В объятиях тьмы

-Проклятье. - Проворчал Тео, бросая попытки завести машину. - Ну вот, приехали. Ева лишь закатила глаза. Уже научилась не ждать от отца ничего, кроме очередного провала. Этот, однако, выбил из колеи даже ее. Место, где они оказались, было странным. Вокруг – непролазный лес, а в воздухе витал какой то тоскливый, гнетущий запах, будто от земли поднималась сырость и прелая листва. "Где-то должен быть хоть кто-то, кто сможет помочь." — подумал Тео, оглядываясь по сторонам. На обочине стояла покосившаяся, ржавая табличка с надписью, которую уже было не прочесть. -Сейчас что-нибудь придумаем. -Интересно что. Почему ты вообще решил ехать по другой дороге? Чем старая не устроила? -Там какой-то ремонт и пробка на полдня. Эта казалась живописной. -Живописной? Поздравляю! Ты совершил ошибку человека из низкосортнного хоррора. -Не начинай. - Хмыкнув. - Надеюсь, здесь есть кто-нибудь, кто сможет нам помочь. Может, ферма какая-нибудь или городок... Девочка скептически приподняла бровь. -В таком месте? Пап, мне уже страшно. Ее взгляд скользнул по густым зарослям, словно ожидая, что из них в любой момент выпрыгнет что то зловещее. -Не накручивай себя. Если придется пройтись пешком, ничего страшного. -А что, если там не люди, а... что-то другое? Последнее слово она произнесла с такой интонацией, что Тео невольно поежился. -Давай не будем фантазировать! Идем. Роу старший решительно направился вперед, оставляя позади сломанную машину. Ева, тяжело вздохнув, последовала за ним. Ее рыжие волосы казались единственным ярким пятном в этом сером, унылом пейзаже. Они шли молча минут десять, пока лес не начал редеть. Впереди замаячили очертания покосившихся заборов и силуэтов домов. Деревня. Ева поморщилась. Картина была угнетающая. Отсюда будто всю жизнь вытащили. Даже какая нибудь собака не лаяла... -Пап... может ну его? Пешком до шоссе дойдем. Тео покачал головой, упрямо сжимая губы. -Нет, милая, до шоссе километров десять. Ночевать в лесу не вариант. Давай хотя бы спросим, где ближайший механик или телефон. Ева сгорбилась сильнее. Сережки-глаза качнулись, поймав тусклый свет. Чувствовала, как по спине бегут мурашки — не от холода, а от той мертвенной тишины, что окутывала деревню. Так ведь не должно быть... Они вошли в деревню, шаги гулко отдавались по грязи. Тео постучал в первую дверь. Тишина. Во вторую — то же самое. Ева вцепилась в рукав отца. -Пап, давай уйдем. Это место... оно мертвое! Вдруг из за угла дома вынырнула фигура — сгорбленная, в рваной одежде. Старуха с безумными глазами уставилась на них, бормоча молитву. -Вы — грешники? Ищете спасение или блуд? Мужчина замер, пытаясь улыбнуться. -Здравствуйте. Наша машина сломалась. Не подскажете, где можно позвонить? Или починить? Старуха запричитала, тыча пальцем в небо. -Отец Салливан спасет! Идите к церкви! Там — Воля Господа! Ева дернула отца за рукав. Лес за спиной казался теперь спасением. -Пап, давай не пойдем. Тут походу реально сектанты! Тео, несмотря на тревогу дочери, решил рискнуть. -Нам нужна помощь, Ева. А она, хоть и странная, кажется, знает, где ее искать. - Проговорил он, пытаясь звучать уверенно. Старуха, не дожидаясь ответа, уже ушла прочь, бормоча себе под нос какие то угрозы и наставления. Девочка с каждой секундой чувствовала себя все более неуютно. Запах сырости смешивался с каким то резким, неприятным ароматом, от которого першило в горле. Шла, стараясь держаться как можно ближе к отцу. Ее взгляд нервно шарил по пустым окнам домов, из которых, казалось, за ними наблюдают. -Мне это не нравится. Совсем не нравится. Что это за церковь такая, где всех спасают? -Может, они просто очень верующие. Главное, чтобы нам смогли помочь. -Ох... Лучше бы с матерью осталась... Самые хреновые летние каникулы! -Еретики! - Раздался вдруг чей то отчаянный крик, который тут же оборвался. Тео резко обернулся, хватая дочь за плечо. Звук эхом отозвался в мертвой тишине деревни — крик, полный ярости и боли, сменившийся хриплым стоном. Из за покосившегося амбара вырвалась толпа: мужчины и женщины перемазаные грязью в чем мать родила. Их лица были закрыты масками. Они тащили какого то мужчину, которому голову проломили, с криками и рычанием, будто были стаей диких зверей. -Твою ж мать... Мужчина потянул за собой дочь, бросая бежать. -Быстрее, Ева! Толпа еретиков мчалась следом. Их дикие крики отражались от стен домов. Маски скрывали лица, превращая в безликое, чудовищное нечто. Ева, спотыкаясь, бежала рядом. Сердце колотилось где то в горле. Что ж за невезуха?! Они свернули в узкий переулок, надеясь затеряться в лабиринте покосившихся заборов. Запах гнили здесь был еще сильнее, смешиваясь с чем то отвратительным металлическим. Тео схватился за дверь сарая, пытаясь открыть ее, но она была заперта. Еретики уже были совсем близко. Их шаги, тяжелые и вязнущие в грязи, становились все громче. Пришельцы были загнаны в угол. -Здесь девчонка! Девчонка! Ева замерла, прижавшись к отцу. Ее дыхание срывалось сбивающимися всхлипами. Толпа еретиков окружила их. -Смотрите ка, свежая кровь! -Новые жертвы! Тео выставил дочь за спину, сжимая кулаки. -Мы просто проездом! Машина сломалась, нам нужна помощь! -О, свежие агнцы! - Прорычал кто то из толпы, облизывая губы. - Нот вас не спасет! Тео фыркнул. Что за бред? Девочка уже слезы не сдерживала. -У нас нет дела до ваших разборок! - Крикнул Тео. - Просто отпустите нас! Вдруг толпа затихла и расступилась. К ним вышел кто то. То ли мужчина, то ли женщина. Высокий, с короткими светлыми волосами и ледяными голубыми глазами. Над верхней губой с левой стороны имелась родинка. Был одет в черную сутану и черные ботинки. Фигура остановилась в паре шагов, окидывая их взглядом, полным холодного презрения. -Вы — из Завета? Или просто мясо для их алтаря? Толпа еретиков зашепталась, но не двинулась с места. Тео, все еще загораживая дочь, сглотнул ком в горле. -Мы никто! Туристы! Машина сломалась! Пожалуйста, отпустите нас, мы уйдем! Ева вцепилась в спину отца. Вэл усмехнулся. -Вы пойдете с нами. Или станете кормом для Пораженных. Толпа взревела одобрительно, но их лидер поднял руку, и шум стих. Он шагнул ближе и его глаза сверкнули непереводимо, когда увидел кто прятался за чужаком. Уже не ребенок, но еще и не женщина... Чистая. Будто сама невинность, сошедшая с фресок. Щечки румяные, полные, как спелые плоды греха, волосы — пламя Ада. Он протянул ей руку. -Не бойся, дитя. Я — Вэл. И я спасу тебя от этих святошь. Голос лидера был бархатным, с ноткой металла, проникающей под кожу. Ева замерла, уставившись на протянутую ладонь. В ней не было ничего отцовского — только хищный магнетизм. Люцифер во плоти что ли?... -Не смей ее трогать! Вэл рассмеялся, не обращая на мужчину внимания. -Как тебя зовут, милая? Та не сразу отозвалась. -Ева. А ты... Люцифер? -Люцифер? - Вэл склонил голову, его улыбка растянулась в нечто более хищное. - Нет, милая. Я — твой спаситель. Ева не двигалась. Неуверенность боролась с инстинктивным желанием отстраниться от этого фанатика, источавшего одновременно угрозу и какое то странное, притягательное спокойствие. -Мы не пойдем с вами. Мы просто хотим уйти. -Уйти? - Вэл отступил на шаг, оглядывая Тео с верху до низу. - Ты думаешь, вас просто так отпустят? Здесь нет "просто так". Ты привел свою породу в нашу обитель. И теперь вы принадлежите нам. Один из крупных еретиков ухватил старшего Роу и оттащил в сторону так резко, что тот даже среагировать не успел. Девочка глаза шире открыла, осознав произошедшее. Ее больше вообще ничто не закрывало. Лидер еретиков медленно подошел к ней. Его движения были плавные, как у хищника. Ева почувствовала, как по ее спине потекла ледяная струйка страха. Окруженная отвратительными существами, больше не видела спасения. Отец, ее единственный защитник, был отброшен в сторону, словно тряпичная кукла. Вэл, это загадочное существо с кошачьими инстинктами, приблизился, его взгляд скользил по ней с ненасытным аппетитом. -Ты красива, дитя. - Прошептал Вэл. Его голос звучал как мурлыканье кота, готовящегося к прыжку. - Твой отец привел тебя сюда, думая, что сможет защитить. Наивный... Ваши судьбы уже решены. Тео попытался вырваться, но его крепко держали. -Не бойся. Я не дам тебя этим святым ублюдкам. **** -Ева! Ева приоткрыла глаза. Хотелось, чтобы все что случилось, было лишь сном. Но реальность была, как обычно, жестока. -О, какой отец. - Раздался голос со стороны. - Настолько преданный своей поросли. Но знаешь, дитя, эта преданность ничего не изменит. -А! Девочка с места подорвалась. Поспешила отпрянуть от Вэла, который рядом лежал. Было темно. Где они вообще?... Лидер еретиков лениво потянулся, поднимаясь. Его голубые глаза поблескивали в тусклом свете факелов. -Ты уже не спишь, дитя? - Промурчал ласково. - Твой отец привел тебя сюда, а я избавил от худшей участи. Ева посмотрела на него. Ее глаза расширились от ужаса. -Г-Где он? -Не знаю. Возможно его уже взяли люди Нота. А может пытается нас найти. -Но... но как? -Все будет хорошо, дитя. У тебя есть я. Девочка вскрикнула, когда к ней руку протянул. -Не трогай меня, псих! -Псих? - Он рассмеялся, голову запрокинув. - Я тот, кто дал людям свободу. Свободу от гнета. Свободу быть собой. Хочешь, я дам и тебе такую свободу, Ева? -Мне ничего не нужно! Я хочу домой. К отцу. -Глупышка. Вэл приблизился к ней и обнял за щеки. -Видишь как Бог поиздевался над тобой. Он не любит тебя. Не то, что я. Ева попыталась вырваться. Хватка была нежной и одновременно пугающей. Его пальцы, холодные, как могильный камень, скользнули по ее румяным щекам. -Это не страх. Это пробуждение. - Прошептал, наклоняясь ближе. Его дыхание обожгло ее кожу. - Бог отвернулся от тебя. От твоего жалкого отца. А я... я вижу в тебе огонь. Чистую плоть, готовую к ритуалу. Девочка зажмурилась, всхлипывая. Вэл прижал ее к себе. Его сутана зашуршала. -Ты как запретный Плод, Ева. Спелый, сочный, манящий к Греху. - Его губы почти коснулись ее ушка. Голос опустился до шепота Змея в Раю. - Позволь мне разжечь в тебе этот огонь. Ты не для их алтарей. Не для цепей Завета. Ты — моя. Ева вновь стала пытаться высвободиться, но Вэл держал ее, не отпуская. Ее сердце колотилось, словно пойманная птица, а слезы жгли щеки. Дрожала, прижатая к его худощавой, но крепкой фигуре. Запах ладана кружил голову, смешиваясь с ужасом. -Отпусти! - Вскрикнула, царапая его по щеке. Вэл лишь нежнее погладил ее волосы, перебирая рыжие пряди. -Ты не понимаешь, дитя. Твой отец — раб иллюзий. А я дам тебе силу. Истинную. Без слабого Бога и Его лжи. Он отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза. Улыбнулся лукаво, обнажая зубы. Толпа еретиков где то вдали бормотала какой то бред, факелы бросали тени, пляшущие, как демоны. Вэл склонился снова. -Поцелуй меня, Ева. И почувствуй свободу. Та замерла. Не стала бы это делать даже если бы умела! Она в принципе и не думала о мальчиках в этом плане, а тут такое! Сердце стучало в висках, как барабан. Губы Вэла были так близко, что она чувствовала их жар. Его глаза, эти ледяные озера, гипнотизировали, обещая спасение в объятиях тьмы. Но внутри нее бушевал инстинкт — бежать, вырваться, кричать. -Нет... пожалуйста! - Прошептала, отворачивая лицо. Мужчина не отступал. Его дыхание ласкало шею, а голос вливался в уши сладким ядом. -Поцелуй, дитя. Один поцелуй — и цепи спадут. Ты почувствуешь вкус свободы, запретный Плод, который Бог скрыл от тебя. Он наклонился еще ниже, губы почти коснулись ее, но Ева оттолкнула его. Так что Вэл отшатнулся, рассмеявшись. Толпа еретиков зашепталась громче. Он схватил ее за запястье, притягивая обратно. Его хватка была стальной, но прикосновения — обманчиво нежными. Он провел большим пальцем по ее нижней губе, размазывая слезы. ​​​​​​​-Упрямая... Как и положено Еве. Но Рай без Греха — тюрьма. Позволь мне научить тебя грешить. Прижал ее к холодной стене шахты, тяжело дыша. Ева смирилась с тем, что будет творится дальше. Ее тут изнасилуют и принесут в жертву Сатане. -Грех! -Плод! -Свобода! Ева задрожала сильнее. Ее рыжие волосы разметались по стене, как языки пламени. -Ты дрожишь не от страха, дитя. Это зов крови. Твой отец лгал тебе о чистоте. Я покажу правду. Вэл наклонился, и его губы наконец коснулись ее. Мягко, но настойчиво, с привкусом дыма и металла. Девочка замерла, не в силах оттолкнуть. Ее разум кричал, а тело предавало, отвечая теплом на этот яд. Поцелуй, казалось, длился вечность. Вэл отстранился лишь на миг, чтобы вдохнуть. Потянул толстовку, снимая ее. Рубашка тоже не задержалась надолго. Кожа Евы вспыхнула под ладонями, обнаженная и уязвимая. -Видишь? Бог не карает. Он завидует. Толпа взревела громче, еретики корчились в экстазе, их грязные тела извивались в отблесках факелов. Лидер прижал ее бедра к своим, сутана задралась, открывая стройные ноги. Ева всхлипнула, но сопротивление таяло, как воск. -Почему? Зачем ты это делаешь?! Она же стремная! Как можно хотеть такое? -Твоя плоть полна, как земля, жаждущая семени. Бог лгал, что Грех — боль. Грех — экстаз. -Эээ... Что за странные комплименты? -Я не могу. - Отчаянно прошептала. - Не хочу. -Нет молний с Небес. Только огонь внутри. Грех — это жизнь, Ева. Позволь ему разгореться. Сутана соскользнула с его плеч, открывая худощавое, покрытое шрамами тело. Он прижал ее к себе. Девочка всхлипнула громче, царапая его спину, но хватка ослабла. Толпа подступила ближе. Руки еретиков тянулись, касаясь ее ног. Вэл рыкнул, отгоняя их. -Она моя! Первая чистая для ритуала! Его пальцы нырнули ниже, под брюки. проникая в сокровенное. Ева вскрикнула, чувствуя, как Вэл проникает глубже. Боль смешалась с запретным жаром. Тело предательски отозвалось дрожью. Чужие глаза горели фанатичным огнем, а губы шептали заклинания ереси. -Видишь, дитя? Твоя плоть принимает семя свободы. Нет греха в этом — только пробуждение! Толпа еретиков взвыла. Их крики эхом отразились от стен шахты. Вэл сорвал с девочки брюки одним движением, обнажив полные бедра, усыпанные веснушками. -Ммм... какое чудо. Я хочу вылизать тебя. Толпа ревела в экстазе. Еретики корчились на земле, мастурбируя. Факелы шипели, бросая отсветы на обнаженные тела. Ева пару раз моргнула. Совсем перестала понимать что происходит. -Ч-Чего? Вэл опустился на колени и раздвинул ее ноги. Он прижался губами к нежной плоти, жадно впиваясь языком. Ева ахнула, выгибаясь от такого. Боль и жар сплелись в вихре, а тело предало разум, пульсируя в ответ. Толпа взревела. Еретики корчились в грязи. Их стоны сливались в безумный хор. -Твоя сладость — плод запретного Сада. Бог скрывал это от тебя, но я открою врата Ада. Языком проник глубже, лаская. Доводя до края. Ева вцепилась в его волосы, но ноги разъехались шире. Вскоре волна удовольствия захлестнула ее. Девочка всхлипнула, не зная куда себя деть. Первый ее в жизни оргазм из за какого то сектанта! Вэл поднял голову. Губы его были влажными. На них застыла довольная улыбка. Смотрел на нее, как на добычу. Как на трофей, который одержал в битве с Богом. Он окончательно скинул с себя сутану. Под тканью скрывались деформированные гениталии. Недоразвитый член обхватывала мошонка, которая напоминала женские половые губы. Рыжеволосая жалобно пикнула. Раньше никогда мужика без штанов не видела, а тут такое! Ге... гермафродит! Тот усмехнулся от такой реакции. -Не бойся, милая. Это дар. Позволь мне показать тебе истинную природу твоей плоти. Ева молчала, не в силах и слова произнести. Это все казалось сном при температуре сорок. ​​​​​​​Она ноги свела, пока лидер еретиков от нее отлип. -Ох, ты опять начала? Какая упрямица! -Пусти... Вэл притянул ее к себе, ноги раздвигая. -Прими меня, Ева. Открой ротик. Та пыталась сопротивляться, но оказалась уткнувшись носом в лобок с жесткими волосами. -Ммх! Боже! -Не стесняйся, Ева. Девочка в итоге сдалась. Неуверенно коснулась губами недоразвитого члена. Мужчина ощутил жар, исходящий от ее ладоней. Так что застонал, вжимая ее лицо в себя. Толпа взвыла, поддерживая его, толкаясь, желая быть ближе к этому. -Теперь ты моя. И ты познаешь истинную свободу. Свободу от лживого Бога, от его цепей и законов. Ева раскраснелась. Какой же бред. Вэл вновь притянул ее к себе, касаясь груди. Сжал ту, наслаждаясь мягкостью. -Благословенное дитя. Ева всхлипнула, чувствуя, как его руки снова исследуют ее тело. Была сломлена. Ее разум метался между ужасом и странным, запретным влечением. Кровь стучала в висках, тело пульсировало, откликаясь на прикосновения. -Ты была создана для этого. Для страсти, для экстаза. Бог украл у тебя эту природу, дал тебе страх. Но я верну тебе истинную тебя. Он опустил голову, и его губы вновь нашли ее. На этот раз поцелуй был нежным, ласкающим, словно хотел наполнить ее собой. Ева не сопротивлялась, отдаваясь потоку чувств, которые захватывали ее целиком. ​​​​​​​-Пусть Бог смотрит. - Прошептал Вэл, отстраняясь. - Пусть он видит, как его творения обретают истинную природу. Пробуждение, Ева. Это твое пробуждение. Ее пальцы, еще недавно царапавшие его спину, теперь гладили по шрамам. Рыжие волосы больше не походили на языки пламени, а на мягкое облако. Больше не дрожала от страха. Дрожь была другой – предвкушением. Толпа еретиков вокруг них больше не казалась устрашающей. Их стоны, их дерганые движения, весь этот хаос — все это стало частью чего то большего. Частью ее собственного пробуждения. Была чиста, как они говорили, не потому, что Бог ее создал такой, а потому, что ее никто не касался. Но теперь была готова. Готова принять этот "Грех", эту "свободу". -Вэл... -Шшш... Он вновь уложил ее на землю, целуя. Слова, которые произносил, были не словами Бога, а словами человека, который познал истину в глубинах тьмы, в грязи и в крови. Ева слушала. Ее тело наполнялось жаром, которого никогда раньше не знала. Впервые почувствовала эту дрожь не от холода, а от прикосновения чужих губ. От близости другого тела. Когда их тела окончательно сплелись, не было боли, только наслаждение. Толпа еретиков вокруг них вздыхала в унисон. Их стоны сливались в единый хор. Ева прижалась к Вэлу, чувствуя, как ее тело пульсирует в ответ на его прикосновения. Была готова. Готова к Греху. Готова к свободе.