Конфетка

      — Ну ептвою! Ты че делаешь, дура!! – кричали в подсобке, да так, что все кошки зашкерились по углам. Сане и самому захотелось спрятаться где-то под барной стойкой. Правда мешал только рост: ему бы пришлось сложиться комочком, чтобы влезть. И то есть высокий риск удариться головой (или стать креветкой, а не комочком пушистой радости, именуемой кошечкой!). Так себе перспектива.       Что-то хлопнуло об стену с такой силой, что эвкалипт в своем подвесном горшке подпрыгнул от страха, сбрасывая сморщенные листочки прямо под ноги Сани. Снова убираться, что ли ? Он же только недавно убирался за стойкой, когда Конфетка сбросила лапой забытую коробочку молока… может ему попросить надбавку к зарплате за такие страдания?       Снова что-то ударило.       — Да емае! Косорукие! – вырвался из подсобки крик, превышая адекватный уровень децибел. Дверь, которая хотя бы немного сдерживала крики, распахнулась и ударилась об стену. Саня не запомнил, что именно выбило дверь: нога менеджера или крик.       Вообще, думает Саня, спрятаться под стойкой было хорошей идеей. Сейчас ему остается только резко повернуться к кофемашине, делая вид вселенской занятости, чтобы не попасть под горячую руку. Горячая, к слову, не только рука. Но и спина Сани, которую ненавистным взглядом прожигает менеджер.       — Ну вот! Повернись-ка, Сань, – серьезно заявляет менеджер, отчего Саня судорожно думает, что он мог сделать не так. Лотки обычно не он убирает, а Коля, второй сотрудник, у которого смена начинается позже. Значит, не в лотках дело. За кошкой-проказницей молоко вытер, не давая ей ни лапкой миндальную жижу тронуть. А то уже было, но не в его смену, снова пролет. Шайбы из кофемашины вовремя убрал, морозилку открытой не оставлял. В чем дело?       Саня медленно поворачивается, в моменте успевая кинуть взгляд на эвкалипта, который понурился от пошатнувшегося горшка. Может, менеджер из-за этого подумала, что цветов увял?       В горле пересохло, что даже слюни не могут образоваться; Саня сглатывает, хотя и нечего. Саня видит следующую картину: владелец неловко держит кошку в медицинском конусе, пока рядом стоит ветеринар, почесывая свободной от аптечки рукой шею. Саня бегает глазами по женскому коллективу, избегая менеджера, и подмечает, что глаза у ветеринара слезятся. Что у них произошло, что за прогрев? Если избить хотите за что-то, то бейте уже, не томите!       — Вот, посмотрите, – у Сани натурально, простите, сжимается очко от страха. Он боится услышать продолжение все сильнее и сильнее, — Санечка умничка! Работает, убирается, вот просто золотце. Батрачит за всех разом.       Сказать, что Саня вахуи – ничего не сказать. Менеджер говорит так, восхваляя, без издевок, потому что реально так считает.       А менеджер продолжает, меняясь на глазах:       — А вот хули вы не работаете, а, блять?! – просто взрывается менеджер, и кудрявая блекло-рыжая голова теперь напрямую выражает эмоцию злости, но не настолько сильной, — Вы недосмотрели и кошка схавала какую-то хуйню, вы че! Небезопасно это! Глупые!!       Тирада заканчивается, хотя, скорее, обрывается, особо не начинаясь. Менеджер театрально вздыхает, понимая, что ссориться нет смысла. Она упирает руку в лоб, трет его, зажмуривается. Поворачивается к Сане, и быстро бросает, чтоб тот сделал ей кофе. Поворачивается обратно, но не смотрит. Ждет, пока кофе готов будет. Никаких других звуков, кроме шума готовки кофе, нет и вовсе. Даже кошки тише мышей.       ‎И эта своеобразная тишина, содержащая в себе только шум готовки кофе, и вправду умиротворяет, но не особо мирно, и несмотря на то, что кофеин вызывает тревогу. Тревогу прямо сейчас, скорее, вызывает давящая атмосфера в заведении, и Саня беспокоится, не начнет ли он прямо сейчас вновь заикаться.       Кофе готов, и Саня вынужден обернуться. ‎      Менеджер успокаивается, когда получает своей стаканчик кофе и делает первый обжигающий глоток. Саня, наблюдающий за этим, морщится от фантомной боли: горячо же. Но, это же менеджер... видимо она гасит один огонь другим, минус на минус. Менеджер все ещё пьет, - залпом решила кофе выпить, что ли? - и другие в зале потихоньку отмирают. Все же, если допьет, то они – выжили.       ‎Но и это происходит не так долго, ведь на весь зал трещит телефонный звонок. Уведомление у менеджера стоит только на одном контакте, поэтому она спохватывается, отнимая стаканчик от рта, и чуть ли не давится напитком. Но проносит, слава богу. Или нет. Впрочем, тогда б их никто не мурыжил работой, подавись она до смерти. ‎      — Да-да, Кошечка? Когда дома буду? –  небрежно бросает взгляд на персонал, попутно перехватывая телефон так, чтобы начать одеваться на улицу, — уже еду. Роллы по пути куплю, да. Скоро буду, целую! ‎      Звонок сбрасывается, и менеджер поворачивается снова, отчего все в зале чувствуют себя оболтусами. И даже не вздыхает и не прочищает горло, а говорит снова:       ‎— Ладно, закончили. Соня, пошли, я тебя подвезу. Все взяла?  – смотрит, как ветеринар кивает, тряся рукой с аптечкой. А голос у менеджера такой слащавый, милый, ласковый: остаток от разговора с любимой женщиной. Вот что с людьми любимые люди делают… и слава богу. ‎ ‎      Теперь тишины нет и вовсе, даже с отголосками кофемашины. Когда они обуваются, Соня успевает смешно пошутить насчет своей аллергии, отчего  напряжение, витавшее в воздухе, практически полностью рассеивается, но кошки пока не вылезают из своих уголков.       Ветеринар и менеджер уходят, переговариваясь на отчужденные темы, и Саня понимает, что сегодня смог выжить. Юху. ‎      Он поворачивается к владельцу, владелец поворачивается на Саню. Они смотрят друг другу в глаза, холодно, насколько можно, и первым заговаривает Саня, не проигрывая в гляделках: ‎      — Что произошло, раз сам владелец испугался менеджера? – серьезно начинает Саня, но под конец голос дрогнул от не начавшегося смеха. ‎ ‎      — Да я че знаю, что ли? – наезжает в ответ владелец, принимаясь перебирать шерсть кошки на руках, — Мурка, глупая, блевать чем-то стала, вот и мы испугались.       ‎И кошку гладит; и Саня видит, как ей это не нравится, и он начинает считать в голове, но уже на первом счете обрывается: Мурка заорала таким протяжным «мяу», зовя на помощь, а после начала бить лапой плечи владельца. И… все другие кошки побежали спасать бедную любимицу, но в последний момент свернули к домикам. Бросили Мурку, бедные. Но… биться до крови только Мурка может, постоит за себя.       Владелец посмеивается, но что-то плаксиво-обидное проскальзывает:       — Хаха, вырывается глупая. В карантин ее посадим, – и вроде смеется, а вроде… — но блин! А че вырывается?! Не любит меня, что ли?!       Саня хмыкает, будто соглашается, но на самом деле скрывает смешок:       — Н-даа, Лера, конечно… – не успевает договорить из-за Конфетки, которая напросилась на руки. Приходится поднять, что поделать.       — Не смей меня так называть, дибил!! – вспыхивает владелец кафе, и, показушно обижаясь, идет к выходу. Мурку все еще держит, карантин по пути к выходу как раз.       Саня и Конфетка, сидящая на руках, провожают взглядом владельца, а после комично поворачиваются друг к другу. Саня пожимает плечами, и возвращается обратно за стойку, оставляя в гамаке кошку. Ну, работать пора, что ли. Саня очень надеется, что владелец перевернула табличку «закрыто», когда уходила, иначе ему самому придется идти… и может домой уйти, раз по пути.       Смотрит на часы: всего полпятого. Его смена закончится через полтора часа, и тогда он сможет отдохнуть от этого дурдома. А пока… столики протереть, что ли?       Вообще, думает Саня, странное у них заведение. Это и кафе, и котокафе, а вроде и нет. Они заявляют о себе как о простой кофейне, выполняющей функции кафе: посидеть, поработать, попить и поесть. Даже бутерброды делают, свои, авторские, а не эти мокрые в треугольных упаковках. Никак не функции котокафе, где обычно отдыхают за играми и платят за вход. Просто вот, в их кофейне бегают кошки. И если черная кошка пробежит, то особо суеверный посетитель купит съедобный амулет. Н-да, странные же они...       Саня протирает столы, пододвигает все стулья по красоте, подтирает барную стойку по несколько раз, занимая так время. Наливает кошкам попить новой воды, поливает и эвкалипт многострадальный, и уже думает кошек покормить, как у входа раздается звук кошачьих колокольчиков, которые они повесили на двери.       Посетитель, пришедший в последние полчаса до закрытия. Саня вздыхает, и нагибается под стойку возле раковины, чтобы убрать тряпочку и помыть руки. Он поворачивается к посетителю, вытирая об полотенце на своем фартуке. Заодно и фартук со спины подправил.       Поворачивается и замирает, видя довольно смешную картину. Парня, пришедшего в кафе, облепили кошки. И Саня честно не знает, что делать ему в такой ситуации, пока не видит, что Конфетка потянула лапы на штанину. А ей обычно когти не стригут, она не дается, и подстричь – себе дороже. Саня не думает, просто срывается с места, и в две секунды оказывается возле проказницы, хватая ее за лапы.       И, пожалуй, в голове у Сани собрались все самые ужасные слова паразиты, хотя он, - он! – учится на филологическом факультете, где тебя за любую мысль, не дай бог, употребления в свою речь «ээ, типа» уже могут обплевать и обоссать.       Но бля-я-я! Саня никогда не стоял на коленях перед другим парнем, и эта поза… несколько смущающая. Саня быстро хватает кошку на руки, и резко поднимается на ноги, пошатываясь. Все же, выпитый за всю жизнь кофе дает о себе знать, когда в глазах темнеет, но он с этим справляется, пусть и не на ура, и идет к стойке обратно.       — Вы в порядке? – спрашивает посетитель, идя рядом. И только после этого Саня понимает, что этот посетитель придерживает его за локоть.        Ээ…       Кажется, у Сани горят щеки. Или уши. Или лицо? Или…       Он возвращается за стойку, а кошку оставляет на полу, где стоит домик. Прямо за стойкой, да. Ну, вы там хоть раз были? Это почти что Нарния, много что встретить можно. Сане хочется снова спрятаться за стойкой, а еще лучше в домике у Конфетки. Она – его любимица. Когда она попала к их дверям, у нее был отморожен хвост, а таких кошек тогда, в начале их кофейного пути, у них еще не встречалось, поэтому Саня был глубоко тронут. У него самого есть кот, которого он часто берет на работу, и Феликс с Конфеткой сдружились, хотя она не особо активна с другими котами. Люди ей больше интересны, но тоже не всегда… Почему ее заинтересовал этот посетитель?       Пока Саня вспоминал детство кошки, он успел успокоиться. Хорошо, что гимн петь не пришлось, чтобы остудиться…       Но Саня ведь профессионал, да? Он делает спокойное лицо, - или старается сделать. Зеркало, увы, далеко, - и теперь смотрит на посетителя, готовясь сказать заученное «Здравствуйте, что будете?». Но не успевает:       — Мне латте и бутерброд, вот этот, – незаинтересованно тычет в застекленный прилавок, а потом смотрит на лицо Сани, но молчит. И смотрит уже внимательно, заинтересованно, хотя до этого кидал небрежные взгляды. Но и что, что на еду. Может он перепутал, и считает Саню едой?..       Держись, милый, не дай лицу снова поплыть.       Саня прочищает горло, чтобы сказать, но все равно не может раскрыть рта, и поэтому ему приходится просто кивнуть и набрать нужные цифры на терминале. Черт, если он дальше так закрываться будет, то премии за работу ему не видать.       Пока готовится кофе и жарятся тосты, Саня принимается нарезать начинку, стоя спиной к посетителю. А не много ли он делает для этого кафе? Может премия все же будет? Нужно поговорить с Муной, чтобы она вразумила свою женщину, а то так все без премии работать будут. И чего менеджер такая нервная, в самом деле? Много кофе пьет, пора завязывать.       Он снова чувствует жар на шее и спине, понимая, что теперь на него пялится клиент, прямо как менеджер пару часов назад. У менеджера точно детей нет?..       Саня делает все по красоте, и только потом понимает, что забыл спросить у клиента, где он будет трапезничать. Неловко вышло, да… Решение этой дилеммы появилось само по себе, и нет, это не склонившийся эвкалипт подсказал. Саня смотрит на часы: осталось всего десять минут до закрытия, поэтому он имеет полное право дать заказ на вынос.       Он пакует бутерброд в пакетик, на котором красуется крыса, - еще одно странное решение кофейни с котами, - и протягивает вместе с пакетом стаканчик кофе. Посетитель, кажется, чем-то огорчен, но Саня решает не играть в психолога, а делать свою официальную работу.       — Ваш заказ готов, – говорит и поспешно убирает свои руки, замечая, будто посетитель пытался их перехватить. Саня мнется и добавляет: — мы закрываемся, поэтому вы не сможете тут остаться. Извините.       Посетитель молча забирает пакет и стаканчик, и Саню это нервирует. Он, конечно, знает, что работает в услугах, но банально спасибо все же можно сказать. Ну и люди пошли.       Посетитель пьет, и Саня думает, что у него тоже нервозность от кофе, как у менеджера. Пора им завязывать с этим, откроют кафе с водой. Или соком.       Сокейня будет.       — Вкусно, спасибо, – говорит посетитель, а Саня немного вздрагивает, выходя из своих мыслей. Ну емае, премии точно не видать, слишком он в облаках витает.       — Ээ… – Сане очень хочется ударить себя по лицу, но тогда оно точно поплывет, но он схватывается: — да, пожалуйста, приходите еще.       Посетитель что-то мямлит, похожее на «обязательно». Саня стоит смирно, но незаметно, за стойкой, потряхивает одной ногой. Так, чтобы тело не тряслось от инерции. Он уже думает взять швабру и прогнать посетителя, ведь они уже как пять минут закрыты, но вспоминает, что швабра у них тоже своеобразная. Не в каждом кафе на швабрах висят глаза, чтобы она напоминала кого-то из персонала… кого-то с высокой должностью, кого-то… менеджера.       Такой вообще не прогонишь человека.       Но, слава богу, посетитель сам отмирает и собирается уходить. Но потом останавливается, и смотрит куда-то вниз, возвращая свои покупки на стол. Саня тоже смотрит, и видит, что Конфетка снова сбежала из-за стойки. Какая настырная. И смотрит своими желтыми глазами, и от желтого остается только название, потому что зрачки поглотили радужку. Будто охотится. Стоп, что?       Саня не успевает среагировать, и Конфетка все же добивается своей цели: хватает посетителя когтями за ногу. Он даже не шипит, просто стоит. Сане уж очень не хочется выходить из спасающей положение стойки и снова снимать кошку со штанины. Посетитель садится на корточки, а кошка смешно валится, все еще держась когтем за ткань. Ей не больно, она может вырваться, просто не хочет отпускать свою жертву.       Саня уже хочет сказать, что может пойти на помощь, но нехотя, без удовольствия, но потом замечает, что кошка и посетитель сдружились, потому что Конфетка не пинает штанину задними лапами. Хотя может.       Через секунду она и вовсе отпускает клиента и дает деру за стойку обратно, и падает в свой домик. Одна только лапа с когтем остается торчать. Саня хмыкает, снова смотрит то на посетителя, то на кошку, и говорит:       — Погладить Конфетку сложно, – и немножко усмехается, когда лапка сжимается и пропадает в домике.       Посетитель поднимает бровь:       — Конфетку?       — Эээ… – Саня бьет себя по лбу, со всей силы, мысленно, реально он может только досадно цыкнуть и продолжить: – да, ее так зовут.       Посетитель задумывается, а потом выдает, что Саня давится, хотя нечем:       — Я думал ее зовут Печенька… – говорит как ни в чем не бывало, а потом добавляет, тревожно рассматривая покрасневшего – от кашля или смущения, - Саню: – Вы чего? Скорую надо?       Саня мотает головой, и пищит какое-то непонятное нереальное слово, похожее на «ни». Саню точно отчислят с филологического. Он после отворачивается, чтобы прокашляться и отогнать мысли. Посетитель смотрит, заносит ногу для поворота к выходу, но и тут останавливается.       — Ээ, – повторяет за Саней посетитель и хихикает, — у вас не рисуют на стаканчиках?       Саня снова хлопает себя по лбу. Мысленно, конечно. Так вот что огорчило посетителя. Нда, премии ему не видать.       — Рисуют, я просто, ээ… – мямлит что-то, не произнося так таковое «забыл», но все понимают, что оно имеется в виду под этим «ээ». Он замолкает, комично хлопая ртом, и ищет маркер под стойкой. Конфетка свернула, когда молоко сворачивала, что ли? Где-то тут был.       Он больно ударяется об стол затылком, когда дергается от звука колокольчиков. Поднимается на ноги снова, и уже не видит посетителя. Саня просмотрел весь пол, даже заглянул в дом Конфетки, но не нашел маркер. Потому что… он был на столе. И теперь на столе кроме маркера, спокойно лежащего у терминала, покоится и стаканчик посетителя. С номером и именем.

***

      — Вы че блять все!! – снова кричит менеджер, — к нам приходила проверка, а он триста тридцать три раза проебался… Ну ептвою!!       — Та не проебался же, вон, смотри, теперь переписывается с ним, – хмыкает владелец, мотнув головой в сторону «занятого» Сани. Ага, с любовником пиздит, — зато у нас оценка хорошая. Саня хорошо поработал. Ро…       Менеджер затыкает рукой рот владельца, не давая договорить эту срамоту. Не этот рейтинг у нас!       А потом вздыхает, соглашаясь:       — Ладно, будет ему премия. Хорошо поработал, – кивает, но настороженно смотрит на владельца, чтобы та не сказала что-то, отчего Саня бы снова залез под стойку.       Проходили, доставали его уже, когда ему этот… Степа впервые ответил.