Федеральное присутствие

Напарники уже развернулись, собираясь уходить, но разойтись в узком проходе старого трейлера оказалось задачей не из лёгких. Стайлз неловко разминался у самого выхода, зацепил плечом массивный деревянный шкаф и задел полку. Старинный, тяжеленный фолиант с глухим стуком полетел вниз, приземлившись прямо перед Стилински. Переплёт с треском раскрылся на середине — ровно на разделе, посвящённом призракам. Ник страдальчески выдохнул и покачал головой, глядя на этот хаос. — Если ты хотел знать, что такое искра, — Стайлз абсолютно невозмутимо присел на корточки перед упавшей книгой, — да, она работает именно так. Ты обо всё бьёшься, притягиваешь к себе предметы, а магия сама падает тебе под ноги. Наслаждайся зрелищем, Николас. Он посветил фонариком на пожелтевшую страницу, исписанную старонемецким готическим шрифтом, и его глаза быстро побежали по строчкам. Улыбка мгновенно сползла с лица Стилински. — Бёркхардт, смотри сюда, — Стайлз ткнул пальцем в потемневший текст, где была зарисована разбитая надгробная плита. — Питер был прав насчёт аккумулятора, но предки твои копали глубже. В тексте упоминается, что чтобы убить дух, нужно одновременно уничтожить его кости и предмет, к которому он привязан. Ник присел рядом, внимательно вчитываясь в перевод, который Стайлз на ходу набрасывал в блокноте. — Одновременно? — нахмурился детектив. — То есть, если мы просто разобьём венецианское трюмо в гардеробной Аннабеллы Шепс, Мэри не исчезнет? — Нет. Она просто переселится в другое стекло, озвереет и устроит в Портленде филиал ада, — Стайлз захлопнул книгу и поднялся на ноги. — Нам нужно разделиться. Один едет на кладбище выкапывать кости Мэри Юстас, второй остаётся у зеркала в квартире. И уничтожить их нужно секунда в секунду. Ник поднялся вслед за ним, и на его лице отразилось мрачное понимание масштаба катастрофы: — Кости Мэри Юстас похоронены на старом историческом секторе кладбища Ривер-Вью. Это на другом конце города от квартиры Аннабеллы. Придётся работать по часам. — А если привезти зеркало прямо на кладбище? — Стайлз хищно прищурился, победно хлопнув ладонью по обложке фолианта. Ник на секунду завис, переводя взгляд с напарника на оружие в шкафу, а затем скептически изогнул бровь: — Стилински, мы три минуты назад выяснили, что этот предмет роскоши весит как чугунный мост, а Адалинда караулит его в элитном ЖК с консьержами. Ты предлагаешь двум копам средь бела дня вынести из квартиры покойной мажорки антиквариат за сорок тысяч долларов, погрузить в мою развалюху и устроить спиритический пикник на могиле девятнадцатого века? — Именно! — Стайлз радостно закивал, совершенно не смутившись. — Посуди сам: копать могилу на охраняемом историческом кладбище ночью — это уже статья. Ждать сигнала по рации и уповать на идеальную связь в Портленде, пока тварь душит кого-то из нас через стекло — самоубийство. А так мы привозим эту дубовую дуру к костям, укладываем рядышком, разводим один аккуратный костёр и бабах! Минус один зеркальный паразит. Без радиуса, без задержек секунда в секунду. Ник тяжело вздохнул, понимая, что в безумной логике Искры есть чертовски рациональное зерно. — Ладно, — Бёркхардт упрямо вытянул челюсть и потянулся за ключами от машины. — Но вытаскивать зеркало мимо охраны мы будем по твоему федеральному значку, Стилински. И если нас примут за мародёров — отдуваться перед Ренардом будешь сам. — Идёт, — осклабился Стайлз, пулей вылетая из трейлера. — Заодно привлечём к погрузке твою блондинистую ведьму. У неё, как мы выяснили, ко мне сильное магнитное притяжение — пусть поработает на благо следствия. *** Всё шло на удивление идеально. Адалинда согласилась помочь — вернее, она согласилась помочь только после того, как её об этом вежливо, но настойчиво попросил лично Стилински. Очаровательная улыбка федерала и та самая странная, необъяснимая искра между ними сработали куда эффективнее, чем суровые полицейские бляхи Бёркхардта. Блондинка снизошла до сотрудничества, обеспечив им беспрепятственный проход мимо консьержа и охраны. Они приехали все вместе на квартиру Аннабеллы Шепс, готовые погрузить проклятое трюмо и завершить это чёртово дело на кладбище. Ник уверенно толкнул дверь, Стайлз уже приготовился командовать погрузкой, а Адалинда грациозно шагнула следом. Они гуськом прошли в гардеробную, чтобы в следующую секунду замереть на пороге. Комната была пуста. На светлом паркете остались лишь глубокие, свежие царапины от ножек тяжелой рамы и едва заметные серые крошки осыпавшейся старой амальгамы. Венецианское зеркало девятнадцатого века спиздили прямо у них из-под носа, пока они катались по трейлерам и выясняли, кто из них больше волк. Стайлз медленно опустил руки и потрясённо уставился на пустое место у стены: — Бёркхардт... Только не говори мне, что твои криминалисты всё-таки проявили инициативу и упёрли сорокатысячный антиквариат на склад улик. Ник мгновенно подобрался, его лицо потемнело, а рука инстинктивно легла на кобуру. Он быстро осмотрел комнату — замки на окнах были целы, а значит, воры зашли через парадный вход. — Нет, — процедил Гримм, внимательно изучая следы на полу. — Эксперты закончили работу и опечатали квартиру. Сюда никто не имел права входить. Адалинда шагнула вперёд, её идеальные брови взлетели вверх, а в глазах вместо привычного высокомерия мелькнул подлинный, холодный страх. Она перевела взгляд на Стайлза: — Если зеркало у того, кто запустил этот челлендж... или у нового изменщика, который решил спрятать улики... — То Мэри прямо сейчас получила личный, эксклюзивный портал, который будет кататься по всему Портленду, — закончил за неё Стайлз, лихорадочно вытаскивая телефон. — Чёрт. Игра усложняется. У нас угнали первоисточник. Ник пулей вылетел в коридор к консьержу, но вернулся через пару минут ещё более мрачным, чем обычно. — Камеры отключены, — процедил Бёркхардт, со злостью захлопывая дверь квартиры Аннабеллы. — Профессиональная глушилка по всему периметру этажа. Никаких зацепок внутри здания. — Зато снаружи у нас есть кое-что интересное, — Стайлз захлопнул свой ноутбук, который успел подключить к городской сети мониторинга, и развернул экран к Нику и Адалинде. — Я перехватил поток с камеры круглосуточного магазина за углом. Смотрите на таймкод. Двадцать минут назад, прямо у чёрного хода нашего элитного ЖК, запечатлелся закрытый грузовик. Тёмно-синий Форд, номера заляпаны грязью. Он стоял там какое-то время, а потом резко рванул в сторону промзоны. Ник подошёл ближе, всматриваясь в зернистый силуэт машины на экране. — Солидный калибр для обычной кражи. Они знали, за чем шли, и знали, как обойти систему безопасности. Адалинда, стоявшая чуть позади Стайлза, осторожно коснулась пальцами его плеча, заставляя парня на секунду замереть и снова почувствовать то самое покалывание от их «полярного» притяжения. — Если этот грузовик принадлежит кому-то из окружения Аннабеллы... например, её женатому спонсору, Ричарду Вэнсу, — тихо произнесла она, глядя прямо в глаза Стилински, — то он забрал зеркало не ради челленджа в соцсетях. Он пытается уничтожить доказательства их связи. — И если он заглянет в это венецианское трюмо, имея за спиной тридцать лет брака и кучу измен, — Стайлз хищно прищурился, быстро вбивая марку машины в федеральный розыскной реестр, — то Кровавая Мэри устроит ему персональную казнь прямо в кузове на полной скорости. Ник, хватай ключи. Нам нужно догнать этот синий Форд до того, как его водитель превратится в четвёртый труп с вытекшими глазами. Пока департамент полиции Портленда по объявленному Ником плану «Перехват» искал этот чёртов грузовик, напарники решили времени не терять. Раз уж зеркало пока катается где-то по дорогам округа, нужно было подготовить вторую часть плана — проверить кладбище и саму могилу, чтобы на финальном этапе не возникло никаких неожиданностей. Любопытная ведьма, разумеется, поехала с ними. Оставлять Адалинду одну в квартире, где только что орудовали профессиональные грабители с глушилками, Стайлз наотрез отказался. Старое историческое кладбище Ривер-Вью встретил их глухой, зловещей тишиной и стеной вековых дубов, сквозь ветви которых пробивался бледный свет фонарей. Дождь почти утих, оставив после себя густой, стелющийся по земле туман — идеальные декорации для викторианского хоррора. Ник уверенно шёл впереди, сверяясь со старой архивной картой, которую они прихватили из трейлера. Стайлз шагал следом, подсвечивая дорогу мощным фонарём. Адалинда шла чуть позади Стилински, аккуратно переступая через раскисшие корни деревьев и держась поближе к его плечу. Наконец, в самом дальнем, заброшенном секторе у каменной ограды Ник остановился. Фонарь Стайлза выхватил из темноты покосившийся, покрытый мхом надгробный памятник. На треснувшем сером мраморе едва читалась выбитая надпись: «Мэри Юстас. 1864–1885. Покоящаяся в тишине». — Ну привет, первоисточник, — тихо выдохнул Стайлз, обводя лучом света могильную плиту. Он присел на корточки, осматривая землю вокруг. — Ну, по крайней мере, здесь земля целая. Никто её не раскапывал, следов свежей лопаты нет. Плита сидит плотно. Изнутри никто не стучится. Ник подошёл вплотную, тяжело опёрся о соседнюю каменную ограду и хмуро посмотрел на надгробие: — Значит, кости Мэри Юстас всё ещё здесь. Но если тот грузовик не найдут в ближайший час, нам придётся копать эту могилу вслепую, не зная, где первоисточник. Адалинда сделала шаг вперёд, обходя Стайлза, и замерла у самого края могилы. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно принюхиваясь к самому воздуху над старым захоронением. Её лицо на секунду исказилось от отвращения. — Земля фонит, — Адалинда резко открыла глаза и посмотрела на Стайлза. — Старая, застоявшаяся смерть. Сильная обида. Тварь в венецианском трюмо подпитывается отсюда каждую секунду, как по пуповине. Но... — она внезапно нахмурилась и обернулась в сторону шоссе, которое гудело где-то в паре миль от кладбища. — Пуповина натягивается. Зеркало приближается. Стайлз резко поднялся, его телефон в кармане куртки завибрировал. Рация Ника на поясе одновременно отозвалась хриплым, прорывающимся сквозь помехи голосом дежурного офицера: — Детектив Бёркхардт, на связи. Мы засекли синий Форд по камерам дорожной полиции. Он только что пересёк мост Селлвуд и движется на высокой скорости прямо в сторону Ривер-Вью. Ник и Стайлз переглянулись. Похититель зеркала сам ехал к первоисточнику. Они затаились в густых зарослях у старой каменной ограды, но ничего не происходило. Сигнал с рации смолк, грузовик исчез с радаров дорожной полиции, словно растворившись в тумане. Ник уже потянулся к рации, чтобы вызвать подмогу и начать прочёсывать сектор, но Шейд резко перехватила его за запястье. Она настаивала, что нужно ждать: похитители не идиоты, они поняли, что на хвосте копы, поэтому забились в какую-нибудь глухую канаву, спрятались и просто ждут темноты. До полной темноты было ещё долго. Время тянулось невыносимо медленно, превращая ожидание в унылую рутину. Чтобы хоть как-то занять себя, Ник скучал, лениво бродя между покосившимися плитами и читая полустёртые эпитафии на соседних могилах. Стайлз, вымотанный тремя днями бессонной аналитики, устроился на траве, прислонившись спиной к массивному мраморному памятнику с каменным ангелом, и тихо задремал, опустив голову на грудь. Адалинда сидела рядом на холодном гранитном бордюре. Минут через сорок у неё окончательно затекли ноги от сырости и неудобной позы. Ведьма тихо зашипела сквозь зубы, поморщилась и, недолго думая, просто пересела на колени к спящему Стилински, ища тепло и комфорт. Стайлз от этого внезапного весомого тепла мгновенно открыл глаза, шумно вдохнув воздух. Между ними снова с сухим озоновым щелчком проскочила реальная, физическая искра, заставив обоих вздрогнуть. В этот же момент из-за раскидистой плакучей ивы показался Ник. Он замер с архивной картой в руках и подозрительно, хмуро уставился на эту живописную картину — агент ФБР, каменный ангел и Ведьмоблуд, удобно устроившаяся у него на коленях в самом центре исторического кладбища. — Стилински, — негромко, но опасно процедил Бёркхардт, скрестив руки на груди. — Вы там не сильно увлеклись полевыми исследованиями? Нам вообще-то засаду держать. Стайлз, даже не подумав сбросить Адалинду на сырую траву, лишь лениво приоткрыл один глаз и ехидно прищурился: — Николас, не порть момент своей Гриммовской проницательностью. У мисс Шейд затекли нижние конечности на благо американского правосудия. И вообще, иди читай свои надгробия дальше, санитар всего. Мы ждём темноты. Сумерки сгустились над Ривер-Вью быстро и незаметно, принеся с собой пронизывающий могильный холод. Все трое окончательно вымотались за долгие часы неподвижного ожидания и, сами того не замечая, провалились в тяжёлую, тревожную полудрёму под крылом мраморного ангела. Они чуть всё не проспали. Их вырвал из сна резкий, оглушительный в кладбищенской тишине звук — глухой, металлический стук лопаты, ударившейся о старое гнилое дерево. Стук шёл со стороны могилы Мэри Юстас. Стайлз мгновенно открыл глаза, Адалинда бесшумно соскользнула с его колен, а Ник уже лежал на животе, выставив пистолет через каменную ограду. В темноте у развороченной земли копошились две фигуры — здоровые, широкоплечие парни в одинаковых тёмных куртках. Рядом с разрытой ямой, прямо на сырой траве, подпираемое автомобильными покрышками, стояло украденное венецианское трюмо Аннабеллы Шепс. Его потемневшее стекло было направлено ровно на открытый гроб. Скелет Мэри Юстас уже показался из-под земли. Один из парней лихорадочно засыпал пожелтевшие кости крупной поваренной солью из пачки, а второй обильно поливал их бензином из канистры, едкий запах которого мгновенно перебил аромат хвои. Закончив, здоровяк вытащил из кармана толстую декоративную свечу, а его напарник чиркнул дешёвой пластиковой зажигалкой. — Руки вверх! Полиция Портленда и ФБР! — рявкнул Ник, поднимаясь во весь рост. — Отойти от могилы! — Ник, тормози! — заорал Стайлз, резко хватая напарника за локоть и силой опуская его ствол вниз. — Они делают то, что собирались сделать мы! — Мы копы! А они спиздили улики! — яростно огрызнулся Ник, пытаясь высвободить руку, но чертов кастет с рябиной в кармане Стилински, видимо, продолжал фонить, и Гримм на секунду замешкался. Пока местное правосудие спорило с федеральным, у костра разворачивался настоящий филиал ада. Пламя в гробу стремительно оседало, пожирая старые доски, а крик из венецианского трюмо становился всё более глухим и утробным — тварь пыталась разорвать связь и уйти на глубину зеркальной сети. Дин Винчестер, крепче перехватив свой Кольт и краем глаза косясь на взбешённого Бёркхардта, рявкнул на весь сектор: — Сэм, хватит телится, сейчас догорит! Высокий на ходу вытащил из кармана помятый листок с латинским заклинанием, его руки дрожали, но голос звучал на удивление чётко и уверенно. Он сделал шаг прямо к вибрирующему стеклу, наплевав на направленное на него оружие: — *Exorcizamus te, omnis immundus spiritus...* Адалинда, всё ещё стоявшая за спиной Стайлза, вдруг резко выдохнула. Её пальцы впились в плечи агента так сильно, что когти Ведьмоблуда едва не пропороли куртку. — Стилински... — прошептала она, и в её голосе впервые не было фальши. — Огонь угасает. Если они не успеют дочитать, эта сука выйдет наружу прямо здесь. И первыми она заберёт глаза у тех, кто её видит. — Как нам помочь? Думай, ведьмочка, на свидание позову! — Стайлз резко обернулся к Адалинде, крепко схватив её за плечи. Блондинка на секунду растерялась от такого напора, но её ведьминский мозг сработал мгновенно: — Нужна клетка! Звезда Давида, нужно нарисовать её вокруг могилы! Чтобы запереть энергию! Стайлз, не раздумывая ни секунды, звонко чмокнул девушку в губы. Между ними снова с треском проскочил ощутимый электрический разряд, но Стилински уже летел вперёд, полностью переключаясь в режим боевого хаоса. Он выскочил из-за ограды прямо под прицел Кольта Дина и заорал на всё кладбище: — Эй, вандалы, соль ещё есть?! — Идите отсюда, смертники! И так всё испортили! — рычит Дин, упираясь берцами в раскисшую землю и из последних сил удерживая зеркало, которое уже грозит растрескаться от бешеной вибрации. Из глубины мутной амальгамы венецианского трюмо во все стороны поползли зловещие паутинки трещин. Сэм продолжал хрипеть латынь, но пламя в гробу стремительно тухло, оставляя лишь угли. Тварь побеждала. — Соль живо! — Стайлз на ходу перехватил у Дина из-под ног наполовину пустую пачку и рванул по периметру полыхающей ямы. — Не хватит! — рявкнул Дин, покосившись на жалкие остатки белых крупинок. — Мне — хватит! — огрызнулся Стилински. Под удивлённый, судорожный вдох всех наблюдателей, включая видавших виды братьев Винчестеров и потрясённую Адалинду, Стайлз принялся лихорадочно чертить на земле геометрию звезды Давида. Соль в его ладони, которая чисто физически должна была закончиться через три шага, не заканчивалась. Белая ровная дорожка ложилась на грязную траву, подпитываемая чистой, безумной волей Искры, заставившей реальность прогнуться под его нужды. Между пальцами федерала отчетливо плясали голубоватые статические разряды. В это же время интуиция Ника, завязанная на первобытных инстинктах Гримма, буквально орёт на него матом. Всё его Око Бога протестует против происходящего. Бёркхардт понимает: латынь Винчестеров не сработает. Экзорцизм здесь бесполезен. Раз Кровавая Мэри зародилась как порождение чужого разума и страха, запертое в артефакте, то и уничтожить её латынью из книжки нельзя. Чтобы оборвать пуповину, дух нужно вытащить оттуда. И вытащить только так, как это делали жертвы. Её нужно заставить проявить себя полностью. Вызвать. Прямо сейчас. Перед полыхающими костями. Ник делает шаг вперёд, его глаза снова до самых краёв заливает бездонная чернильная тьма Гримма, отражая бушующее пламя. Он смотрит прямо в растрескивающееся венецианское стекло и делает глубокий вдох. — Дин, не выходит! — орёт Сэм, его голос срывается от колоссального напряжения, а по лбу градом катится пот. Старинный листок с латынью в его руках уже начинает тлеть от жара костра. — Она сильнее! Портал не закрывается! — Соберись, Сэмми! Читай до конца! — надрывается Дин, наваливаясь всем телом на раму трюмо, сквозь стекло которого уже отчётливо проступают очертания жутких, костлявых пальцев. Стайлз тем временем с безумной скоростью замыкает последний луч соляной звезды Давида. Голубые искры с треском срываются с его пальцев, заставляя Адалинду затаить дыхание. — Вы всё делаете неправильно! — орёт Ник, шагая вперёд и на ходу выхватывая оружие. Его абсолютно чёрные, бездонные глаза Гримма жутко поблёскивают в багровых сполохах догорающего бензина. Сэм на секунду прерывает латынь, бросая беглый, дикий взгляд на чернильные глазницы портлендского копа. Он инстинктивно перехватывает ствол, приняв Ника за высшего демона, и яростно огрызается: — Поучи меня ещё! Это не первая моя Мэри! Мы этих сук по всей стране пачками запечатывали! — Эта Мэри привязана к страху измены, придурок! — перекрикивая потусторонний вой, гремит Бёркхардт, вставая прямо перед трескающимся стеклом. — Твой экзорцизм для неё как колыбельная! Её нужно вытащить наружу! — Дин?! — ошалело выкрикнул Сэм, не зная, куда целиться — то ли в трескающееся зеркало, из которого лезла нечисть, то ли в портлендского детектива с абсолютно демоническими чёрными глазами. Дин Винчестер, чьи берцы уже скользили по раскисшей от дождя и крови земле, судорожно стиснул зубы. Рама венецианского трюмо под его ладонями вибрировала так, что кости ломило. Сквозь мутную амальгаму на него уже скалилось уродливое, серое лицо Кровавой Мэри. — Пусть пробует! — в ярости рявкнул Дин, бросив безумный взгляд на Ника. — Всё равно больше не удержу! Живо, чувак, делай что задумал! Ник Бёркхардт не заставил себя ждать. Он шагнул в самый центр соляного круга, который Стайлз только что намертво запечатал своей Искрой. Гримм заглянул прямо в бездну растрескивающегося стекла, и его чернильные глаза отразили всю вековую агонию Мэри Юстас. — Кровавая Мэри, — чётко, глубоко и властно произнёс Ник, и его голос, казалось, перекрыл даже потусторонний вой. Стекло в раме жалобно звякнуло. Серое лицо твари замерло, приковав пустые глазницы к Оку Бога. — Кровавая Мэри, — повторил Бёркхардт на шаг приближаясь к трюмо. Тварь внутри зеркала издала яростный шипение. Паутина трещин побежала быстрее, осколки венецианского хрусталя начали осыпаться на траву. — Кровавая Мэри! — припечатал Ник в третий раз. В ту же секунду стекло взорвалось миллионом брызг. Из пустой рамы со сверхчеловеческой скоростью соткался костлявый, полупрозрачный силуэт женщины в окровавленном саване. Тварь с диким рёвом рванулась вперёд, вытянув когти к лицу Ника, но стоило ей пересечь невидимую границу, как соляная звезда Давида под её ногами вспыхнула ярким, неоновым голубым светом. Магия Искры сработала как идеальный капкан. Мэри намертво заклинило в воздухе. Она билась о невидимые стены соляного барьера, а огонь в могиле, словно почувствовав полное присутствие хозяйки, взметнулся вверх до самых ветвей дуба, мгновенно превращая её кости в пепел. С диким, затихающим эхом дух Кровавой Мэри рассыпался серой пылью, которую тут же унёс ночной ветер Портленда. В заброшенном секторе кладбища воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Сэм медленно опустил ствол, тяжело дыша. Дин отпустил пустую дубовую раму и устало опёрся руками о колени, переводя дух. Стайлз, чьи пальцы всё ещё слегка искрили статикой, медленно поднялся с колен, поправил куртку и повернулся к Адалинде, которая во все глаза смотрела на этот мистический интернационал. Напарники и бродячие охотники стояли друг напротив друга в лунном свете, и у каждого в кармане было слишком много вопросов. Ник, тяжело дыша, переводил прицел с Дина на Сэма. Его глаза всё ещё отливали антрацитовой чернотой, а пальцы крепко сжимали рукоять пистолета. — Вы кто такие? — снова хрипит Ник, не зная, на кого из братьев направить пушку. Дин Винчестер лишь демонстративно поднял свободную руку, не спеша убирать свой Кольт, а Сэм устало опёрся о лопату, переводя взгляд с черноглазого копа на соляной круг. Стайлз, абсолютно невозмутимо отряхнув джинсы от кладбищенской грязи, спрятал руки в карманы куртки и кивнул в сторону братьев. — Помнишь, я тебя сравнивал с парнями, что пристрелят собаку? Так вот, это они во плоти. Охотники, — хмыкает Стайлз, ехидно косясь на взвинченного напарника. — Самые разыскиваемые вандалы Америки. Ребята, познакомьтесь: это детектив Бёркхардт, местный санитар леса. Николас, это Сэм и Дин. Они тоже по части экзотики, только без значков и зарплаты. — А ты кто? Производитель соли? — буркнул Дин, скептически оглядывая потрёпанную куртку Стилински и остатки светящегося круга под его ногами. Стайлз демонстративно расправил плечи, сделал шаг вперёд и заслонил собой блондинку, которая до сих пор с явным любопытством разглядывала всю эту компанию. — А я местный, вернее уже местный федерал, — хмыкает Стайлз, с вызовом глядя на старшего Винчестера. — И не смотри так на мою ведьму. Адалинда смутилась, кажется, первый раз в жизни. Её привычная маска ледяного высокомерия и ведьминской надменности на секунду дала трещину. Она отвела взгляд, нервно поправила безупречный лацкан дорогого пиджака и едва заметно покраснела, чем вызвала дикий диссонанс у Ника. Бёркхардт, который знал эту Ведьмоблудку как расчётливую, опасную интриганку, способную отравить человека и глазом не моргнув, ошарашенно перевёл взгляд с неё на Стайлза. Чёрные глаза Гримма окончательно вернулись в норму, округлившись от искреннего недоумения. Для Ника это зрелище было куда более противоестественным, чем только что сгоревшая Кровавая Мэри. Дин Винчестер, заметив эту немую сцену, только иронично хмыкнул, опуская наконец свой Кольт и пряча его под куртку. — Федерал и ведьма. Ну зашибись, — покачал головой старший Винчестер, бросив быстрый взгляд на Сэма. — Сэмми, пиши в дневник: Портленд официально бьёт все рекорды по странности. Здесь копы с чёрными глазами командуют демонами, а ФБР крутит романы с колдуньями. — Сам ты демон! — возмутился Ник, окончательно теряя остатки полицейского самообладания. Он со злостью спрятал пистолет в кобуру и нервно повёл плечами. — И воображение у вас отстойное! Один меня называет волком-мутантом. Другие — вообще каким-то богомерзким существом! А я крещёный, понятно?! Дин Винчестер удивлённо приподнял брови и переглянулся с Сэмом, который лишь пожал плечами, пряча ухмылку. Стайлз абсолютно невозмутимо поправил воротник куртки, повернулся к Бёркхардту и с самым серьёзным видом выдал: — Ну, вообще-то, волки вполне бывают католиками. Я одного такого знаю. Он ещё часы чинит и в хоре поёт. Так что аргумент так себе, Николас. — Да пошли вы все! — Ник махнул рукой, окончательно сдаваясь под натиском этого паранормального цирка, и устало потёр переносицу. — Мне нужно выпить. Дин Винчестер, который уже приготовился к привычному сценарию с дракой и побегом от правоохранителей, удивлённо хмыкнул. Он перевёл взгляд с Бёркхардта на Стайлза и обратно. — Я так понимаю, арестовывать нас не будут? — Дин вопросительно приподнял бровь, поудобнее перехватывая куртку. Стайлз, который уже вовсю подмигивал Адалинде, весело повернулся к старшему Винчестеру и осклабился: — А ты настаиваешь? — хмыкает Стайлз. — Если тебе так хочется наручников, Дин, у нас в Портленде отличный изолятор. Но лично я бы променял его на хороший стейк и бутылку бурбона. Наша ведьмочка заслужила ужин. Дин посмотрел на Сэма, на обгоревшую могилу Кровавой Мэри, а затем расплылся в широкой довольной улыбке и спрятал руки в карманы: — Слышь, Сэм, первые нормальные копы за тридцать пять лет моей жизни, — он одобрительно кивнул в сторону Ника и Стайлза. — И я тоже хочу выпить. *** Спустя три дня после безумной ночи на кладбище Ривер-Вью Портленд наконец-то вернулся к своей привычной, дождливой и сонной реальности. Братья Винчестеры укатили на своей грохочущей чёрной Импале дальше по хайвею, оставив после себя пустую раму от венецианского трюмо и счёт из местного бара, который Стайлз благополучно провёл по закрытым федеральным статьям как «расходы на оперативные нужды». Ник Бёркхардт сидел в своём кабинете, устало откинувшись на спинку стула, и мрачно созерцал чистый бланк рапорта. Глаза Гримма больше не отливали чернильной чернотой, но в голове всё ещё звенел латинский экзорцизм Сэма и ехидный смешок Питера Хейла из динамика телефона. Ник искренне, всей душой надеялся, что Хэнк Гриффин не задержится на своём больничном. Пусть восстанавливается быстрее, пусть швы заживают как на собаке, потому что в паре со Стилински Бёркхардт влипает в такие странные и дикие истории, какие его предкам-Гриммам не снились даже в самых суровых средневековых кошмарах. Две недели? Нет, если Хэнк не выйдет на службу через три дня, Ник сам поедет в больницу и силой притащит напарника в участок. С Хэнком мир был простым, понятным и безопасным. С Хэнком лопаты использовались для копания земли, а не для осквернения викторианских могил в компании федеральных Искр. Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге показался Стайлз. Он выглядел непривычно собранным, свежим, от него больше не пахло кладбищенским бензином — теперь от него исходил тонкий аромат дорогого мужского парфюма. Федерал покрутил на пальце ключи от машины и ободряюще подмигнул напарнику. — Ну что, мутировавший волк-санитария, я на выход, — весело отчитался Стайлз. — Протоколы я заполнил. Написал, что зеркало разбилось в ходе неосторожного обращения при транспортировке свидетелями, а подозреваемые скрылись в неизвестном направлении на раритетном автомобиле. Капитан Ренард, кстати, остался очень доволен лаконичностью. Я поехал. У меня свидание. Ник только страдальчески вздохнул, даже не спрашивая, с кем именно это свидание. Он и так знал. Стилински действительно начал встречаться с Адалиндой Шейд. Оказалось, что их полярное магнитное притяжение прекрасно работает не только в пыльных гардеробных, но и за столиками дорогих ресторанов Портленда. Универсальная батарейка ФБР и опасная Ведьмоблудка нашли друг в друге идеальный баланс силы. Вот только у этой новой портлендской романтики была одна маленькая, но крайне ощутимая проблема. Адалинде очень сильно не нравилось, что Гримм постоянно трётся возле её парня. Стоило Нику зайти в ту же кофейню, где Стайлз ждал свою ведьму, или просто позвонить напарнику по рабочему вопросу вечером, как Шейд тут же награждала Бёркхардта таким ледяным, испепеляющим взглядом, от которого инстинкты Гримма начинали судорожно искать топор. Ведьма собственнически прижималась к плечу Стилински, всем своим видом показывая, что федеральная Искра теперь находится под её личной защитой, и никаким черноглазым палачам здесь делать нечего. Ник проводил Стайлза взглядом, дождался, пока захлопнется стеклянная дверь, и снова посмотрел на пустой рапорт. — Возвращайся скорее, Хэнк, — негромко пробормотал Гримм в пустоту кабинета, беря ручку. — Пожалуйста, возвращайся скорее.