«Красавчики» (H&S#1)

25 октября Вторник 18:17 Хазард уставился на Сомерса, пытаясь понять, что происходит. Последние слова Сомерса все еще звенели в воздухе. Эта женщина – убийственно роскошная, даже по мнению мужчины вроде Эмери Хазарда – приходилась Сомерсу невесткой. Она представилась Наоми Малшоу, когда нашла Хазарда в гостиной. Именно тогда Хазард начал собирать воедино все имеющиеся зацепки. В конце концов, Хазард вырос в Варедуа. Он помнил, как выглядела Кора Малшоу. Наоми была ее младшей сестрой, всего на пару лет моложе, но достаточно, чтобы ни разу не встретиться Хазарду. Но внешность была налицо: красота, способная поджечь целый город, чтобы угли тлели еще сто лет спустя. Почему же, хотелось знать Хазарду, Сомерс выглядел так, будто вот-вот выплюнет желудок? Потный и побледневший под своим идеальным золотистым цветом лица, Сомерс, по-прежнему выглядящий, как модель мужских плавок, сбежавшая с пляжа, теперь был похож на модель мужских плавок, которая наелась просроченных морепродуктов и которой не помешает на несколько часов запереться наедине с унитазом. Он не знал, понял Хазард. Сомерс понятия не имел, что Наоми Малшоу – это Мими, их контакт среди Волонтеров Озарка. Это казалось немыслимым – в конце концов, Апчёрч и Сомерс были напарниками, а Варедуа настолько мал, что Сомерс должен был быть в курсе, что Наоми вернулась. Но это единственное объяснение, пришедшее Хазарду в голову. Он был совершенно уверен, что никому не удалось бы настолько натурально изобразить ужас и смятение, возникшие на лице Джона-Генри Сомерсета. Злость Хазарда немного утихла, когда он понял, что Сомерс не утаивал информацию. Кроме того, жалкий вид Сомерса заставил Хазарда сбавить обороты. И он сообразил, что с того момента, как Сомерс заявил о явной связи между Наоми и его женой, никто не произнес ни слова. Хазард откашлялся. - Это не является незаконным обыском, мисс Малшоу. Мы с детективом Сомерсетом были приглашены в дом. С юридической точки зрения, согласие на вход было получено. Мы ничем не нарушили ваших прав. Наоми Малшоу была спокойна, тут Хазард отдавал ей должное. Она посмотрела на его, оглянувшись через плечо, но, заговорив, обратилась к Сомерсу. - Хотелось бы услышать, что на этот счет скажет мой адвокат. Люди в этом штате устали от военизированной полиции, вторгающейся в частные дома и посягающей на права граждан. Сомерс все еще выглядел будто ему врезали по башке – на ум Хазарду пришло слово «оглушенный», - и Хазард заговорил снова. - Как я и сказал, мисс Малшоу, нас пригласили войти. Это в значительной степени решает вопрос, насколько он может коснуться юрисдикции Верховного суда. На этот раз Наоми даже не сочла нужным оглянуться. Все свое внимание она сосредоточила на Сомерсе. Неприятно напомнив Хазарду кошку, играющую с мышью. Очень голодную кошку. В самой Наоми Малшоу тоже чувствовался примерно такой же голод: ледяная жажда расчленения. - Джон-Генри, - промурлыкала Наоми. – Ты стал выглядеть лучше. Что-то в этом замечании, видимо, задело Сомерса. Краски снова вернулись на его лицо, пусть даже в виде лихорадочно красных пятен на щеках. Он улыбнулся и принял расслабленную позу в стиле «эй, братан, давай-ка пошалим», одну из тех, что заставляли Хазарда скрежетать зубами. - Наоми, и когда же ты вернулась? - Не прикидывайся, что рад меня видеть, - огрызнулась Наоми, и ее невозмутимость рассыпалась. Она замахнулась быстрее, чем можно было ожидать, но Хазард успел среагировать. Он поймал ее сзади за локоть раньше, чем Наоми успела нанести удар. - Отпусти меня, ублюдок, - сказала Наоми, разворачиваясь к Хазарду. Вернее, она попыталась, потому что Хазард двигался вместе с ней, надавливая на локоть, контролируя поворот и движение, пока она не вскрикнула от боли. - Все в порядке, - пробормотал Сомерс, обходя Хазарда сбоку. Он все еще выглядел, как… …что там говорила Леди Мабб о яде у него внутри?.. …будто у него был жар, но он был ближе к тому Джону-Генри, которого ожидал Хазард. - Отпусти, ты делаешь ей больно. - Она напала на офицера полиции, - заявил Хазард, но выпустил локоть Наоми. То ли по инерции, то ли из желания устроить сцену, Наоми дернулась вперед и наткнулась на длинный обеденный стол, отчего зазвенела расставленная на нем посуда. Хазард внимательно следил за ней; и сделал вывод, что все это спектакль. Довольно неплохой спектакль – она повернулась к напарниками с покрасневшим лицом, и этот вид только подчеркнул ее красоту. Да, она явно была отличной актрисой. Хазард знавал людей вроде нее. Тех, кто отлично умел манипулировать другими. Таким был и Билли. Неважно, в какую сторону повернет Хазард – налево или направо, - казалось, Билли знал, казалось, он догадывался об этом заранее, но всегда складывалось впечатление, что Хазард принимал решение самостоятельно. Хазард почувствовал, как тревога кольнула в основании позвоночника. В чем еще хороша Наоми? Насколько велика вероятность, подумал Хазард, что это представление спланировано ею? И насколько точно они следовали сценарию, даже не подозревая об этом? - Ублюдок, - выплюнула Наоми, но словами, глазами и всем своим существом она была сосредоточена на Сомерсе. Хазард с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. – Ты наслаждаешься этим. Заявился сюда, чтобы только… - Не хочешь прогуляться снаружи? – предложил Хазард Сомерсу. Наоми моргнула. Этого сценарий не предусматривал, догадался Хазард. В гостиной она пыталась соблазнить его, что тоже не увенчалось успехом. Сомерс не мог оторвать глаз от Наоми, раскрасневшейся, со вздымающейся от тяжелого дыхания грудью. Хазард ткнул его локтем. Сильно. - Господи, - хрюкнул Сомерс. – Не думаю… - Почему бы тебе не подышать свежим воздухом? Прямо сейчас. - Я… Хазард снова ткнул локтем. Еще сильнее. - Ты переломаешь мне чертовы ребра, - хватаясь за бок, проскулил Сомерс, но все же попятился к двери. - Нет, - выкрикнула Наоми. В голосе послышался страх, и в основном, на взгляд Хазарда, был чистым притворством. Только крохотная часть этого страха казалась настоящей. Все шло не так, как она рассчитывала. – Мне не по себе в присутствии… В его присутствии. Он меня пугает. Я… Хазард поймал Сомерса за руку, а второю руку поднял, призывая женщину к молчанию. Зафиксировал взгляд на Наоми, и впервые с того момента, как они обнаружили Сомерса в кабинете, она посмотрела прямо на него. Яростно, вызывающе, но с толикой уважения. Наоми привыкла, что мужчины – даже такие, как Сомерс, - делали все, что ей хотелось, подчиняясь правилам ее собственной игры. Это должно было сработать и с Хазардом, даже если он и не стремился с ней переспать, но он много лет позволял Билли водить себя за нос. Именно из-за Билли Наоми Малшоу выглядела малышкой, играющей в «утка, утка, гусь». - Хаза… - начал было Сомерс, но Хазард дернул его за руку, и тот, проявив удивительное здравомыслие, заткнулся. Хазард еще несколько секунд удерживал взгляд Наоми. Затем расправил плечи и отпустил Сомерса. - Мы с этим закончили? Наоми выпрямилась, прекратив притворяться испуганной и вновь обретя ту невозмутимую уверенность, которую Хазард видел ранее. Вздернув подбородок, она с явным интересом разглядывая Хазарда. Затем кивнула. - Джон-Генри, - сказала она, повернувшись к Сомерсу. - Нет, - отрезал Хазард. – Вы можете говорить со мной. По лицу Наоми, словно тень в зеркале, промелькнуло раздражение и тут же растаяло. - Детектив Хазард, - сказала она, всем телом надвигаясь на него. – А знаете, я вас помню. Застенчивого, худощавого, с беспорядком на голове, будто волосы никогда не видели расчески. Вы когда-нибудь… - Мисс Малшоу, мы здесь, чтобы поговорить с вами о недавно совершенных преступлениях, возможно, о серии преступлений и о том, что вы могли бы нам рассказать. - Дела, дела. Что ж, ладно. И что, по-вашему, я могу рассказать? - Вас зовут Мими? - Хазард, - попытался сказать Сомерс, - она не… - Когда работаю с Волонтерами, да. Но вы можете называть меня Наоми. Так же, как Джон-Генри. У Сомерса отвисла челюсть. - Наоми, ты шутишь, что ли? С Волонтерами Озарка? Этими… Неудачниками? С этими обдолбанными расистами… - Хватит, - сказал Хазард. Однако Наоми улыбнулась - Нет-нет, продолжай, Джон-Генри. Что ты думаешь о Волонтерах? - Как я говорил ранее, мы здесь, чтобы просить вас о помощи. Вы связаны с Волонтерами Озарка? И снова злость отразилась в зеркале ее лица. - Я уже сказала, что да. Сомерс покачал головой. - И какова ваша роль в Волонтерах? – спросил Хазард. - Я специалист. - И какова ваша специализация? - Устройство вечеринок. Джон-Генри может вам об этом рассказать. Я помогала планировать его свадьбу, - впервые в ее голосе прозвучали настоящие эмоции, а последние слова были пропитаны ядовитой ненавистью. - Ранее вы содействовали детективу Ренарду Апчёрчу в расследованиях? Расследованиях, связанных с Волонтерами Озарка? Наоми перевела взгляд с детективов на окно. Она пересекла комнату, встала у стекла, глядя на кукурузу, и пожала плечами. - Да. - В какой роли? - В роли защитника своего народа. - Вашего народа? - Белых людей. Сомерс издал придушенный звук, и Хазард метнул в него яростный взгляд. - Мой народ, - продолжила Наоми, по-прежнему глядя в окно, - порядочные, трудолюбивые белые американцы. Христиане, хотя об этом упоминать нет нужды, поскольку евреи – низшая раса и не являются истинными белыми американцами. И мой народ находится в рабстве, детектив Хазард. В рабстве у иностранных олигархий, в неволе у еврейских синдикатов, в зависимости от милитаризированного полицейского государства, стремящегося лишить американских граждан Богом данных им прав, в кабале у черных, присосавшихся к государственному соску. В рабстве, - она повернулась, обрамленная красным закатом, в упор глядя на Хазарда, - у геев и лесбиянок, единственное желание которых - уничтожить институт семьи и оставить после себя лишь обломки. Это мой народ, и я сделаю все возможное, чтобы освободить его. - Да ты издеваешься, - выдохнул Сомерс. Хазард проигнорировал его. Он полностью сосредоточился на Наоми Малшоу, взирающей на него, словно древняя королева, связанная с солнцем, яростная и божественная. Очень хорошее представление, подумал он. Просто отличное. И кое-что из ее речи, возможно, было правдой. По крайней мере, в высказываниях о расизме и гомофобии имелось зерно истины. - Почему вы помогаете полиции? Наоми моргнула. - Я не помогаю им, детектив. Я же сказала. Я помогаю моему народу. - Позвольте мне быть откровенным, мисс Малшоу. Пришло время снова помочь своему народу. Двое членов Волонтеров Озрака замешаны в убийстве, которое попытались скрыть с помощью поджога. Мы хотим, чтобы вы помогли найти их. Вы можете помочь, указав нам на двух мужчин, замешанных в этом, тем самым защитив весь остальной свой народ от… Как вы выразились? От милитаризированного полицейского государства? - Это ложь, - заявила она ровно, спокойно, контролируя свои слова. - Это не ложь, Наоми, - возразил Сомерс. – У нас есть свидетель, видевший их. Наоми улыбалась, неспеша подходя ближе к напарниками, и ржавый закат за ее спиной растушевывал черты лица, превращая в композицию изящных линий. - Вы неверно меня поняли. Двое мужчин там были. В этом я уверена. Но сказанное вами – ложь. Они не замешаны в убийстве. - У них были татуировки… - начал Сомерс. Она остановила его взмахом руки. - Я уже сказала, что уверена в том, что они там были. И, скорее всего, являлись Волонтерами. Но ты не слушаешь меня, Джон-Генри. Я не оспариваю факты. Я оспариваю вашу интерпретацию. - Господи боже, - сказал Хазард, ни с того ни с сего снова вспомнив Билли и все те случаи, когда тот делал то же самое, вел его куда хотел и когда хотел, думая, что Хазард ничего не замечает и никогда не сможет понять. - Что? – спросил Сомерс. - Она говорит, что они не были убийцами, - ответил Хазард. – Она утверждает, что они жертвы.