Ангел и пирог

      – Ты меня не пугаешь, Кроули.       Это был непреднамеренный вызов, брошенный ангелом десять или тридцать лет назад, когда Кроули еще носил водолазки и перебарщивал с одеколоном. Азирафаэль не рассчитывал, что его слова возымеют какой-либо эффект, разве что, может быть, сотрут ухмылку с лица демона, и уж точно он не ожидал, что они станут предтечей миссии падшего ангела.       Вот лишь некоторые из доблестных попыток Кроули напугать Азирафаэля: превращение в змею и подкарауливание в темноте книжного магазина рядом с выключателем; призыв роя визжащих насекомых во время ночных похождений ангела к холодильнику; и более тонкие манипуляции, например подмена предметов на похожие и перемещение вещей по книжному магазину.       – Ты не очень-то хороший демон, – сказал Азирафаэль с едва скрываемой усмешкой, когда застал надевающего маску Джейсона Кроули с окровавленным топором в руках возле книжного магазина. – Ты великолепно умеешь раздражать и искушать, но не наводить нечестивый ужас.       – Просто подожди, ангел. Грядет кое-что грандиозное, чего ты никак не ожидаешь.       И Азирафаэль ждал. И ждал. Не-конец-света пришел и ушел, и ангел в конце концов забыл об обещании демона. Как похоже и Кроули, которому, казалось, больше импонировало смешить ангела, чем заставлять кричать от ужаса (за исключением, конечно, тех моментов, когда он за рулем – не зря же его прозвали «демоном скорости»).       Прошло несколько лет с тех пор, как они помешали Раю и Аду казнить их. Азирафаэль пролистывал новую стопку книг, недавно привезенных с Ближнего Востока. Раздался звонок дверного колокольчика, и знакомый голос позвал:       – Азирафаэль!       – Сюда, Кроули, – откликнулся ангел, глядя поверх очков на особенно любопытный том.       Демон неторопливо подошел к нему с пенопластовым контейнером для еды на вынос в руках.       – Хорошие новости, ангел, – Кроули остановился рядом, протянув ему контейнер. – Ты ведь знаешь пекаря из булочной вниз по дороге, которую ты так обожаешь?       – Да, миссис Андерсон. Милая женщина и прекраснейшие пироги, – тепло сказал Азирафаэль.       – Э-э… ладно, дай-ка перефразирую. У меня плохие, и чуть менее плохие новости. Она мертва.       – Что? – шокировано переспросил Азирафаэль, поворачиваясь к Кроули. – Мертва?       – Как гвоздь. Я случайно подслушал, что ее внучка продает последний кусок пирога, испеченного бабулиными руками, и… ну, в общем, уговорил ее продать его мне, – демон гордо ухмыльнулся и потряс контейнером.       – Ох, Кроули. Это так мило с твоей стороны. Уже не терпится попробовать, но позже, – Азирафаэль улыбнулся, тронутый бескорыстным поступком демона, но такая же улыбка медленно сползла с лица последнего.       – Позже? Я уже здесь. Давай выпьем чаю!       – Мой книжный магазин открыт. Я не могу просто так уйти и оставить мои книги без присмотра!       – О, вот оно что, – проворчал демон, сунул контейнер в стопку книг в руках ангела и побрел к витрине магазина.       Азирафаэль услышал, как демон рявкнул: «Мы закрыты! Вон! До свидания!», затем хлопанье двери и звон колокольчика.       – Я не разрешал тебе этого делать, – упрекнул Азирафаэль, когда Кроули снова появился.       – Ты простишь меня, – демон лукаво поднял бровь. – Ты всегда меня прощаешь. А теперь давай! Не дай пирогу остыть сильнее, чем покойная миссис Андерсон.       Азирафаэль едва не забыл изобразить возмущение бесчувственностью демона, когда тот потащил его на кухню.       Десять минут спустя они уже сидели за обеденным столом, а между ними стоял чайник с черным чаем. Кроули сжимал в руках чашку – в основном для того, чтобы согреться и чем-то себя занять – и пристально глядел на Азирафаэля, который горестно вздыхал над последним кусочком клубничного пирога.       – В чем дело? – наконец спросил Кроули, не в силах больше слушать нерешительные вздохи ангела.       Тот отложил вилку и сложил руки.       – Это последний кусочек. Мне так хочется, чтобы он не заканчивался.       – Ты можешь творить чудеса, – пренебрежительно сказал Кроули. – Просто… сотвори еще один кусок.       – Ты же знаешь меня, как никто-другой, – нахмурившись, сказал Азирафаэль. – Это было бы не то. Не было бы вкуса… и любви.       Кроули подался вперед, задумчиво постукивая пальцами по краю чашки. Его темные очки скрывали зловещий блеск в глазах.       – Ты мог бы уменьшиться, – сказал он, приподняв брови. – Если бы ты был маленьким, такого кусочка тебе хватило бы на целый пирог.       Азирафаэль ахнул от восторга:       – О, какая замечательная идея! Жаль, что я сам до этого не додумался.       Ангел встал, не заметив едва видимой усмешки в уголках губ Кроули, снял пальто, повесил его на спинку стула, снова сел и разулся. Затем он наклонился вперед, упершись ладонями в стол, и чудом уменьшил себя. Это произошло почти мгновенно: не успел он моргнуть, как ангел уже стоял на коленях на столешнице, ростом всего в несколько дюймов, отряхивал жилет и улыбался. Он глянул туда, где, как он ожидал, должна была стоять тарелка, и обнаружил, что ее нет. Обернувшись к Кроули, ангел увидел, что тарелка стоит перед демоном.       – Подвезти? – невинно спросил Кроули, положив ладонь рядом с Азирафаэлем.       Ангел кивнул, осторожно перелез через большой палец и сел, скрестив ноги. Кроули медленно поднес руку к тарелке и аккуратно усадил на нее Азирафаэля.       Ангел вздрогнул, когда Кроули скрестил руки на столе, устроив на них подбородок, и уставился на него. Солнцезащитные очки Кроули сползли на кончик носа, явив желтые глаза, которые неотрывно смотрели на ангела.       Демон был очень большим – или, скорее, ангел был очень маленьким, – а по спине Азирафаэля побежали мурашки, когда он увидел свое отражение в этих змеиных глазах. Неужели… неужели всего мгновенье назад зрачки Кроули были такими же расширенными?       – Давай приступай, – ухмыльнулся демон.       Азирафаэль очнулся от раздумий и вспомнил о своей задаче. Он оторвал взгляд от Кроули и, глядя на кусочек пирога, радостно потер ладони.       Азирафаэль всегда старался соблюдать правила этикета за столом, но будучи уменьшившимся и стоя на тарелке, самое время было от них отказаться. Он принялся за влажный пирог, отрывая от него небольшие кусочки и отправляя их в рот, причмокивая от удовольствия. Какие бы козни не строил Кроули, ангел забыл обо всем на свете, наслаждаясь изысканным вкусом и идеальной текстурой.       Прошло несколько минут, в течение которых ангел предавался чревоугодию, а демон наслаждался этим греховным зрелищем, пока, наконец, Азирафаэль не услышал звон метафорического колокола, извещающего об окончании битвы.       – Больше не могу, – сказал ангел, привалившись к пирогу, – я вот-вот лопну.       – Ой, ангел, не говори так, – проворковал Кроули, склонив голову на бок и оглядывая происходящее. – Ты справишься!       – Я не могу, Кроули, – возразил Азирафаэль.       – Еще один кусочек.       – Я просто не могу! – Азирафаэль уронил голову на подушку в виде клубничного бисквита и закрыл глаза, сложив руки на животе.       Он услышал, как зашевелился Кроули, но был слишком вялым от сахара, чтобы посмотреть на него.       – Жаль. Досадно, что остальное пропадает зря, – что-то в тоне Кроули заставило ангела встрепенуться. Он открыл глаза и уставился на вилку, зажатую в пальцах демона, которая теперь нависла над ним. – Надеюсь, ты не против?       – Если ты попробуешь? – спросил Азирафаэль, удивленный и почему-то немного взволнованный. Демон никогда не любил десерты, говорил, что они слишком калорийные и предпочитал им крепкий кофе и чай. Если Кроули захотел попробовать что-то такое сладкое, значит, день действительно особенный! – Пожалуйста, угощайся! Я не буду тебе мешать.       Ангел попытался встать, но зубцы вилки уперлись ему в живот, не давая подняться.       – Тебе и так прекрасно, – сказал Кроули, сверля Азирафаэля взглядом.       Ангел не смел пошевелиться, пока Кроули за его спиной старательно разрезал оставшийся кусочек пирога пополам, а затем проткнул одну из половин вилкой. Он медленно поднес вилку ко рту, критически рассматривая ее.       Азирафаэль увидел, как между зубами демона показались два кончика раздвоенного языка, и по его спине пробежала дрожь, когда он вместе с тем заметил, что склеры демона стали полностью желтыми. Кроули никогда не делал ничего хорошего, если в нем просыпалась змеиная натура. Однако Азирафаэль мог лишь в восхищенном молчании наблюдать, как язык демона скользит по его губам, обхватывает кусочек пирога, снимая с вилки, и отправляет его в рот.       – М-м, – Кроули задумчиво пожевал и проглотил. – Нас-с-столько с-с-сладко, что у меня челюс-с-сть с-с-сводит.       – Кроули, – решился Азирафаэль, обвинительно подняв палец, – почему ты… так выглядишь?       – Какой грубый вопрос-с-с, ангел. Что ты имеешь в виду? – зловеще ухмыльнулся Кроули.       Азирафаэль так разволновался, пытаясь придумать ответ, что не заметил, как вилка снова оказалась позади него и подхватила его вместе с последним кусочком пирога.       Ангел напрягся, его взгляд метался между зубцами вилки под ним и Кроули. Он надеялся, что у него разыгралось воображение, что он что-то не так понял, но выражение лица демона говорило об обратном.       – Нет, – наконец выдавил слабым голосом Азирафаэль.       – Да-с-с, – прошипел Кроули, насмешливо сморщив нос, и открыл рот, обнажив острые фарфоровые зубы и блестящую алую плоть. Его глаза сверкнули. – С-с-сопротивляйся, ангел.       И пирог, и ангел были бесцеремонно засунуты в разинутую пасть демона.       – Кроули! – возмутился Азирафаэль, отталкиваясь от неба демона, когда зубы с щелчком сомкнулись на вилке, царапая ее, чтобы удержать ангела внутри. Азирафаэль, будучи такого размера, не мог сотворить чудо, и Кроули это знал. – Не смей! Ты, порождение зла, немедленно выпусти меня!       Из горла Кроули вырвался мрачный смешок, сотрясая кости Азирафаэля, прямо как окна его магазина, когда мимо проезжал поезд. Проворные кончики языка Кроули тыкались в ангела, проникая под воротник его рубашки, скользили по лицу, талии, покрывая вязким слоем горячей слюны, которая пахла черным чаем, клубникой и, несомненно, Кроули.       Ангел почувствовал вспышку страха, когда язык, настойчиво подталкивая, направил его к черному горлу. Он с влажным шлепком упал лицом на темно-красный ковер, мокрыми руками стирая с глаз отсыревшие крошки пирога.       – Ты не можешь… ты не можешь на самом деле…       Конечно, Азирафаэль слышал истории о демонах, которые, захватив ангела в битве, поедали его плоть ради силы и последнего бесчестья. За все время, прошедшее с тех пор, как он покинул Сад, он ни разу не подумал о том, что Кроули тоже слышал эти истории. И о том, что это может заинтересовать Кроули.       Азирафаэль мысленно встряхнулся. Конечно, Кроули не собирался причинять ему вред, но он явно был настроен довести ангела до сердечного приступа. Кроули с большей вероятностью просто вывел бы ангела из себя, так что лучше было вообще не проявлять никакого беспокойства.       – Если это еще одна из твоих игр, то, боюсь, мне не смешно, – сказал Азирафаэль, стараясь, чтобы его голос звучал как можно равнодушнее. – Так что выплюнь меня. Прямо сейчас. Давай.       Все замерло. Кроули замер, напрягая слух. Хорошо.       – Ты меня не пугаешь, Кроули! – крикнул Азирафаэль, надеясь, что в его голосе прозвучит хоть капля храбрости. Потому что на самом деле он очень нервничал из-за своего положения, хотя и знал, что Кроули его не развоплотит. Быть маленьким и беспомощным – весьма действенно. – Так что просто прекращай и…       Ангел умолк, когда глубоко в горле демона раздалось раздраженное рычание. Внезапно язык сдавил Азирафаэля, прижимая его к небу, и все вокруг накренилось.       Кроули сглотнул, и Азирафаэль, взвизгнув, оказался у него в глотке.              

***

             Как бы то ни было, Кроули не собирался заходить так далеко. Ангелу всего лишь нужно было держать язык за зубами и не провоцировать демона, и тогда его бы отпустили, немного подразнив и напугав. То, что выдал ангел, Кроули воспринял как очередной вызов и, конечно же, не смог не ответить. Азирафаэль сам напрашивался.       С интересом проведя кончиками пальцев по извивающемуся комку, спускавшемуся по его тонкой шее, демон лениво осознал, что ничуть не жалеет о содеянном. Ощущение добычи, теплой, живой и сопротивляющейся, скользящей по его горлу, было восхитительным и успокаивало зуд в рептильной части его мозга – зуд, о котором он не подозревал еще пять секунд назад. Азирафаэль, лениво размышлял он, совершил серьезную ошибку, искушая его: такое чувство не могло быть единовременным для Кроули.       Демон сосредоточился на своих внутренних ощущениях, когда почувствовал, как ангел скользнул в его желудок, как тяжесть опустилась на дно, прежде чем ангел сориентировался и начал карабкаться вверх по стенкам. Кроули невольно вздрогнул. Неожиданное ощущение прикосновений маленьких рук изнутри было неправильным, непристойным и странно божественным.       Кроули облизнул губы, смакуя послевкусие клубничного пирога и ангела на языке, и лениво откинулся на спинку стула, сложив пальцы в замок за головой. Затем он обратился к мыслям ангела.       – …проклятый, злобный, коварный, чертов ублюдочный демон, мудак!       – С-сквернос-с-словишь, ангел. Почаще проклинай меня.       – Кроули! ˗ взревел ангел, его голос зазвенел в ушах Кроули. – Это отвратительно! Я весь в… фу… в твоих мерзких желудочных соках! Немедленно выпусти меня!       – О-с-сторожнее, – поддразнил Кроули, – разве ты не с-с-слышал, что делают эти с-с-соки?       – Да ладно тебе. Я знаю, что ты меня не переваришь, – сухо ответил Азирафаэль.       – На с-с-секунду тебе показалос-сь, что я могу с-с-сделать это. Я чувс-с-ствовал твой с-с-страх.       – Хорошо, ладно, значит ты этого хочешь? Признания? Я был ошеломлен и напуган всего мгновение, Кроули. А теперь выпусти меня.       – Умоляй, – ухмыльнулся Кроули и ткнул себя в живот указательным пальцем, наслаждаясь тем, как внутри него нарастает возмущение.       – Не стану я этого делать!       – Хм. Ну что ж, очень жаль, – Кроули закинул ноги на стол, устроившись поудобнее, и позволил своему языку вернуться к нормальной человеческой форме.       – Кроули, – заныл ангел, – это так… так…       – Унизительно? – услужливо подсказал Кроули.       – Необычно, – ангел смиренно вздохнул. – Все это напоминает мне о том, как мне пришлось заставить кита извергнуть Иону. Это был еще менее веселый день.       – О, так ты и к этому приложил руку? Это я, кстати, убедил его отправиться в Фарсис. – Кроули, прикрыв рот рукой, сдержал отрыжку и ощутил привкус клубники. – Мне не хотелось ехать в Ниневию, разжигать там разногласия и сеять разврат, поэтому я внушил ему, что идти вообще не стоит.       – Ну, благодаря тебе бедняга так мучился от чувства вины за неповиновение Всевышней, что принял обычный шторм за знак свыше и уговорил моряков бросить его за борт.       – Старые добрые люди, ищущие смысл в случайном хаосе. Не то чтобы мы оставляли им много путеводных знаков.       – Из-за этих знаков я и оказался в таком неприятном положении, – мрачно отозвался ангел, вызвав у демона смешок.       Кроули прекрасно проводил время, изводя ангела. Его рука скользнула к животу, с любопытством надавливая и поглаживая место прямо под ребрами, словно нащупывая ангела. Азирафаэль, которого не забавляли эти тычки, фыркнул и отодвинулся.       На самом деле единственное, что могло бы улучшить ситуацию это…       – Алкоголь, – сказал себе Кроули, его веки дрогнули, приоткрываясь. – М-м. Красное отлично подойдет к тебе, ангел.       – Кроули! Даже не думай об этом!       – А, по-моему, звучит идеально, – он спустил ноги на пол и встал, выгнув спину и взглянув на свой живот.       Его вдруг осенило, что Азирафаэль, его лучший и единственный друг, находится здесь, просто вне поля зрения. Внутри него. Принадлежит ему.       От этих слащавых размышлений лицо демона запылало, и он отогнал их, пока они не разрушили его идеально выстроенное представление об их с ангелом взаимоотношениях. Вино должно было помочь.       – Я бы выбрал Неббиоло, чтобы сбалансировать сладость пирога. Что думаешь? – спросил демон, открывая винный шкаф и доставая вышеупомянутую бутылку и бокал.       – Думаю, тебе стоит меня отпустить!       Кроули цокнул языком:       – Прозаичный ответ. Я уже осквернил тебя своими богомерзкими демоническими внутренностями, так что что такого, если ты проведешь там еще час? – он ловко вынул пробку ножом и не спеша стал наливать вино. Когда бокал наполнился до краев, демон с коварной ухмылкой аккуратно поднес его к губам. – К тому же я хотя бы поделюсь с тобой.       Он прислонился к стойке и, пока ангел высказывал свое недовольство, сделал большой глоток, наслаждаясь тем, как прохладная жидкость стекает по его горлу и присоединяется к разгневанному ангелу в его желудке.       Однако вскоре его желудок начал жалобно бурчать, растянутый от обилия еды и питья. В отличие от ангела, чревоугодие никогда не было его любимым грехом, и ощущение теплого, тяжелого желудка было непривычным и новым. Но не неприятным.       Кроули с любопытством надавил на свой слегка вздувшийся живот. Движения ангела ощущались более слабыми – вероятно, из-за того, что вино смягчало его удары.       – Там есть еще место, ангел? – спросил демон, и, несмотря на все его старания, в его голосе прозвучала нотка беспокойства.       – Не так много, как хотелось бы, но, полагаю, сойдет, да?       – Теперь ты начинаешь въезжать, – Кроули почти гипнотически потянуло в переднюю комнату книжного магазина, где стоял его любимый потертый диван, который, казалось, напевал его имя. – Не переживай, я скоро тебя отпущу. После того, как вздремну.       – После того, как ты… Кроули, лучше тебе не спать дольше часа или двух! Меньше всего мне нужно застрять здесь, пока ты будешь дремать весь двадцать первый век!       – И пропустить обновленные и модернизированные «ревущие двадцатые»? Ни за что. Столько новых видов разврата можно увидеть! – Кроули вяло споткнулся, чувствуя, как легкий кайф сменяется умеренным опьянением. – День или два – звучит здорово.       – Но мой магазин…       – Может остаться закрытым на какое-то время. Не притворяйся, будто ты не умираешь каждый раз, когда кто-то желает купить один из твоих пыльных фолиантов.       Азирафаэль обреченно вздохнул:       – Хотя бы запри входную дверь и…       – И убедись, что огонь в камине потушен. Да-да, я… – он икнул, – я знаю, ангел. Сделано.              

***

      

      Вино плескалось вокруг ангела, когда тот внезапно стал невесомым и с ворчанием повалился на одну из стенок желудка Кроули. Он услышал, как протестующе заскрипели пружины, когда демон тяжело рухнул на диван.       – Ты пьешь? – спросил Кроули, развалившись на диване.       – Гм. Нет, – решительно ответил Азирафаэль.       – Почему нет? Я же сказал, что поделюсь…       – Да, это очень мило с твоей стороны, но…       – Но? – настаивал Кроули.       – Ну, в вине теперь полно всякого, не так ли? Кислота и все такое.       – Оу, –протянул демон разочарованно. – Хреново, – сочувственно добавил он мгновение спустя.       Повисла пьяная тишина, во время которой Азирафаэль старался устроиться поудобнее, насколько это было возможно в данной обстановке. На самом деле все было не так плохо, как он описывал: по крайней мере было тепло, стенки желудка были очень мягкими, а медленно вытекающее вино было похоже на теплую ванну и становилось теплее по мере того, как подстраивалось под внутреннюю температуру Кроули. Под собой он слышал тихое бульканье – тело демона продолжало повышать уровень алкоголя в крови.       – Ангел, – внезапно раздался голос Кроули, в котором слышалось сильное опьянение, – честно скажу, мне нравится, что… э-э, ты здесь, во мне… очень нравится. Но я выпущу тебя, если попросишь. Я не… – он искал слово, затерявшееся в тумане опьянения, – не злой, – наконец решил он.       Ангел слегка улыбнулся.       – Не злой, – согласился Азирафаэль.       Он сомневался в прямоте угрозы держать ангела в заложниках так долго, и теперь предложение демона освободить его подтвердило его подозрения.       Несмотря на все возражения, Кроули действительно был хорошим, особенно для демона. Или ангела.       Азирафаэль начал поглаживать стенки желудка Кроули круговыми движениями, направляя тепло от ладоней к стенкам органа. Он услышал, как демон благодарно вздохнул, и в его массивных легких раздался свистящий звук.       – О, это чудесно. Ощущается как солнце в Саду. На моей чешуе. Помнишь мою чешую? Я так давно не был змеей… Я рад, что не съел тебя тогда, как мне велели.       – Что? – испуганно спросил Азирафаэль, и его руки застыли на скользких стенках. – Повтори, что ты сказал про… про то, чтобы съесть меня?       – А. О-о, упс, – даже в пьяном виде Кроули звучал смущенно. – Да-а, мне, кажется, полагалось убрать ангела, охраняющего Эдем. Очевидно, я этого не сделал. Я никогда не умел выполнять приказы.       – Совершенно очевидно, – съехидничал ангел.       – Почему ты прекратил это… то, что ты делал? – захныкал Кроули, приоткрыв глаза и несколько раз ткнув себя в живот в знак протеста.       – Не привыкай, – предупредил Азирафаэль, возобновляя внутренний массаж. Таким жалобным тоном Кроули мог бы попросить у него правую руку, и он бы, наверное, ее отдал. – Мы не будем это повторять.       – Посмотрим, – сонно протянул Кроули, прикрыв веки и переплетая пальцы на животе.       Ангел вздохнул, слишком хорошо зная демона, чтобы спорить.