Без подготовки (ПсиКоп#6.7)

Джейкоб повозился с радиоприемником и нашел станцию инди-рока девяностых, крутившую что-то смутно знакомое. Сделал звук громче и откинулся на сидение с подогревом, не отрывая глаз от дороги. Я же был занят попыткой унять противную боль в шее. Однако все-таки заметил, что, доехав до нашей улицы, Джейкоб проскочил поворот, не снижая скорости. - А мы не заедем домой переодеться? - спросил я. - Тогда мы лишимся брони. Серьезно? Он подобрал меня у Пятого участка в ту же секунду, как только я вышел с работы, а ведь еще даже не стемнело. Раньше мы никогда не ужинали до заката. - А. Просто… Я целый день бегал. И не отказался бы сменить рубашку. - Все нормально. - Я в рабочей обуви. Она слегка неряшливая. - Никто не обратит внимания. Хорошо ему говорить. Сам-то выглядел на миллион баксов и утром, и днем, и вечером. - Можно было хотя бы кобуру скинуть, - сказал я. – Вряд ли кто-то решит, что я ужасно стильный с оттопыривающимся пиджаком. Джейкоб уронил руку на мое бедро, погладил и медленно помял внутреннюю часть ноги. - Не волнуйся об этом. Я скользнул взглядом по его профилю. И понял, что Джейкоб ведет себя как-то ужасно непринужденно. Может, даже слишком. - То есть, у нас забронировано время – необычно раннее время, - которое нам ни в коем случае нельзя упустить. И совсем не страшно, что я в поношенных рабочих ботинках и с прилипшей к потному боку кобурой. - Все с твоей одеждой нормально. Подумаешь, большое дело. - Но… - Все хорошо. Правда. К тому же, мы почти приехали. Пока он искал место для парковки, я осматривал окрестности, силясь увидеть ресторан, который был так важен. Но ни одного не увидел, во всяком случае такого, где надо непременно заказывать столик заранее. Закусочная на углу и мелкооптовый винный магазин через дорогу. И все. Отметив отсутствие модных ресторанов, я сопоставил это наблюдение с уклончивыми ответами Джейкоба. И сделал то же логическое умозаключение, к которому пришел бы любой другой человек. Очевидно мой партнер намеревался отвести меня в помещение, где находится группа друзей и специалист по наркотической зависимости, которые сидят кружком на хлипких складных стульях и ждут возможности устроить мне очную ставку по поводу употребляемых мной рецептурных препаратов. - Погоди секунду, - сказал я. Хотя Джейкоб уже заглушил двигатель и открыл дверь, я не сдвинулся с места. Он посмотрел мне в глаза, наконец-то, и сказал: - Все в порядке. - Что бы это ни было, нам не надо это делать. Джейкоб вздохнул. - Ладно, ты меня раскусил, - его взгляд смягчился, и он улыбнулся. – Это займет пятнадцать минут. Максимум двадцать. За мой счет. Либо я не совсем верно понял значение слова «счет», либо неправильно оценил ситуацию. Чутье подсказывало, что если бы планировалась интервенция, то я бы, возможно, заметил предательское напряжение в глазах Джейкоба или некоторую скованность в его плечах. Поскольку ничего подобного не наблюдалось, я отключил свой внутренний тревожный сигнал, смиряясь, что придется пережить задуманное им, и выбрался из машины. Джейкоб обошел длинный черный навес, застегивая куртку. Как и ожидалось, выглядел он на миллион долларов. Может, только казался слегка расстроенным, но не так, будто вел меня на плаху. Я сохранял хладнокровие в надежде догадаться, к чему приведут эти шпионские страсти, но все еще находился в неведении, когда он подвел меня к узкой двери, которую я бы ни за что не заметил, и подтолкнул к обшарпанной лестнице. На двери потрескавшейся золотой краской было написано «Сесил Маттис, портной». Судя по ее виду, сделана он была где-то во времена президента Гувера. Пока я таращился, Джейкоб обошел меня, повернул ручку и толкнул дверь. За ней открылся вид на комнату, заставленную рядами и рядами вешалок с одеждой однообразных мужских расцветок – серые, черные и темно синие костюмы у одной стены, а светлые рубашки из тонкого сукна у другой… И я понял, что мне все-таки устроили интервенцию. Феноменально оскорбительную интервенцию. Я застыл на месте и сам этого не понял, пока Джейкоб меня не подтолкнул. Дважды. - Клянусь, - пробормотал он мне на ухо, – Сесил не кусается. Может, и не кусается. Но мысль о том, что какой-то незнакомец будет хватать меня за внутренний шов, оказалась намного более жуткой, чем я мог представить… По крайней мере теперь, когда это стало отчетливой и ощутимой возможностью. Когда я заставил себя переступить через порог, из дальней комнаты, шаркая ногами, вышел морщинистый старичок с портновским метром, висящим на шее. Из-под редких волос просвечивала его макушка, зато торчащие из носа волосы были пышными и густыми. Его очки в роговой оправе являлись почти таким же антиквариатом, как и надпись на двери. На каком-нибудь хипстере они наверняка смотрелись бы как вызывающее ретро, но на старике выглядели просто старыми. Он кивнул Джейкобу, положил руки на пояс и уставился на меня сквозь исцарапанные стекла. От него пахло лосьоном после бритья. - Так. Вот он какой, - он окинул меня критическим взглядом с забавной улыбкой, сморщившей его лицо. – Что ж. Сегодня вечером у нас будет полно работы, верно? Давай, дружок. Переодевайся. И кивнул на чехол для одежды. Мой чехол для одежды. Уже висевший рядом с рахитичной ширмой в углу. - За тобой должок, мистер, - пробормотал я Джейкобу, закусившему изнутри щеку, чтобы не улыбнуться. Ожидавший меня костюм был заказан мной в магазине готовой одежды «Большие и Высокие». Тот денежный перевод получился довольно крупным, меня аж заштормило от суммы, списанной с кредитной карты. И никто не лапал меня за причиндалы. Я надел костюм и вышел навстречу судьбе, уговаривая себя, что пятнадцать минут смогу потерпеть что угодно, но все же страшась этого. Ощупывания начались сразу же. Сесил рисовал на мне метки, щипал за плечи и дергал манжеты. Короткие, деловитые рывки. Но я все равно чувствовал себя облапанным, даже если мимолетно и просто мелом. Он обошел меня сзади, схватился за подол пиджака и потянул, несколько раз ткнув треугольным мелком. - Это надо ушить, - заявил он. – Поверьте, так будет сидеть лучше, а вы даже не заметите отсутствие всей этой лишней ткани. Сесил тянул и тыкал мелком, подбираясь к переду, а я готовился к вопросу, которого боялся: как я «ношу». Потому что положение моего члена никого, кроме меня, не касалось. - Вы планируете надевать этот костюм на работу? – спросил он. Это имело значение? - Да. - Хорошо. Тогда, на какую сторону? Я почувствовал, что у меня горят щеки. - Направо. Портной дернул боковой шов пиджака прямо под ребрами. - Наплечная кобура или поясная? Одно неловкое мгновение я обдумывал вопрос, пока до меня не дошло, что он говорит о моем оружии. - Другой бок, - сказал я. – Наплечная. - Наверное, тебе стоит ее надеть, - предложил Джейкоб. - Так оружие у вас собой? – воскликнул Сесил. – Тогда надевайте. Когда я, всучив Джейкобу пиджак, пошел за ширму за кобурой, в магазине зазвонил телефон. Сесил был человеком громким, вероятно, с возрастом ухудшился слух. Он назначал встречу с так громко, что все соседям наверняка стало известно время прихода следующего клиента. Джейкоб, с другой стороны, умел говорить так тихо, что его мог услышать только тот, кому предназначались слова. - Ты думаешь о том, о чем я думаю, ты думаешь? – спросил он, пока я пристегивал свой «глок». И о чем же я думал? Кто знает. Должно быть, меня привела в замешательство мысль, что мужчина может менять положение своего пениса в зависимости от расписания… Что могло придать совершенно новый смысл понятию «Свободная Пятница». - Заказ пошива костюма – достаточно логичное предположение. Если бы я знал, что у тебя есть знакомый, умеющий вписывать в костюм кобуру, то ты смог бы уговорить меня намного раньше. И с меньшим принуждением, - я застегнул ремень и пошевелил плечами, чтобы кобура легла привычно. – Но должен сказать, я рад тому, что он меня не общупал. Джейкоб придержал мой новый пиджак, и я его снова надел. В другом конце комнаты, на своем загроможденном столе Сесил закончил записывать своего клиента в пожелтевший гроссбух и вскинул руки, выказывая одобрение тому, как выглядит моя кобура. Я уже решил, что свободен, но Джейкоб наклонился и прошептал: - Прости, вынужден тебя расстроить, - его голос стал совсем тихим и притворно-страстным, - но самые серьезные приставания ждут впереди. Когда он займется твоими брюками. - Ты у меня в неоплатном долгу, - прорычал я. – По крупному.