Хаск, Даст

Скрип половиц под старыми, вытертыми сапогами Хаска был единственным звуком, нарушавшим тишину отеля в такой час, когда ад только начинал пробуждаться. Он побрел на кухню, надеясь на одиночество и чашку крепкого, подозрительно крепкого кофе. Но, как это часто бывало, покой был недостижимой роскошью. Из-за угла, с жизнерадостной, вызывающей дрожь навязчивостью, выпорхнул Дасти. Его перья взлохмачены, но глаза сверкают, словно он только что выиграл джекпот в невидимом казино. "Эй, пушистик!" – пропел он, подходя ближе. "Настроение?" Хаск лишь фыркнул. "Как всегда, лучшее, когда ты где-нибудь подальше." Он налил себе кофе, игнорируя попытки паучьего демона вовлечь его в светскую беседу. Дасти, однако, не сдавался. Он начал рассказывать о своих последних "приключениях", которые, как обычно, включали в себя какую-то сомнительную сделку и побег от разъяренных клиентов. "Знаешь, Хаск," – начал он, прислонившись к кухонному столу, – "иногда мне кажется, что мы с тобой – две стороны одной медали. Такие разные, а все равно крутимся в этом грязном аду вместе." Хаск отпил кофе, чувствуя, как горечь растекается по горлу. "Медаль, которую никто не хочет носить," – буркнул он. Дасти рассмеялся, его смех был резким, но в нем, как ни странно, проскальзывали нотки чего-то более глубокого. "Может быть. Но знаешь, даже у самых потрёпанных медалей есть своя ценность. Особенно, когда рядом есть кто-то, кто тебя не задушит при первой же возможности." Он подмигнул. Хаск лишь покачал головой, но уголки его губ едва заметно дрогнули. В конце концов, даже в самом прогнившем аду, иногда можно найти странное, неуклюжее утешение. Хаск отвернулся, чтобы скрыть легкую ухмылку. Слова Дасти, при всей их нелепости, почему-то попадали в цель. "Не переоценивай себя, паук. Я тебя терплю, не более," – проворчал он, хотя в его голосе не было обыденной враждебности. Он знал, что такая "терпимость" граничила с чем-то вроде… привязанности. Привязанности, которую он, как проклятый, не мог себе позволить признать. Дасти, казалось, услышал невысказанное. Он подошел ближе, его глаза, обычно полные озорства, теперь светились мягче. "Знаю, знаю," – проговорил он, его голос немного притих. "Но иногда… даже самые грубые скалы становятся уютнее, когда их обвевает привычный ветер." Он положил лапу на плечо Хаска, короткое, почти нежное прикосновение. "Ты мой ветер, старик. Даже если ты этого не признаешь." Хаску захотелось отмахнуться, оттолкнуть эту надоедливую, но почему-то греющую душу близость. Он был Хаском, демоном, чья душа запятнана, чья жизнь – череда ошибок и сожалений. Он не был "ветром" для кого-либо. Он был скорее бурей, несущей разрушение. Но паучье тепло на его плече, этот тихий, искренний взгляд – все это было слишком настоящим, чтобы так просто отвергнуть. "Иногда мне кажется, что ты нарочно пытаешься меня довести до сердечного приступа," – процедил Хаск, наконец-то обернувшись. В его глазах, привычно суровых, мелькнуло что-то вроде смятения. Он поймал взгляд Дасти, и на мгновение тишина между ними была наполнена невысказанными словами, пониманием, которое зиждилось не на взаимных симпатиях, а на общей, просоленной потом и кровью, судьбе. "А ты, пушистик, нарочно пытаешься скрасить мою серую, поганую жизнь," – добавил он, и на этот раз его голос прозвучал почти мягко. Дасти улыбнулся, широко и искренне, и эта улыбка, в отличие от многих других, не казалась ему подозрительной. Это было начало нового дня в отеле , дня, который, как ни странно, обещал быть не таким уж и мрачным. Хаск моргнул, пытаясь осмыслить сказанное. "Скрасить? Я? Ты, наверное, перепутал меня с кем-то другим. Я – Хаск, и если ты забыл, то мое единственное предназначение – это быть баром, а не твоим личным будильником или, прости святых, любовным утешителем." Его голос казался резким, но в нем не было прежней ядовитой остроты. Он отвернулся снова, делая вид, что усердно протирает стойку, хотя на самом деле просто искал способ избежать прямого взгляда Дасти. "Ну, может, ты и не будильник," – промурлыкал Дасти, подходя ближе и обнимая Хаска за плечи. "Но ты определенно мой любимый напиток после долгого дня. Тот, который не хочется быстро осушать, а хочется смаковать, почувствовать каждую нотку." Он прижался щекой к спине Хаска, его присутствие было теплым и успокаивающим, как старое, любимое одеяло. Хаск напрягся, но не оттолкнул. Это прикосновение, его тихое бормотание… Это было странно, но не противно. Может быть, даже… приятно? Но подобные мысли были опасны. Опасны для него, опасны для Дасти. Он был демоном, Дасти – пауком, чье будущее было не менее туманным, чем его собственное. "Ты скоро меня заставишь признать, что я скучаю по твоим идиотским рассказам, когда тебя нет в поле зрения," – пробурчал Хаск, его голос прозвучал глухо, почти как признание. Он повернулся, его суровое лицо смягчилось, в глазах мелькнула тень усталости, но и чего-то еще… Чего-то, что он не мог, да и не хотел, пока что назвать. "Но знай, что это не значит, что я буду тебя кормить с руки. Ты все еще тот самый назойливый паук." Дасти рассмеялся, его смех был легким и звонким, как серебряные колокольчики. "Я и не ждал, что ты признаешь это так сразу, дорогой Хаск. Но твои слова – это начало. Начало чего-то… интересного." Он поцеловал Хаска в макушку, коротко, но нежно, и его улыбка осветила комнату, предвещая, что даже в мире грешников могут быть свои маленькие, неожиданные радости. Внезапно, со скрипом открылась главная дверь, впуская в бар резкий, холодный воздух и четырех весьма колоритных персонажей. На пороге стояли Аластор, с лукавой улыбкой, за ним – Нифти, возбужденно оглядывающаяся, Вегги, с привычно нахмуренным лицом, и Чарли, вся сияющая, словно дитя, впервые попавшее в волшебную страну. "Добро пожаловать, дорогие мои!" – воскликнула Чарли, ее голос звенел от радости. "Мы решили заскочить к вам на огонек! Хаск, дорогой, ты не мог бы нам что-нибудь приготовить? У нас грандиозные планы!" Она подмигнула Дасти, который все еще стоял рядом с котом, не желая упускать момент. Аластор, словно призрак, бесшумно проскользнул в бар, его кристально-голубые глаза исследовали каждого присутствующего. "Сказать по правде, твоя идея, мой дорогой Радио-Демон, была весьма… интригующей", – проговорил он, обращаясь к Вегги, которая лишь фыркнула в ответ. "Но я признаю, что атмосфера этого места обладает своим особым шармом, не так ли?" Нифти, уже успев оббежать барную стойку и потереться об ногу Хаска, издала восторженный писк. "О, как здесь уютно! И сколько пыли! Я просто обожаю!" Она принялась с энтузиазмом протирать все, что попадалось ей под руку, создавая вокруг себя настоящий вихрь. Вегги, наконец, подала голос, ее взгляд остановился на Дасти и Хаске. "Ну что, голубки, не собираетесь нас угощать?" – спросила она с ехидной ухмылкой. "Или вы слишком заняты… своими делами?" Она подобрала свои слова, что было нехарактерно для нее, и в ее глазах мелькнул огонек любопытства. Хаск, который до этого момента лишь лениво протирал стаканы, поднял бровь. "Планы, значит? Грандиозные?" – проворчал он, не отрываясь от своего занятия. "А угощение в каком виде? От ваших "грандиозных планов" у меня челюсть не отвалится, надеюсь?" Он бросил на Вегги короткий, острый взгляд, в котором читалось нескрываемое раздражение, но в то же время и легкое веселье. Дасти, смущенный вопросом Вегги, зарделся. "Эм… нет, мы не заняты… своими делами," – пролепетал он, стараясь не встретиться с ней взглядом. "Просто… Хаск готовит, вот мы и… наблюдаем." Он неловко поправил котелок на голове, почувствовав себя совершенно неуместным. Чарли, заметив легкое замешательство, поспешила разрядить обстановку. "О, Хаск, не сердись! Мы ведь просто хотим немного повеселиться!" – сказала она, подойдя к барной стойке и обняв его за шею. "А планов у нас действительно много! Мы хотели обсудить… кое-что важное. Не так ли, Аластор?" Она повернулась к Радио-Демону, чья улыбка стала еще шире. Аластор кивнул, его силуэт словно растворялся в полумраке бара. "Именно так, моя дорогая Чарли. У нас зреет новая идея, которая, я уверен, принесет нам немало… интересных результатов. И, признаться, ваш скромный уголок показался нам идеальным местом для ее обкатки." Он оглядел присутствующих, его взгляд задержался на Дасти и Хаске. "Да и, как говорится, нет лучшего момента для начала доброго дела, чем в компании друзей… и, возможно, некоторых, кто еще не удостоился нашей чести." Хаск, отложив в сторону очередной стакан, небрежно откинулся на спину, опираясь локтями о стойку. Его взгляд, до этого изучавший пылинки, теперь был направлен на Чарли. "Повеселиться? Ваше веселье часто заканчивается хаосом, дитя мое. А 'обсудить кое-что важное' – это когда кто-то подкидывает вам новую идею, которая грозит перевернуть всё с ног на голову, верно, Аластор?" Он усмехнулся, словно уже предвкушая предстоящее. Аластор, игнорируя иронию бармена, поправил свой монокль. "Детали, мой добрый Хаск, детали. Скажем так, мы ищем новые пути для… расширения горизонтов. Ваша, так сказать, 'атмосферность' и… непредсказуемость, как мне кажется, могут сыграть немалую роль в нашем предприятии." Он сделал паузу, проводя пальцем по краю своего трости. "У каждого прибыльного дела должны быть свои… надежные партнеры. А вы, если не ошибаюсь, весьма ценный ресурс." Дасти, до этого старательно избегавший внимания, наконец-то поднял взгляд. "Какие горизонты? Что за предприятие?" – нервно произнес он, ковыряя ногтем край своей рубашки. "Я… я ничего не знаю. Чарли, ты же знаешь, я всегда готов помочь, но…" Он замялся, чувствуя, как на него наваливаются все возможные подозрения. Чарли, заметив его волнение, мягко улыбнулась. "Не волнуйся, Дасти! Все будет хорошо. Мы просто хотим попробовать что-то новое. Что-то, что поможет нашим… гостям почувствовать себя лучше. Аластор, может, расскажешь подробнее?" Она взглянула на него с надеждой, а затем перевела взгляд на Хаска, который, казалось, впервые за вечер проявил неподдельный интерес. Аластор вновь улыбнулся, но на этот раз в его глазах мелькнул хищный блеск. "Наши гости, дорогой Дасти, – это души, застрявшие между мирами, ищущие утешения, а иногда и… развлечения. Мы же предлагаем им нечто большее, чем просто скучное существование. Представьте себе – новые возможности для самовыражения, арены для демонстрации талантов, возможно, даже… измененный опыт пребывания в наших владениях." Он покрутил тростью, очерчивая в воздухе невидимые контуры. "Цель – создать уникальный, захватывающий опыт, который привлечет внимание, породит интерес… и, разумеется, принесет существенную прибыль." Хаск хмыкнул, но настороженно. "Измененный опыт, значит? Звучит слишком похоже на то, что ты обычно вытворяешь, Аластор. Какие именно 'таланты' ты хочешь демонстрировать? Прыжки через огненные кольца на уницикле? Пение на языке пламени? А 'существенная прибыль' – это сколько, миллион греховных душ?" Он скрестил руки на груди, ожидая продолжения. Чарли, хотя и немного смущенная откровенностью Хаска, кивнула. "Понимаешь, Хаск, мы хотим дать нашим гостям шанс показать себя с лучшей стороны. Не для того, чтобы их осудить, а чтобы помочь им найти себя, раскрыть свой потенциал, даже если… этот потенциал кажется им темным. Это своего рода терапия, но… с элементами шоу." Она снова взглянула на Аластора, словно ища подтверждения своим словам. Аластор подхватил мысль Чарли с энтузиазмом. "Именно так! Мы создаем уникальную платформу, где каждый может найти свое место, свою роль. Не важно, что они делали в своей прошлой жизни. Здесь они вольны экспериментировать, творить, быть… собой, в самом истинном, необузданном смысле этого слова. А Хаск, уважаемый друг, ваша способность оценивать истинную ценность, вашу… хватку, делают из вас идеального кандидата для контроля за 'качеством' нашего контента." Хаск нервно дернул ухом. "Моя 'хватка'? Ты хочешь сказать, я должен буду следить за тем, чтобы душа, например, не попыталась проглотить факел во время своего "шоу"? Или чтобы другой демон не сгорел дотла, демонстрируя свой "необузданный" талант? Мое дело – готовить напитки, Аластор, а не заниматься цирковой полицией." Аластор издал мелодичный смешок. "О, мой дорогой Хаск, это лишь отзвук ваших талантов. Ведь вы, как никто другой, понимаете истинную природу этих заблудших душ, их скрытые желания, их… слабости. Именно вы сможете отличить искренний порыв к самовыражению от банальной погони за дешевой славой. А уж поверьте, мы будем предлагать такие цены за билеты, что "миллион греховных душ" покажется детской копилкой." Чарли, пытаясь сгладить напряжение, вмешалась: "Хаск, это не только о шоу. Это о том, чтобы помочь им справиться с их прошлым, найти новый смысл. Мы можем создать специальные программы, мастер-классы, где они смогут научиться контролировать свои… способности." Она робко взглянула на Аластора. "И, возможно, даже обрести новую цель." "Новую цель, да", – задумчиво повторил Аластор, задувая воображаемую пылинку с трости. "Цель, которая будет выгодна и им, и нам. Представьте, Хаск, как они будут стремиться попасть на наши представления, как будут соревноваться за право быть замеченными. А вы, с вашим острым взглядом, будете тем, кто определит, кто достоин оваций, а кто… послужит основой для следующего номера." Хаск бросил на Аластора тяжелый взгляд, но в глубине его глаз мелькнула искра интереса. Возможно, в этой безумной идее было нечто большее, чем просто развлечение. Возможно, это был шанс для него самого найти свое место в этом новом, хаотичном мире, где даже самые темные таланты могли найти свое применение. "И сколько же будет стоить такая 'терапевтическая сессия'?" – наконец спросил он, и в его голосе прозвучала нотка примирения.