Он не вернулся из боя...

      Я стоял на шаткой границе между светом улицы и тьмой переулка и мои пальцы по старой привычке, которая уже много лет, как стала моей второй натурой, сжимали ленты моего захватного оружия, с которым я практически не расставался. Особенно сейчас, когда я не имел достаточно сведений о том, где, а точнее когда я находился.       Чуть ранее я попал под причуду мелкого злодея, но это не было результатом просчета или ошибки с моей стороны, поскольку являлось важным этапом плана по захвату бандитской группировки, частью которой тот был. Меня выбрали в качестве подставы, поскольку никто не мог в точности предсказать всю степень воздействия, которую будет способен оказать преступник своей причудой, особенно будучи под триггером.       Та работала по принципу межвременного телепорта и могла отправить кого-то в прошлое на неизвестный по дальности срок, а после он сам становился на несколько часов недееспособен, пока не сработает автоматический протокол возврата. С учетом этого обстоятельства, было принято решение не заявлять в качестве приманок никого, кто обладал видимыми причудами или мутациями. Ведь, попади такой человек в эпоху, близкую к допричудливой, у их мира были бы проблемы. В связи с этим всем пришлось смириться, что эта роль достанется мне.       Сейчас моей основной задачей было ждать и не привлекать к себе внимания. Я тут уже около часа и, насколько я могу судить, забросило меня не настолько далеко в прошлое, чтобы мир вокруг кардинально отличался от того, который был мне привычен и знаком. Однако расслабляться не стоило.       Раздавшийся в отдалении грохот взрыва нарушил течение моих мыслей и заставил напрячься мышцы. Пальцы сильнее стиснули ленты захвата, а глаза сами нашли нужное направление. В паре кварталов от меня поднимался столб дыма, озаренный маревом того, что могло быть только пожаром.       Я колебался почти минуту, пока внутри меня спорила рациональность, требующая не высовываться и не вмешиваться в события прошлого, и потребность выяснить, что же там случилось и предоставить хотя бы малозаметную поддержку. Да, я не мог позволить себе вступать в бой, привлекая внимание и вызывая закономерные вопросы местных властей, но я мог бы оказать медицинскую помощь пострадавшим.       Наконец, приняв решение, я быстрым шагом направился в сторону того, что, похоже, было серьезной атакой злодея, судя по новым взрывам и прочему характерному шуму. Свернув в переулок, я также заметил, как по основной улице проскользнул на выделяемом из его тела масле местный герой, подтверждая мои более ранние наблюдения и предположения о том, что я не настолько далеко попал в прошлое.       Добравшись до окраин места инцидента, я замер в сумраке так удачно оказавшегося на моем пути закоулка. Было бы глупо врываться, не составив хотя бы базового представления о происходящем. И вдвойне безрассудно делать это, будучи в прошлом. Однако, когда до меня дошло, чему я стал свидетелем, в моей голове невольно пронеслась парочка особо заковыристых ругательств из словесного арсенала Хизаши.       Передо мной развернулось поле боя. Это было не просто злодейской акцией, даже крупной. Это была настоящая битва на руинах. «Ночь тысячи смертей», как ее прозвали журналисты и историки. Самая масштабная атака одиночного злодея в черте города, которая удерживает этот статус на протяжении уже без малого семидесяти лет.  И я умудрился оказаться пусть не в эпицентре (и слава богу), но на периферии практически легендарного события.       Признаться честно, масштабы поражали и ужасали одновременно. Особенно учитывая тот факт, что злодей, похоже, и правда устроил подобное в одиночку. Мне было плохо видно подробности из моего укрытия, но я не попытался подойти ближе. Было ясно, что по-настоящему помочь у меня не выйдет. Либо мне придется действительно вмешаться, чего я не мог сделать из-за своего статуса «лишнего».       В этот момент все вокруг начал затягивать фиолетовый туман, и я невольно кивнул своим мыслям, глядя на него. Похоже, что пиковая часть инцидента подходила к концу. Во всяком случае, так говорили, описывая те давние события. Скрывшись в дыму, злодей исчез в неизвестном направлении, а герои начали разбираться с последствиями этой атаки, причины которой так и не были установлены, поскольку преступник не выдвинул никаких требований и вообще никак более не заявил о себе.       Неожиданно пелена дыма оказалась нарушена, и я заметил их. Неизвестный блондин стоял ко мне спиной, подняв руку и концентрируя причуду (или несколько?!), недвусмысленно целясь в другую фигуру, одетую в ярко-красное пальто или куртку, которая убегала с места событий, пытаясь скрыться в тумане. Я не знал, что происходит, но мои инстинкты за мгновение проанализировали ситуацию, а глаза рефлекторно обожгло Стиранием.       Я держал причуду активной всего секунду, не желая критически вмешиваться в последовательность событий или каким-либо образом выдавать себя. Но этого оказалось достаточно, чтобы сбить прицел атакующему и позволить убегающему исчезнуть из поля зрения нас обоих. Осознав случившееся, я поспешил скрыться, одновременно пытаясь понять, что именно в увиденном побудило меня сделать то, что я сделал. Все же я никогда не был подвержен безосновательным порывам.       Наверное, дело было в том, что в убегающем чувствовался страх, он не ощущался тем, кто стоял за всеми разрушениями и смертями. В то же время второй неизвестный просто источал убийственную ауру, да и его намерения явно были недоброжелательными. Я не мог допустить хладнокровного убийства.       К счастью, мне удалось скрыться с места событий и даже немного запутать следы (во всяком случае, я на это надеялся), но у судьбы оказались другие планы на меня, когда я заметил в переулке знакомую фигуру в красном. Неизвестный сидел прямо на земле, скрывшись от посторонних взглядов за мусорным контейнером.       Это был молодой парень примерно моих лет и он определенно был далек от понятия «в порядке». Не нужно было обладать феноменальным зрением, чтобы видеть слезы и кровь на его лице, грязь на одежде и следы зубов на костяшках кулака. Однако несмотря на свое явно плохое эмоциональное состояние, тот моментально вскочил на ноги, стоило мне сделать шаг в переулок, а в его руке блеснуло металлом оружие.       Я чуть приподнял руки в успокаивающем жесте. Было очевидно, что неизвестным управляют инстинкты, а не трезвый ум. Все же случившееся там явно сильно подкосило его психологически. Я не мог винить его за это.       - Вы в порядке? – вопрос, определенно, был риторическим – Вам нужна помощь?       Парень смотрел на меня несколько секунд. В его темных глазах было так много всего. Шок, страх, боль, отчаяние… Я не был уверен в том, что я мог бы предложить ему, не знал, что он искал во мне, глядя на меня в эти несколько бесконечно долгих секунд. Но в конце концов что-то в нем дало трещину, вырывая из груди надрывное рыдание, когда он осел на землю, отказываясь от борьбы. Должно быть, что-то во мне убедило его в том, что я не представлял для него опасности.       Я медленно подошел на пару шагов ближе, рассматривая неизвестного. Пожалуй, даже не видя его в том дыму, было несложно догадаться, что ранее тот был там. Его одежда была повреждена, покрыта бетонной пылью и испачкана в крови. А учитывая масштабы, за которые эти события получили свое прозвище, было похоже, что его не обошла стороной трагическая грань случившегося.       Я опустился на землю напротив, не рискнув сокращать дистанцию. Все же неизвестный недвусмысленно был вооружен и эмоционально нестабилен. Было бы глупо самому подставляться и провоцировать на атаку. Парень плакал, сжимая в дрожащей руке свое оружие. Это напомнило мне себя самого, когда я осознал, что Оборо погиб на той миссии, много лет назад.       Минут десять мы сидели в молчании. Я никогда не был силен в разговорах, да и мой сосед пока не был способен к диалогу, с трудом контролируя собственные эмоции, которые были слишком острыми, чтобы подавить их полностью.       - Кого вы потеряли? – тихо спросил я, когда дрожь парня начала слабеть, говоря о том, что тот постепенно брал себя в руки.       Тот поднял голову.       - С чего… Почему вы так решили? – спросил он хриплым после слез голосом.       - Я видел, как вы убегали, – просто ответил я и заметил, как парень чуть напрягся. – К тому же я реагировал так же, когда погиб мой лучший друг. Мне знакома эта боль.       Брюнет несколько секунд молчал, глядя на меня с тенью подозрения, но затем вздохнул.       - Семпай, – его голос был едва слышен и надломился в конце. – Он… Он убил его.       Я понимающе кивнул. Не было редкостью, когда подобные отношения создавали прочную эмоциональную связь между людьми, а потому такой разрыв определенно причинил парню сильные страдания.       - Соболезную, – я вложил в это единственное слово все свое понимание того, кто прошел через подобную боль, не размениваясь на долгое излияние пустых чувств.       Парень напротив меня нетвердо кивнул. В его глазах были эмоции, которые невозможно действительно осознать, если ты сам не переживал подобное, но мне они были слишком хорошо знакомы. Я месяцами видел их в зеркале после смерти Оборо.       - Спасибо, – тихо пробормотал он. – Я… Я просто… Не знаю, как быть дальше. Семпай он… Он всегда был для меня опорой.       Я молча слушал парня, понимая, что тот дошел до той стадии собственного горя, что ему надо было выговориться. Некоторым требовалось несколько дней или даже недель, чтобы достичь этой точки, но похоже, что по каким-то причинам тот был частично готов к подобному повороту судьбы. Такое встречалось, среди представителей моей профессии по крайней мере, поэтому я не удивился. Просто позволил тому говорить, заполняя тишину между нами.       Мы просидели там почти час и к тому моменту, как тот истек, парень исчерпал собственные моральные и физические силы. За это время я узнал о нем и его семпае одновременно много и почти ничего, между строк ощущая всю глубину существовавшей между ними привязанности, но собрав в процессе крайне скудную коллекцию фактов.       В основном какие-то мелочи вроде бытовых привычек, которые более не кому было делить с моим случайным знакомым. Я знал, что это было то самое осознание, которое сперва кажется мелочью, но в конечном счете ранит сильнее всего.       - Спасибо, что выслушали, – тихо произнес парень после того, как молчал несколько минут.       Мои губы чуть изогнулись, будучи спрятанными за лентами захвата.       - Я, конечно, не планировал сегодня вечером выступать в качестве психотерапевта… Но я рад, если вам стало легче. Мне самому слишком знакома подобная боль.       Парень кивнул, а я почувствовал, что таймер на моем запястье завибрировал. Причуда того мелкого злодея почти закончила перезарядку, а значит и я скоро вернусь в свое время. Стоило уйти, чтобы не вызывать вопросов своим исчезновением в этом моменте прошлого. Поднявшись на ноги, я направился к выходу из переулка, и брюнет последовал моему примеру.       - Удачи вам, – сказал я, бросив на него короткий взгляд. – Надеюсь, вы сможете сделать так, чтобы ваш семпай мог вами гордиться.       Губы парня чуть дрогнули за его воротником, и он кивнул. Его ладонь легла ему на грудь, сжимая ткань.       - Я сохраню его здесь, чтобы он мог смотреть за мной.       Наши взгляды встретились на мгновение, а после мы разошлись. До моего возвращения оставались считанные минуты и мне хотелось верить, что мое вмешательство не повлекло за собой фатальных изменений привычного мне будущего. А еще я надеялся, что этот парень сможет переступить через тяжелый период потери и начать двигаться дальше.

***

То, что пусто теперь, не про то разговор,

Вдруг заметил я - нас было двое.

Для меня будто ветром задуло костёр,

Когда он не вернулся из боя.

…

Нам и места в землянке

Хватало вполне,

Нам и время текло для обоих.

Всё теперь одному, только кажется мне

Это я не вернулся из боя.

Владимир Высоцкий — «Он не вернулся из боя».

      Пустая квартира встретила меня непривычной тишиной, и я против воли сглотнул тяжелый комок в горле. Боль от глубокой раны в душе, едва притихшая за последний час, снова начала саднить, заставляя все внутри меня сжиматься, а слезы снова появиться на глазах.       Если честно, я сам до конца не знал, почему вообще позволил себе сидеть там в переулке и изливать свою душу незнакомцу, который за время нашего общения едва ли сказал два десятка слов. Но в то время это странно помогало. Словно заполняло огромную дыру в моем сердце самим фактом того, что я был там не один.       Это было неправдой. Иллюзией, которая разбилась на части, стоило мне переступить порог собственного дома, в котором висела тишина. Не было ни звука и это давило на меня почти физически, лишая возможности нормально дышать. Я не мог этого выдержать.       Войдя в гостиную, я включил небольшую стереосистему. Мне нужно было что-то, хоть что-то, что заполнило бы тишину в доме. Я просто не мог ее вынести. Я знал, что мне не нужно искать диск, поскольку семпай всегда оставлял его внутри, когда выключал устройство – привычка, которую я так и не смог в нем перебороть.       Комнату наполнила одна из его любимых песен, и я без сил упал в стоящее тут же кресло. Слезы потекли по моим щекам, и я позволил им течь, понимая, как сильно мне не хватает таких дурацких мелочей вроде его голоса, подпевающего записанному артисту мимо всех нот и мелодии. Того, которого я больше никогда не услышу…