Сплетни паддока или инструкция для чайников, как нужно вести личную жизнь

      — Чтоб я еще раз согласился с вами сотрудничать, гандоны.       — Тихо, Лиам, не отвлекайся. У вас еще три гаража.       — Оскар, помилуй…

***

      После того, как все благополучно разъехались по домам, какое-то время было тихо. В Болонье Кими помогал родителям и младшей сестре по дому, параллельно раздумывая над своим поведением. С одной стороны он понимал, что натворил дел, но с другой, той мальчишеской стороны, которая жаждала шалостей, он был обижен, что все так обернулось.       Сидя в своей комнате и листая ленту инстаграма, он не смотрел, а просто бездумно пролистывал чужие посты, автоматически лайкал своих друзей и знакомых, но в голове был мозговой штурм.       «Я просто предложил ребятам идею для пранка, я не виноват, что все такие нежные оказались. И вообще, они могли отказаться, а всех собак опять на меня спустили. «Кими, как ты мог? Кими, это же вредит твоим коллегам». Заебали. Я просто предложил…»       Он раздраженно фыркнул и отложил телефон на рядом стоящую тумбочку. Он просто хотел тишины и понимания, что делать теперь, когда на него ополчились все старшие. Не помогало и то, что с остальными своими «соучастниками» они не разговаривали уже несколько дней, потому что у всех разные часовые пояса и дела. Его же отстранили на неделю.       Он свернулся клубочком на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрел в стену невидящим взглядом. Обида и вина сжирали его, не самые приятные мысли постоянно крутились в голове, не давая даже спать без кошмаров.       «Но я просто хотел, чтобы все смеялись… Я хотел, чтобы Макс с Шарлем перестали ходить, будто они на виселицу идут, а Ландо с Оскаром снова начали открыто проявлять свою привязанность… Почему же все вышло наоборот.»       Он лежал и думал, не замечая, как прошел час, другой, вот уже стемнело за окном. Не замечая ничего, Кими закрыл глаза и уснул. Позже он будет проклинать себя за эту слабость…       — Ребята? Где все? Тото! Джордж! Где вы?!       Кими стоял в командном центре, но что-то было не так. Он чувствовал это кожей. Оглядевшись, он понял, что центр пуст. Это заставило его насторожиться и пойти проверить остальные помещения. На улице никого не было, только разбросанные кепки фанатов, флажки, шарфы и упаковки от чипсов. У Кими аж мурашки по спине пробежали. Такого он не видел никогда. Быстрым шагом он двинулся к пит-лейну, чтобы осмотреть гаражи целиком и найти хоть кого-нибудь. А там тоже самое, что и в командном центре серебряных стрел. Яркие оранжевые гаражи были закрыты, но это полбеды. На одном из них, где был баннер с Ландо и его номером, висел совсем другой, незнакомый парень, французское имя, двузначный номер, а не привычная единица.       Как только он подошел к этому гаражу, он открылся, заставив итальянца отойти на пару шагов. Оттуда вышел Ландо и тот парень, который теперь висит на баннере над его гаражом. Ландо улыбался, что-то объяснял парню, а тот внимательно слушал и задавал вопросы. Кими подумал, что это просто обмен пилотов на время первой практики, как это часто делается, но его паранойя подсказывала ему, что не все так просто.       Ландо заметил его и эта яркая улыбка, которая еще минуту назад внушала Кими надежду, что все хорошо, испарилась. Рядом материализовался Оскар, в огнеупорном костюме, и придерживал британца за поясницу. Вот его лицо говорило Кими, что надо бы побыстрее сваливать, иначе есть шанс получить по таблу гаечным ключом или планшетом (не все плохо, инженерный инвентарь он переживёт).       — Антонелли. Ты зачем пришел? — голос Оскара звучал холодно, враждебно для итальянца, заставлял съеживаться и искать выход. Но что-то заставило его остановиться и посмотреть внимательнее. У Ландо с собой был пропуск в паддок, но не такой, как у всех пилотов, а гостевой…       — Ландо… Ты потерял свой пропуск?       — Нет, Кими. Я решил уйти из формулы. Я здесь ради Оскара и новичка, которого надо учить приспосабливаться к команде и машине. — Норрис выглядел спокойным, больше не было той взрывной энергии, не было шуток и подколов, он смирился с тем, что нужно было уйти из спорта. Иначе он бы не выжил тут, он бы сломался под давлением.       Для Кими эта информация была как ушат ледяной воды, а потом еще и пощечина вдогонку. Дыхание перехватило, руки начали дрожать, а в голове звучало на повторе только одно:       «Это я виноват. Это из-за тех постов на него начали охотиться папарацци, фанаты сходили с ума, а пресса давила. Это я виноват. Надо было остановить Исаака, пока он не выложил те посты. Не надо было вообще предлагать эту идею…»       На глаза почему-то навернулись слезы, но Кими был у нас взрослым мальчиком, он проморгался, сдерживая непрошенные слезы.       — Прости, Лан… Прости, что я вообще все это предложил. Я должен был выбрать что-то безобидное, а не подставлять вас всех…       Ландо улыбнулся, и эта улыбка была скорее утешающей, будто он уже простил его и смирился со своей участью. Он подошел и обнял Кими за плечи, похлопывая по спине.       — Все хорошо, мелкий. Я не злюсь на тебя. Просто теперь… кто-то другой будет в паре с Оскаром кошмарить тебя на трассе. — от этих слов, ужасных, по скромному мнению итальянской язвы, Кими уткнулся в плечо старшего и заплакал. Он плакал не так часто, только если его переполняли радость от победы, или горе от схода с трассы. Но почему-то сейчас, когда Ландо Норрис, неисправимый тусовщик, шутник и просто веселый человек, говорил о своем уходе из спорта, Кими хотелось держать его насильно, уговаривать снова подписать контракт и не нести хуйни.       — Скажи, что это шутка. Скажи, что ты просто взял перерыв на один сезон и в следующем году вернешься снова, — он крепко сжимал ткань его худи на спине, плакал в плечо и не хотел верить, что такое вообще возможно. Ландо только улыбался и гладил его по голове, как заботливый старший брат.       — Нет, мелкий, я не вернусь больше. Но ты все равно будешь видеть меня в паддоке как гостя. Обещаю, что буду заходить к тебе и желать удачи перед гонкой.       Кими снова заплакал, качал головой, отказываясь верить в происходящее, но на его глазах Ландо исчез. Это вообще было что-то из ряда фантастики. Андреа в страхе оглянулся, пытаясь найти пропавшего. Но перед глазами появился Оскар, и в его глазах были презрение и холод.       — Ты и твои друзья виноваты, что он ушел. Как и Макс, которого достали пресса и его собственная команда. Теперь он в GT3. Шарль после окончания сезона тоже туда уйдет, Ландо пока думает, стоит ли вообще возвращаться в автоспорт…       Дальше Кими не слушал, он сорвался с места и рванул к гаражам быков. Вместо привычного угрюмого лица Макса, который снова недоволен настройками, стоял Юки. Юки, который долгое время сидел в запасе, теперь снова в строю, внимательно слушает инженеров. Антонелли отшатнулся и в панике побежал к гаражам Феррари, но Шарля там не нашел.       — БЛЯТЬ! Где вы все?! Ландо! Макс! Сука, Джордж! — он бегал по пит-лейну и осматривал каждый гараж в надежде найти хоть кого-нибудь из своих. Он оббегал все, даже в хоспиталити каждой команды забежал, но никого не нашел.       Вдруг он услышал позади звуки шагов, хотел уже было обернуться, но его смачно приложили сковородкой по голове (эта сковородка будет его новым главным страхом).       Он вскочил с места, как ошпаренный, упал с кровати и снес с тумбочки все содержимое. В панике трогал затылок, потом полез в телефон, чтобы проверить новости и убедиться, что это просто кошмар. Он даже написал Ландо, чтобы уж точно убедиться, что тот не собирается оставить спорт.

Кими

Ландо, ты точно остаешься в формуле?

      Он замер, ожидая ответа. Он видел, как рядом с аватаркой Ландо появился зеленый кружок и надпись «в сети». Потом «печатает…», и те минуты ожидания казались Кими вторым кошмаром. Наконец британец ответил, и Кими вчитывался в каждое слово. Ландо Ты чего так рано? Время ночь Бля, секунду Да, у меня контракт, потом мы с Оском продляем его А тебе зачем?       Кими аж выдохнул, когда прочитал его сообщения. Еще он заметил, что Ландо писал на итальянском, на родном языке Кими. Он не знал наверняка, писал ли это сам Ландо, или пользовался переводчиком, но то, что он перешел на родной язык собеседника, говорило о его заботе о нем. Или просто Кими идиот, и писал ему на итальянском, а Ландо не заморачивался и через встроенный переводчик писал.

Кими

Ничего

Все в порядке

Просто хотел убедиться, что вы с Оскаром продолжите работать в одной команде

Слухи увидел, что ты хочешь уйти из формулы, решил спросить лично

Ландо Такие есть? Я думал, такое только с Максом В любом случае, не кипишуй, мелочь Я еще долго буду кошмарить тебя       От этих сообщений тугой узел страха в животе Кими словно рассеялся, он поставил реакцию сердечка на сообщения Ландо, извинился, что потревожил, и выключил телефон. Этого было достаточно, чтобы он успокоился. По крайней мере, Ландо не уйдет из спорта, он не разрушил карьеру британца.       Тут же в голову пришла идея написать всем письма с извинениями, но одному писать это было бы как-то странно, ведь провинился не только он.

Талибанелли

Ребят, у меня есть идея

Олли Ты помнишь, что случилось в прошлый раз?

Талибанелли

Это другое

Я предлагаю перед летним перерывом написать всем письма с извинениями

Типа мы берем лист бумаги и каждый из нас пишет по одному абзацу

Для каждого, кому мы немножечко жизнь усложнили

Габи Идея хорошая Я за Исаак Ты всегда за Но тут согласен Идея неплохая Лиам Неужели мозги на место встали?

Талибанелли

Цыц

Мне уже неделю снятся кошмары

Я всерьез задумываюсь сходить в церковь на исповедь

Арвид Настолько тяжело?

Талибанелли

Пиздец просто

Я сегодня получил психологический хоррор

Габи Ребят Правда, давайте напишем им всем письма Это меньшее, что мы можем сделать Олли Давайте так В Сильверстоуне встретимся и напишем Я думаю, к этому времени мы придумаем, что писать Только реально извинимся, а не шутить будем Исаак Хорошо Тогда в отеле встретимся и будем писать Габи Я еще предлагаю взять не обычную офисную бумагу, а что-нибудь покрепче Чтобы приятнее было Лиам Я схожу в какой-нибудь художественный магазин Поищу плотную бумагу и крафтовые конверты

Талибанелли

Договорились

***

      — У меня такое ощущение, будто скоро нам либо снова придется разбираться с прессой, либо с мелкими.       — Не нагнетай, Лан. Ложись спать. — Оскар сонно ворчал и плотнее заворачивался в одеяло, утягивая его к себе. Ландо вздохнул и уткнулся лицом в плечо Оскара, засыпая окончательно.

***

      Как обычно бывает, должники рано или поздно начинают платить по счетам. Так и произошло в нашем случае. Кими наиболее спокойно отнесся к тому, чтобы драить гаражи в наказание, чего нельзя было сказать об Исааке и том же Оливере. Лиам возмущался больше всех не из-за несправедливости, а просто потому, что попал под одну гребенку с ними, и теперь вынужден страдать, но не отнекивался и работал. Габриэль молча протирал пыль на столах и окнах, Арвид же вздыхал постоянно.       Фернандо еще договорился с остальными, чтобы мелких пока не триггерили и дали осознать свою вину полностью и извиниться, когда они будут готовы. Деду веры уже не было, но решили последний раз ему довериться, и не зря.

***

      — Салют, ебланы. Батя дома.       — Михаэль, что ты тут забыл.?       — Роднулька?! Ты живой!       — Я так понимаю, Фреду пизда?       — Тихо, Люся, сейчас отец будет раздавать пиздюлей за то, что развалили команду…       — А почему Фернандо называет Шумахера «роднулька»? Или мы можем идти дальше мыть гаражи и не пиздеть?