Между кофе и паутиной

Питер

Он не любил заходить в такие места через главный ход, но в этот раз вариант с вентиляцией или крышей выглядел хуже. Слишком много камер, слишком чистая система безопасности, чтобы лезть напролом и надеяться на импровизацию. Оскорп не был складом или лабораторией второго уровня – здесь проверяли не только доступ, но и поведение. Поэтому Питер выбрал самый скучный способ попасть внутрь. Экскурсия. Он стоял среди группы студентов, чуть в стороне от основной массы, держа в руках брошюру, которую не читал. Формально – один из них. Рюкзак на плече, нейтральная одежда, выражение лица «я стараюсь выглядеть заинтересованным». Практика, доведенная до автоматизма еще со времен колледжа. Никто не обращал на него внимания, и это работало лучше любой маски. Гид что-то рассказывал про «инновационные разработки» и «будущее биоинженерии», голос ровный, отрепетированный, с нужными паузами. Люди вокруг слушали, кто-то даже задавал вопросы. Питер кивал в нужные моменты, но слова проходили мимо. Его внимание было занято другим – камерами под потолком, расположением дверей, маршрутами сотрудников, которые двигались по коридорам быстрее и увереннее, чем экскурсионная группа. Система безопасности здесь была не показной. Она не давила, не бросалась в глаза, но присутствовала в каждом элементе. Пропускные рамки, сканеры, неприметные панели у дверей, которые открывались только для тех, кто точно знал, куда идет. Это был не тот уровень, где можно случайно зайти «не туда» и отделаться извинением. И именно поэтому Питер ждал. Маршрут экскурсии был предсказуемым: демонстрационные лаборатории, стеклянные стены, безопасные зоны, где всё выглядело стерильно и почти декоративно. Настоящая работа происходила глубже. Туда не водили студентов. Но людей, работающих здесь – да. Он заметил его почти сразу: сотрудник в серой рубашке с бейджем, который вышел из бокового коридора, пересек основной проход и направился к служебной двери. Движения быстрые, без лишних пауз, взгляд вперед, не по сторонам. Не турист, не сопровождающий. Человек, у которого есть задача. Питер чуть сместился, позволяя группе пройти вперед, и сделал шаг в сторону, будто задержался у витрины с каким-то экспонатом. В следующий момент он уже двигался следом, не ускоряясь, но и не теряя дистанцию. Дверь закрылась почти сразу, как сотрудник прошел внутрь, вводя перед этим код. Паркер подошел через пару секунд, не спеша. Рука скользнула по поверхности, пальцы на долю мгновения задержались у панели доступа. Обычный человек здесь бы и остановился, но ему нужно было пройти. Щелчок был едва слышен. Он проскользнул внутрь, не оглядываясь. За дверью пространство в миг менялось, отличаясь от того, что он видел до этого. Меньше стекла, больше металла и закрытых поверхностей. Коридоры уже не были частью витрины – здесь не демонстрировали, здесь работали. Освещение холоднее, шаги глуше, воздух плотнее. Питер шел спокойно, не ускоряя шаг. Самое опасное сейчас – выглядеть неуверенно. Люди вокруг не обращали на него внимания ровно до тех пор, пока он выглядел так, будто имеет право здесь находиться. Он свернул за угол, пропуская мимо двух сотрудников, которые обсуждали что-то на ходу. Слова не имели значения, интонация была привычной, рабочей. Никакого напряжения. Значит, тревоги нет. Значит, он пока вне поля зрения. Хорошо. Он остановился у одной из панелей, делая вид, что проверяет что-то в телефоне, и краем глаза посмотрел на обозначения секций. Лаборатории, архивы, серверные блоки. Ему не нужен был весь массив данных – только одно направление. Харпер. Имя далеко не из тех, что висят на табличках. Это усложняло задачу. Питер двинулся дальше, уже целенаправленно. Чем глубже он заходил, тем очевиднее становилось: часть зон была закрыта даже для большинства сотрудников. Уровень доступа, который не дают «на всякий случай». Это уже не экскурсия и не открытая наука. Это было контролем. Паркер нашел нужный коридор не сразу, но когда нашёл – понял это почти мгновенно. Не по надписи, а по косвенным признакам: меньше движения, больше закрытых дверей, дополнительные сканеры. Здесь не ходили без причины. Он замедлился, оценивая обстановку. Лезть напрямую было плохой идеей, но ждать тоже не тот вариант, который был бы эффективнее. Решение пришло в его голову быстро. Он дождался, пока один из сотрудников выйдет из нужной секции, придержал дверь, будто собирался пройти следом, и в тот момент, когда система считала открытие, проскользнул внутрь, сокращая дистанцию до минимума. Секунда. Дверь закрылась за его спиной, не подняв тревоги. Питер прошел вперед, взгляд скользнул по терминалам, по экранам и по папкам с маркировками. Здесь были настоящие данные, и именно это означало, что он уже близко. Он остановился у одного из рабочих мест, быстро оценил систему доступа. Пароль, биометрия – стандартный набор. Для обычного человека. Пальцы легли на поверхность стола, паутина тонкой нитью скользнула внутрь разъема, почти незаметно. Еще секунда и экран ожил. Питер не тратил время на лишнее, сразу начал поиск по архиву, фильтр по нужной фамилии. Результатов было мало, и это выглядело не как случайность или плохая индексация, а как аккуратно вычищенная выборка. Питер чуть прищурился, скользя взглядом по строкам. Несколько упоминаний, обрывочные ссылки на внутренние отчеты, пара технических пометок без расшифровки. Никаких полноценных файлов, никаких развернутых данных. Он откинулся чуть назад, давая себе секунду на анализ. Если бы проект действительно закрыли «как положено», архив выглядел бы иначе. Здесь же оставили только то, что не вызывает вопросов при поверхностной проверке. Значит, либо основной массив данных перенесли, либо скрыли глубже, под другим уровнем доступа. И второй вариант нравился ему меньше. Питер быстро переключился на смежные категории, убрав из поиска прямое упоминание фамилии. Проекты с похожими параметрами, совпадения по ключевым словам, временные рамки. Система выдавала больше, но картина оставалась рваной. Несколько отчетов были помечены как «перенаправленные», и это слово зацепило сильнее всего. Не удаленные, не архивированные – именно перенаправленные. Он открыл один из таких файлов. Доступ ограничен, уровень выше текущего. – Конечно, – тихо выдохнул он, не отрывая взгляда от экрана. Питер провел пальцами по поверхности стола, на секунду задержавшись, как будто просто задумался. На деле он просчитывал следующий шаг. Ломать систему в лоб – не лучшая затея. Оскорп не из тех, кто оставляет дыры в безопасности на таком уровне. Но если данные не удаляли, а переносили, значит, есть точка, через которую это делалось. Оставшийся след. Он вернулся на шаг назад и открыл системный журнал. Доступ к нему оказался проще, чем к самим файлам – стандартная ошибка, когда контроль делают над содержимым, а не над перемещением. Список операций пошел вниз ровной колонкой: даты, идентификаторы, действия. Питер пробежался глазами, выцепляя повторяющиеся паттерны. Переносы шли не хаотично, а пакетами, с одинаковыми интервалами. Один и тот же пользователь. Паркер остановился, увеличивая строку. Идентификатор не говорил ничего напрямую, но рядом стояла привязка к отделу. Внутренний исследовательский блок, уровень доступа выше среднего. Не руководство, но и не рядовой сотрудник. Тот, кому дают работать с чувствительными данными, но не светят публично. – Вот ты где, – пробормотал Питер. Он открыл профиль. Имя появилось не сразу, система на секунду задумалась, проверяя права доступа, но затем все же выдала карточку сотрудника. Доктор Дэниел Келлер. Питер замер на долю секунды, затем медленно выдохнул. Человек, о котором говорила Джейн, не просто был связан с проектом – он контролировал, что от него осталось. Следующий шаг стал очевиден. Паркер быстро пробежался по активности Келлера, отмечая последние входы в систему. Время, локации, терминалы. Один из них повторялся чаще остальных – отдельная зона, не связанная с демонстрационными лабораториями. Закрытый сектор. Он уже собирался закрыть окно и двигаться дальше, когда на периферии внимания мелькнуло движение. Отражение в темном углу экрана. Кто-то вошел в помещение. Питер не обернулся сразу. Вместо этого он спокойно пролистнул еще одну страницу, как будто именно это и планировал сделать изначально, и только после этого поднял взгляд. Сотрудник. Мужчина, лет сорока, в той же серой форме, но с другим бейджем. Он остановился у соседнего стола, что-то проверяя в планшете, не обращая внимания на Питера. Пока не обращая. Проблема была в том, что здесь не должно было быть «новых лиц». И если тот поднимет голову чуть раньше, чем нужно, вопросов станет слишком много. А это не самый лучший исход вылазки в Оскорп. Ясное дело, что Паркер как обычно сумеет выпутаться из очередной передряги, но потеряет столь драгоценное для него и Джейн время. Питер закрыл окно с журналами, оставив на экране нейтральный интерфейс, и сделал шаг в сторону, как будто просто закончил работу. Движения спокойные, без спешки, которая тут же выдала бы его. Он развернулся, направляясь к выходу из секции, уже мысленно прикидывая маршрут до нужного блока. – Эй. Голос прозвучал ровно, без резкости, но этого хватило, чтобы Питер остановился. Черт, уйти незамеченным не удалось. Он обернулся, слегка приподняв бровь, как будто не сразу понял, что обращаются к нему. – Ты из какого отдела будешь? Заданный вопрос был до смешного прост. И именно поэтому требовал правильного ответа. Питер на секунду задержал взгляд на бейдже мужчины, считывая имя и уровень доступа, а затем пожал плечами с легкой, почти ленивой интонацией: – Перевели временно. Помогаю с выгрузкой архивов. Сказали, тут как раз весело. Мужчина чуть нахмурился, явно прокручивая в голове список тех, кого он знает лично. Он склонил голову, кивнув в сторону выхода, словно за дверью Питера так и поджидали остальные сотрудники. – Кто сказал? Пауза длилась меньше секунды, но Питер использовал ее полностью, будто вспоминая. В мыслях крутилась лишь одна фамилия, которая могла бы сработать и дать шанс уйти без лишних разборок, потому спокойно выдал: – Келлер. И этого оказалось вполне достаточно. Сотрудник лишь только коротко кивнул, а недовольство на лице сменилось чем-то вроде усталого принятия. Кажется, всё сработало. – Тогда поторопись, он не любит, когда его заставляют ждать. – Бросил мужчина и вернулся к изучению данных в планшете, как и делал до этого. – Уже ухожу, – невозмутимо отозвался Питер и развернулся, не давая разговору продолжиться. Пора было действительно уносить ноги отсюда. Он вышел в коридор, не ускоряя шаг, но внутри уже собиралась четкая схема. Келлер не просто жив – он здесь, всё ещё работает и контролирует данные. И если есть место, где хранится то, что вырезали из общего доступа, то это где-то рядом с ним.

Доктор Дэниел Келлер

Где-то за пределами Оскорпа

Помещение не имело обозначений ни снаружи, ни внутри. Складской ангар, переоборудованный под скрытую от лишних глаз лабораторию, стоял в стороне от основной дороги, и с первого взгляда не представлял никакого интереса. Внутри же всё было выстроено иначе: чисто, организованно, без лишних деталей. Минимум персонала, максимум контроля. Здесь не задавали лишних вопросов и не обсуждали, откуда приходят задачи. Келлер стоял у длинного стола, просматривая данные на планшете, когда дверь открылась. Шаги он узнал сразу – не по звуку, а по ритму. Человек, который привык работать быстро, но не суетиться. – Говори, – бросил он, не поднимая взгляда. Лишь рука скользнувшая по поверхности стола обозначила, что он готов слушать. – Мы обновили профильный отчет, – ответил рослый мужчина, останавливаясь на расстоянии нескольких шагов. – По Харпер и ее окружению, как вы и просили. Келлер провел пальцем по экрану, пролистывая строку вниз, останавливаясь на интересующем его моменте, а затем поднял взгляд на подчиненного, кивнув: – Конкретнее. – Джейн Харпер, двадцать два года. Проживает одна, район Ист-Виллидж. Работает в кофейне, без официальной привязки к научной сфере. Образование не завершено, бросила после… – он на секунду умолк, сверяясь с данными в общем отчете, вскоре быстро продолжил, – …после инцидента с Энтони Харпером. Доктор лишь коротко кивнул, словно его эта часть информации не удивила. Он сцепил руки в замок за спиной, затем встал вполоборота и устремил взгляд на окна, будто обдумывая что-то, после чего бросил: – Это я знаю, продолжай. Сотрудник поспешно заглянул в планшетку и стал вещать дальше: – Социальный круг сильно ограничен, не общается практически ни с кем. Основной контакт – Марко Бейли. Парень работает с ней в той же кофейне, постоянное взаимодействие. Судимостей нет, но есть несколько зафиксированных инцидентов… мелкие нарушения. Ничего системного. Также бросил обучение, видимо, ушел из учебного заведения вслед за Харпер-младшей. – Характеристика? – спокойно уточнил Келлер, сунув руки в карманы рабочего халата. – Девчонка реагирует быстро. Склонна к самостоятельным решениям, не любит давление извне. – Мужчина сделал паузу. В горле пересохло, однако воды ему сейчас никто не предложил бы. – И… не игнорирует угрозу. Вчерашний контакт с нашим парнем дал результат. Вы были правы. На этот раз Дэниел вновь поднял взгляд на сотрудника. Более внимательный, чем прежде. Холодная четкость в его глазах заставляла чувствовать себя дискомфортно, но мужчина не пошатнулся, когда услышал такой же, требующий немедленного ответа, вопрос: – Она таки начала искать? – Верно. И не просто, а целенаправленно. Мы зафиксировали ее встречу с упомянутым Бейли. Разговор не был перехвачен полностью, но по полученным фрагментам… она добралась до архивов отца. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы обозначить смену приоритета. На устах ученого скользнула тень ухмылки, а затем он тихо отметил: – Быстро. – Быстрее, чем ожидалось, Доктор, – подтвердил второй сотрудник, стоявший у стены рядом с терминалом. – Мы предполагали, что ей потребуется больше времени, чтобы связать всё это с текущей ситуацией. Девушка умна не по годам. – Значит, недооценили. – бросил в ответ Келлер, на что никто ему не ответил. Однако это и не было фразой требующей ответа. Он продолжил следом, возвращаясь к сути и задавая наводящий вопрос, – Что именно она могла понять сейчас? – По косвенным данным – структуру проекта. Конфликт между вами и доктором Харпером. И… – мужчина замялся на долю секунды, будто прикидывая каковой будет реакция босса на следующее и подбирая слова, – …наличие нестабильности в расчетах. Ученый лишь едва заметно усмехнулся. – «Нестабильности». Удобное слово. – Она также могла наткнуться на упоминание коэффициента, – добавил второй, переключая внимание босса на себя. – Мы не уверены, что она понимает его значение, но сам термин повторяется достаточно часто, вы ведь сами видели документы. Келлер хмыкнул и на секунду замер, обдумывая услышанное, а затем пожал плечами, якобы его это не интересовало. – Понимать ей и не нужно. – Он сделал шаг в сторону, опираясь рукой о край стола. – Важно, чтобы она вспомнила. – С этим могут быть сложности, – осторожно заметил первый мужчина, державший в руках планшетку с отчетом. – Если она действительно не вовлечена в детали, давление может дать непредсказуемый результат, вы же понимаете это. Дэниел перевел на него холодный взгляд. – Давление уже дало результат. Она открыла папки, к которым не возвращалась годами. Следующий шаг – она начнет сопоставлять. – Или закроется, – тут же возразил тот, перебивая начальника. – Уйдет в себя и мы снова потеряем ее из виду. – Не уйдет, – спокойно ответил Келлер. – У нее нет для этого оснований. Девчонка действует, когда есть неопределенность. Это видно по ее поведению. К тому же, она наконец увидела то, что должна была еще давно и у нее есть слабое место. – Бейли? – поинтересовался второй, сделав несколько шагов вперед к Доктору. – Нет, – тот лишь покачал головой, словно это было чем-то очевидным. – Ее отец. В помещении в один момент стало тише. Казалось, присутствующие даже перестали дышать, беспокоясь о том, что лишний раз нарушат тишину и воздействуют боссу на нервы. До тех пор, пока тот снова не начал говорить. – Всё, что она будет делать дальше, будет завязано на попытке понять, что именно Тони пытался остановить. Это предсказуемо. И это можно направить. Сами знаете, как это делается, не глупые мальчики. – Он снова взял планшет и открыл один из файлов, пролистывая страницу. – Вчерашний контакт оставил нужный след? – Да. Мы не давили напрямую. Только обозначили знание и этого хватило, босс. Келлер на секунду задумался, затем продолжил уже более конкретно: – Усильте наблюдение. Пока без вмешательств. Малышка Джейн сейчас делает за нас часть работы. – Он отложил планшет окончательно и выпрямился. – На этом всё. Главное, держите меня в курсе любых изменений. Особенно если она начнет вспоминать детали, которые не должна была запомнить. Свободны. Сотрудники разошлись без лишних слов, покорно принимая поставленные задачи. Дверь за ними закрылась, снова отрезая помещение от внешнего мира и Дэниел остался один. Он подошел к столу, где лежала старая распечатка с чьими-то пометками от руки. Бумага была чуть пожелтевшей, но строки оставались четкими. Его собственный почерк пересекался с другим, более аккуратным и расчетливым. Мужчина провел пальцем по одной из таких строк, задержавшись на цифрах. – Ты всё-таки оставил всё это для нее, – тихо произнес он в пустоту голосом, практически лишенным какой-либо интонации. Взгляд же на секунду сместился, будто он видел не клочок бумаги, а что-то за ней. – Посмотрим, сколько ей потребуется времени, чтобы дойти до этого же места, Энтони. Келлер отложил лист и выключил свет над столом. В темноте остались только холодные огни оборудования. Игра продолжалась. И Джейн Харпер была успешно вовлечена в нее, как и планировалось ранее.