Петля миров

Оганквит, штат Мэн. Середина августа. Лето в Оганквите – это ад, замаскированный под открытку, которую покупают для родственников в качестве сувенира. За окном отдела полиции вовсю кипела курортная жизнь. По тротуару, ведущему к пляжу, текла река туристов с раскладными стульями и пляжными зонтами. Кричали чайки, где-то играла музыка из кафе «Морской волк», воздух был густым от запаха крема для загара, жареных мидий и йода. Внутри было тихо, душно и пахло старыми папками и остывшим кофе. Детектив Элис Мэдисон сидела, откинувшись на спинку скрипучего офисного кресла, читала очередной роман,который раскопала на полках собственного дома. Её стол, заваленный бумагами, больше напоминал музейный экспонат: здесь лежало всё, от забытой кем-то ракушки до стопки нераскрытых дел о кражах велосипедов. На вид ей можно было дать и двадцать, и тридцать, все зависело от освещения и выражения лица. Сейчас, в тусклом свете настольной лампы, она выглядела ровно на свои двадцать шесть лет. Тёмные пряди были убраны в низкий пучок, собранный на быструю руку. Если девушка опускала голову достаточно низко, самая короткая прядь волос выпадала, что очень напрягало обладательницу тёмных волос. Глаза же быстро бегали по строчкам. Книга была потрёпанная, в мягкой обложке, с загнутыми углами. «Грозовой перевал». В сотый раз, наверное. Но когда в Оганквите убийства случаются реже, чем приличная погода в ноябре, приходится развлекать себя классикой. Напротив неё сидел капитан Фрэнк Росси, читал газету. Читал он уже второй час, хотя газета была утренней и состояла из четырёх страниц, три из которых занимала реклама рыболовных снастей. — Элис, - сказал он, не поднимая глаз. — Ага, - отозвалась она, не отрываясь от книги. — Чего читаешь? — Книгу. — Вижу, что не газету. Какую? — Про любовь. Росси хмыкнул и перевернул страницу. — А конкретнее? — Как два человека ненавидят друг друга так сильно, что это похоже на любовь. — Звучит как наш отдел в прошлую пятницу, – Росси почесал лысеющую макушку. — Только у нас это была не любовь, а несвежая пицца. Девушка улыбнулась уголком губ, но взгляд от страницы не оторвала. Кэти и Хитклифф как раз выясняли отношения, и это было куда интереснее, чем наблюдать за мухой, которая билась о стекло уже третий час подряд. — Слушай, –Росси отложил газету. — Может, съездишь куда-нибудь? А то ты меня своей начитанностью нервируешь. — Куда? — Ну... на пляж. Проветрись. Глядишь, кого-нибудь поймаешь. — Фрэнк, я не ловлю туристов за поедание мороженого в неположенном месте. — А вдруг там труп? — Если бы там был труп, мне бы позвонили. — А вдруг позвонят, а ты тут сидишь и книжку читаешь? Непорядок. Элис наконец-то подняла глаза, прикрывая книгу. — Фрэнк, ты хочешь, чтобы я ушла, потому что я тебя раздражаю, или потому что реально волнуешься за мою психику? — Второе, - сказал он, не моргнув глазом. — Первое - приятный бонус,- закончил он,а на лице уже расцветала улыбка. Она засмеялась. Коротко, тихо, но искренне. — Дай дочитать главу. — Сколько там? — Страниц десять. — Давай пять. Иначе я начну задавать вопросы про твою личную жизнь. — Шантажист. — Начальник. Имею право. Элис вздохнула и вернулась к книге. Росси снова уткнулся в газету. Тишина в отделе стояла такая, что было слышно, как жужжит старый холодильник в комнате отдыха и как где-то далеко кричат чайки. Прошло минут пять, может, десять. Элис как раз дошла до места, где Кэти говорит: «Я и есть Хитклифф» - момент, который всегда пробирал её до мурашек, сколько бы раз она ни перечитывала. Телефон на её столе зазвонил громко. Неожиданно. Обычно в это время суток звонки были редкостью. Все проблемы с законом у людей начинались хотя бы после обеда,а точнее после влитого в себя алкоголя, который не употреблялся даже туристами в столь ранний час. Она сняла трубку, все ещё глядя в книгу. — Детектив Мэдисон. — Элис, это Джимми. - Голос диспетчера был странным. Без привычной лени и обычной расслабленности. Слишком ровным. Она отложила книгу. — Слушаю, Джимми. — Труп. На тропе Маргинал.Туристы нашли. Парень молодой. Лет двадцать пять - тридцать. Элис почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Не страх. Не волнение. Переключение режима. Два года скуки, книг и кофе схлопнулись в одну точку. — Самоубийство? Несчастный случай? — Патрульные говорят - нет. Крови много. И... в общем, сами увидите. Я вызвал криминалистов из Портленда, но они прибудут через час минимум. — Еду. Она бросила трубку и встала. Росси смотрел на неё поверх газеты. Мужчина всегда напоминал девушки какое-то ночное животное, которое лишь высматривает что-то в кустах до самого последнего момента. Сейчас внимательные мужские глаза следили за девушкой примерно также. — Что там? — Убийство, - Элис схватила с вешалки легкую куртку, прикрывающую кобуру. Книгу сунула в сумку - дочитать все равно не успеет, но оставлять на столе жалко. — Настоящее? — Настоящее. Она вышла, и дверь с громким хлопком закрылась за ней. Он хоть и был её начальником, никогда никаким боком не относился к расследованию убийств. И сейчас у него даже мысли не возникло, взять и поехать вместе с Элис. Поэтому Росси остался один. Он посмотрел на опустевшее место Элис, на остывающую кружку кофе и медленно сложил газету. — Ну наконец-то, - сказал он пустому кабинету. — А то я уж думал, она тут все глаза себе сломает.

***

Тропа Маргинал вилась вдоль побережья как серая шелковая лента, брошенная небрежной рукой на зелёный бархат холмов. Элис оставила машину на небольшой парковке у начала тропы, там уже стоял патрульный автомобиль и пара туристических пикапов, владельцы которых, видимо, и нашли тело. Дальше нужно было идти пешком. Солнце стояло высоко, и воздух дрожал от жары, но здесь, у океана, дышалось легче. Ветер тянул с воды, солёный и свежий, трепал волосы и приносил крики чаек. Тропа уходила вверх, петляя между прибрежных скал, поросших жёсткой травой и низким кустарником. Элис любила это место. В другое время она бы шла медленно, останавливаясь, чтобы посмотреть на воду, которая переливалась всеми оттенками синего и зелёного, на белые барашки волн, разбивающихся о камни внизу, на горизонт, где океан встречался с небом в такой идеальной линии, что казалось - там край света. Сейчас она шла быстро, почти бежала, и не замечала ничего. — Детектив! - окликнул её молодой патрульный, стоявший на повороте. Лицо у него было бледное, несмотря на загар, и в глазах плескалось что-то такое, отчего Элис внутренне подобралась ещё сильнее. — Дальше по тропе, метров двести. Я... я останусь здесь, если можно. Чтобы никто не прошёл. — Оставайся, - кивнула она. — Никого не пускай. Она пошла дальше, и с каждым шагом что-то менялось. Сначала она подумала, что ей показалось. Воздух всё ещё пах океаном, но сквозь солёную свежесть начинал пробиваться другой запах. Сладковатый. Тяжелый. Тот, который невозможно забыть, если хоть раз с ним столкнулся. Элис сбавила шаг. Тропа сделала последний поворот, огибая большой валун, поросший мхом, и открыла вид на небольшую площадку внизу - естественный уступ скалы, нависающий над водой. Метрах в десяти ниже плескались волны, разбиваясь о камни белой пеной. Место было красивое. Дикое. Уединённое. Идеальное место для пикника. Или для того, что случилось здесь прошлой ночью. Девушка остановилась на краю, глядя вниз. Это был знакомый ей вид. Что-то привычное и такое родное. Она даже не знала,сколько раз проводила здесь свои спокойные летние вечера. А теперь в голову лезли мысли о том,что она увидит совсем скоро. О том, что не позволит ей возвращаться сюда также спокойно,с открытой душой. Патрульные уже оцепили площадку жёлтой лентой, которая трепыхалась на ветру как праздничная гирлянда. Двое копов стояли по краям, с такими же лицами, как у того парня на тропе - бледные, напряжённые, старающиеся не смотреть на оцеплённую территорию. В центре лежал он. Парень. Молодой. Когда-то, несколько часов назад, он был просто парнем, который зачем-то пришёл сюда. Может, гулял. Может, встречался с кем-то. Может, просто хотел посмотреть на закат. Теперь он был телом. Элис глубоко вздохнула и начала спускаться. Вблизи было только хуже. Гораздо хуже. Парень лежал на спине, раскинув руки в стороны, как будто пытался обнять небо. Глаза были открыты, смотрели вверх, но уже ничего не видели. Лет двадцать шесть, светлые волосы, простая футболка, джинсы, кеды. Обычный парень. Мог бы быть туристом, а мог быть и местным. Но не это заставило Элис замереть на месте. Вокруг тела, на камнях, были нарисованны какие-то символы. Не краской. Не мелом. Чем-то тёмным, въевшимся в камень, будто выжженным или начертанным кровью.Странные, чужие, непохожие на привычный им язык. Они шли кругом, опоясывая тело неровным кольцом, а внутри этого круга линии превращались в завитки, острые углы, складывающиеся в невозможные комбинации. А в центре круга, прямо на груди парня, лежал камень. Обычный булыжник, каких тысячи вокруг, но на нём тоже был знак - грубо выцарапанный, свежий, с белыми сколами на тёмной поверхности. — Мы ничего не трогали, - сказал один из патрульных, молодой парень по фамилии Бейтс. Голос у него дрожал. — Вообще ничего. Только оцепили и вызвали вас. — Хорошо, — Элис заставила себя отвести взгляд от символов и посмотреть на тело. На раны. Их было много. Грубых, рваных, нанесённых чем-то тяжёлым и острым. Не нож. Что-то другое. — Криминалисты скоро будут? — Минут сорок, - ответил Бейтс. Элис кивнула, не оборачиваясь. Она смотрела на символы, на тело, на камень на груди, и внутри у неё медленно, но верно разрастался холод. Красивая тропа. Солёный ветер. Крики чаек. И это. Волны внизу бились о камни с равномерным, успокаивающим шумом. Ветер трепал жёлтую ленту ограждения. Солнце светило ярко, как будто ничего не случилось. Как будто на камнях не лежал мёртвый парень с открытыми глазами и странным знаком на груди. Элис достала телефон, сделала несколько снимков — общий план, символы, тело, камень, раны. Пальцы не дрожали. Два года скуки кончились. После в дело пошла её записная книжка. Девушка быстро перелистывала страницы, пытаясь найти место для записей. Взгляд же всё возвращался к символам, а от них и к парню. В голове крутилась идея, которую она просто не могла воплотить в жизнь. Хотелось закрыть их. Трупное высыхание уже успело сделать своё дело. Глаза парня были открыты, и в них не было ничего, кроме равнодушия материи. Роговица утратила прозрачность и давала тот характерный тусклый отблеск, какой бывает у застывшего рыбьего филе или у перламутра старой раковины, из которой вынули жемчуг. На склерах, на открытых участках глазных яблок, чётко обозначились треугольники подсыхания -Пятна Лярше. Они имели буровато-жёлтый оттенок, и из-за них казалось, что покойный плакал, но слезы эти высохли, оставив после себя солевой налёт. Зрачки были расширены и не реагировали на свет. Первые символы девушка срисовывала долго, но уже после пятого или шестого рука приноровилась к этим странным закорючкам и сама начала выводить их. Элис лишь успевала бросать очередной взгляд на них.

***

Криминалисты из Портленда прибыли через пятьдесят три минуты. Элис сидела на большом валуне в тени скалы, пила воду из бутылки и смотрела, как солнце медленно ползёт к горизонту. За это время она успела все сфотографировать ещё раз, сделать подробные записи в блокнот и мысленно прокрутить десяток версий, каждая из которых разбивалась о символы, как волны о камни внизу. Первым из микроавтобуса вылез Льюис Флетчер. Элис знала его по прошлым делам - высокий, худой, с вечно взлохмаченными седыми волосами и руками хирурга. Льюис работал криминалистом тридцать лет и, кажется, видел всё, что можно увидеть, и ещё немного сверху. За ним тащились двое молодых - парень и девушка, оба с серьёзными лицами и тяжёлыми чемоданами оборудования. — Мэдисон, - кивнул Льюис, подходя. Он даже не запыхался после подъёма, хотя тащил на плече сумку размером с небольшой чемодан. — Что тут у нас? — Смотри сам, - Элис отступила в сторону, открывая вид на площадку внизу. — Труп молодого мужчины. Множественные колото-резаные? Нет, скорее рубленые раны. Орудие не найдено. Но главное вот это. Она указала на символы. Льюис посмотрел. Остановился. Посмотрел ещё раз. — Хм, — сказал он коротко и начал спускаться. Молодые переглянулись и потащились за ним. Элис всегда нравилось смотреть на криминалистов в работе. Это было похоже на балет, только вместо музыки - тишина, а вместо сцены - место смерти. Льюис не касался ничего голыми руками. Даже подходя к телу, он остановился в метре, надел перчатки, бахилы, накинул на плечи белый одноразовый халат, хотя жара стояла невыносимая. — Начинаем с внешнего периметра, - сказал он своим, даже не оборачиваясь. — Джесс, фото всего. Каждый символ отдельно, с линейкой, с разных ракурсов. Том, готовь чемодан для биологии. Джесс - девушка с короткой стрижкой и внимательными глазами - достала камеру. Не маленькую мыльницу, а огромную зеркалку с макролинзой, которая стоила как подержанная машина. Она начала снимать, методично, квадрат за квадратом, передвигаясь на корточках вокруг места преступления. Щелчки затвора звучали как метроном. Том раскрыл чемодан. Элис мельком увидела внутри ровные ряды пробирок, пинцетов, скальпелей, ватных палочек в стерильных упаковках - инструментарий хирурга, только вместо живых пациентов здесь были мёртвые улики. — Что скажешь, Льюис? - спросила Элис, подходя ближе, но не заходя в зону работы. — Пока ничего, - Льюис стоял над телом, склонив голову набок, как птица, разглядывающая червяка. — Следов волочения нет. Убит здесь же. Время смерти примерно двенадцать-четырнадцать часов назад. Значит, где-то между десятью вечера и полуночью. — А орудие? — Что-то тяжёлое и острое, но не нож. Видишь края ран? Рваные, с неровными краями. Похоже на топор или тесак. Но странно... — Что? — Слишком чисто, - Льюис указал на тело. — Если бы это было просто нападение, ударов было бы меньше. А здесь их много, но нанесены они... как бы сказать... методично. Будто по схеме. Он замолчал, глядя на символы. — И это, - продолжил он тише. — Это не краска. — А что? — Пока не знаю. Возьмём образцы. Но похоже на что-то органическое. Может, животного происхождения. Или... Он не договорил. Элис не стала спрашивать. Джесс тем временем закончила с общими планами и перешла к деталям. Она снимала каждый символ отдельно, потом крупным планом, потом с линейкой для масштаба. Объектив камеры смотрел на странные знаки с тем же холодным любопытством, с каким ученый разглядывает новый вид насекомых. Том начал собирать образцы. Маленькой кисточкой, похожей на ту, которой красят губы, он сметал невидимые глазу частицы в стерильные пакеты. Ватной палочкой проводил по краям ран, по символам, по камню на груди. Каждое движение было выверенным, почти медитативным. — Камень отдельно, - сказал Льюис. — В пакет для вещдоков. Может, есть отпечатки. — Уже, — отозвался Том, доставая пинцетом камень и аккуратно укладывая его в прозрачный пластиковый пакет. Элис смотрела, как солнце медленно клонится к закату, окрашивая океан в оранжевый и розовый. Красиво. Страшно красиво. — Льюис, - сказала она тихо. — Ты веришь во что-то потустороннее..не обязательно в Бога Он поднял на неё глаза. В них не было насмешки, только усталость и честность. — За тридцать лет я видел, во что только люди не верят, Мэдисон. И во имя чего только не убивают. Это не моя работа - верить или не верить. Моя работа - найти следы. А верить будешь ты и суд присяжных. Он выпрямился, хрустнув спиной. — Забираем тело. Через пару часов вскрытие. Завтра утром будут первые результаты по образцам. А ты... — А я, - Элис кивнула, — поехала искать, кто он такой.

***

В участок она вернулась, когда уже стемнело. Росси сидел на своем месте, пил кофе и смотрел в монитор. Увидев Элис, он поднял бровь. — Ну? — Ну, - она рухнула в своё кресло и уставилась в потолок. — Там хрен знает что, Фрэнк. — Рассказывай. — Расскажу, когда сама пойму. Сначала надо узнать, кто он. Она села за компьютер. Пальцы сами набрали запрос по приметам, по району, по сообщениям о пропавших. Город у них был небольшой,поэтому девушка была почти на сто процентов уверена,что найдёт имя жертвы буквально за пару минут. Так и случилось.Система думала несколько секунд, а потом выдала результат. Джейкоб Моррисон. Двадцать два года. Местный. Жил один в квартире на Краб-стрит. Работал в рыболовном магазине. Никогда не попадал в поле зрения полиции. И родственники. Элис смотрела на экран и чувствовала, как внутри разрастается тяжесть. Ближайший родственник — сводная сестра. Элирианна Моррисон. Двадцать четыре года. Проживает там же, в Оганквите, на Перкинс-Коув, в районе старых рыбацких домиков. — Что там? - спросил Росси, видя ее лицо — Сестра, - коротко ответила Элис. — Сводная. Единственная. — Поедешь сейчас? Элис посмотрела на часы. Почти десять вечера. — По закону можно до полуночи, - сказала она, вставая. — Лучше я сама скажу, чем она узнает из новостей завтра утром. — Хочешь, поеду с тобой? — Не надо. Она испугается, если увидит толпу копов. Росси кивнул. Он понимал. Элис накинула куртку - ночью у океана было прохладно, даже в августе и вышла в темноту. В кармане лежала фотография Джейкоба Моррисона, распечатанная на принтере. Живой, улыбающийся, с удочкой в руках. Обычный парень. Через несколько минут она скажет его сестре, что он никогда больше не улыбнётся. Элис села в машину и поехала к океану.