Чонгук неодобрительно цокнул языком: — Слишком нетерпеливый. Тэхён-а. — Наконец стянул брюки. — Ты такая чертовски шлюха, что не можешь даже подождать, малыш? Тэхён громко застонал, откинув голову назад: — Блядь, да. Я твоя шлюха. Пожалуйста. Пожалуйста, Чонгук. Чонгук засмеялся, всасывая засос на ключицу: — Конечно, малыш, — согласился он и опустил руку, накрывая его ладонью через нижнее бельё. Посмотрев вниз, он обнаружил, что нижнее бельё у Тэхёна — не совсем обычные трусы. Это было что-то среднее между трусиками и мужским бельём, явно рассчитанное на мужчин. Чёрные, всё в кружеве. — Блядь, Тэхён, — сказал Чонгук, глядя на него с нескрываемым изумлением. — Ты убьёшь меня. Полный сюрпризов, да? Лицо Тэхёна залилось розовым, и он посмотрел на него снизу вверх — немного смущённо, почти невинно: — Тебе нравится, хёнг? Чонгук подумал, что прямо сейчас кончит в штаны. — Очень нравится, — сказал он вместо этого, обводя пальцем контур его члена через кружево. — Ты надел их для меня, малыш? Тэхён кивнул, сжимая колени в поисках хоть какого-то трения: — Да. Решил, что тебе понравится, — сказал он, голос стал чуть выше. — Ты часто их носишь? — спросил Чонгук — и резко раздвинул ему бёдра, заставив тихо скулить от потери. — Отвечай, малыш. Ты ходишь в кружевных трусиках, как отчаявшаяся шлюха? — Мне нравится быть красивым. Иногда ношу, — сказал Тэхён — с лёгким смущением. Вообще-то на улицу в таком он не выходил. Только по особым случаям, а этим вечером он чувствовал себя особенно уверенно. Чонгук поцеловал его без разбора — его возбуждение упёрлось в возбуждение Тэхёна, — и тот застонал от трения. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он. — Покажи мне как-нибудь целое шоу. Тэхён представил себя в разном белье — позирующим для Чонгука, пока тот сидит на кровати и пожирает его взглядом. Представил, как садится к нему на колени, чувствует сильные бёдра под собой, а Чонгук целует его всюду и говорит, как красиво он выглядит. Каким красивым шлюхой он является. — Трахни меня, — просто сказал Тэхён. — Пожалуйста, Чонгук. Чонгук засмеялся, целуя его в уголок губ: — Ты так не даёшь мне быть злым, знаешь? Просто хочется целовать тебя везде. Потом он сел и начал снимать джинсы. Тэхён поднялся на коленях, взял его за бёдра, когда тот потянулся к резинке боксеров. — Хочу взять тебя в рот, — сказал он — как ни в чём не бывало. Возбуждение Чонгука выглядело огромным. Особенно теперь, когда Тэхён прижимался щекой к его тазовой кости и смотрел снизу вверх нежным взглядом. — Блядь, малыш, — произнёс Чонгук, касаясь его щеки. — Ты правда этого хочешь? — спросил он, большим пальцем проводя по нижней губе Тэхёна. Тэхён не упустил возможности — взял палец в рот, не отрывая взгляда от Чонгука, и высосал его, устраивая ему маленькое шоу. Чонгук одобрительно хмыкнул — в глазах читался голод. — Хочу задохнуться на твоём члене, — сказал Тэхён, губами касаясь влажного пятна на его боксерах. — Держу пари, ты такой большой у меня во рту. — Тебе нравятся большие, малыш? Нравится чувствовать до самого горла? — спросил Чонгук, взяв его за подбородок и заставив смотреть вверх. — Да. Да, блядь. Хочу твой так сильно. Хочу, чтобы ты трахал мне рот. Пихал в глотку, пока не перестану дышать, — прошептал Тэхён. — Блядь. Ладно. Если станет слишком, скажи, хорошо? Не хочу тебе сделать больно. — Чонгук кивнул, и Тэхён с готовностью закивал в ответ, пока тот начинал опускать боксеры. Если повезёт, может, покажет тебе свой шланг. Слова Чимина всплыли сами собой, и Тэхён едва не прыснул прямо в его пах. — Тэхён, мой член тебя смешит? — засмеялся Чонгук, гладя его по волосам. — Он, между прочим, стеснительный. Тэхён покраснел, глядя снизу вверх — всё ещё смеялся. — Прости. Это не из-за тебя. Просто вспомнил кое-что, что Чимин сказал. Глупость, — произнёс он, помотав головой. — Насчёт шланга? — спросил Чонгук, подняв бровь с усмешкой на губах. — Боже мой! — Тэхён спрятал лицо у него в бедре. — Он такой позорник. Не верю, что он это сказал. — Ну, я его тебе показал. Может, сделаешь с ним что-нибудь? — сказал Чонгук, вытаскивая его из укрытия. Взгляду Тэхёна открылся Чонгук — во всей красе. Иначе не скажешь. Твёрдый, кончик чуть розовый, и большой. Пугающе большой. Тэхён обхватил его рукой — осторожно, на пробу, — и Чонгук застонал, когда тот начал медленно, мучительно медленно работать рукой. Стоило Тэхёну взять кончик в рот, рука Чонгука почти инстинктивно скользнула в его волосы. Без давления — просто держала, будто искала опору. — Блядь, малыш. Берёшь меня так хорошо, — выдохнул Чонгук сквозь сжатые зубы. — Такой красивый с членом во рту. Тэхён посмотрел на него из-под ресниц и ускорился. Дышал носом, старался не захлебнуться. Чонгук был тяжёлым на языке, растягивал губы, ломил в скулах — Тэхён был уверен: горло будет болеть ещё дня два, не меньше. Он остановился и замер — Чонгук у него во рту — и терпеливо ждал, пока тот начнёт двигаться сам. Чонгук посмотрел на него, нежно убирая чёлку со лба: — Готов? Тэхён кивнул, сжимая колени там, где стоял на коленях — хоть какое-то трение. Он закрыл глаза, когда Чонгук начал двигаться — руки на его голове, опора, — и старался не задохнуться. — Боже, малыш. У тебя такой охрененный рот, — выдохнул Чонгук, брови сдвинуты от удовольствия. — Такой красивый — позволяешь трахать себя в рот как жадная шлюха. Тэхён застонал вокруг него, слюна потекла по подбородку. Член вот-вот взорвётся — всё ещё в кружевных трусах. Ему нужно, чтобы Чонгук его трахнул, но сначала он хочет довести того до оргазма. Чонгук двигался всё более судорожно, приближаясь к пику; вены на предплечьях вздулись, пока он держал голову Тэхёна. — Блядь, Тэхён. Я кончу, чёрт. — Голос стал глубже, и Чонгук вышел из его рта. — Так хорошо берёшь... До самого горла, блядь. Тэхён пытался восстановить дыхание, пока Чонгук дрочил сам себя над ним. Это было невероятно: сильные мышцы напряглись, оргазм уже собирался в низу живота. Тэхён хотел сказать, что хочет принять всё в рот, но голосу не доверял. Вместо этого он просто снова открыл рот — язык наружу, взгляд снизу вверх. Засохшие слёзы на щеках, макияж весь расплылся. — Блядь, Тэхён. Хочешь мою сперму, красавчик? Хочешь, чтобы я кончил тебе в красивый рот? — спросил Чонгук — на пределе. — Хочешь быть моей маленькой шлюшкой, малыш? Тэхён с готовностью кивнул, нетерпеливо проводя руками по бёдрам Чонгука. Чонгук кончил резко. Застонал, продолжая двигать рукой, и Тэхён почувствовал тепло на языке; дыхание у Чонгука сбилось. — Господи, — с усилием выдохнул он. — Проглоти, малыш. Тэхён смотрел ему в глаза, когда глотал, — потом открыл рот, показывая. — Господи, Тэхён. Ты просто безумный, — сказал Чонгук, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Такой хороший для меня. Такой послушный. Тэхён застонал в его губы, голова опустилась на подушки, пока Чонгук покусывал нижнюю губу. — Ты в порядке? — спросил Чонгук, большими пальцами вытирая засохшие слёзы. — Горло не болит? Тэхён улыбнулся снизу вверх и покачал головой: — Всё отлично. Ты был таким горячим. — Чонгук улыбнулся в ответ — немного смущённо. — Ты был невероятным, — сказал Чонгук, целуя по дороге вниз — шея, живот — пока не добрался до пупка. — Теперь моя очередь побаловать тебя, — произнёс он, оставляя поцелуй прямо на кончике — сквозь ткань нижнего белья. — Чонгук… — тихо заскулил Тэхён — слишком чувствительный. — Блядь, я такой твёрдый. Ты мне так нужен, хёнг. — Перевернись на живот, малыш, — попросил Чонгук, вставая с кровати. Тэхён послушался: зарылся лицом в подушку и приподнял попу — дразняще. Чонгук вернулся с лубрикантом и презервативами, окинул его взглядом. — Блядь, малыш. Твоя попа… — сказал он, слегка сжав одну половинку. Тэхён вскрикнул от неожиданности и потёрся бёдрами о постель. — Чонгук, давай уже, — заскулил он. Чонгук запустил одну руку в его волосы, другой сжал ягодицу. Потянул за светлые пряди — осторожно, проверяя реакцию, — и Тэхён затаил дыхание. — Что я говорил насчёт терпения, малыш? — произнёс Чонгук, цокнув языком. — Маленькие шлюхи ничего не требуют, Тэ. Тэхён застонал, когда Чонгук шлёпнул его, — с губ сорвался надломленный крик, член дёрнулся сам по себе, бёдра уткнулись в простыню. — Блядь! Пожарный... хёнги, пожалуйста… — взмолился Тэхён. Чонгук нежно провёл ладонью по покрасневшему месту — оно красиво выделялось на фоне чёрного кружева. — Ты в порядке, малыш? — спросил он тихо. Тэхён быстро кивнул, не открывая глаз. — Скажи мне, красавчик. Давай, скажи. — Я-я в порядке. Мне нужно прямо сейчас, пожалуйста, — простонал Тэхён в подушку. — Чего тебе нужно, малыш? — снова спросил Чонгук, пальцы проникли под резинку. — Нужно, чтобы ты меня трогал. Пожалуйста, Чонгук. Пожалуйста… Чонгук поцеловал его в плечо — нежно. — Ладно, малыш. Хёнг позаботится о тебе, хорошо? — сказал он, и Тэхён мог только кивать. Трусики плавно скользнули вниз по ногам, и он лежал совершенно голым. Вцепился в простыни, пока Чонгук дразняще целовал поясницу. — Почти жалко снимать трусики, честно. Ты в них слишком хорошо смотришься, — сказал Чонгук, грубые руки скользили по изгибам его тела. — Но и так ты потрясающий. Просто везде слишком красивый, да? Моя красивая шлюшка. — В голосе скользнуло что-то родное, бусанское — грубее, сочнее, — пока смазанный пальец начал тихо дразнить. — Да, да! — откликнулся Тэхён, приподнимая попу навстречу — предлагая себя. — Я твоя шлюха. Только твоя, блядь. Тэхёну давно не было с кем заниматься сексом. Но это не значит, что он совсем не развлекался в одиночестве. Последний раз, когда он пальцами работал сам с собой, был не так давно — так что ничего удивительного, что палец Чонгука вошёл без особого сопротивления. Тэхён сжался вокруг него. Но пальцы Чонгука были толще его собственных. Грубее. И Тэхён не мог не застонать от одной только этой мысли. — Блядь, блядь… — Чёрт. Такой тесный, малыш, — сказал Чонгук, работая пальцем нежно. — Как ты вообще возьмёшь мой член, если так сжимаешься вокруг одного пальца? — спросил он, и Тэхён заскулил, двигая бёдрами навстречу его руке. — Ты уверен, что сможешь? Тэхён почти вскрикнул от этого обращения. Такое нежное, блядь. — Смогу, пожарный, — сказал он, пока Чонгук начинал вводить второй палец. — Смогу. — Я тебя раздвину, — дышал Чонгук ему в ухо, уже с двумя пальцами. — Разрушу тебя своим членом. Примешь как хороший мальчик, Тэхён-а? — Да! Да, блядь! — закричал Тэхён, пока Чонгук растягивал его. — Хочу, чтобы ты меня уничтожил. Хочу чувствовать тебя ещё несколько дней. Чонгук усмехнулся, пальцы изогнулись внутри: — Ты будешь чувствовать меня ещё несколько недель, когда я закончу с тобой, — сказал он уверенно. Пальцы нашли точку, от которой в глазах потемнело, и Тэхён задохнулся, когда закричал. — Блядь, Чонгук! Блядь, блядь. Так чертовски хорошо… — бормотал Тэхён, принимая три пальца, пока Чонгук ускорялся — снова и снова попадая в простату, пока Тэхён не начал пускать слюну в подушку. — Господи, ты такой сексуальный вот так. Весь разобранный от одних только пальцев. Наверное, вырубишься, когда получишь настоящее, — сказал Чонгук — с издёвкой. — Блядь, я кончу! — закричал Тэхён. — Я сейчас кончу… Чонгук продолжал изгибать пальцы, снова и снова попадая в нужное место, пока слёзы текли по щекам Тэхёна. — Ну же, Тэ. Кончай для меня, малыш. А потом я хорошенько тебя трахну, — сказал Чонгук, заставив его поднять голову от подушки. — Использую тебя как шлюху, которой ты являешься. Вот это и стало финальной точкой. Смешно, насколько быстро. Мысль о том, что Чонгук трахнет его — использует — пока Тэхён просто лежит и берёт всё, что тому угодно дать, оказалась слишком сильной. Он кончил так мощно, что в глазах стало бело. — Святой хрен! Блядь! — закричал он, пока Чонгук продолжал работать пальцами сквозь оргазм. — Вот так, малыш. Блядь. Такой красивый. Такой хороший, — хвалил Чонгук, и Тэхён плакал от перестимуляции. Когда Чонгук убрал пальцы, внутри стало пусто — и Тэхён не мог даже пошевелиться, только пытался выровнять дыхание. — Блядь. Ты в порядке, любимый? — спросил Чонгук через минуту, помогая перевернуться на спину и убирая мокрую чёлку со лба. Тэхён лениво улыбнулся, глядя снизу вверх: — Лучше, чем когда-либо. Не помню, когда последний раз кончал так сильно. — Хихикнул. Чонгук тоже засмеялся, поглаживая его по щеке: — Воды хочешь? — спросил он — настоящий джентльмен. Тэхён помотал головой и немного приподнялся: — Нет, — сказал он — коротко, с милой интонацией. Он видел, что Чонгук снова твёрдый, и прикусил губу, обвив руку вокруг его шеи. — Хочу тебя. Трахни меня, хёнг? — спросил он — соблазнительно. Чонгук сжал его попу, заставив застонать: — Блядь, да. Хорошенько тебя трахну, — сказал он, кивая. Тэхён толкнул его на кровать и сел сверху прежде, чем Чонгук успел спросить, в какой позе. — Хочу верхом, — сказал он, беря презерватив. — Хочу сесть на тебя. Уверен, ты чертовски хорошо чувствуешься. — Ты собираешься сам насаживаться на мой член, Тэ? — сказал Чонгук, пока Тэхён натягивал презерватив. — Блядь… Будешь скакать на моём члене как отчаявшаяся шлюха? Держу пари, ты любишь устраивать из этого шоу. Тэхён выдавил немного лубриканта прямо на член Чонгука, щедро смазывая его. Тот зашипел — слишком чувствительный. — Хмм… Я покажу тебе, как я благодарен за твою службу, пожарный, — промурлыкал Тэхён, руки медленно скользили по его груди. — Блядь… — застонал Чонгук, когда Тэхён начал опускаться на него. Схватил его за бёдра, останавливая. — Подожди, подожди. Может, ещё пальцами немного? Ты всё ещё слишком тесный, — спросил Чонгук, нахмурившись — беспокойство на лице. Тэхён помотал головой и продолжил опускаться: — Блядь, нет. Мне нравится... блядь... нравится, когда немного больно. — Он наконец выдохнул, когда полностью сел. Чонгук громко застонал, хватка на бёдрах стала такой сильной, что почти оставит синяки. Откинул голову на изголовье, шея обнажилась. Тэхён тут же всосал засос — собственнически. — Блядь, Тэхён, — прогудел он. — Маленький мазохист, да? Хочешь, чтобы большой член тебя раздвинул? — Такой огромный, Чонгук. Блядь... Ты такой чертовски огромный внутри, — всхлипнул Тэхён, осторожно покачав бёдрами. Внутри было так полно, что почти трудно дышать. Любое движение уходило слишком глубоко — захлёстывало. Он приподнялся и опустился снова, и они оба застонали. — Господи... Вот так, малыш. Хочу смотреть, как ты стараешься ради моего члена. — Чонгук поощрял его, и Тэхён не мог не подчиняться. Он прыгал на нём до тех пор, пока не заныли бёдра, большие руки Чонгука не отпускали его ни на секунду, направляя движения. — Господи, Чонгук... Ты так чертовски глубоко попадаешь... — плакал Тэхён, бёдра начинали дрожать, когда член Чонгука снова ударил в простату, и он вскрикнул. — Ты невероятно выглядишь вот так... — сказал Чонгук, и бусанский говор вырвался сам — слишком захлестнула волна. — Ты был рождён для моего члена, да? Рождён быть набитым вот так... — Блядь, да! — кричал Тэхён, держась за его плечи. Уже почти не мог держаться сам — всё тело горело. — Блядь, Чонгук. Блядь, я не могу. Трахай меня, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста… Чонгук усмехнулся: — Устал уже, малыш? Не можешь даже держаться, пока берёшь мой член? — спросил он, зубами скользя вдоль мочки уха. — Нужно, чтобы хёнг тебя отымел как следует, Тэхёнги? Тэхён кивал, слёзы уже наворачивались: — Да, да! Нужен ты, хёнг. Пожалуйста… Чонгук подхватил его на руки: — Тихо, малыш. Я тебя держу, хорошо? Хёнг поможет тебе, — прошептал он, и Тэхён опустился обратно на постель. Чонгук уложил его ноги себе на плечи и подсунул подушку под бёдра — для лучшего угла. — Хочу трахнуть тебя вот так, — сказал Чонгук, выравниваясь. — Хочу видеть твоё красивое лицо, пока делаю тебя тупым. Тэхён застонал в его рот, когда Чонгук начал двигаться. — Блядь! Господи, я обожаю твой член. Так сильно обожаю… Чонгук усмехнулся, взял его за подбородок и поцеловал: — Он весь твой, малыш. Так же как эта попа — вся моя, да? Хмм? — спросил он, двигаясь жёстче. Тэхён изо всех сил старался держать глаза открытыми, когда ответил: — Вся твоя. Я твой, хёнги… — всхлипнул он. Чонгук застонал и поцеловал его грубо: — Господи, Тэ. Ты чертовски невероятный. Не верю своей удаче… — он осёкся, лицо раскраснелось от усилий. — Дави на горло, — вдруг сказал Тэхён — еле держась. Бёдра Чонгука сбились с ритма, он замедлился. — Что? — переспросил он, мигая. Такой растерянный, такой удивлённый — невыносимо милый. Большой глупый щенок. У Тэхёна голова шла кругом при одной только мысли о нём. — Пожалуйста, — сказал Тэхён, двигая бёдрами. — Хочу, чтобы ты сжал мне горло. Мне нравится. Пожалуйста, Чонгук, — простонал он. Его нетронутый член злобно капал пресемом на живот, а сам Тэхён выглядел настолько разобранным, что Чонгук не мог отвести взгляда. — Уверен? — спросил он. — Не хочу случайно сделать тебе больно. Он никогда такого не делал. Грязные разговоры — пожалуйста. Жёсткий секс — легко. Но сжимать чьё-то горло… Это требует доверия. Слишком большого доверия. И тот факт, что Тэхён — красивый, сексуальный, обожаемый Тэхён, который так сильно ему нравится, — доверяет ему вот так, явно с ним что-то делал. С его членом. С его головой. С его сердцем. — Не сделаешь, — сказал Тэхён. — Пожалуйста, Кук. Пожалуйста… — снова взмолился он, плача в полную силу. Он выглядел так красиво, что Чонгуку захотелось сфотографировать его — чтобы никогда не забыть это выражение лица. — Блядь. — Правая рука Чонгука поднялась к его горлу. — Если тебе больно — отлупишь меня по-настоящему, понял? — предупредил он. Тэхён засмеялся, и Чонгук почувствовал вибрацию под ладонью. — Договорились, хёнг, — пообещал тот — довольный. Сначала он просто лежал там, не сжимая. Ускорил темп — бёдра встречали бёдра Тэхёна грубо, пока тот стонал. Потом, когда Тэхён уже окончательно поплыл, Чонгук сдавил — осторожно, проверяя, не причиняя боли. Тэхён сжался вокруг него, руки держали предплечье Чонгука, пока он смотрел в его глаза. Слёзы текли по щекам. — Блядь, — прошипел Чонгук. — Ты правда любишь это, да? Сжимаешься вокруг моего члена как шлюха, когда давлю тебе на горло… Тебе нравится быть тряпичной куклой, Тэ? Тэхён кивнул, жадно глотая воздух, когда Чонгук отпустил — рука всё ещё лежала на горле. — Блядь, я обожаю это, — сказал он — голос уже хриплый. — Трахаешь так хорошо… Я так чертовски близко… — Да, малыш? Собираешься кончить на моём члене? — спросил Чонгук, свободной рукой обхватив нетронутый член Тэхёна. Глаза у Тэхёна закатились от удовольствия. Он задохнулся, всхлипнул — и открыл рот, высунув язык, глядя на Чонгука снизу вверх с умоляющим взглядом. Чонгук понял мгновенно. — Святой хрен, — сказал он — с неподдельным изумлением. — Ты и правда конченый. Тэхён застонал, но рот не закрыл — всё так же смотрел на него снизу вверх. Чонгук сплюнул ему на язык — резко. Тэхён проглотил в ту же секунду, подавившись стоном, и снова открыл рот — выжидательно. Чонгук усмехнулся. Снова сжал горло и снова сплюнул на язык — убедившись, что хватка достаточно свободная, чтобы тот смог проглотить. Сразу после поцеловал его — с открытым ртом. Языки столкнулись, пока Чонгук продолжал двигаться, и они оба хватали воздух в рот друг другу. — Блядь, я так близко, — сказал Чонгук — голос осип. — Ты заставишь меня так сильно кончить, корча из себя такую сучку в охоте ради моего члена. — Трахай меня. Сильнее, давай, — выдал Тэхён — уже нигде. — Кончи внутри меня, пожалуйста. Наполни меня своей спермой, пожарный. Чонгук застонал. Он знал, что между ними презерватив. Но одной только мысли о том, чтобы наполнить Тэхёна, хватило, чтобы довести до края — бёдра сбились. — Святой хрен, Тэ. Блядь! Он трахал Тэхёна до конца своего оргазма, и Тэхён кончил сам — в ладонь Чонгука, сжимаясь вокруг него и заставляя шипеть от перестимуляции. — Блядь, блядь, блядь! — рыдал Тэхён. — Вот так, господи! После этого он и правда отключился. На секунду всё стало чёрным, и Тэхён подумал, что за все свои двадцать пять лет не испытывал ничего подобного. Такого хорошего члена тоже никогда не было. Кажется, он просто сорвал джекпот. Первое, что он увидел, когда вернулся, — большие блестящие глаза Чонгука. Тот смотрел на него сверху, брови сведены, лицо розовое от усилий. — Эй, — сказал Чонгук, убирая волосы с его глаз. — Ты в порядке? Тебе нужно выпить воды, давай. — Помог ему сесть и поднёс бутылку к губам. Держал её сам, пока Тэхён пил — нежно. — Спасибо, — сказал Тэхён — голос сорванный. — Ты хорошо себя чувствуешь? — снова спросил Чонгук — чуть встревоженно. Тэхён кивнул: — Отлично, — сказал он, чмокнув его. — Кажется, у меня никогда не было такого секса. Ты испортил мне всё остальное. — Улыбнулся — дразняще. Чонгук толкнул щёку языком изнутри, и Тэхён вздрогнул под тяжестью его взгляда. — Хорошо. Тебе и не нужен больше никто, кроме меня, — сказал он — с лёгким оттенком собственничества в голосе. Тэхён улыбнулся — довольный: — Мне и не нужен, — заверил он. — Ты и твой член — это, в принципе, всё, что мне нужно в этой жизни. Чонгук тоже улыбнулся — удовлетворённо. Сердце Тэхёна билось слишком быстро, когда Чонгук поцеловал его — нежно и медленно. Обвёл кончиком языка его губы, и Тэхён растаял в его руках — счастливый, разомлевший от внимания. — Давай приведу тебя в порядок, хорошо? — сказал Чонгук, когда Тэхён начал клевать носом. Он аккуратно вытер с его тела все следы — смазку, сперму, — и хотя они уже побывали голыми друг с другом в куда более откровенных ситуациях, Тэхён краснел на протяжении всего процесса — немного смущённый таким вниманием. Чонгук широко улыбнулся: — Ты такой красивый, когда краснеешь, — сказал он. — Ты всегда красивый. Кажется, я немного одержим тобой, если честно. — Признался он — с улыбкой. Тэхён тихо засмеялся и прижался головой к твёрдой груди Чонгука, когда они оба оказались чистыми. — Поверь, я тоже одержим тобой, — сказал Тэхён. — Не думаю, что когда-нибудь так западал на парня. Это даже неловко. Чонгук обнял его, и Тэхён почувствовал себя так, будто попал на небеса. — Ничего неловкого. Мне это очень льстит, — сказал Чонгук. — Я отхватил самого горячего, самого невероятного, самого милого, самого потрясающего модельера в Корее. Чувствую себя как героиня «Красотки». Тэхён засмеялся, посмотрев на него снизу вверх: — «Красотки»? Ты что, занимаешься проституцией, Чонгук? — спросил он, с трудом сдерживая смех. — Нет, — сказал тот, пожав плечами. — Но ты горячий и состоятельный. И за ужин ты заплатил. Чувствую себя избалованным. Тэхён закатил глаза, щёки розовые: — Ты сильно преувеличиваешь. — Пауза. — Ты тоже меня баловал: носил на руках, принёс цветы, делал всё, о чём я просил, пока мы… — Он запнулся. — И жизнь мне спас, кстати. По-моему, это кое-что значит, — возразил он. Чонгук не выглядел особо убеждённым, но всё равно уступил — пусть Тэхён снова ляжет ему на грудь, пусть обнимает его всю ночь, и они спят, прижавшись друг к другу, тихо и спокойно. — Всегда, Тэ, — прошептал Чонгук ему в волосы. — Я буду баловать тебя всю оставшуюся жизнь, если ты позволишь мне, любимый. Сердце Тэхёна билось так сильно, что он подумал: умереть от счастья — это вполне реально. Утром Чонгук принёс ему завтрак в постель, и Тэхён наконец по-настоящему познакомился с Бэмом — при куда менее компрометирующих обстоятельствах. Он надел рубашку Чонгука после того, как они вместе приняли душ. Чонгук сделал ему приятно прямо в душе, и это было чертовски невероятно — и Тэхён не мог поверить, как сильно всё может измениться за такое короткое время. Жизнь — удивительная штука. В двадцать пять Тэхён был одиноким, несчастным, и его квартира сгорела дотла. В двадцать семь у него есть уютный двухуровневый с потрясающим горячим бойфрендом — почти два года вместе — и двумя обожаемыми собаками. Он счастлив как никогда, и любим так, как только можно быть любимым. Его бойфренд не просто сексуальный и нежный — он ещё и умеет тушить пожары. Полезный навык, Тэхён знает это лучше кого бы то ни было. С обычными пожарами Чонгук справляется отлично. За это Тэхён не беспокоится. Но огонь, который вспыхивает в его сердце при одной только мысли о нём, — тот, кажется, не гаснет никогда. И ни один из них этого не хочет.