Шим-шам-шимми

— Какого черта мы тут делаем? В «Серебряных туфельках» слишком ярко, шумно и пахнет алкоголем так, что можно дышать только через платок. Мерси кашляет, бросая сердитый взгляд на Монклера, застывшего рядом с невозмутимым видом. — В школе мисс Гиббс​ вас​ так и не отучили от сквернословия? — ​ бросает он холодно. — Вы леди, а не портовый грузчик. — Я еще и не такие словечки знаю, — шипит Мерси. — И непременно их употреблю, если вы сию минуту не скажете мне, почему мы торчим здесь треклятые полчаса. Мне уже все ноги оттоптали! Мимо них с Монклером проплывают парочки: надушенные флапперы со следами вечной скуки на лице, их спутники в отглаженных костюмах, бойкие секретарши и развязные музыканты, спешащие занять свое место на сцене. — Мы ищем Джека Драную Морду, — говорит Монклер, почти не разжимая губ. — Сегодня они встречаются здесь с Чарли Зубочисткой. Я должен выяснить зачем. — Прекрасно. — Мерси теребит сумочку на локте. — И для чего вам понадобилась ​ я, позвольте спросить? — Ммм. — Монклер ​ всматривается в дальний угол бара рядом со сценой. — Я не знаю, как он выглядит. — Что? — от неожиданности Мерси ойкает. — То есть как? — Я никогда не видел лица Джека Драной Морды, понятно вам? — Монклер раздраженно вздыхает. — Только спину. Поэтому мне и нужны вы. — О, — коротко отвечает Мерси. — Ясно. — А это еще что значит? — Ничего. — Мерси пожимает плечами. — Все понятно. — Мисс Прайс. — В голосе Монклера звучат ядовитые нотки. — Я знаю вас достаточно давно, чтобы понять: ​ вы явно что-то задумали. И мне это не по душе. — Ну… — Мерси в очередной раз поправляет сползающую с локтя сумочку. — Глупо стоять столбом, вы не находите? Это — спикизи. — Она широким жестом обводит пространство вокруг. — Здесь или пьют… — Исключено, — тут же перебивает ее Монклер. — Или танцуют, — спокойно продолжает ​ Мерси. — Не в моих правилах отправляться на задание вдрызг пьяной, но немного веселья нам все же не помешает. — О чем это ​ вы? — Монклер дергает щекой. — Вы хотите сказать, что… — Потанцуйте со мной. — Мерси одаряет его задорной улыбкой. — Всего один танец. — Мы упустим Джека, — сдавленным голосом возражает Монклер. — Не самая лучшая идея. — Так и знала, что вы струсите. — Мерси выставляет вперед ногу в ажурной паутине чулка. — Жаль, что здесь нет Вольпе. Он бы не отказал даме. — Я вовсе не трушу. Просто танец рассеивает внимание, а нам нужно быть сосредоточенными. — Трусите-трусите, — подначивает его Мерси. — И перестаньте так пялиться на мои ноги, ​ это и правда неприлично. Она смеется и, скользнув прочь от ​ сконфуженного Монклера, кружится по натертому паркету спикизи, притопывая каблуками. Сущий дьявол, а не девчонка. Оркестр наигрывает чарльстон, Мерси раскидывает руки в стороны и ​ трясет кистями — вправо-влево, вправо-влево, не забывая ловко переставлять ножками. Звучат аплодисменты. — Хороша, — думает Монклер, невольно любуясь подопечной. — Хороша и знает себе цену. ​ Когда танец заканчивается Мерси вновь подходит к нему: разгоряченная, раскрасневшаяся. Настоящая майская роза в период расцвета. — Ну так что, не надумали? — Она легонько касается его плеча, смахивая невидимые пылинки. — Бросьте, Монклер. Я не на танго вас приглашаю. Один кружок старого доброго шим-шам-шимми, м? А взамен я скажу, какой напиток Джек Драная Морда заказал у стойки пять минут назад. Монклер дергается как от удара. — Джек ​здесь? — восклицает он так громко, что на него оборачивается половина зала. — Да тихо вы! — Мерси прижимает палец к губам. — Если будете так орать, он непременно нас обнаружит и свалит раньше, чем вон та старая корова в желтом платье тряхнет булками. — Вы решительно невозможны. — Он смотрит на нее со смесью плохо сдерживаемой ярости и отчаяния. — Клянусь, я вам отомщу. Как только мы вернемся в контору, я… — Он осекается, подыскивая кару пострашнее. — Я урежу вам зарплату. — Пфф, я вам не верю, — парирует ​ Мерси. — ​ Для этого вы слишком добры. Бросьте, патрон, мы теряем время. Один танец, и я показываю вам на Джека вот этим пальчиком. Решайтесь. — Дьявол! — шипит Монклер. — Вы сама сатана в ангельском обличии, мисс Прайс. — Не стоит поминать господа бога всуе, — наставительно говорит ​ Мерси. — И потом, ну что за лексикон. ​ Вы джентльмен, а не портовый грузчик. Ее последние слова тонут в звуках оркестра. — Это шимми, — Мерси хватает Монклера за руку. — Ну же! Ему ничего не остается, кроме как следовать за ней. Вольпе был прав — эта девчонка вьет из него веревки, а он почему-то ей это позволяет. Пары выстраиваются в линию, и, прежде чем Монклер успевает сказать хоть слово, Мерси оказывается рядом и крутится вокруг него волчком. То там, то тут мелькают ее руки в перчатках, ажурное кружево чулок, золотые нити сережек. Танцоры перестраиваются, но Монклер не может отвести глаз от изящной фигурки мисс Прайс, перышком скользящей по танцполу. Его толкают, и он неумело повторяет движения — ногу вперед, ногу назад, поворот, взмах рукой, мах ногой. Его ботинки не подходят для танцев, особенно для шимми, Монклер того и гляди растянется на полу на потеху публике. Через пару минут он чувствует, что задыхается. От запаха алкоголя вокруг кружится голова, по спине стекают струйки пота. Поклявшись впредь больше заниматься спортом, Монклер продирается сквозь толпу танцующих поближе к выходу. Черт бы побрал эту Мерси. — Вы в порядке? Ну вот, стоит ему подумать о ней, как мисс Прайс ​ возникает за его спиной словно из ниоткуда. Вид у нее на редкость озабоченный. — Да. — хрипит Монклер. — А теперь показывайте Джека. — Может, вам воды принести? — не унимается Мерси. — Вы красный, как помидор. — Я в полном порядке, черт возьми, — цедит Монклер. — Где Джек, мисс Прайс? Она почему-то молчит, бесцельно водя носком туфельки по паркету. Оркестр возле сцены вновь заводит чарльстон. — Мерси? — повторяет Монклер нетерпеливо. — В чем дело? — Я… — Она прерывисто вздыхает. — Я его здесь не видела. — То есть как? — Он в изумлении рассматривает разом поникшую фигурку подопечной. ​ — Вы же сами сказали, что видели его у стойки. — Я соврала. — Губы у Мерси дрожат. — Но зачем? Что за дурацкие шутки? — Мне просто хотелось с вами потанцевать, — еле слышно признается Мерси. — Вы всегда такой серьезный и сосредоточенный, такой грустный. Хотелось немного вас растормошить. — Что? — Он не верит своим ушам. — Ну, ​ и еще сбить с вас спесь. — Мерси с вызовом смотрит ему в лицо. — По мне вы слишком задаетесь. Спросите Вольпе, он подтвердит. Монклер разворачивается и, недослушав, выходит на улицу. В нем клокочет ярость. Эта девчонка выставила его на посмешище, заставив махать руками и ногами перед незнакомцами, и все ради почти детской прихоти. Да как она только посмела! И с чего она решила, что ему требуется веселье. Невероятная наглость лезть к нему с совершенно ненужной жалостью и… — Монклер! Он оборачивается — она бежит к нему по снегу в одних туфельках и наброшенном на плечи пальто. — Да подождите же вы! Мерси останавливается рядом, явно не зная, чего ожидать. Монклер молчит, рассматривая узор на ее чулках. Наконец, она решается. — Извините, — выпаливает Мерси. — Мне не стоило все это затевать. Получилось и правда очень глупо. Простите меня. В ее глазах стоят непролитые слезы. Настоящие ли? Он вспоминает, как Мерси расхваливала ему систему Станиславского. Прирожденная актриса, каким-то образом сумевшая пробраться ​ ему под кожу. — Не стойте на ветру, — говорит он куда мягче, чем хотел. — Простудитесь. Она вспыхивает от корней до кончиков волос. — У ​ меня крепкая конституция, спросите кого угодно. Папа всегда говорил, что я до ста лет проживу. — В одном можно не сомневаться: вы кого угодно сведете в могилу своими выходками, — хмыкает Монклер и вскидывает руку, ловя такси. — Меня в первую очередь. — Но… Прежде чем Мерси успевает договорить фразу, он заталкивает ее в автомобиль, приказав шоферу отвезти леди в пансион мисс Клири на Ист-стрит. А после долго смотрит вслед отъезжающей машине. — Вы всегда такой грустный, — звучит в голове Монклера. — Хотелось вас немного растормошить. — Вам удалось, — говорит он в пустоту. В конце концов, Джек Драная Морда никуда от него не денется. Что же касается Мерси... Монклер вздыхает. Снег падает ему на плечи. ​