Предсмертное прощание

       Гнетущая атмосфера наполняла помещения 1 этажа Дома. Хотя это и не было удивительно, ведь это дело обычное, судя по всему, не все удосужились до конца к этому привыкнуть. Особенно тому,

кто завтра умрёт.

В лаборатории стояла напряжённая тишина, да такая, что она будто заполняла собой разного рода химическую посуду и всякие другие подобные штуки. Среди всего этого “воздушного“ беспорядка, Феликс никак не мог сосредоточиться на своём очередном эксперименте. Всё нутро буквально трещало по швам от неизвестного источника и от мыслей, что лезли в голову юноши.

Уже давно стояла ночь.. Хотя, никто даже не знает, какое сейчас время. Если оно вообще существует в этом чёртовом мире. Но, в любом случае, это не имеет значения, ведь Хониккер всё равно знает одно.

Завтра он умрёт.

Постойте... Неправильно говорить, что умрет именно он.. Умрёт лишь одна из его очередных бесконечных копий, что доживают лишь до 2-3 годов жизни, после смертей которых они сразу же заменяются на новую копию. Это бесконечный конвеер “перерождения“, как бы неуместно это не звучало.

Он знал, что это последние часы его короткой жизни. Он понимал, что бесполезно пытаться что-либо сделать, ведь смерть при любом раскладе неизбежна. Такова судьба каждого клона.

Но, какое-то тяжкое чувство в груди не давало ему покоя. Не страх, ведь юноша вовсе не боялся смерти, понимая, что это всё равно рано или поздно случится с каждым, тем более с ним. Тот не понимал, что это за ощущение разлилось по его грудной клетке и как заставить его покинуть тело. В разуме его сразу начали проноситься все воспоминания о жизни, столь короткой, но довольно насыщенной, для такого то срока.

Всё всплыло в памяти, от самого первого до последнего момента. И в эти самые последние мгновения, его осенила мысль. Феликс вспомнил про Скарлетт Эйлер – его пациентку, что тот нашел в кладовой 1 этажа в плачевном состоянии. Та, что добровольно приняла в себя Оракула – Паразита, который с каждым днем пожирает её изнутри, так, что ей недолго осталось. Также, как и ему.

Парень считал поступок этой девушки безумным и бездумным, но одновременно, он в тайне восхищался её самоотверженностью и самостоятельностью к подобным вещам.

Через несколько мгновений, тот осознал, что ему стоило сделать кое-что важное.

Не теряя лишнего времени, он направился прямо к выходу, ведущей в коридор, где за одной из дверей, была та самая кладовая, где сейчас находилась девушка. Звук его быстрых шагов эхом разносился по одинокому коридору.

Дойдя до нужной двери, тот аккуратно толкнул её, после чего та с тихим скрипом отворилась. Юноша заглянул в комнату, просунув голову в проём, что оставила приоткрытая дверь. Взгляд его упал на шкаф, что стоял в правом углу, а потом и ниже, на запылившийся и грязный от времени матрас.

Девушка, спокойно лежавшая на этом самом матрасе, мирно посапывала. Вот и хорошо. Пусть спит, ей необходимы силы.

Хониккер насколько возможно, тихо прошел в кладовку, закрыв дверь за собой. Пару секунд, он стоял на месте, смотря на спящую Скарлетт. На её закрытые веки, на её багряные пряди, что взъерошились и рассыпались по подушке..

Хм. Незнакомое чувство заполонило грудь вновь, заставляя сердце колотится как отбойный молоток. До сей поры,Феликс ни разу не видел свою пациентку с распущенными волосами, но стоило сказать, что скорее всего, это было одно из самых прекрасных видов, если не самое прекрасное, что доходилось ему видеть.

Юноша сделал несколько спокойных шагов, став намного ближе к матрасу. Присев на корточки, как он делал тогда, когда Эйлер вовсе не могла встать на ноги, тот снова окинул лежащую взглядом. Вроде, все было в порядке. Видимо, раны уже успели затянуться.

Какое-то время, Хониккер просто молча смотрел на неё, ничего не предпринимая. Лишь смотрел и всё.

Мгновение спустя послышался его глубокий вдох и такой же выдох.

– Какая же вы всё-таки глупая, мисс Эйлер. – Хмурясь, произнес он негромким голосом. – Это твой большой недостаток, но в то же время, эта глупая самоотверженность стоит похвалы. И, может, даже большего.

Феликс, смотрел на нее так, будто ожидал ответа, хотя прекрасно знал, что она даже не слышала его слов.

Прошло еще какое-то незначительное время.. Время было бы незначительным, если бы не осознание того, что оно постепенно заканчивалось, а мгновение смерти все приближалось и приближалось.

Юноша, с каждой прошедшей в тишине, минутой, чувствовал, что его время подходит к концу. Он знал, что шанса, чтобы попрощаться у него больше никогда не будет. Его сердце забилось ещё быстрее, словно оно было готово разорваться от отчаяния и чувства собственной обречённости.

С каждой секундой, его нутро все сильнее кричало ему о том, что времени осталось катастрофически мало и если он прямо сейчас что-то не предпримет, то не сможет сделать этого никогда.

Он закрыв веки, вздохнул, пытаясь успокоить сердцебиение и собрать все свои мысли в нужное русло.

Ему нельзя было тратить ни минуты, но это не значило, что он должен действовать импульсивно и иррационально.

Наконец успокоившись, он, в который уже раз, вздохнул, а затем и выдохнул, открыв глаза снова и посмотрев Эйлер в лицо.

– Знаешь.. Я никогда в своей жизни не ощущал ничего подобного. Никто ни разу не вызвал таких чувств у меня, как это сделала ты. Всё же, может мне и не так уж и чужды ваши человеческие эмоции. – Проговорил тот, внимательно всматриваясь в черты лица девушки. – Это довольно глупо, испытывать что-то похожее к тому, кого я знаю лишь от силы несколько дней. Но и отрицать свои чувства тоже было бы безрассудно. Поэтому.. Прямо сейчас, из моих уст льются эти слова. Даже если ты их не слышишь.

Юноша, подняв свою руку в воздух и потянул её в сторону девушки. Зацепив подбородок своей пациентки кончиками пальцев, он слегка приподнял голову лежащей. Тот наклонился к ней настолько близко, что их лица были на одном уровне.

Она все еще спала, веки её были плотно закрыты, а грудная клетка умиротворённо поднималась и опускалась раз за разом.

Он разглядывал её лицо. Цель этого осмотра, тот и сам не до конца понимал, ведь видел он все тоже самое, что и до этого момента. Подметить юноша мог лишь одно: вблизи, девушка была ещё прекраснее, чем на первый взгляд.

Вздох.

Второй.

Хониккер наконец собирается с силами.

– Это наш последний разговор. Поэтому.. Мне стоит сказать тебе кое-что напоследок . – Продолжая свой монолог, юноша склонился так сильно, что теперь расстояние между их губами в мгновение стало меньше, оставляя дистанцию всего в пару сантиметров.

– Скарлетт.. – Его голос стал настолько тихим, что он превратился в шепот. – Я.. Люблю тебя.

После этих слов, Феликс сократил ту дистанцию между их лицами и прижался своими губами к губам Скарлетт. Этот поцелуй не был похож ни на один другой в этой вселенной. В нём была смесь разных эмоций и чувств, присущим всем живым существам – хрустальную аккуратность и нежность лепестков цветов, плотно связанных с отчаяньем, болью потери и осознанием полного несчастья, ведь это больше никогда не повторится.

Юноша наконец отстранился. С его глаз покатилась одинокая слеза, но он не издал ни звука. Это было бессмысленно. Концовка его истории уже давно была известна каждому.

Эйлер, все также безмятежно спала, как и раньше. Он и не собирался будить её. Это всё было бы бессмысленно и бесполезно.

Хонникер прижался своим лбом к её. И лишь снова вздохнул.

– Мы больше не увидимся. – Констатируя факт, заявил он утвердительным тоном, сдерживая поток слез. – Прощай, дорогая Скарлетт Эйлер.

Она никогда не узнает о его прощание. Никогда не услышит она и о его настоящих чувствах.

В конце концов, не о чем будет жалеть, ведь умрет Скарлетт Эйлер в этот же самый день, загадав свое желание.