Часть 1
12 апреля 2026 г., 00:35
***
Это было знакомое ощущение. То чувство безысходности и безразличия, которое появляется, когда потускневшие глаза смотрят в залитое дождевыми каплями окно. Чувство лëгкого недомогания на кончиках длинных пальцев, прикасающихся к этой прозрачной стене, которая лишь создаëт иллюзию такой знакомой и горькой безопасности. Чувство резкого холода, врывающегося в тëплую палату и гонящего перед собой целый табун мурашек по бледной, почти прозрачной коже. Лëгкое чувство страха, когда колени уже стоят на мокром от капель дождя подоконнике. Мимолëтное чувство опоры под кистями тонких рук, которое тутже пропадает, когда хрупкое тело срывается с карниза навстречу безпроглядной и дождливой бездне, в которой нет ни чувств, ни эмоций, ни жизни…***
— Рита, что ты здесь делаешь?! — кричит медсестра, подбегая к своей маленькой подопечной, сидящей на подушке в пустой больничной палате. — С подружкой играю. Она много много всего рассказывает, и мне очень весело! — ребëнок разводит руками, наглядно показывая, размеры того, сколько нового она узнала от подруги. — Здравствуйте… — тихо говорит сидящая на голом полу девушка. На вид ей можно дать лет семнадцать, не больше. У неë длинные белокурые волосы, ни разу не тронутые едкими пальцами яркой и вонючей краски, бледная кожа, и синяки под глазами, которые указывают, что девочка не просто так находится в белой темнице, и грустные глаза, будто никогда не видевшие чувств радости и любви вживую. — Пойдëм в твою палату, и я расскажу тебе ещë больше всего интересного! — говорит женщина, не обращая внимания на белокурую подругу маленькой Риты, которая смотрит, как медсестра берëт погрустневшего ребëнка на руки и выносит из комнаты. — Пока, пока! — слышится из глубины тëмного коридора. Девочка не плачет только потому, что знает, что подружка придëт к ней завтра снова, но только во время тихого часа. Девушка поднимается с холодного пола и устремляет безразличный взгляд в окно. Там, на высоте 7 этажа, за сегодняшний день не пролетела ни одна птица, так как водопад из прозрачных капель воды, будто стрелы может поразить их в самое сердце и унести в лабиринт канализации, где обитают не только крысы, но и монстры из больничных кровавых историй. Отвернувшись от окна, девушка направляется в тëмного коридор, где несколькими минутами раннее скрылись двое людей. Босыми ногами она легко ступает по холодному полу, но складывается ощущение, что поверхности касается лишь ткань еë длинных и тонких штанов, идущих в комплекте с больничной рубашкой, которая висит на хрупких плечах, как белый мешок. Девушка выходит в коридор и, будто превращаясь в дикое животное, осторожно проходит мимо таких же пустых и холодных палат, как и та, где она сидела с Ритой. В одном из концов длинного тоннеля можно увидеть дверь, ведущую на балкон (почему-то еë никогда не запирают на этом этаже), она помогает белокурой особе прошмыгнуть в мир «свободы» и чистого воздуха, если его можно так назвать в большом городе. Девушка оказывается на закрытом балконе, две стены которого состоят полностью из стекла, раньше вместо них стояли железные поручни, через которые мог запросто пролезть маленький ребёнок, но их сразу заменили, как только на этаж стали заселять детей. В самом тëмном углу полупрозрачного помещения можно увидеть деревянную лавочку с книгой сказок на ней, которая лежит открытая корешком вверх, будто кто-то всего несколько минут назад вышел в коридор и скоро вернëтся продолжить своë путешествие по красочным мирам. Но никто не приходит за своим сокровищем, только белокурая девушка садится на лавочку и начинает пролистывать яркие страницы одну за другой, пока не натыкается на картинку с прозрачным гробом, в котором лежит прекрасная девушка, а подле неë семеро маленьких мужчин, которые смотрят на неë не отрывая взгляда. Изображение в секунду становится таким ярким, что глаза хрупкого существа не выдерживают, и она с треском захлопывает книгу, наполненную правдивыми небылицами. Девушка пытается отдышаться, смотря на мокрые дождливые окна и серые тучи, скрывающиеся за ними, но еë голова не выдерживает, и она теряет сознание, которое так долго искала до этого…***
— Да ты шутишь! — говорит мальчик, сидящий на одной из белоснежных кроватей в просторной палате с большими, мокрыми окнами, через которые можно разглядеть верхушки ещё зелёных, молодых деревьев. — Ни за что на свете! — отвечает ему высокий парень, находящийся в окружении более маленьких существ. — Нет, шутишь! — сразу подхватывают остальные мальчишки. — Не шучу, и точка. Эта история — чистая правда, но таким маленьким, как вы, еë ещё рано слушать, а те истории, что я вам до этого рассказывал, были всего лишь цветочками. — парень встаëт с кровати и направляется к выходу из помещения, на вид ему можно дать лет восемнадцать, но морщины, которые проявляются на лбу при каждом движении чëрных бровей, говорят о том, что юноша пережил намного больше за годы своей жизни, чем любой восемнадцатилетний человек. Показывают это и седые волоски в его тëмных, кудрявых волосах, которых вскоре он может лишиться, не смотря на вцелом здоровый вид. — Ну расскажи, пожалуйста! — к нему подбегает совсем ещё маленький мальчик и дëргает за штанину больничной пежамы, тем самым останавливая старшего на пол пути к спасительному выходу из детской палаты. — Ладно, но только один раз! И чтобы никому больше ни слова об этом! Ясно? — говорит командным голосом парень. — Да, капитан! — смеются дети и забираются на кровати, чтобы услышать историю, после которой даже у медицинских работников кровь стынет в жилах. — Несколько лет назад на территории нашей больницы произошëл несчастный случай… Это случилось в корпусе А, который находится недалеко от нашего, в один из тех дождливых дней (когда хочется выйти в сад и скакать по глубоким озерам луж, через которые плывут кораблики маленьких, но сильных муравьëв) из окна седьмого этажа выпала девочка в белом платье и упала на тогда ещё цветущие кусты белых роз. Многие люди, что всëже вышли прогулятся по мокрым тропинкам сада, ничего не видели и не слышали, будто время в тот миг остановилось и продолжило своë течение только после того, как белая птица, что хотела дотянутся до солнца, затянутого тюрьмой из облаков, сломала свои крылья об его серую клетку, протискиваясь через ледяные прутья… Никто не видел, как она упала, но окно в еë мокрой и холодной от дождя палате было открыто, а выглянув и которого можно было разглядеть кусты белых роз с поломанными и окровавленными шипами… Все поняли, что она упала, но никто до сих пор не знает, это был несчастный случай, или она сама решила спрыгнуть… — парень заканчивает свой рассказ, смотря в дождливое окно с серебристыми прутьями за ним (как он их раньше не замечал? Ха-ха, думал, что это место поможет ему, станет его раем, но в этоге оно забрало последние силы даже к серому, ничтожному существованию. Больница стала его тюрьмой), через секунду раздумий он оборачивается на своих маленьких слушателей. Глаза. Десять пар широко открытых глаз смотрят на него с животным страхом, понимая, что эта история могла произойти на самом деле, и что дух умершей девочки может сейчас ходить по серым коридорам тëмной больницы, ведь уже скоро стрелка белых настенных часов окажется на палочке с крестиком (детские глаза не любят видеть цифру девять в таком виде, так как в этот момент приходят злые медсëстры и гонят их по своим палатам в холодные, скрипучие кровати) и это не сулит ничего хорошего. — Что, испугались? — натянуто усмехается парень, его слишком взволновала эта история. — Ни капельки! — кричат мальчишки со скрипучих кроватей, а сами осматриваются, невидно ли где девочки в белом платье. — Так я и поверил! — фальшиво смеясь, говорит парень. — А вот и не… — Мальчики, почему не спим?! — в палату врывается тучная женщина в белом, длинном халате, а за ней, словно покорные собачки, следуют несколько также одетых девушек. — Нам друг рассказывает страшные истории! — выкрикивает один из самых маленьких, но тутже закрывает себе рот обеими ладошками, понимая, что проболтался. — А ну-ка, друг, выметайся из детской палаты, и чтоб я твоей кудрявой головы больше здесь не видела! — прищурив свои морщинистые глаза, выкрикивает женщина. И дети, и девушки смотрят на неë большими то ли от страха, то ли от удивления глазами. — Понял, понял. Больше сюда ни ногой, ни рукой, ни кудрявой головой! — подняв руки в сдающимся жесте, говорит парень и прошмыгивает мимо стоящих низкими столбиками девушек. — А ну-ка, барышни, за работу… — слышно уже из-за удаляющейся от парня двери. В темном коридоре слишком тихо, чтобы понять, что он находится на этаже детского отделения. Юноша доходит до конца коридора, где находится лифт, нет, портал в другой мир, дождливый, серый, в нëм нет ни весëлых детских голосов, ни строгих выговоров тучной медсестры, только холод, безумие и тьма. Он нажимает на красную кнопку на стене, она — зажигалка. Парень входит в серую, скрипучую кабину, двери закрываются, перекрывая ему воздух к миру, в котором его быть не должно.***
Парень выходит за белую, покрытую глубокими и грязными царапинами дверь и останавливается под навесом маленького крыльца (это был чëрный ход только для работников больницы, но по какой-то неизвестной никому причине он никогда не запирался, и каждый, даже толстый чëрный кот, живущий на этой территории, мог проникнуть в корпус незамеченным). Вокруг здания всё было залито озерам глубоких луж, если посмотреть в которые, может показаться, что на тебя из глубины смотрят хищные глаза водяного, который хочет забрать тебя с собой в своë тëмное царство. Парень смотрит, как капли проливного дождя врезаются в серую стену здания и, словно маленькие водопады, стекают по глубоким и извилистым трещинам в когтистые руки водяного человека. Юноша выходит в дождь из-под защиты старого навеса. Он не обращает внимания ни на капли дождя, оставляющие свои ледяные дорожки на его теле, ни на уже до нитки промокшие в грязной воде ботинки, будто все его органы чувств разом отключились, как только он вышел на улицу, и остались только механические движения ног, ведущих его к корпусу А, стоящему в отделении от других серых зданий.***
Девушка просыпается на холодном полу на застеклëнном балконе, еë белокурые волосы растрëпаны, а рядом с хрупкими ногами лежит книга сказок с погнутыми страницами от еë падения на плитку. Белокурая особа поднимается с колен и, еле заметно пошатываясь, подходит к ледяному от мокрых капель окну, оно немного запотело, но через него всё ещё можно разглядеть далëкую от него землю. Девушка протирает себе маленькое окошко на стекле и рассматривает аккуратные дорожки воды, сплетëнные в водную сеть паутины (еë хозяина нигде не было видно, видимо он ушёл плести себе другой домик подальше от этого серого места), но вдруг она переводит взгляд своих грустных, как и погода, глаз на белую фигуру человека, стоящую в семи метрах от здания. Еë глаза со страхом раскрываются, она узнала этого человека и она ни за что не хочет с ним встретится снова. Девушка отскакивает от ледяного стекла так, будто оно расплавилось прямо под еë вспотевшими ладонями, и бежит в тëмный коридор подальше от своего страха. Но уже стало слишком поздно, он еë заметил…***
Парень видит, как белый силуэт скрывается в окне седьмого этажа (ха-ха, это так символично. И почему она осталась именно на этом этаже?). Он идёт ко входу в корпус, его руки дрожат, а по телу бъëт сильная дрожь. Ноги сами заходят в узкую коробку лифта, а рука машинально касается кнопки седьмого этажа. Человек начинает подниматься к своей цели.***
Девушка бежит по тëмному коридору к его другому концу, где есть вход в лифт и выход на лестничную площадку. Она смотрит на табло над дверью, показывающее единицу, в ту же секунду меняющуюся на двойку. Девушка в ужасе пытается открыть дверь к спасительной лестнице, но та не поддаëтся, тогда, словно загнонное в ловушку животное, она бежит обратно в длинный коридор, но не на балкон, а в палату, где она не так давно играла с маленькой Ритой. Девушка забегает в палату и сразу залезает под одну из кроватей, прикрываясь совсем ещë чистой простынëй, которая уже через минуту начинает покрываться мокрыми пятнами от солëных дорожек из слëз, бегущих по искажëнному от ужаса девичьему лицу, ведь звоночек от лифта, остановившегося на седьмом этаже, было слышно даже в самых тëмных углах этого серого здания.***
Двери лифта открываются, парень выходит из него, в самый последний момент нажав на кнопку минус второго этажа. Двери закрываются, и кабина со скрипом отправляется в обратный путь по тëмной шахте лифта. Парень оглядывается, увидев выход на лестницу, пытается открыть, но не может, поэтому он начинает двигаться по тëмному коридору, заглядывая в каждую палату. — Зайка, ты где? Ну не прячься от меня. Мы же с тобой были друзьями. Или ты не помнишь? Ха-ха, точно, забыл, ты же у нас ничего почти не помнишь. Девушка сжимается в комок, когда парень проходит мимо еë палаты, он доходит до конца коридора и скрывается на балконе, об этом говорит его смеющееся высказывание о всë ещё лежащей на полу книге с такими глупыми сказками. Девушка понимает, что это еë последний шанс вырваться из ледяной ловушки. Она выбирается из-под кровати и бросается на выход из ставшей такой душной палаты, бежит к спасительному лифту, нажимает на кнопку и… Видит на табло число минус два, слышит шаги в противоположном конце коридора и понимает… Это конец. Парень стоит за еë хрупкой спиной. — Ну привет, Зайка. Давно не виделись. Девушка застывает, как вкопанная, а парень подхватывает его на руки и несëт в палату, где несколько минут назад она плакала в белое покрывало. — Нет, пожалуйста не надо… Нет… — девушка начинает биться в истерике, а по еë щекам по уже проложенным дорожкам начинают с новой силой течь слëзы. Парень садит девушку на кровать, а сам открывает окно, которое уже давно оставалось закрытым. Ледяной ветер проникает в палату, неся с собой капли дождя и чувство обречëнности, которое окутывает белокурую особу с ног до головы. Парень подходит к ней и подаëт свою руку. — Потанцуем? — спрашивает он и хватает девушку за запястье, заставляя принять его приглашение. — Нет… Не надо… Нет… — она всë ещë рыдает, прося это прекратить. Но парень ведëт еë на середину палаты, и они начинают танцевать вальс. — Ты же знаешь, что я не могу это прекратить. Мы дали обещания друг другу, и их нужно сдержать. — Но я же уже почти здорова, мне это не нужно, и тогда было не нужно, но я начала это осознавать только сейчас… — девушка пытается оттолкнуть парня, но он только усиливает хватку на еë талии, приказывая этим оставаться на месте. — Это не имеет значения, Зайчик, ведь через несколько месяцев умру я, а это значит, что и ты должна уйти со мной. — Несколько лет назад ты говорил то же самое! Но тогда я думала, что тоже скоро умру! — Это была ошибка врачей, они не знают о том, что делали и продолжают нам делать только хуже, пичкая нас своими таблетками, поэтому нужно уходить. Хоть в прошлый раз не получилось, но в этот точно получится! — парень начал медленно продвигаться к открытому окну, неумолимо приближая неизбежное. — Тогда меня столкнул ты! И почему же ты не прыгнул за мной сразу?! Почему?! Почему только я получила непоправимые травмы и частичную потерю памяти?! Почему… Ты же должен был прыгнуть… Почему же ты… — слëзы покатились на холодный пол с большей силой. — Я… Тогда я испугался… В последний миг, когда ты начала падать, я хотел тебя поймать, но было слишком поздно, поэтому я сразу побежал за помощью и тебя успели спасти, но прямо сейчас мы наконец сможем осуществить задуманное и будем навсегда вместе! — парень посадил девушку на мокрый от капель дождя подоконник. — Но я хочу жить! Тогда я тебя любила, поэтому решилась на этот шаг… — И что же тебе мешает снова на него решиться? — Я тебя ненавижу! — Ах, вот как. Ну, это делу не мешает! — парень с безумной улыбкой наклоняет голову девушки над ветренной пропастью. Глаза девушки метаются из стороны в сторону, но вдруг неожиданно замерают. — Хорошо, я готова умереть с тобой, но первым это должен сделать ты! — девушка поднимает голову, смотря прямо в глаза парня. — Ну уж нет, Зайка… И знаешь что… — он наклонился к самому порозовевшему от холода уху, — Я тебя тоже ненавижу… Девушка полетела вниз в холодную и дождливую бездну, где уж точно не будет и проблеска даже такой горькой жизни. А еë крылья, поломанные в прошлый раз, уже никогда не взлетят на этой ямой смерти.***
— Рита, ты где?! Рита! — медсестра искала ребëнка по всей палате, но никак не могла его найти. — Тëтя! — в палату вбегает маленькая девочка, держа в своих ладошках устройство похожее на магнитофон. — Ты где была?! И что это у тебя? — медсестра забирает у ребëнка магнитофон и кладëт на тумбочку рядом с кроватью. — Я была у своей подружки, хотела сказать ей про то, какую штучку мне подарила мама, — девочка пальчиком указала на магнитофон, — но она была с каким-то мальчиком, я не стала им мешать и пошла на балкон, а там нашла книгу сказок! Я посмотрела картинки, а когда пошла обратно, то уже никого не было, и моя штучка валялась около двери лифта, кто-то на нëм кстати вниз спускался, я наверное еë нечаяно выронила, когда дверь на лестницу открывала, ой! — девочка закрыла рот руками в испуге. — Ааа, так вот как ты выбираешься на седьмой этаж! Ну-ка отдавай ключи, — медсестра протягивает руку к девочке, но тут в комнате раздаëтся шуршащий звук из Ритиного магнитофона. — Это было знакомое ощущение…
