Бумажный дневник Дэрила

У Рики как минимум недельный отдых, ему нужно лечение после первого раза с господином. А у меня есть передышка перед вторым. Сегодня на Рики было разрешено надеть черные шорты и короткий топ, вывести на прогулку на общую территорию для пэтов. До этого всей его одеждой был ошейник. Он шел плавно, осторожно, иногда останавливаясь. Снова мало ел, много пил, Рики очень любит свежевыжатый апельсиновый сок. Я думал, он больше никогда не захочет встать с постели добровольно, но его способность восстанавливаться удивительная. И неожиданная новость о прогулке оживила его помертвевший взгляд. Я следовал за ним тенью. Поводок был длинный - я старался, чтобы Рики его не чувствовал. Пэты шушукались, но они не умеют делать это тихо. ... Почему он здесь? Трущобный, фу... ... Смотрите, его пороли. Он такой дикий? А вдруг набросится!.. ... Такой красивенький и такой замученный... Рики сразу свернул в ботсад, который пэты по большей части игнорируют, потому что там нет ни игр, ни бара, ни порно. Он сидел смотрел на искусственный водопад, вода снова и снова разбивалась о камни. Как мы... Рики долго молчал, стиснув руки, и заговорил, когда я уже не ждал и погрузился в свои мысли. - Дэрил, он всегда такой? - Я говорил, я здесь только два года. - Эти два года он всегда был таким? - Каким, господин Рики? - Жестоким к тем, кто не может дать ему сдачи. - Никто никогда не хотел дать сдачи господину. Пэты завидуют, что все внимание хозяина - ваше. - Ты желаешь кому-то такое внимание? Я промолчал. - Как сам, Дэрил? Ты в норме? Я заметил, тебе это не по кайфу. Волынишь все время. Мне пришлось промолчать снова. - Не жалей меня, не подставляйся. Я сам его подцепил. Это, блядь, так. Охренел... И продолжаю охреневать... Дерьмо. - А вы пожалейте меня, господин Рики. Я не палач, это правда. Попробуйте не сопротивляться хозяину, ну хотя бы раз. - ... Я у вас тут все время в соплях. Не ожидал от себя такого. - Это реакция на сильную боль. Тут нечего стыдиться. - Почти сразу после Гардиан. Не было еще никаких бизонов. Меня затащили в тачку. Их было пятеро, здоровые ублюдки... А потом... Меня не отпускали трое суток. Но тогда слезы текли не так сильно. Никак не могу понять, почему. И в третий раз я не нашел, что сказать. - Значит, он всегда отдает своего пэта на потеху другим пэтам и смотрит на это? Сколько это длится? Час? - Обычно не меньше двух. Хозяин может пожелать, чтобы вы были в активной роли, господин Рики. - Да какая разница... Два, сука, часа... Когда мы проходили мимо балкона, я почувствовал желание броситься вниз. В огни, ветер. Острое желание... Тебя сильно накажут? - Силовое поле не даст вам упасть, господин Рики. - Понятно... Почему? Он делает это со мной... Так нечеловечески... Кто может выдержать это три месяца? - Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Ничего ему не говорите, пожалуйста. Потому что ты свободный, Рики. А пэты, фурнитуры, блонди, господин - нет и никогда не были. Хозяин не знает, зачем это нужно - по-человечески. Ты погнался за аристократизмом и интеллектом. И расшибся о пустоту и цепи. Вдруг я отчетливо понял, почему Рики считает господина ниже себя. У него нет безусловного преклонения перед хозяином, он судит хозяина по поступкам. Вечером господин вызвал меня к себе, расспрашивал про Рики. Я дико боялся, но ответил честно, что у Рики суицидальное настроение, он почти не ест, ничего не хочет, и я бессилен.