На вкус как кровь

Дыхание все ещё медленно приходило в норму, легкие жгло, сердце гулко било в груди, словно вот вот вырвется, переломав все ребра. Светловолосый парень лежал на спине, под ним лишь твердая, холодная земля, грязь в перемешку с мусором который годами валится с неба, спрессовавшейся в мертвый слой , похоронив под собой растительность и живых существ не сумевших  приспособится к новому миру из помоев. Адреналин схлынул и теперь Занка мог прекрасно ощущать как болело его тело. Конечности ныли, отказываясь даже подниматься без труда от усталости, конечно, будучи из клана Ниджики которое веками взращивает солдат, он был в прекрасной форме, ведь изнурительные тренировки давно стали частью его быта, как только его тело достаточно для них окрепло, от привычки изнемогать себя физическими нагрузками он с трудом избавился только когда вступил в ряды уборщиков, после пары дружеских замечаний от Эндзина и комментариев Рийо о том, что ему «стоило бы чуть больше себя щадить».  Хотя с недавних пор Занка вновь начал очень усиленно тренироваться, зажженный пламенем ярости, поселившемся в его груди, заставляя с небывалой решимостью сжимать Айбо в руках, чувство которое как топливо воспламенявшее желание младшего Ниджики стать сильнее. Желание поставить одного уж больно раздражающего гения на место.  Показать ему, показать Джабберу что такой среднячок как Занка может надрать ему зад, что только Занка, может утолить его жажду к насилию,  только Занка мог заставить его почувствовать такой коктейль эмоций, какой он не испытывал никогда в жизни,  только Занка мог сражаться с ним на равных,  только ему было дозволено видеть Манкиру в её полной красе. Только он и никто другой. Взгляд Занки метнулся в сторону, где слева от него на животе лежал Джаббер, его длинные дреды раскидались на земле как паутина, закрывая его лицо.  Солнце уже успело уйти за горизонт, погружая все в кромешную тьму ночи, «Акута» скоро очевидно начнут за него переживать, ведь Ниджики ушел из штаб-квартиры давно и до сих пор не вернулся. Занка с хрипом поднялся на локти, тело тут же заныло, протестуя каким либо движениям, голова закружилась, хотя он ещё даже на ноги не поднялся. Слегка повернув голову в сторону Вонгера, он позвал его, немного охрипшим от пересохшего горла голосом. пыль которой он надышался во время боя осела во рту и горле вязким слоем. - Эй…  Ответа не последовало.  Неужто до сих пор без сознания?  Кряхтя от боли, Занка перевалился на бок, превозмогая боль в разорванном предплечье, медленно положил свободную руку на плечо Джаббера. Пальцы сжались. Он слегка, но настойчиво потряс его.  - Эй… Джаббер.. Ниджики вновь позвал его, все тем же вялым и охрипшим голосом, но на этот раз чуточку настойчивее. В его голосе был намек на раздражение, он знал как быстро вандал приходил в себя, а тут Джаббер решил поиграть в молчанку?  - Джаббер.. ты там сдох что ли?  Занка резко тряхнул его, цокая языком от недовольства, сейчас он вновь увидит довольную рожу Вонгера, и тот вновь скажет что нибудь такое бесящее, что то в своем стиле и Занка его как обычно пошлет. Мертвая тишина.  Джаббер как лежал тряпичной куклой так и лежит, не подавая никаких признаков жизни.  Занка сглотнул, в груди разрасталась липкая тревога, густым комом который так хотелось вырвать, вытащить из грудной клетки голыми руками, лишь бы не чувствовать как оно расползается по всему телу липким страхом.  - твою мать… Джаббер! Брови невольно свелись к переносице. уже не дожидаясь ответа, Занка, стиснув от боли зубы, перевернул вандала на спину  Темно розовые, почти красные глаза, в которых было ни-че-го.  Ни игривого огонька или хищного блеска, пустой и стеклянный взгляд, в отражении которого Занка отчетливо видел свое лицо, такое напуганное, переполненное ужасом, так отличающееся от блаженства застывшего на губах Джаббера. Слова застряли комом в горле, сердцебиение в собственных ушах было почти оглушающим, Занка даже не заметил как задержал дыхание, как дрожащие руки скользнули к ледяной шее вандала, в попытках нащупать пульс которого попросту не было. Мы все однажды умрем. Это факт, верно? Джаббер Вонгер не был исключением, однажды этот день наступил бы. Занка это знал и никогда не парился. А с чего бы ему? Они вообще то враги, ох скорее он даже надеялся что это будет он, тот, кто убьет его, хоть никому бы он в этом не признался, уборщики так то не убивают.  А Занка да. Что им двигало в тот момент? Что им двигает сейчас, заставляя накрыть уже охладевшие губы Вонгера своими?  Поцелуй на вкус был как кровь, такой же как Занка и представлял. Вот так просто? Неужели Джаббер уйдет из жизни Занки настолько просто? Никаких прощаний? Никаких злодейских последних слов? А был ли он вообще злодеем? Или злодей тут только Ниджики? В голове было совершенно пусто, перед глазами только мертвый взгляд темно розовых глаз. Во рту металлический вкус чужой крови. Интересно, а про Джаббера ещё кто то будет помнить помимо Занки? Очевидно, есть и другие вандалы, которые оставят его позади, они сплоченностью никогда не отличались.  Видимо только Занке было позволено нести эту ношу. Мир забудет об этом парнише с дредами, так будто его никогда и не было. И только он, Ниджики Занка, будет единственным свидетелем существования Джаббера.  Было ли это наказанием, за то что Занка его убил? Благословением?  Ничего, у него есть ещё целая вечность, подумать об этом.  Он вернется в штаб-квартиру, будто ничего не произошло. Подлатает свои раны у Эйши, скажет что сражался с мусорными тварями и ни у кого не возникнут вопросов о том, почему он весь израненный. Занка сходит в душ, который никогда не смоет ощущения чужой крови на руках. Он ляжет спать, накроется одеялом которое его не согреет, и в темноте перед его глазами будет только чужой остекленевший взгляд.  Кольца на его пальцах не сидят плотно.  А Джаббер? Его тело останется там, где то среди гор мусора, сгниет, не оставив после себя ни следа, кроме одного гигантского пятна в чужом сердце.