Сплетни паддока или инструкция для чайников, как нужно вести личную жизнь

      — Что вы чувствуете по этому поводу?       — Доктор, я живу в цирке, двое моих пилотов заключили гражданский брак, в интернете появился аноним, который сливает всю информацию про пилотов. Как вы думаете, что я, блять, думаю?!

***

      Лирическое отступление и небольшое разъяснение ситуации. Буквально через сутки, как вышел пост того анонима, Зак и Андреа вызвали своих подопечных на ковер. Новость была слишком грандиозной, слишком заметной, чтобы ее игнорировать.       Ландо и Оскар сидели перед столом, за которым сидел Андреа, а у окна Зак уничтожал литровую кружку чая с мелиссой и валерьянкой.       — Вы реально женились? — Андреа начал без приветствия, сразу переходя к делу. Он не выглядел злым или нервным, как его коллега, скорее уставшим и познавшим весь этот мир. Ландо весь сжался, прилипнув к спинке стула, а Оскар напрягся, но вида не подал.       — Да. Да, мы поженились. Но в контракте не было ни слова про запрет на это. — австралиец пытался сгладить ситуацию, указать на так называемую «серую зону» их контрактов, но по лицу начальника мог понять, что вышло не очень.       — Конечно, не было запрета! Не было запрета на брак со своими девушками, Оскар! А не друг с другом! — Зак резко обернулся и начал буквально кричать, что, казалось, вся база слышала. От такого крика Ландо вздрогнул и сильнее вжался в стул, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Еще чуть-чуть и он заплачет. Оскар краем глаза следил за состоянием своего супруга и лишь поджимал губы, понимая, что он с этим ничего сделать не сможет, слишком уж сильно ситуация вышла из-под контроля.       Андреа заметил состояние британца и шикнул на Зака, не желая травмировать подопечного еще больше. Да, ситуация неприятная, но травмировать своих пилотов было не лучшей идеей. Он снова повернулся к Ландо и Оскару, попытавшись смягчить ситуацию и в идеале успокоить Норриса.       — Ландо, спокойно. Дыши глубже. Зак имел ввиду, что это очень неожиданно, что вы оба вдруг решили устроить такой своеобразный… каминг-аут, еще и без предупреждения команды. Мы не запрещаем вам этого, но следовало сначала уведомить нас, чтобы мы были готовы к подобному.       — Простите, сэр. Из-за других весомых проблем мы совсем забыли вам об этом сказать. — Оскар кивнул, признавая их косяк, но так же напомнил, что у них с другими пилотами есть огромная проблема в лице этого анонима, из-за чего они все коллективно страдают и пытаются помочь друг другу. Андреа кивнул, понимающе глядя то на Ландо, то на Оскара, признавая масштаб трагедии и понимая, что все эти двадцать идиотов друг с другом дружат (Джордж с Максом исключение) и стараются такие масштабные проблемы решать вместе.       — Я все понимаю, Оскар. Вы все друг с другом в тесных отношениях и в связи с возникшей проблемой общими усилиями стараетесь решить это. Но, пожалуйста, в следующий раз, когда захотите устроить нечто подобное, предупредите нас заранее. Идите, отдыхайте. Но чтобы в понедельник пришли и были готовы к тестам.       Он еще раз кивнул Ландо, мол, не волнуйся, все уладим, и отпустил их. Оскар первым поднялся и потянул Ландо за руку, чтобы увести его подальше от всего этого кошмара, желательно в магазин за киндерами и энергетиками. Ландо, как тряпичная кукла, последовал за ним, на прощание растерянно махая рукой начальству, и они ушли.       Зак лишь тяжело вздохнул и залпом выпил остатки своего чудо напитка, нервно косясь на дверь, словно ожидая, что сейчас апокалипсис грянет, зомби ворвутся и убьют их всех. Андреа повернулся к нему и тоже вздохнул, пододвигая ему стакан с водой и магний (там уже все на нем сидят, настолько неблагодарная у них работа).       — Может тебе к психологу сходить? Сейчас ладно, но что будет на гонках? Ты помнишь, какие конфликты были в команде?       — Помню. Я до сих пор не отошел от злого Оскара, орущего на механиков и инженеров. Как он Ландо тогда не убил, было для меня загадкой. Теперь я понимаю, почему ему не прилетело. — Зак устало поморщился и тяжело опустился в кресло напротив, запивая магний в таблетках.

***

      Зак стоял у двери психолога, который ему посоветовал Андреа со словами «Он лучший. Я так к нему ходил, когда еще с Карлосом драма была.» Он постучал и вошел. Его встретил добрый на вид мужчина лет тридцати, явно повидавший виды за свою карьеру.       — Добрый день, мистер Браун. Присаживайтесь. — Он указал на одно из кресел у окна и взял со стола блокнот и ручку. Он явно был готов слушать его проблему и анализировать, чтобы помочь. Зак устало (как в целом и всегда) сел в мягкое кресло, тут же откинувшись на спинку и принимая вид великомученика.       — Понимаете, доктор. Я живу в цирке… я уже не помню, сколько. Вокруг меня происходит пиздец, я всегда разгребаю проблемы своих подопечных, потому что я их начальник и это моя обязанность. — он начал сходу, не представившись, не спросив имени своего психолога, потому что смысла не было, они уже знают имена друг друга, он сам лично по телефону записывался на прием. Доктор Харви слушал его, делая какие-то пометки в своем блокноте, и изредка кивал.       — Что вы чувствуете по этому поводу?       — Доктор, я живу в цирке, двое моих пилотов заключили гражданский брак, в интернете появился аноним, который сливает всю информацию про пилотов. Как вы думаете, что я, блять, думаю?!       Доктор Харви лишь поджал губы и записал это в блокнот, намереваясь поработать над этим в ближайшее время.       — А что еще вас беспокоит? — для полноты картины ему нужно было понять, на что жалуется пациент, чтобы потом узнать его чувства по этому поводу. Зак лишь поморщился и вздохнул снова. У него было еще уйма проблем, которые его беспокоят, но самыми основными были его пилоты и Мерседес с их смовозкой.       — Доктор, я…

***

      Пока Зак сидит у психолога и выговаривается ему по поводу тысячи проблем на работе, Оскар все же купил Ландо киндеры и увез домой. Они сидели в гостиной и смотрели какой-то фильм, но Ландо, научившийся у Нико, комментировал все тупые моменты.       — Он тупой или как? Какой дебил будет совать пальцы в розетку, просто из-за того, что ему жена сказала так сделать?! — Ландо очень недовольно ворчал, жуя молочный школад и собирая игрушку из сюрприза. Оскар сидел рядом с легкой улыбкой и наблюдал за ним чаще, чем за происходящим на экране. В моменте Ландо задумался, и тише добавил. — Ладно, его понять можно. Если бы ты на меня злился и требовал подтвердить мою верность, я бы, наверное, тоже сделал что-нибуть подобное…       Оскар только тихо засмеялся от этого, понимая абсурд ситуации, но он испытывал странную щемящую нежность от осознания, что Ландо бы ради него сделал что-нибуть, что явно опасно для здоровья. Это был не пустой звук, в их случае все было серьезно. Ландо хоть и казался ветреным, но с австралийцем он был серьезен, его чувства не были игрой, никогда не были.       — Правда? Ты бы тоже пальцы засунул в розетку, если бы я потребовал?       — Это, конечно, не в твоем стиле, но да. — он повернул голову к Оскару, смотря на него снизу вверх и в его глазах не было ни капли лжи или сомнений. Он бы не подумал, а сразу бы сделал, если бы Оскар попросил. В этом был весь секрет. — Хотя будем честными, ты бы потребовал уступить тебе место на гонке. Но я бы уступил.       От этого у Оскара в груди что-то предательски сжалось, что-то отдаленно похожее на обожание. Мало того, что они с этим солнцем расписались, так Ландо еще и такие вещи говорил.Тут трудно удержаться.       Поэтому Оскар, не раздумывая, наклонился и поцеловал своего мужа, осторожно забирая из его рук игрушку и ставя ее на стол. Его руки очень быстро оказались на бедрах Ландо, приподнимая его и усаживая себе на колени. Ландо только выдохнул ему в губы и обвил его шею, прижимаясь к нему всем телом.       Удобно было и то, что этот идиот любил ходить по дому в одной футболке и боксерах, так что большая часть кожи была открыта для любых прикосновений австралийца.       Через мгновение Ландо отстранился и уткнулся лицом ему в шею, покусывая и целуя светлую кожу. Его руки опустились на грудь Оскара, потом ниже, захватывая пальцами край его футболки, и потянули вверх. Сам Оскар лишь приподнял брови от такой наглости, но позволил снять с себя футболку, оставаясь в одних шортах.       — Ты как? Сегодня по грубее или помягче? — Оскар слегка сжимал бедра Ландо, словно удерживая себя от дальнейших действий. Ему нужно было узнать, что сегодня сможет выдержать его муж, прежде чем он совершит ошибку. Ему бы очень не хотелось расстроить Ландо и тем более, довести до слез и боли. Норрис на это только поморщился, раздумывая, чего ему сегодня хотелось больше: чтобы его муж обращался с ним ласково или наоборот, пожестче. Победил второй вариант. Поэтому он снова наклонился к нему, произнося слова тихо, почти в самые его губы.       — Сегодя можно и пожестче. Но без фанатизма, а то будет, как в прошлый раз.       — Я понял, не напоминай. — Оскар закатил глаза и сжал его бедра сильнее, притягивая его вплотную к себе и обеспечивая больше трения. Ландо только шумно выдохнул и шире расставил ноги, для большего удобства и лучшего контакта.       Футболка Ландо очень быстро полетела на соседнее кресло, подушки с дивана скинуты на пол, и Оскар уложил тушу этого наглого британца на мягкий диван (прикиньте, такие существуют, а не вот эти дощечки). Шорты и нижнее белье тоже очень быстро было сброшено, в компанию двум одиноким футболкам. Оскар даже не церемонился особо, достал откуда-то из закрамов смазку и пару презервативов, Ландо до сих пор удивлялся, откуда у него все эти нычки и где они находятся.       Он выдавил из тюбика немного густоватой жидкости и немного растер пальцами, согревая, и, без предупреждения, вставил один палец в его анус. Ландо немного поморщился от неожиданности и снова непривычных ощущений, но постарался расслабиться. Палец Оскара двигался сначала осторожно, даже нежно, но когда британец под ним начал подавать признаки наслаждения, его движения стали активнее и настойчивее. Потом подключился второй палец, растягивая и подготавливая Ландо к основному процессу. Сам ландо руками вцепился в плечи мужа, сжимая их и царапая, выгибался, тяжело дишал и старался вести себя тише.       — Ты специально? — Ландо произнёс это на выдохе, закрыв глаза. Оскар тихо фыркнул, кусая его шею в знак протеста, и начал двигать пальцами усерднее, подключая еще и третий. Он не любил, когда Ландо молчал, особенно в такие моменты, когда каждый его звук был сигналом, все ли Оскар делает правильно. Ландо только хрипло рассмеялся, но этот смех перерос в тихий стон, отчего Оскар только улыбнулся, добившись своего, и вытащил пальцы, когда убедился, что его партнер готов.       Ландо первым схватил маленькую упаковку презерватива и разорвал ее, с наглой ухмылкой протягивая ее австралийцу. Он только закатил глаза и быстро натянул латекс на свой уже возбужденный член. Он наклонился ближе, за бедро притягивая Ландо ближе, и вошел одним резким толчком. Это заставило Ландо вздрогнуть, рефлекторно сжать мышцы ануса, и промычать. Его ногти вцепились в плечи мужа, оставляя красные следы, принося боль и удовольствие одновременно.       Оскар тихо зашипел от давления, но на месте останавливаться не был намерен. Он резко толкнулся вперед, входя во всю длину, и начал двигаться. Сначала это были медленные, глубокие толчки, потом они стали быстрее, более беспорядочными. В моменте он одной рукой оторвал (буквально, Ландыш вцепился своими клешнями намертво) его руки и прижал запястья к дивану над его головой и продолжил двигаться.       Ландо мог только выгибаться, стонать и иногда скулить от такого ритма партнера. Он еще не привык к подобному, и это было относительно ново. Он ощущал каждый толчок слишком резко, это было как будто ты сидишь верхом на лошеди и ощущаешь каждое движение мышц. Слишком опьяняло.       Оскар же выкладывался по полной: его рука крепко сжимала запястья британца, движения таза были резкими, быстрыми, но он умудрялся проникать глубоко, доводя своего мужа до всхлипов. Его дыхание сбивалось, что приходилось дышать через рот, взгляд блуждал от лица Ландо, на котором застыло выражение полного блаженства, к его шее и нетронутым плечам. Его кожа была чистой, загорелой, так и просилась отметить каждый сантиметр. Но он останавливал себя, потому что у Ландо намечалась какая-то фотосессия, где нужно было снимать рубашку, и лишних засосов и укусов быть не должно.       В какой-то момент Оскар перестал себя контролировать, свободной рукой схватил его за бедро и закинул себе на талию, меняя угол проникновения, его движения стали медленнее, резче, глубже, точего Ландо буквально приходилось кричать.       — Оск… Оск, помедленнее… — он задыхался, непонятно от чего, от переизбытка чувств или ощущений. Он запрокинул голову и зажмурился, сжимая пальцами ткань обивки дивана и сдерживая слезы. Нет, ему не было больно, но когда ваш муж становится грубее в постели, от избытка ощущений хочется плакать.       Оскар услышал, но только усмехнулся на это.       — Тише, золотце, я рядом, я не дам тебе упасть. — он знал, когда Лан говорит такое, это значит, что он уже близко. Это подстегивало его не замедляться, а наоборот, ускорить движения. Толчки стали быстрее, ритм? какой ритм? не слышали, беспорядочнее и размашистее. Он поднял ногу Ландо выше, чтобы входить глубже, и иногда срывался на хрип. По лицу Ландо к этому моменту текли слезы, он без остановки повторял его имя, как в бреду, и, кажется, наладил связь с космосом.       — Оск. Оск, пожалуйста… Оскар! Он задрожал в руках австралийца, выгнулся дугой (Оскар не думал, что он так умеет), и кончил себе на живот. При этом он весь сжался, сжимая член Оскара внутри и создавая дополнительное давление.       Оскар замер, оргазм накатил волной и заставил вздрогнуть, изливаясь в презерватив. Он тихо, гортанно застонал, уткнувшись лбом в плечо Ландо и выдохнул, разжимая пальцы на его запястьях. Он поглаживал большим пальцем его бедро, которое все еще удерживал на весу, и нежно целовал его ключицы.       — Все хорошо, ты молодец, умничка просто. — он приподнялся на локте и поцеловал мужа в лоб, сдувая его кудряшки с лица. Сейчас он выглядел особенно прекрасно: раскрасневшаяся кожа, испарина на лбу и висках, мокрые от слез глаза и искусанные губы. Он смотрел на него с такой любовью, с такой нежностью, что у Пиастри сердце замирало.       — Давай мы отнесем тебя в ванную, солнце. Потом я дам тебе столько киндеров, сколько захочешь.       Он подхватил обессиленного, довольного британца под бедра и понес в ванную, на ходу снимая презерватив и выкидывая его в мусорку в углу комнаты.       — Я. я ненавижу тебя, Пиастри.       — Не пизди, ты еще фамилию мою возьмешь, так что не ерничай. — австралиец закатил глаза, усаживая своего возлюбленного в ванну и включая кран.

***

      — Не, ты только представь, как все на очко сядут. Эти ладно, но вот новость про Льюис и Нико это же вообще разнос. Там такой кипишь поднимется.       — Ис, я тебя, конечно, люблю, но может не надо?       — Да ладно тебе, пенсионер одобряет. Ты слышал, он нам голосовое отправил. Он все еще пытается посмотреть «Игру Престолов». Но он похвалил нас, даже этого террориста мелкого. Значит все пучком. Лиам, я тебе обещаю, они нас ёбнут, но мы умрем счастливыми.