The Spirit Stick | Духовный жезл

      Вместо того, чтобы прийти за двадцать минут до начала спектакля, Шейн позволил Розанову тянуть время. В итоге они оказались в театре всего за пару минут до поднятия занавеса, и времени поздороваться с Роуз перед выступлением не оставалось. Чувствуя себя виноватым, Шейн сделал фотографию сцены и отправил ей сообщение «Ни пуха ни пера!», чтобы подтвердить своё присутствие.        Они нашли свои места и устроились. Мандраж из-за едва не случившегося опоздания оставался, и Холландер ёрзал на стуле, ожидая, когда погаснет свет. Потом он вспомнил поездку на автобусе и решил кое-что попробовать — пододвинул ногу так, чтобы коснуться бедром ноги Ильи. Стресс мгновенно отступил. Розанов не отодвинулся.       Спектакль был нормальным. Шейн не был большим поклонником Шекспира, и следить за сюжетом местами было трудновато, но Роуз явно блистала. Холландер просто радовался за подругу и наслаждался её игрой, не пытаясь вникнуть в хитросплетения истории.       Как только актёры вышли на финальный поклон, Шейн толкнул Розанова.        — Всё, пошли.        — Передо мной люди, — прошипел тот. — Расслабься.       Проход освобождался с черепашьей скоростью. Телефон Шейна завибрировал. Он украдкой глянул на экран. Сообщение от Роуз: «Я так рада, что ты пришёл! Я у боковой двери, болтаю тут с ребятами. Подходи увидеться!»        — Чёрт! — Холландер ткнул Илью в спину. — Роуз хочет, чтобы я подошёл поздороваться.       — Скажи ей, что не можешь, потому что опаздываешь на свидание с тарелкой пресной овсянки и стариковским судоку.        — Ты вообще не помогаешь.       — Повезло, что я такой красавчик и хорош в хоккее. Это всё компенсирует.       Наконец они выбрались в вестибюль, где людской поток превратился в толпу общающихся зрителей. Шейн тут же случайно встретился взглядом с Роуз.        — Ох, боже, она прямо там и видит нас.        — Видит тебя. Может, меня и не заметила.       Холландер помахал Роуз и поплёлся к ней. Розанов держался поблизости, но старался делать вид, что это не взаимосвязано. Шейн пытался игнорировать проклятие, которое буквально тянуло его в сторону Ильи.        — Шейн! — Роуз бросилась ему на шею и крепко обняла.        Холландер обнял в ответ и тут же почувствовал вину за то, что избегал подругу. Она была ему дорога, и пропустить спектакль было бы досадно.       — Ты была невероятна, — искренне похвалил он. — Я правда рад, что пришёл.       — Ура! Это было так классно! Хочу посвятить актёрству всю свою жизнь!       — Уверен, так и будет.       Роуз заглянула ему за плечо и склонила голову набок, как озадаченный щенок.        — Ты привёл Розанова?       Застигнутый врасплох, Илья, засунув руки в карманы, улыбнулся ей и пристроился рядом с Шейном. Его близость успокаивала, пусть Холландер и паниковал, не в силах подобрать вразумительный ответ.       — Привет, Роуз. Ты была великолепна, — сказал Розанов. — Отличное шоу. Мне особенно понравился момент со всеми этими маленькими огоньками.        — О, эм... Спасибо. Декораторы проделали огромную работу, — её взгляд снова метнулся к Шейну, брови вопросительно взлетели вверх.       — Он, э-э... Ну...        — Это была идея тренера, — вставил Илья. — На хоккейных сборах мы не очень-то ладили, так что тренер поручил нам раз в неделю делать что-то, не связанное с хоккеем. В общем, тимбилдинг.       — Ага, именно, — подтвердил Холландер, возможно, чересчур громко, — тимбилдинг.       — М-м, ясно. Очень... мило, — Роуз переводила взгляд с одного на другого, явно ощущая недосказанность. — Слушайте, мы тут всей труппой собираемся пойти выпить, многие приглашают друзей. Хотите с нами? — она обращалась к Шейну, но затем глянула на Розанова. — Конечно, ты тоже приглашён, — добавила она вежливо, но было очевидно, что согласие не ожидалось.        — Ох, — Шейн попытался изобразить искреннее разочарование, — прости. Я бы с радостью, но мне нужно дописывать эссе, сроки поджимают.        — Ой, да ладно! У тебя завтра целый день на это!       — Мне правда жаль. Плей-офф на носу, всё навалилось разом. Но я правда рад, что вечер прошёл круто! В виде извинения выпивка за мой счёт, — Холландер наклонился и поцеловал её в щеку. — Обязательно скоро увидимся, окей?       — Ну ладно... Спасибо, что пришёл. Э-э, пока, Розанов.       — Хорошего вечера!        Шейн ухватил Розанова за рукав на случай, если тот вздумает ляпнуть что-то ещё, и потащил к выходу. Он не удержался и оглянулся: Роуз провожала их очень озадаченным взглядом.        — Это было ужасно.       — Вау, как грубо ты отзываешься о выступлении своей дорогой подруги.       Холландер пихнул его в плечо.        — Ты прекрасно знаешь, что я о другом. Вот с какой неловкой хернёй придётся иметь дело, пока не разберёмся с проклятием.        — А по-моему, всё прошло нормально.       — Не тебя же потащат на кофе и устроят допрос с пристрастием.        — Знаешь, Роуз — горячая штучка и отличная актриса. Может, мне самому позвать её на кофе и напроситься на допрос?       — Только, блядь, попробуй! — прорычал Шейн.       — М-м, думал, ты в ней не заинтересован.       — Нет, — Холландер натянул вязаную шапку на уши. — Просто... Она моя подруга, поэтому табу.        Но в животе неприятно кольнуло, отчего слова прозвучали не совсем убедительно. Вот если бы Роуз решила замутить с Хейденом, Шейн, пожалуй, не возражал бы. Просто не с Ильёй.       Наверное, он просто хотел защитить Роуз от такого козла, как Розанов. Верно? Не то чтобы Роуз не могла за себя постоять; она не была из тех, кого действительно нужно опекать. Скорее уж она опекала своего друга...       Но пока это было единственным объяснением, почему у Холландера всё переворачивалось внутри, пока они возвращались в квартиру Ильи. Это ужасное осознание, что позориться перед друзьями они только начали.       

~ * ~ * ~ * ~

      В воскресенье утром они договорились выйти на пробежку вместе, чтобы не рисковать в забитом спорткомплексе — в выходные там трудно найти два свободных тренажёра рядом, они провели бы больше времени в очереди, чем на тренировке.        На улице было свежо, но тротуары уже расчистили. Так что парни смогли задать хороший темп — возможно, чуть более быстрый, чем каждый из них выбрал бы в одиночку.       Но когда они вернулись в квартиру, Холландер осознал огромную дыру в их плане.       — Чёрт, мне нужно в душ.        До этого они принимали душ только после тренировок — в раздевалках, вместе с остальными парнями. Удобное решение: можно было легко помыться поблизости и фактически игнорировать друг друга. Тренировки проходили регулярно, так что проблем не возникало. Но сейчас Холландер был потным и грязным, а завтра утром у обоих пары перед первым матчем плей-офф вечером. Значит, следующая возможность помыться представится нескоро.       — Мне тоже, — Илья принюхался к себе и поморщился.       — Могу постоять снаружи, а потом поменяемся, — предложил Шейн.       — Слишком далеко, — рука Розанова потянулась к груди и потёрла хорошо знакомое место.        — Десять минут как-то перетерпим.       Их глаза встретились, и Шейн понял, что оба думают об одном и том же — это будут хреновые десять минут.       — Просто вместе, — предложил Илья. — Всё как в раздевалке, ничего особенного. Зачем мучить себя без причины?       — Ладно, — Шейн тяжело сглотнул, — звучит логично.       Разве нет? Какая разница между душем бок о бок в раздевалке и душем в квартире Розанова? Конечно, придётся неловко по очереди пользоваться водой, но за эти годы Шейн научился отводить взгляд. Он справится.       Они взяли по полотенцу и втиснулись в ванную. Её явно расширили, когда переделывали верхний этаж дома под сдачу квартиры в аренду, так что она была больше обычной, но всё равно казалась невероятно тесной. Холландер пытался не замечать, как Илья стаскивает одежду.       — Я просто подожду здесь, иди первым, — сказал Шейн, сев на крышку унитаза. У него было стойкое ощущение, что Розанов не возражал бы залезть в душ вдвоём, но было бы холодно, неразумно и ещё более неловко.       Илья наклонился, чтобы включить воду, и Холландер заставил себя уставиться в угол, где одна из плиток с цветочным узором была приклеена криво. Как бы ни бесил его Илья Розанов, было глупо отрицать, насколько тот потрясающе красив. Знакомство с ним когда-то стало своего рода откровением. Шейн окончательно понял и принял, что сексуальное влечение у него возникает исключительно к мужчинам. И хотя обычно Шейну хотелось воткнуть клюшку в лицо Розанову, сейчас требовались титанические усилия, чтобы не пялиться на его идеальную задницу, которая буквально маячила перед носом.        Стоило Илье шагнуть в душ, как Холландер вздохнул с облегчением — визуальный раздражитель исчез. Но в груди вспыхнула лёгкая боль... Прислушиваясь к шуму воды, Шейн старался не представлять, какие именно части тела сейчас намыливает Илья.        Невольно в голове возник вопрос, не испытывает ли Розанов таких же трудностей... потому что нет возможности уединиться и подрочить? Не исключено, что Илья занимался этим в постели, когда Шейн уже засыпал на полу спальни. Хотя Холландер сам почти не спал, так что вариант сомнительный...       Может, быстренько передёрнуть, когда придёт его очередь в душе? Если он попробует, а Розанов догадается... Поведёт ли тот себя как джентльмен и прикинется, что ничего не слышал, или останется собой и будет изводить Шейна безжалостными подъёбами? Пожалуй, рисковать не стоило. Чем дольше Холландер размышлял, тем сложнее было сопротивляться — как желанию прибить Розанова клюшкой, так и пялиться на его идеальную задницу.       

~ * ~ * ~ * ~

      Следующие несколько дней шли неплохо. Они выиграли матч против «Лейкхеда», хотя победа далась непросто. Холландер вынужден был признать, что после тренировочных сборов их звено работало вместе лучше, чем когда-либо. Или разгадка крылась в том, что им настолько осточертело быть слипшимися пельменями в быту, что минуты на льду были единственным периодом, когда они могли наслаждаться жизнью, свободно двигаться и играть.        Как бы то ни было, всё работало. Хотя ничуть не облегчало бремя проклятия в остальное время.       — Эй, Розанов, — Шейн ткнул его в ногу, торчащую из-под одеяла. — Ты на пары опоздаешь.        — Да плевать, — пробормотал Илья в подушку.       Холландер высунулся в коридор, чтобы глянуть на расписание на холодильнике. Сегодня была только пара Розанова, причём не приоритетная. Он вернулся в комнату и присел на край кровати.        — Ты заболел?        Это было бы паршиво. Шейну тоже пришлось бы прогуливать свои занятия под предлогом болезни. С учётом совместного проживания, он неизбежно заразился бы следом, так что они оба выбыли бы из строя на долгий срок. Может, даже пропустили бы матч плей-офф.        — Нет. Я в порядке. Похуй на пару. Просто... делай что хочешь. Не обращай на меня внимания.        Шейн пожал плечами и вытащил ноутбук из-под кровати. Он устроился в углу и начал копаться в наработках для эссе по методологии исследований.        Прошёл час, а Розанов так и не сдвинулся с места. Холландер снова ткнул его:        — Я проголодался. Давай приготовим завтрак.       Илья тяжело вздохнул.        — Сможешь дойти до кухни без меня?       — Разве ты не голоден?       — Не особо.       — Ладно... — Шейн никогда не видел Розанова таким. Тот всегда был ярким, внимательным, вечно ухмылялся и держал всё под контролем. Даже если относился к жизни легкомысленно, никогда не был равнодушным. Но вот сегодня был...       Шейн оставил дверь открытой и, растягивая радиус проклятия, поплёлся на кухню. Боль вспыхнула, но он взял кекс с отрубями и пару сырных палочек и решил, что этого достаточно. Вернулся в спальню и принялся за еду, поглядывая на свёрток из одеяла, под которым прятался Илья Розанов.       — Тебе что-нибудь нужно? — наконец спросил он.       Илья фыркнул.       — Да, чтобы ты отъебался, Шейн Холландер.       Но что-то в голосе Розанова подсказывало, что хочет он вовсе не этого.       — Да иди ты, — беззлобно отозвался Шейн и снова примостился на край кровати. — Сядь и поешь. Если не закинешь в рот еды и пропустишь тренировку на земле сегодня, твои мышцы начнут жрать сами себя.       Илья простонал, но на этот раз поднялся и взял одну из сырных палочек. Жевал он угрюмо, глядя в пустоту.       — Что случилось? — тихо спросил Шейн.       — Просто… — Илья пожал плечами.       Холландер подождал ещё немного.       — У всех бывают тяжёлые дни, да?       — Да, но... Обычно у меня нет проблем с подъёмом.       Его яркие глаза столкнулись со шейновыми и замерли в напряжении, словно Илья оценивал чужие мысли за всю жизнь, решая, достоин ли тот продолжения разговора. Розанов пробормотал что-то по-русски, а затем добавил:       — Некоторые дни... Забыл слово... — Илья выразительно взмахнул рукой в воздухе. — Когда всё наваливается одновременно.       Каким-то образом Шейн его понял.       — Беспощадные?.. Когда не продохнуть от всей этой херни в жизни.       Илья кивнул, потянувшись за следующей сырной палочкой.        — Да, точно. Беспощадные дни... Я выкладываюсь на полную, а потом бывают дни, когда «на полную» — невозможно. Но и «легко» тоже невозможно. Мне нужно... «никак».       — И сегодня именно такой... Никакой День?       — Да.       — Окей, — Холландер протянул ему оставшуюся еду и подтянул ноутбук на кровать. Потом легко пихнул Розанова в бедро, заставляя подвинуться, и начал прокручивать сохранённые фильмы, зачитывая названия. — Смотрел «Принцессу-невесту»?        Илья отрицательно покачал головой.       — Ладно. Позже придётся заказать нормальную еду, а днём нужно будет выползти в гостиную, чтобы я смог потренироваться. Но раз уж мы устраиваем Никакой День, то сделаем всё по уму.        Во взгляде Розанова мелькнуло любопытство.       — Окей.       Шейн нажал кнопку «play».