Вне кадра: Центр шторма

Шаги эхом отдавались в пустом коридоре, который еще недавно гудел сотнями голосов и смехом. Теперь здесь стояла мертвая тишина, такая же холодная и пронзительная, как взгляды менеджера Пака, которые, казалось, прожигали их насквозь. Кабинет директора на тридцать третьем этаже казался не просто пунктом назначения, а воротами в преисподнюю, где каждое слово имело вес приговора. Йеджи шла, едва переставляя ноги. Ее разум метался между кадрами поцелуя в студии и ужасающей мыслью о только что опубликованной статье Dispatch. "Кто-то, похожий..." — эхом отдавалось в голове. Это были они? Или снова трейни, чьи карьеры были лишь пешками в их большой игре? Внезапный прилив тошноты заставил ее сжать кулаки. Она чувствовала на себе взгляд Хёнджина, идущего впереди, его спина была напряжена, как струна. Сегодня они были не лидерами своих групп, не айдолами, а пленниками, которых ведут на допрос. Минхо шел рядом с Лией, его рука на ее локте чувствовалась как якорь. Лиа дрожала. Она чувствовала эту ситуацию каждой клеточкой своего тела. Она знала, что поцелуй на съемках был более чем просто игрой. И она знала, что Хёнджин действительно искал уединения той ночью. В ее голове мелькали сценарии: от полного уничтожения их карьеры до какой-то невероятной, чудесной лазейки, которую Минхо всегда умел найти. Но сейчас даже его лицо было натянуто до предела. Когда они оказались перед массивной дверью кабинета, менеджер Пак, стоявший поодаль, сухо кивнул. — Заходите. Директор ждал их, сидя за столом. Свет в кабинете был приглушен, за окнами по-прежнему бушевал шторм, бросая резкие тени на стены. Перед ним лежал планшет, его экран светился, обнажая зловещие заголовки и фотографии. Рядом с ним, словно статуя, стоял глава отдела по связям с общественностью, его лицо было непроницаемым. — Присаживайтесь, — голос директора был настолько спокоен, что казался еще более пугающим, чем ярость менеджера Пака. — Или, вернее, присядьте на дорожку, которую вы только что протоптали прямо в наш офис с помощью Dispatch. Хёнджин сел первым, его взгляд был прикован к экрану планшета. Йеджи опустилась на кресло рядом с ним, чувствуя, как холодеет кровь. Лиа и Минхо заняли места напротив. Директор медленно повернул планшет к ним. На снимках были запечатлены двое, спешно входящие в заднюю дверь здания JYP в темное время суток. Девушка была в широком худи и кепке, парень — в длинном пальто и шляпе, низко надвинутой на лицо. Качество было лучше, чем у предыдущих снимков, и даже размытость не могла скрыть характерный силуэт Йеджи и ее уникальную походку. А парень… тонкий стан, размах плеч. Это был Хёнджин. Без сомнения. — Мне сказали, что «кто-то, похожий на Хёнджина и Йеджи», — директор поднял взгляд, его глаза были полны ледяной ярости. — Я не знал, что «кто-то, похожий» так идеально повторяет ваши уникальные черты, даже ваш стиль движения. Объясните мне это. Или, что еще лучше, объясните это нашим инвесторам, которые уже звонят и требуют отчета. Воздух в кабинете сгустился до предела. Йеджи почувствовала, что задыхается. — Мы… мы просто… — она запнулась, пытаясь найти слова. Какое оправдание может быть для появления в здании компании в 3 часа ночи после того, как менеджер ясно дал понять, что их «химия» слишком очевидна? Хёнджин поднял голову. Его глаза горели каким-то странным огнем. — Мы работали над новой хореографией для UNIT-X, директор, — его голос был уверенным, хотя и хриплым. — В студии, мы остались допоздна, чтобы отточить движения. Забыли телефоны в гримерке, поэтому не могли связаться с менеджером. А когда закончили, поняли, что слишком поздно вызывать кого-то, чтобы нас отвезли. Мы решили просто отдохнуть на диванах в комнате отдыха, а утром уехать. Dispatch, видимо, поймал момент, когда мы возвращались из уборной или за водой. Йеджи с изумлением посмотрела на Хёнджина. Он врал. Врал так убедительно, так нагло, что она сама почти поверила. Он пытался притянуть их к «промо-кампании», чтобы хоть как-то оправдать их присутствие. Директор медленно кивнул. — Хорошая история. Очень хорошая. За исключением одной детали,Хёнджин. Отдел по связям с общественностью уже проверил логи входа по вашим пропускам. В 3:17 утра вчера Йеджи Ли зашла через главный вход. А Хван Хёнджин — в 3:20 через служебный. Разные входы. Разные камеры. Вы что, настолько боитесь, что вас увидят вместе, что заходите в одно и то же здание по отдельности? Это не похоже на «работу над хореографией». Это похоже на тайное свидание. Йеджи почувствовала, как рушится весь мир. Хёнджин опустил взгляд, его маска профессионализма треснула, обнажая усталость и гнев. — Это не свидание, директор, — вмешался Минхо, его голос звучал неожиданно громко и твердо. — После окончания съемок UNIT-X Йеджи попросила Хёнджина помочь ей с одним сложным движением для ее сольной партии. Это был не UNIT-X. Это была ее личная просьба. Она хотела сделать это втайне, чтобы никого не беспокоить. Хёнджин согласился помочь. Они договорились встретиться позже, когда все уйдут. Отдельные входы — это просто мера предосторожности, чтобы не возникло слухов внутри компании. Они не хотели, чтобы это выглядело как дополнительная работа над их совместным проектом, который уже вызвал столько внимания. Директор перевел взгляд на Минхо. В его глазах читалось едва заметное уважение к скорости реакции и изобретательности лидера Stray Kids. — И вы знали об этом, Ли Минхо? — Я слышал, как они говорили об этом в гримерке, — Минхо не моргнул. — Я посчитал, что это не моя забота. Я был уверен, что они достаточно взрослые, чтобы соблюдать правила. Лиа кивнула, подтверждая. — Я тоже слышала, как Йеджи просила Хёнджина о помощи. Она всегда очень переживает за качество своих выступлений. Директор откинулся на спинку кресла. Его взгляд скользнул по каждому из них. Он понимал, что они лгут. Но лгали они слаженно, почти гениально, превращая запретное свидание в акт профессиональной взаимопомощи, скрытый от глаз, чтобы «не беспокоить». Эта версия была достаточно правдоподобной, чтобы ее можно было продать публике, особенно на фоне уже запущенной промо-кампании UNIT-X. — Факт остается фактом, — наконец произнес директор. — Вы двое были замечены в здании в запрещенное время. И это произошло сразу после того, как мы отбили атаку Dispatch, обвиняя во всем наших трейни. Он медленно выдохнул. — Вот мой план. Завтра утром мы выпускаем заявление. «Артисты JYP, Хван Хёнджин и Хван Йеджи, были замечены в здании компании после сверхурочной работы над хореографией для своих будущих сольных проектов. Они приносят извинения за неудобства и нарушение правил внутреннего распорядка, но их страсть к совершенству взяла верх. Компания подчеркивает их профессионализм и приверженность искусству, но напоминает о необходимости соблюдать все контрактные обязательства». Глава отдела по связям с общественностью тут же начал что-то записывать в свой блокнот. — Что это значит для нас? — спросила Йеджи, ее голос был тонким, как нить. — Это значит, что вы оба получаете выговор, штраф и запрет на любые несанкционированные посещения здания после десяти вечера. А также… — директор поднял палец. — Ваша «промо-кампания» UNIT-X немедленно усиливается. Вы будете появляться вместе в два раза чаще. Интервью, фотосессии, совместные стримы. Вы будете играть эту роль с такой самоотдачей, что даже Dispatch поверит, что вы действительно влюблены. И самое главное… Он посмотрел на Йеджи и Хёнджина, его взгляд был тяжелым, как свинец. — Вы будете целоваться. На камеру. Часто. В каждом проекте, в каждом интервью, в каждом фото. Чтобы ни у кого, черт возьми, не возникло сомнений, что это всего лишь идеальная «химия», которую мы так успешно продаем. И я не хочу, чтобы кто-то из вас посмел отстраняться. Йеджи и Хёнджин переглянулись. В словах директора была не просто угроза. Это был приказ. Приказ превратить их личный хаос в отполированный до блеска фансервис, который будет держать их в ловушке их собственной лжи. — И последнее, — директор встал, давая понять, что разговор окончен. — Если это повторится, или если я узнаю, что ваша «промо-кампания» вышла из-под контроля… Хёнджин, ты вернешься на хиатус, на этот раз безвозвратно. Йеджи, ITZY будет вынужден функционировать с тремя участницами. У нас есть трейни, которые годами ждут своего часа. Вы понимаете меня? Голова Йеджи кружилась. Она поднялась, чувствуя, как мир качается под ногами. Рядом с ней Хёнджин стоял прямо, но его лицо было бледным, как мрамор. — Да, директор, — произнес он глухим голосом. Они вышли из кабинета, оставив за собой запах сандала и разрушенных надежд. Коридор по-прежнему был пуст. Менеджер Пак молчаливо проводил их до лифта. Когда двери закрылись, Минхо резко нажал на кнопку парковки. Он посмотрел на Хёнджина, а затем на Йеджи. — У вас есть ровно десять минут, чтобы собраться с мыслями. Потом мы едем на съемки нового контента для UNIT-X. Помните: вы — центр шторма. И теперь этот шторм должен быть идеальным. Йеджи посмотрела на Хёнджина. В его глазах отражалась такая боль, такая безысходность, что ее собственное сердце сжалось. Они были на операционном столе. И доктор только что выписал им лекарство, которое могло либо спасти их, либо убить окончательно. Лекарство, которое теперь называлось «поцелуй на камеру». И у них не было выбора.