I know

Алекс играет в сборной за Волков. Он нападающий, один из самых лучших в стране. Три года назад он в последний раз играл в университетской команде Лисов. В тот день он отказался от Лисов, отказался от Эндрю и Аарона, и это решение далось ему тяжелее всего. Он всегда знал, что он не нужен своим братьям: они ненавидели его и презирали. Во всяком случае, Аарон показывал именно эти эмоции, а Эндрю было плевать на него. Они были друг у друга, и им этого было достаточно. А Алекс остался позади. Как и всю свою жизнь. Люди говорят, что Алекс очень красивый: у него чёрные волосы и голубые глаза. Все только и твердят ему, какой же он красивый, но знают ли они, что, смотря в зеркало, он не видит свою красоту, а видит мальчика с потухшими глазами и избитым телом? Алекс сломан, и этого не исправить. Ничто не исправить. Он принимал решения, которые давались ему с трудом, но именно из-за этих решений он всё ещё жив. Он знал, что после тренировки с командой вернётся в свою тёмную и одинокую квартиру, из которой ему хочется сбежать. Когда-то он мечтал о доме, в котором будет жить один, но знал ли он, что, даже имея дом, всё ещё не получит того, что хотел? Алекс услышал звук свистка, означающий окончание тренировки. Сняв шлем, он пошёл к выходу, ни с кем не прощаясь, но его окликнул тренер Джастин. — Эй, парень, тебе трезвонят с самого утра. Подними наконец трубку. Алекс, ничего не сказав, поплёлся в раздевалку, снимая всю экипировку. Он поднял телефон и увидел четыре пропущенных от Аарона, один от Эндрю и семь от Никки. Ему никогда не звонят, если это не срочно. Найдя контакт Эндрю, он нажал на вызов. Эндрю после первого же гудка поднял трубку. Молчание с той стороны длилось минуту. — Где ты был? — спросил Эндрю. Голос Эндрю звучал хрипло — это означало, что недавно он выкурил как минимум две сигареты. — На тренировке. Что случилось? Закрыв веки, Алекс слушал молчание. Даже молчание Эндрю было громким. Когда-то Алекс был одержим своими братьями и не хотел их отпускать. Но все мы изменились. — Сегодня в восемь ты должен быть у тренера. Эндрю отключился, сказав лишь это. И Алекс понял. Каждый месяц старый состав Лисов собирается у тренера. И даже Алекс, со своими плохими взаимоотношениями с командой, никогда не пропускал эти дни. Ведь он знал, как важно тренеру Ваймаку видеть их всех вместе хотя бы в этот день. А Алексу был важен тренер, хоть он этого и не показывал. Когда-то Алекс пробирался в квартиру тренера и сидел в молчании. Это молчание было важно для Алекса, и тренер это знал. Они сидели и изучали друг друга, пока веки Алекса не закрывались, погружая его в сон. Вся команда знала, что помимо экси у Алекса было хобби — спать. Он мог уснуть где угодно, но не среди незнакомцев. Алекс спал на собраниях команды, спал на тренировках, спал днём и ночью. И это было не во власти Алекса. Возможно, мозг компенсирует то, что когда-то Алекс не мог спать, даже когда хотел. Отбросив свои мысли, переодевшись в нормальную одежду, Алекс на своей чёрной машине «Лексус» поехал домой собирать вещи, ведь вся команда останется у тренера на пару недель — уж точно. Управившись за час, Алекс на такси доехал до аэропорта, и он знал, что от Нью-Джерси до Южной Каролины — два часа полёта. Поэтому, закрыв глаза, он вспоминал, что в последний раз сказал Аарону и Эндрю три года назад. Он вспомнил, что в тот день Аарон в очередной раз выпускал свой яд, чтобы отравить его сильнее. Упомянул Тильду, которую Алекс ненавидел и был рад, что она уже давно кормит червей под землёй. Когда-то Алекс считал, что он единственный сын матери. Позже она привела близнецов, когда ему было десять, а им — двенадцать, и он понял, что они не уживутся. Аарон завидовал Алексу, что тот с рождения живёт с матерью, о которой Аарон мечтал. Но не было чему завидовать. Каждый день Алекс хотел сбежать. Он мечтал умереть, чтобы закончить этот ад. А Эндрю было плевать на него: для него существовал только Аарон. Они все просто встретились не в лучших обстоятельствах. Пока Тильда гладила близнецов по голове и кормила их своей лучшей приготовленной едой, его она либо морила голодом, либо давала объедки. Знали ли близнецы иную сторону матери? Ту сторону, где она разрывала Алекса на части? Вряд ли они знали. И лучше бы никогда не узнали, потому что надежды Аарона насчёт своей матери уничтожились бы.