Янтарь и серебро

В королевстве фей Лунолесья существовал древний закон: когда двум душам суждено принадлежать друг другу, на их запястьях расцветает узор из светящейся пыльцы. Его невозможно стереть, невозможно скрыть — он сияет мягким серебром всякий раз, когда соулмейты находятся рядом. У Мары узор появился в ночь Цветения Звёзд — тонкая ветвь с крошечными бутонами, обвивающая ее тонкое запястье. Она помнила, как холодный ветер колыхал её прозрачные крылья, а серебристая пыльца щекотала кожу. — Только не он… боги, только не он... — прошептала она тогда, уже зная, чьё имя так настойчиво шепчет ей магия. Генри из клана Янтарных Крыльев. Тот самый Генри, что всегда смотрел на неё так, будто собирался спорить ещё до того, как она открывала рот. Тот самый Генри, который при каждом собрании Совета кланов неизменно оказывался напротив неё — прямой, с чуть насмешливой улыбкой и золотистыми крыльями, переливающимися, как прекрасный закат. И, конечно, узор на его запястье повторял её. В точности. До мельчайших деталей. Но в Лунолесье всё было сложнее, чем просто «судьба». Два клана — Серебряной Ивы и Янтарных Крыльев — уже много лет держались на очень и очень хрупком мире - тонком, как хрупкий весенний лёд. Внешние враги, теневые охотники из Туманного Ущелья, всё чаще приближались к границам. И Старейшины решили, что лучший способ укрепить союз — объявить о союзе Мары и Генри. Фиктивном, разумеется. — Это все исключительно ради кланов, — строго сказала Верховная фея на Совете. — Вам нужно лишь сыграть влюблённых. — Сыграть? — фыркнула Мара, скрестив руки на груди. — С этим самодовольным болва… — Осторожнее, Серебряная, — лениво перебил её Генри. — Влюблённые так не разговаривают. Она бросила на него испепеляющий взгляд, на что он лишь улыбнулся ещё шире. Их крылья почти соприкоснулись — серебристые и янтарные — и узоры на запястьях вспыхнули ярче обычного. И, конечно же, вообще никто не заметил, как оба одновременно отдёрнули руки. *** Первое появление «влюблённой пары» должно было состояться на Празднике Лунной Росы. Весь лес светился мягким голубым светом. Цветы раскрывались, испуская аромат меда и ночного жасмина, а феи кружились в воздухе, оставляя за собой красивые сияющие следы. — Помни, — тихо сказал Генри, подлетая к Маре, — улыбайся. Но не так, будто собираешься меня заколдовать и превратить в жабу, хорошо? — А ты постарайся не выглядеть так, будто тебе это нравится, — прошептала она в ответ. — Но мне нравится. - хитро усмехнулся этот фэйский засранец. Она запнулась, неверяще глядя на него. — Что? — Играть. Это весело, — быстро исправился он, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Мара взяла его под руку — исключительно для вида. Но когда их пальцы переплелись, по ее коже пробежала тёплая искра, а узор на ее запястье засиял, как маленькая звезда. Сердце феи предательски ускорилось. — Ты сияешь, — тихо заметил Генри, пряча довольную ухмылку в уголках своих мягких губ. — Это просто магия, — сухо ответила она. — Ничего личного. — Конечно, ничего личного. - насмешливо хмыкнул он, крепче сжимая ее хрупкую руку своей широкой теплой ладонью. Они шагнули вперёд, к центру поляны, где все взгляды уже были устремлены только на них. Генри наклонился ближе к ней, будто собираясь прошептать нежность ей на ушко, и его теплое дыхание коснулось её виска. — Не бойся, — едва слышно сказал он. — Я не позволю никому причинить тебе вред. Даже если это всего лишь игра. Она хотела съязвить. Правда хотела. Но вместо этого её пальцы крепче сжали его ладонь. — Я и сама могу за себя постоять, Янтарный. - прошипела она, все еще пытаясь злиться на него, но получалось это у нее из рук вон плохо. — Я знаю, — мягко улыбнулся он, невесомо нежно поглаживая ее тонкие пальцы в своей надёжной теплой хватке. — И как раз именно поэтому… Он не договорил. Музыка взлетела выше, феи закружились, и Генри неожиданно притянул Мару ближе к себе, увлекая ее в танец. Его рука уверенно легла на её талию, её ладонь — на его плечо. Их крылья соприкоснулись — мягко, осторожно, словно проверяя, действительно ли все это сейчас с ними происходит. Они двигались идеально слаженно. Слишком идеально для тех, кто якобы ненавидел друг друга до дрожи. — Ты репетировал? — прошептала она, с подозрением глядя на него. — Нет. Просто… с тобой это легко. - он неопределенно пожал широкими плечами и улыбнулся так обворожительно, что у нее подогнулись колени, и она почувствовала, как ее щёки предательски теплеют. — Не привыкай. - наконец смогла выдавить она сквозь сжатые в тонкую линию губы. — Поздно. Слишком поздно, птичка, — тихо ответил он. И в этот момент, когда серебро её крыльев переплелось с янтарём его, когда узоры на их запястьях вспыхнули ярче луны, стало ясно одно: их фиктивные отношения — это больше не игра. Ведь их сердца правилам не подчинялись. А неприязнь? Она была всего лишь самым удобным прикрытием для слишком настоящей любви. *** После Праздника Лунной Росы Лунолесье зашепталось. — Видела, как он на неё смотрел? — Это всё ради союза, конечно… — Но узоры сияли слишком ярко. Мара делала вид, что не слышит. Она тренировалась на рассвете — ее серебристые крылья резко разрезали воздух, оставляя за собой холодные следы света. Ветер путался в волосах, помогая унять мысли. Он смотрел на нее как-то странно, и это заставляло ее нервничать. Слишком внимательно. Слишком… бережно. — Если будешь так махать крыльями, сожжёшь пол-рощи, — лениво раздалось позади. Она не обернулась. — Ты преследуешь меня, Янтарный? — Я охраняю стратегически важный объект. — Какой же? — Тебя. Мара резко развернулась в воздухе. Генри завис напротив, его янтарные крылья мягко сияли в утреннем свете. На запястье — тот самый узор. Их узоры вспыхнули одновременно. — Перестань так смотреть, — тихо сказала она. — Как? — Будто всё это не фикция. Генри медленно приблизился, их лица разделяли всего несколько дюймов. — А если для меня... это давно не фикция? Ее сердце предательски дрогнуло в груди. — Тогда ты... ужасно плохой актёр, — внезапно севшим голосом прошептала она. — Я вообще не актёр, Мара. - тихо и предельно серьезно произнес он, глядя ей в самую душу. Она отпрянула, будто его слова были заклинанием. — Мы же... договорились. Это все только... Ради кланов. Без лишних чувств. - пролепетала она, понимая, что уже слишком поздно для таких предупреждений. — Чувства не спрашивают разрешения. - тихо выдохнул он, не сводя с нее янтарных жгучих глаз. Она сжала кулаки. Ну почему... Почему он всегда говорит так… честно? *** Тем же вечером Совет объявил тревогу: теневые охотники заметили их границы. Союз кланов должен был выглядеть нерушимым. — Вы будете вместе постоянно, — постановила Верховная фея. — Чтобы никто больше не сомневался. Мара сжала зубы. — Конечно. Мы же идеальная пара, — сухо произнесла она. — Более чем, — добавил Генри, и в его голосе не было насмешки. Им выделили общий павильон у Серебряной Ивы — формально для “безопасности”. Пространство было наполнено мягким светом светлячков, стены переливались перламутром. — Не смей занимать мою сторону, — сказала Мара, указывая на левую часть. — Даже не думал, — ответил он, опускаясь на правую. Тишина повисла густая, как мед. — Ты ведь понимаешь, — вдруг тихо сказала она, — если мы перейдём грань… всё усложнится. Если что-то случится… если враги узнают… — Я не позволю, чтобы что-то случилось, — мягко перебил он. — Ты не можешь контролировать всё. — Но могу выбрать, что чувствовать. Она подняла взгляд. В его глазах не было игры. — Почему я? — сорвалось с её губ. Он усмехнулся, но на этот раз без привычной дерзости. — Потому что ты упрямая. Сильная. Потому что споришь со мной, не боясь. Потому что, когда улыбаешься по-настоящему, весь лес становится светлее. Её дыхание сбилось. — Ты репетировал эту речь? — Нет. Я просто слишком долго молчал. Между ними заискрился воздух. Узоры на запястьях вспыхнули — ярче, чем когда-либо. Мара сделала шаг вперёд. — Это опасно, Генри. — Я знаю. — И глупо. — Возможно. — Это… — её голос дрогнул, — не по правилам. Он осторожно коснулся её пальцев. Искра прошла по коже — тёплая, нежная. — Тогда пусть это будет нашей самой большой ошибкой. Она закрыла глаза на секунду — и позволила себе перестать притворяться. — Я не ненавижу тебя, — едва слышно призналась она. — Я знаю, — мягко ответил он. — Ты просто прячешься. — А ты? Он приблизился, их лбы почти соприкоснулись. — Я устал прятаться. И в тот момент, когда их крылья переплелись — серебро и янтарь — неприязнь окончательно рассыпалась пыльцой. Они всё ещё были «фиктивной парой» для кланов. Но когда Генри осторожно прижал Мару к себе, а она не оттолкнула его… Игра закончилась. А настоящая история только начиналась.