Шим-шам-шимми

— Нравится? Колье переливалось на свету так, что было больно глазам. Шесть мелких бриллиантов сгруппировались вокруг седьмого, заключенного в изящную оправу. Вирджиния восхищенно ойкнула и кинулась обнимать брата. — Святые небеса, Джорджи! Ты лучше всех! Давай же, помоги застегнуть. Она с готовностью обнажила хрупкую шейку с едва заметными отметинами веснушек. — Что малышка пожелает, непременно получает, — довольно пробасил Джордж, тщетно пытаясь справиться с замочком колье. Его толстые грубые пальцы никак не могли удержать украшение, то и дело соскальзывая с застежки. — Да чтоб тебя, — ругнулся он, но заметив нахмуренные брови сестры, виновато пояснил: — Тут темно, как в кладовке «Штаба». Принеси-ка очки, будь добра. — Бедный старина Джорджи, — рассмеялась Вирджиния. — Скоро без очков и стрелять не сможешь. Еще упустишь добычу. Джордж фыркнул: — Ну уж нет. Тут я не промахнусь, не беспокойся. Каждого кролика ждет своя пуля. — Ой, Джооооорджи, — с гордостью протянула Вирджиния. — Какой же ты у меня чудный. Она чмокнула брата в висок. — Вот давай только без телячьих нежностей. — Джордж дернул щекой. — Сил на ваши сюсюканья нет никаких. Очки, Джин. Мне еще надо успеть к Луи. — Сейчас, потерпи. С легкой улыбкой Вирджиния направилась к трюмо. Сколько бы Джордж ни напускал на себя суровость, она не сомневалась, что тот в лепешку расшибется ради любимой сестры. Десятки колечек, браслетов, туфелек и новенькое манто, что сейчас было небрежно перекинуто через спинку стула, не оставляли сомнений в желании ей угодить. Каждый каприз сестры Джордж исполнял с видимым удовольствием, прося взамен самую малость — вести их с Луи бухгалтерию и порой закрывать глаза на некоторые… погрешности. Когда в дом Малоунов впервые пожаловал констебль Стенхоуп, Вирджиния не на шутку перепугалась. Полиция всегда ее немного нервировала, заставляя судорожно вспоминать, не нарушила ли она ненароком закон, слишком широко улыбнувшись музыканту в баре. Поэтому вопрос о том, может ли мисс Малоун сообщить, где находились ее братья в ночь с пятого на шестое октября, поверг ее в тревожное изумление. Но Стенхоуп держался столь почтительно, а Луи и Джордж — столь уверенно, что Вирджиния быстро успокоилась и, не моргнув глазом, заявила, что братья всю ночь оставались с ней в этом самом доме, Господь свидетель. Она даже позволила себе возмущенно хмыкнуть в конце, чтобы показать всю степень своего негодования. Спектакль тогда удался на славу: Стенхоуп быстро откланялся, разве что напоследок не преминул подпустить шпильку: — Должно быть, мисс Малоун, вы питаете большую слабость к коврам? — Сэр? — недоумевающе протянула Вирджиния. — За последние полгода в этой гостиной сменился уже третий. — Улыбнулся Стенхоуп. — Доброго дня, мисс. — И что это значит, хотела бы я знать? — произнесла Вирджиния, как только за констеблем закрылась дверь. — Что у кого-то слишком длинный нос. — Луи Малоун скучающе зевнул. — Не бери в голову, детка. Больше ты его не увидишь. Брат оказался прав: констебль Стенхоуп таинственно исчез спустя неделю после визита к Малоунам. Никто о нем ничего не слышал и не знал. А вскоре Вирджиния напрочь о нем забыла, поглощенная другими заботами. Интересно, почему же Стенхоуп вспомнился ей теперь? — Твои очки, братец. — Вирджиния протянула Джорджу пенсне. — Вот спасибо, детка. — Он неуклюже нацепил очки на нос. — Иди-ка сюда. Щелчок, и на шее Вирджинии вспыхнула бриллиантовая радуга. — Ты ослепительна, — с довольным видом заявил Джордж, любуясь сестрой. — Ей-богу, Джин, ты настоящее сокровище. — Скажешь тоже, Джорджи-порджи. — Вирджиния рассмеялась и закружилась перед трюмо. — Что-то на такое сокровище пока охотника не находится. Джордж помрачнел. — Мы же это обсуждали, сестрица. Ты нужна нам с Луи здесь. У тебя полная свобода, веселись, сколько влезет. Танцульки, наряды — все, что захочешь. Если тебе нужен кавалер, только покажи пальчиком и мы доставим его к тебе в наилучшем виде. — Да, но… — Вирджиния замялась. — А если он окажется таким, как Эдди? Повисла тишина. Джордж медленно пожевал губами, обдумывая слова сестры. — Мы с Луи любим тебя, — наконец произнес он с расстановкой. — Но ты должна понимать, что «сухие» и наш бизнес плохо вяжутся между собой, Джин. — Я все понимаю, ты не думай. Вирджиния, поигрывая колье, подошла к окну. Где-то громко прогудел автомобиль, следом раздалась нецензурная брань подвыпившего гуляки. — Если у тебя на примете кто-то есть… — На ее плечо легла тяжелая ладонь Джорджа. — Ты скажи. Любой вариант нужно сначала хорошенько рассмотреть, а не пороть горячку. Вирджиния замотала головой. — Нет у меня никого на примете, Джорджи. Ты бы первым об этом узнал, клянусь. Она невольно подумала о Мерси Прайс с ее насмешливой улыбкой. Что-то бы та сказала о Вирджинии? — Вот и славно. — Джордж снял пенсне и положил его на столик. — Тогда я, пожалуй, пойду. Будь умницей. Вирджиния кивнула. Уже возле двери Джордж обернулся. — Кстати, Джин. Луи потребуется твоя помощь. Нужно будет отнести ковер в кладовку. Завтра привезут новый. Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь. «Вы питаете большую слабость к коврам», — сказал ей констебль Стенхоуп, прежде чем исчезнуть навсегда. Глаза у него были голубые-голубые. Как море, которое Вирджиния видела только на журнальных страницах. Луи обещал как-нибудь свозить ее на побережье. Вирджиния медленно опустилась на пол и глухо застонала.