За страницами книг

Норн давно уже потерял ориентир. Он просто шёл, надеясь, что не наматывает круги на одном месте. Потому что остановится– значит сдаться и окончательно подвести команду. А этого он допустить не может. Они должны были приземлиться прямо рядом с базой, но компьютер неверно рассчитал координаты и они приземлились за 10 километров от неё. В целом, это было не такое уж большое расстояние, особенно для выносливого и тренированного фиксианца. Если бы его путь не лежал через песчаную пустыню. Это тоже не было бы проблемой, если бы на кануне их катер не вышел из строя. А починить его, было некому. И механик и его помощник лежали в медблоке, поражённые космической лихорадкой, собственно, как и вся остальная команда. Только штурман и сам Норн ещё держались. Но судя по тяжёлому дыханию Виктора, которое фиксианец слышал, когда уходил, он тоже скоро сляжет. И тогда у команды не останется никакой надежды на спасение. От этих мыслей у Норна как будто прибавилось сил. Он должен дойти до этой треклятой базы и достать вакцину, во чтобы то ни стало. Но как это сделать в пустыне, где нету никаких ориентиров? Ответа не было. Но он обязан его найти. Или всё было зря. Спустя два часа все его мысли сузились до одной: «Сделать ещё один шаг. Не сдаваться. Ещё один шаг…». Но сил уже не осталось, и в какой-то момент он просто рухнул на песок, потеряв сознание. Он пришёл в себя довольно быстро и первое что он услышал, было тихое, отдалённое пение. Так, погодите, откуда в этой безжизненной пустыне пение? Видимо он окончательно сошёл с ума и это просто галлюцинации. А может быть это его последний шанс выжить самому и спасти товарищей. Ведь если это поёт кто-то из местных, то он наверняка знает, как отсюда выбраться. Собрав последние силы, Норн всё же поднялся и, даже не отряхнувшись от песка, пошёл на звук. Идти было тяжело: всё тело гудело от продолжительной ходьбы, хотелось пить и хотя бы немного передохнуть. Но он продолжал упрямо переставлять ноги, постепенно приближаясь к источнику звука. Спустя три часа он наконец вышел (вернее было бы сказать, практически выполз) к небольшой ложбине на дне которой… росли кусты. Даже не кусты, а небольшие кустики, едва ли достигавшие высоты его пояса. У них были длинные, серебристые с изнанки листья, которые тёрлись друг об друга. Именно от них и исходило то, что фиксианец принял за пение, и при других обстоятельствах он обязательно бы восхитился этой красотой, но сейчас сил не осталось даже на это. А ещё (и это было куда важнее) тут была вода. Небольшой родник, вокруг которого и росли кустики. Норн спустился вниз и подошёл к нему. Как хорошо, что в базовую комплектацию любого скафандра входит небольшой анализатор. Поросто выпить воды на незнакомой планете могло быть не безопасно. Он набрал в специальный отсек немного воды и запустил её проверку. Через минуту прибор запищал, сигнализируя о завершении работы и вывел перед Норном небольшую голограмму с данными. Вода была пригодна для питья. Вволю напившись фиксианец почувствовал себя значительно лучше. Он также взял немного воды и умыл им разгорячённое лицо и кисти рук, чувствуя как жар пустыни немного отступил. И тут коммуникатор на его руке начал тревожно попискивать. Норн глянул на него, опасаясь что это сигнал от корабля, об ухудшении состояния кого-то из экипажа. Но это оказалось уведомление о приближении песчаной бури. К счастью, ложбина, где росли кустики как раз подходила для того чтобы переждать это бедствие. Когда песчая буря закончилась он выбрался из ложбины и… увидел горы, в которых должна находиться та самая база. Норн удивился, как он мог не заметить их раньше? Видимо мозг, отуплённый жаждой и долгой ходьбой, просто не обратил внимание на подобную "мелочь". Что ж, до них осталось примерно километра три, а это значит что его цель близка. Фиксианец последний раз бросил взгляд на кустики и твёрдо решил: если у него получится, он обязательно расскажет об этом чуде остальным. О том, что будет, если удача снова отвернётся от него, Норн старался не думать. Спустя ещё час он наконец-то дошёл до базы. Введя пароль, полученный от бывших сотрудников, он вошёл внутрь. Автоматика работала исправно, но по внутреннему пространству становилось ясно – тут давно никого не было. Всё аккуратно лежало на своих местах, покрытое слоем вездесущей пыли. Норн открыл план базы и внимательно его изучив, направился в медблок. Звук его шагов эхом отражался от стен. И честно говоря, это здорово действовало на нервы, поэтому он был рад когда наконец-то дошёл. Он нашёл вакцину, и искренне порадовался, что её срок годности пока что, ещё не истёк. Взяв необходимое количество ампул, он развернулся и пошёл обратно. Итак он потерял слишком много времени, пока кружил по пустыне. Он видел у входа вездеход и надеялся, что ему удастся его завести. Корабль встретил его тусклым, приглушённым светом и мёртвой тишиной. Всё это наводило на весьма невесёлые мысли, но Норн быстро прогнал их прочь. Он направился прямиком в медотсек. И снова, как на базе звук его шагов эхом раздался в коридоре. Только здесь он был глуше, но всё равно умудрялся звучать так, словно на него вот-вот нападут со спины. Норн иронично усмехнулся собственным мыслям. Похоже он потихоньку становится параноиком. Он тряхнул головой – сейчас важно не это. Со своими тараканами в голове (очень точное определение от Севы) он разберётся потом, а сейчас необходимо спасти команду. Он зашёл в медотсек. Большинство членов экипажа лежало пластом на кушетках. Только штурман сидел сгорбившись над навигаторшей– совсем ещё молодой девушкой, только в прошлом году выпустившейся из Академии. И первой слёгшей с лихорадкой. Услышав звук открывающейся двери Виктор обернулся и при виде капитана на его лице промелькнуло облегчение. Норн подошёл и без слов протянул ему несколько ампул с вакциной. Виктор всё прекрасно понял и ушёл в другой конец медотсека. А сам Норн принялся подготавливать руку девушки. На то, чтобы ввести вакцину всем у них ушло примерно полчаса. Первые признаки поправки команда начала проявлять примерно через четыре часа. Но чтобы восстановиться полностью им пришлось провести на спутнике ещё неделю. За это время Норн успел вернуть вездеход и уже в нормальной обстановке полюбоваться теми самыми кустиками. Оказалось, что по вечерам на них распускаются прекрасные, чуть мерцающие цветы. Когда они вернулись обратно, Норна наградили орденом за мужество и самоотверженность. –И вот что мне теперь с ним делать? Спросил Норн друзей, к которым прилетел на выпускной. –Повесить в рамочку на стену и любоваться – со смешком ответил Ким, отпивая кофе. А потом посерьёзнел – А вообще гордится собой. Всё же такую работу в одиночку провернуть, тем более в пустыне – это подвиг. –Согласен с Кимом. Ты герой, Норн, так что орден вполне заслужен. – согласно кивнул другу Всеволод. Фиксианец же в ответ покачал головой. –На моём месте так поступил бы каждый, у кого есть сострадание. Я вовсе не считаю, что отличился. –Зато так считаем мы и твоё начальство. А ещё вся твоя команда и общественность. Один против всех – уверен, что выстоишь? – снова улыбнулся Ким. Норн в ответ усмехнулся краем губ – друзья восхищались его поступком искренне и он это чувствовал. А ещё он чувствовал настоящее счастье, которое было особенно ярким, после прошедшей миссии. Фиксианец на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь наиболее полно запомнить этот момент: тепло от кружки на ладонях, солнечный свет, проникающий через окно, негромкие голоса друзей и запах мятного чая, кофе и сирени за окном. –Норн? Всё в порядке? – с лёгким беспокойством спросил Сева. Фиксианец открыл глаза и улыбнулся друзьям: широко и искренне. –Да, Сева. Всё замечательно. Я… просто счастлив быть здесь. И это была абсолютная правда.