В смысле картонный?

      Чонгук выложил главу в час ночи.       По его мнению, это было идеальное время. Нормальные люди уже спят, тролли тоже дрыхнут без задних лап, а те немногие, кто реально ждал продолжения, увидят главу утром и будут счастливы. Он поправил съехавшие на нос очки, отпил уже холодный кофе и в сотый раз перечитал написанное.       Текст был хорош, ну правда. Он вылизывал эту главу три дня. Три гребаных дня, пока в голове не зазвенело, как будто натянутой струной. Психологический триллер «Мёртвая вода» его личный проект, выстраданный, вымученный, без дураков серьёзный. Никаких вам попаданцев, никаких оборотней в эльфийских лесах, никаких этих… этих…       Чонгук покосился на вкладку браузера, оставшуюся открытой с вечера. Там мигала яркая обложка фанфика с рейтингом NC-17, где два полуголых мужика сплелись в узел настолько замысловатый, что, наверное, без инструкции не разобраться. Он наткнулся на него случайно, листая ленту рекомендаций, и полчаса тупил, рассматривая обложку, пытаясь понять, как вообще можно так изогнуться.       Ладно, это неважно. Он закрыл вкладку с чувством легкого превосходства. Он пишет серьезную литературу, он взрослый человек. А это всё… для извращенцев.       Чонгук выключил комп и рухнул в кровать, проваливаясь в сон с мыслью, что завтра будет полно благодарностей и читательского счастья.

***

      Утро наступило громко.       Чонгук подскочил в кровати от ощущения, что случилось что-то плохое. Сердце долбило где-то в горле. Телефон на тумбочке надрывался уведомлениями, но это было нормально, это всегда так, когда он постит новую главу, люди же реагируют, комментируют, обсуждают…       Он потянулся за телефоном. Экран мигнул.       Фикбук. Уведомления: 17       Чонгук довольно хмыкнул, протирая глаза. Неплохо, очень даже неплохо для третьей главы. Он открыл список, готовясь увидеть десяток восторженных отзывов, пару вопросов по сюжету и, может быть, одного-двух нытиков, которым вечно всё не так.       Первые десять уведомлений были обычными: лайки, добавления в сборники, стандартное «Жду продолжения!».       А потом он увидел это. Комментарий от пользователя Seoul_Sakura.       Комментарий был длинный, очень длинный. Настолько длинный, что Чонгук сначала не понял, почему у него так резко дернулся глаз. Seoul_Sakura: Чувак, я в афиге. Я просто в полном, безоговорочном афиге. Сижу с утра, кофе пью, думаю, дай гляну, что там новенького на сайте. Вижу твой фик, думаю, о, триллер, психологический, серьезный дядя пишет, наверное. Захожу, читаю пролог. Нормально, думаю, интрига есть. Читаю первую главу. Тоже норм, герой обозначен, мотивация более-менее понятна. Читаю вторую и тут дохожу до сцены в машине. Я перечитал этот абзац три раза, чувак. Три раза! Я думал, у меня глюки. Я думал, может, я не так понял. Может, это специальный литературный прием, который мне, тупому читателю, не осилить. Но нет. Я перечитал в четвертый раз. И понял. Ты девственник и ты никогда в жизни никого не целовал. Я серьезно. Скажи мне, если я ошибаюсь. Может, у тебя был какой-то травматичный опыт? Может, тебя в детстве поцеловал злой клоун, и теперь у тебя психологическая травма? Потому что то, что ты написал это пиздец, чувак. Это просто медицинский случай. Цитирую: «Он впился в её губы требовательным поцелуем». Чувак. ЧТО ЗНАЧИТ «ТРЕБОВАТЕЛЬНЫМ»? Она ему денег должна? Она просрочила платеж по ипотеке? Он налоговый инспектор, который пришел описывать имущество? Что требует его рот? Сдачи? Извинений? Письменного отчета за второй квартал? Дальше: «Его язык властно скользнул внутрь». ВЛАСТНО СКОЛЬЗНУЛ. Чувак, язык не может скользить властно. Язык может скользить мокро, скользко, нежно, настойчиво, если хочешь. Но властно, это блять как? Он что, в погонах? Он вошел и сразу потребовал уволить всех сотрудников? Он скользнул и объявил военное положение? Я представил эту картину. Сидят двое в машине. Герой серьезный мужик, детектив, как я понял. Героиня, типа роковая женщина. И тут он наклоняется и начинает ее целовать как директор завода — план по отгрузке давай, мать твою, выполняй! Я ржал, чувак. Я реально ржал в голосину, пока мой кот не проснулся и не посмотрел на меня как на идиота. Кот, кстати, промяукал, что у него в миске воды больше, чем страсти в твоей героине. Но это еще цветочки, я дочитал до ягодок. До сцены, где у них должно было случиться что-то типа близости, но ты, видимо, испугался и сделал красивый переход. Цитата: «Их тела слились в экстазе, и комната наполнилась звуками страсти». Чуваааак. Ну бляяяяять. Ну это же просто катастрофа. Какими звуками? Храпом? Пердежом? Звуками работающего телевизора у соседей? Что значит «звуки страсти»? Ты не можешь написать такие важные вещи обобщенно! Читатель хочет знать! Он имеет право знать! Там стоны? Там вздохи? Там скрип кровати, на которой они, может быть, занимаются любовью, а может, просто прыгают, чтобы проверить пружины? Я как представлю этого твоего детектива, который сначала требует поцелуй, как зарплату, а потом молча сливается в экстазе где-то в комнате, наполненной непонятными звуками, так у меня просто глаз дергается. И самое главное. Самое-самое главное, из-за чего я вообще решил написать эту простыню. Ты написал про «пульсирующий в паху жар». Чувак. ДРУГ. БРАТ. У тебя там что, сердце? У тебя в паху что, живет отдельная жизнь? Пульсировать может боль в зубе. Пульсировать может нарыв. Пульсировать может геморрой, в конце концов! Но когда мужик хочет секса, у него там не пульсирует. У него там, ну, не знаю, встает, каменеет, напрягается, набухает, твердеет, в конце концов. Есть же куча слов! А пульсирует… это уже к врачу, чувак. Это варикозное расширение вен. Срочно к флебологу, а не к женщине под юбку. В общем, я к чему. Сюжет у тебя реально годный. Я правда залип и прочитал всё, что есть. Детектив интересный, атмосфера мрачная, убийства грамотно прописаны. Но вот эти твои попытки в романтику — это просто кринж века. Это больно. Это стыдно. Это читать невозможно без желания написать тебе методичку. Так что если хочешь, то могу научить. Серьезно. Я в этих делах, скажем так, подкован. И писать про это умею так, что читатели потом бегут в комментарии писать, что они кончили. Подумай. А если нет, то сорян, конечно, но читай тогда учебники по анатомии, прежде чем писать про пульсацию в паху. С уважением, Seoul_Sakura.       Чонгук дочитал. Перечитал первый абзац, перечитал последний. Посмотрел на экран, посмотрел на стену.       В голове была вата, в груди полыхало. Пальцы мелко дрожали, пока он листал коммент вверх-вниз, вверх-вниз, пытаясь найти в нем хоть одну зацепку, чтобы понять — это тролль? Это шутка? Этот чел реально написал простыню на полторы тысячи знаков, потому что ему не понравилось слово «пульсировал»?       Он нажал на профиль. Seoul_Sakura. Работы автора: 12. Все с рейтингом от NC-17 и выше. Последняя работа: «Вкус твоего голоса», пэйринг ОМП/ОМП, статус: закончен. Описание: «Мастер озвучки решил, что может врываться в студию без стука. Он поплатился за это своей задницей. В прямом смысле. Теперь озвучер не сядет без напоминания о том, кто тут главный».       Чонгук медленно, очень медленно выдохнул. Та самая обложка, тот самый фик, который был открыт в его браузере и над которым он внутренне посмеивался вчера ночью.       Он блять серьезный писатель, он взрослый человек. Ему двадцать три года, у него высшее образование, он работает в хорошей компании и пишет в свободное время психологический триллер. Он не будет связываться с каким-то извращенцем, который пишет про мастера озвучки, который теперь не может сесть.       Не будет.       Точно не будет.       Он закрыл профиль. Заблокировал экран и пошел на кухню за водой. Выпил стакан, второй, третий. Потом вернулся, разблокировал ноутбук и снова зашел на сайт.       Комментарий никуда не делся. Он висел под его новой главой, собирая лайки. Уже двадцать семь лайков, мать его. Люди читали это и смеялись. Над НИМ. Над его текстом. Над его «пульсирующим жаром».       Чонгук закусил губу. Он никогда никому не отвечал в комментариях. Никогда. Но этот…       Этот Seoul_Sakura…       Пальцы сами полетели по клавиатуре. Чонгук: Спасибо за развернутый комментарий. Очень ценно получить обратную связь от человека, который пишет про то, как мастер озвучки не может сесть. Я обязательно учту твое экспертное мнение, когда буду дописывать сцену убийства бензопилой. Там как раз нужно будет много «пульсаций» и «властных скольжений». Думаю, органы будут в восторге.       Отправил и выдохнул. Ему даже стало чуть легче. А через пять минут пришло новое уведомление. Seoul_Sakura: Ого, живой! А я думал, ты там от стыда в стену замуровался. Бензопила — это хороший вариант. Только учти: когда режешь бензопилой, там не пульсирует, там хлюпает. Это разные вещи. Учи матчасть, писатель. И да, про озвучку — зайди почитай, расширь кругозор. Там, между прочим, очень душевно. И познавательно. Особенно про то, как люди дышат, когда им реально хорошо. Тебе бы пригодилось.       Чонгук сжал челюсть так, что его зубы буквально скрипнули. Чонгук: Мне не нужно читать про то, как твой мастер озвучки дышит, когда ты там свои фантазии расписываешь. Я пишу триллер. Там люди убивают друг друга, а не трахаются на каждом углу. Seoul_Sakura: Ой, какие мы гордые. Слушай, гений триллера, а ты в курсе, что люди, которые убивают друг друга, тоже иногда трахаются? Или у тебя там все маньяки с признаками импотенции? Типа «я тебя убью, но сначала, блин, дай я хотя бы погуглю, как это делается»?       Чонгук зарычал и клацнул мышкой по профилю этого извращенца. Перейдя в личные сообщения, начал писать уже там. Чонгук: Ты вообще читать умеешь? У меня там психологическая драма. Детектив ловит маньяка, который убивает женщин. Какая, нахрен, романтика? Seoul_Sakura: А у маньяка нет мотивации? А у детектива нет личной жизни? Ты вообще людей видел? У всех есть личная жизнь. Даже у самых конченых уродов. Ты просто боишься это писать, потому что не умеешь. Признайся. Тебе страшно написать «член», да? Ты думаешь, читатели увидят слово «член» и упадут в обморок? Они, может, и не заметят, если ты не будешь каждые пять минут писать про пульсацию в паху. Чонгук: НИЧЕГО Я НЕ БОЮСЬ. Я просто считаю, что сцены секса должны быть уместны. И писать их нужно красиво. Метафорично. Чтобы читатель домысливал сам. Seoul_Sakura: АААА, понял. Ты из этих. Из тех, кто пишет «они предались любви» и думает, что это звучит эпично. Чувак, «предались любви» звучит так, будто они пошли сдавать кровь на донорство. Это не секс, это благотворительная акция. Слушай, хочешь, я тебе напишу эту сцену? Честно? Без метафор, без этих твоих «пульсаций»? Чтоб ты понял, как это работает? А ты потом сравнишь?       Чонгук замер. Это что, вызов? Причем конкретный такой вызов? Чонгук: Ты предлагаешь мне написать сцену секса вместо меня? Ты охренел? Seoul_Sakura: А что такого? Я ж тебе помочь пытаюсь. Бесплатно, между прочим. По доброте душевной. Просто представь: твой детектив и эта его… ну, как её там… в общем, героиня. Они в машине. Ночь. Дождь. Она напугана. Он её успокаивает. И тут — искра. Ты чувствуешь? Напряжение? Химия? А в твоем тексте просто «требовательный поцелуй» и всё. Скучно. Пресно. Никакого драйва. Одним словом, картонный персонаж.       Чонгук смотрел на экран и чувствовал, как у него все больше закипает кровь. Этот тип был невыносим. Он был самоуверенным, наглым, писал херню в своих фанфиках и, судя по всему, считал себя гением эротической прозы.       Но…       Черт.       В одном он был прав. В сцене не хватало искры. Чонгук сам это чувствовал, когда перечитывал. Что-то было не так, какая-то фальшь. Он списывал это на то, что читатели не поймут, на то, что ему нужно держать марку серьезного автора, но на самом деле… На самом деле он просто не знал, как это написать. Чонгук: И что ты предлагаешь? Ты пришлешь мне вариант, а я вставлю в главу? Seoul_Sakura: Ну ты чего, идиот? Ты вставь, конечно. Только скажи спасибо потом. Или в примечаниях укажи. Типа «при участии самого сексуального автора на этом сайте». Чонгук: Ты вообще себя со стороны видел? Seoul_Sakura: Видел. В зеркало смотрю каждое утро и офигеваю от собственной крутости. Ладно, давай по условиям. Я пишу сцену. Ты читаешь. Если тебе понравится, то ты признаешь, что я гений, и ставишь меня в шапку с ссылкой на мой профиль. Если не понравится, то я удаляюсь и больше никогда не комментирую твой шедевр. Идет?       Чонгук задумался. Предложение было дурацким и даже унизительным. Он что, похож на человека, который будет просить совета у порнописателя? С другой стороны… этот порнописатель реально бесил. И если он сейчас откажется, этот Seoul_Sakura потом полгода будет писать в комментариях, что Чонгук ссыкло и боится правды. Чонгук: Идет. Пиши. Только без пошлости. Мне нужна психологическая глубина, а не твои извращенные фантазии. Seoul_Sakura: Договорились, начальник. Глубина так глубина. Завтра к вечеру будет. Скинь потом мне свой юз в какао, а то сюда файл не смогу скинуть и готовься офигевать.       Чонгук выдохнул. Откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Что он только что сделал? Он только что дал задание написать сцену для своего триллера человеку, который в описании своих фанфиков использует слово «задница» в качестве литературного приема.       Это провал. Это полный провал.       Но отступать было поздно.

***

      На следующее утро Чонгук проснулся с противным чувством в животе. Как перед экзаменом, к которому ты не готовился. Он провел весь день в дерьмовом настроении, пялился в монитор на работе, не видя цифр, и к вечеру уже готов был написать этому наглому типу, что они разрывают договоренность.       Но не успел.       В семь вечера в какао пришло уведомление. Личные сообщения от Seoul_Sakura с рыжим котом вместо аватарки. Seoul_Sakura: Принимай работу, господин серьезный писатель. Текст в файле. Читай и учись. Только предупреждаю: убери кофе подальше, а то захлебнешься от восторга.       Открыв файл Чонгук увидел действительно текст, много текста. Он сглотнул и начал читать. Дождь барабанил по крыше машины, создавая вокруг них маленький изолированный мир. За стеклом плыли огни ночного города, размытые, нечеткие, да и теперь совсем неважные. Важным было только то, что происходило здесь, в тесном салоне, где воздух сперло от напряжения и запаха мокрой одежды. — Ты как? — спросил детектив, поворачиваясь к ней. Юна не ответила. Она сидела, вжавшись в сиденье, и смотрела перед собой пустыми глазами. Ее трясло. То ли от холода, то ли от пережитого ужаса. — Слушай, — он помялся, а потом, махнув рукой на все условности, потянулся к бардачку и вытащил оттуда тонкий плед. Старый, потертый, пахнущий бензином и его машиной. — На, иначе замерзнешь и сдохнешь от пневмонии, а мне потом отчеты писать. Юна дернулась, когда ткань коснулась ее плеч, но не отстранилась. Наоборот, вцепилась в плед побелевшими пальцами и зарылась в него носом. — Спасибо, — выдохнула она еле слышно. — Да не за что, — буркнул детектив и уже собрался отвернуться, снова уставиться в лобовое стекло, делая вид, что он просто выполняет работу, но что-то его остановило. Она смотрела на него. Не так, как смотрят на копа, который просто приехал по вызову. Не так, как смотрят на чужака. Она смотрела на него так, будто он был единственным живым человеком в этом промозглом, враждебном мире. Смотрела и молчала. И он не выдержал. — Юна… Она качнулась вперед одновременно с ним. Или он качнулся первым? Какая разница. Важно было то, что ее губы оказались рядом. Так близко, что он чувствовал ее дыхание такое частое, сбивчивое, горячее. — Поцелуй меня, — шепнула она. — Просто поцелуй. Я хочу чувствовать, что я живая. Он мог бы сказать, что это непрофессионально. Что она в шоке, что не отдает себе отчета в своих действиях, что завтра же пожалеет. Он мог бы включить дурака, отшутиться, отвезти ее в участок и забыть. Но он не хотел. Он наклонился и коснулся ее губ. Сначала осторожно, как будто спрашивая разрешения. Она ответила сразу, подалась вперед, вцепилась свободной рукой в его куртку и притянула к себе. Исчезла осторожность, исчезли вопросы из мыслей. Осталось только это жадное, отчаянное, почти болезненное желание чувствовать. Она пахла дождем и чем-то сладким, то ли помадой, то ли просто ею самой. Он запустил пальцы в ее мокрые волосы, откидывая их назад, оголяя шею, и она выдохнула ему прямо в губы, коротко и удивленно, будто не ожидала, что от простого прикосновения может быть так. — Чон… — выдохнула она, когда он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, и сразу же потянулась за новым поцелуем, требуя продолжения. Не властно, а как человек, который боится, что это сейчас закончится. Он усмехнулся ей в губы. — Я здесь, — сказал он. — Я никуда не уйду. И поцеловал снова. Глубже, медленнее, по-настоящему смакуя. Потому что спешить было некуда. Потому что дождь все еще барабанил по крыше, а ночь все еще была черной, и весь мир мог подождать, пока они тут, в старой машине с пледом, пахнущим бензином, будут доказывать друг другу, что они живые.       Чонгук дочитал и отложил телефон. Потом снова его взял и перечитал последний абзац. В груди происходило что-то странное. Какое-то тепло расползалось откуда-то из-под ребер, и Чонгук не мог понять, что это? Злость? Раздражение?       Этот текст был хорош. Он был, блин, просто охуительно хорош. Здесь не было ни одного «пульсирующего жара». Ни одного «властного скольжения». Здесь было… чувство. Живое, настоящее, осязаемое. Чонгук реально видел эту сцену. Видел дождь, видел эту девушку, видел детектива, который влез в ее личное пространство так естественно, что это не казалось фальшивым.       И поцелуй…       Поцелуй был описан так, что сам Чонгук чувствовал небольшое возбуждение. Без пошлостей и без дешевой эротики. Просто… правильно.       — Твою мать, — выдохнул Чонгук в тишину комнаты.       Он ненавидел этого типа. Он просто люто его ненавидел, бешено, до скрежета зубов. Потому что этот тип был прав. Во всем, блять, прав. Чонгук схватил телефон и начал набирать сообщение. Чонгук: Слушай сюда, сеульская сакура. Во-первых, иди-ка ты нахуй. Во-вторых… Это… неплохо. Для первого раза. Seoul_Sakura: Ахахах :))) Но, неплохо? Чувак, это охренительно и ты это знаешь. У тебя там слюни на клавиатуру не капают? А то замкнет же. Признай уже, что я гений. Самому легче станет. Чонгук: Ты гений только в одном, выводить людей из себя. Seoul_Sakura: О, спасибо! Это тоже талант. Ладно, раз я такой гений, давай теперь обсуждать правки. Потому что, если ты вставишь это в том виде, в котором я прислал, то у тебя с предыдущей главой разрыв шаблона будет. Там детектив деревянный, а тут вдруг живой. Надо переписывать всё подряд. Хочешь, помогу?       Чонгук закрыл глаза. Его личный кошмар только разгонялся.

***

      Чонгук не спал всю ночь. В три часа он еще раз перечитал присланный текст. В четыре полез в свой черновик и сравнил сцену знакомства детектива и Юны. В пять понял, что блядский сакура прав, и от этого стало еще поганее.       Его детектив был картонный. Ну, не то, чтобы прям совсем картонный, но после той сцены в машине… После того, как этот хренов эрописатель вдохнул в него жизнь, старая версия рассыпалась в пальцах, как труха.       Чонгук сидел на кухне с третьей чашкой кофе, смотрел в окно на серый рассвет и ненавидел весь мир. Особенно одну конкретную его часть — наглую, самовлюбленную, пишущую про оттраханных озвучеров.       Телефон пиликнул в восемь утра и он улыбнулся, хоть что-то смогло приподнять его настроение. Да, он с особым удовольствием вчера переименовал контакт в какао. Блядская сакура: Ну что, гений триллера, выжил? А то я тут волнуюсь. Вдруг тебя ночью осенило, и ты умер от счастья? Или от осознания собственной бездарности?       Чонгук скрипнул зубами. Чонгук: Не дождешься. Я просто работаю. Блядская сакура: Работаешь? Над чем? Над тем, как переписать всё подряд, потому что твой детектив теперь выглядит как овощ на фоне моей сцены?       Чонгук выдохнул. Если так и дальше пойдет, то он разорится на стоматологов. Чонгук: Допустим. И что ты предлагаешь? Ты же не просто так пишешь в восемь утра? Блядская сакура: О, а ты догадливый! Я предлагаю себя в качестве консультанта. Бесплатно, но с одним условием. Чонгук: С каким? Блядская сакура: Ты даешь мне почитать свой фик целиком. Всё, что уже написано. Я проникаюсь характером твоего детектива и даю рекомендации. А ты потом, когда допишешь, ставишь меня в гамму. Или в соавторы. Или просто в благодарности пишешь «спасибо самому сексуальному мужчине на планете».       Чонгук фыркнул. Чонгук: Самому сексуальному? Ты себя в зеркало видел? Блядская сакура: Каждое утро. Очень доволен. А вот ты не видел, так что не имеешь права сомневаться в моей сексуальности) Так что, договорились?       Чонгук задумался. С одной стороны, давать читать свой недописанный черновик какому-то хрену с сайта, который пишет порно фанфики — это идиотизм чистой воды. Это нарушение всех мыслимых границ. Это…       С другой стороны, этот хрен реально шарил, и его сцена была настолько живой, что Чонгук до сих пор чувствовал послевкусие. Если он сможет так же проработать остальных персонажей… Чонгук: Ладно. Скину. Но если ты хоть одно слово кому-нибудь сольешь или запостишь в интернете, то я тебя найду и убью. Я уже понял, что мы живем в одном городе. А у меня как раз триллер, я знаю сто способов спрятать труп. Блядская сакура: Оооо, какие мы страшные! Я дрожу. Прям коленки трясутся)) Давай уже, скидывай, не томи. А за город… это интересная информация конечно)       Чонгук скинул файл с черновиком, а потом три часа ходил по квартире кругами, пил кофе, снова ходил, смотрел в телефон, проверял, не пришло ли сообщение? Не пришло, не пришло, блять, когда уже придет?       В полдень телефон ожил. Блядская сакура: Я прочитал. Чонгук: И? Блядская сакура: И я в шоке, чувак. Чонгук: Что? Что не так? Блядская сакура: Да нет, ты не понял Я в хорошем шоке Ты реально умеешь писать. Сюжет огнище. Этот твой маньяк с его пунктиками… Я аж зачитался, пока кофе не остыл. Там правда жутко. Особенно сцена в подвале, где он объясняет, почему режет именно брюнеток. Я мурашками покрылся, честно.       Чонгук замер. Это был… комплимент? От этого типа? Чонгук: Спасибо. Я…       Он не допечатал. Пальцы сами замерли над клавиатурой. Блядская сакура: Но.       В этот момент ему хотелось кинуть телефон в стену. «Но»… Ну кто так делает? Ну конечно, это же блядская сакура! Чонгуку показалось, что с его зубов посыпалась крошка эмали. Чонгук: Что «но»? Блядская сакура: Но твой детектив, Чонгук. Чон, мать его, детектив. Он же просто ходячая функция. У него нет жизни. Он просыпается и расследует. Ест и расследует. Спать ложится и думает о расследовании. У него нет слабостей, нет странностей, нет привычек, которые не относятся к работе. Я не знаю, что он ест на завтрак. Я не знаю, как он выглядит, когда злится не на преступника, а на то, что в магазине закончился его любимый йогурт. Я не знаю, о чем он думает, когда просто сидит и смотрит в стену. А без этого он не человек. Он функция.       Чонгук смотрел на экран и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Потому что опять, опять! Этот тип снова был прав. Чонгук: Он детектив. Он должен быть сосредоточен на работе. Это часть его характера. Блядская сакура: Слушай, даже у Терминатора были слабости. Даже у роботов бывают глюки. А у твоего детектива ни одной человеческой черты, которая не касалась бы работы. Ты понимаешь, что это скучно? Что читатель не сможет в него влюбиться? А если читатель не влюбится в героя, ему будет плевать, убьют его в следующей главе или нет.       Чонгук молчал. Блядская сакура: Ладно, давай так. Я сейчас задам тебе несколько вопросов. Ты отвечаешь быстро, не думая. Первое, что в голову придет. Идет?       Чонгук сглотнул. Чонгук: Идет. Блядская сакура: Что твой детектив ест на завтрак? Чонгук: Кофе. Черный. Блядская сакура: Скучно, но ладно. А если нет кофе? Если закончился? Чонгук: Идет в кофейню. Блядская сакура: В какую? Сетевую или маленькую, в переулке? Берет с собой или пьет там? Сидит у окна или у стойки? С кем-то разговаривает или просто пялится в телефон?       Чонгук замер. Чонгук: Я… не думал об этом. Блядская сакура: А ты подумай Прямо сейчас. Представь. Утро. Кофе нет. Он идет. Куда?       Чонгук закрыл глаза. Он видел улицу. Видел серый, хмурый город. Видел детектива — своего детектива, который выходит из дома…       И провал.       Ничего.       Пустота. Чонгук: Я не знаю. Блядская сакура: Плохо, Чонгук. Очень плохо. Ты своего героя не знаешь. Ты знаешь его резюме, а не его жизнь. Ладно, следующий вопрос. Что у него в карманах? Чонгук: В смысле? Блядская сакура: В прямом. Он курит? Если да, то зажигалка есть? Обычная или красивая, с гравировкой? Может, у него там монетка на удачу? Или старый билет на что-то важное? Или записка от бывшей, которую он не может выбросить уже пять лет? Что у него в карманах, Чонгук?       Чонгук снова молчал. Блядская сакура: А что у него в квартире? Какие шторы? Есть ли у него тапочки? Он моет посуду сразу или оставляет в раковине до вечера? У него есть хобби, кроме работы? Он смотрит сериалы? Слушает музыку? Какую? Под что он засыпает? Чонгук: Хватит. Блядская сакура: Не хватит. Ты хотел, чтобы я помог? Я помогаю. Твой герой — это ты, Чонгук. Ты написал себя-работягу, который ничего не видит вокруг, кроме своего текста. Ты сам не знаешь, что любишь, кроме этого триллера. Ты сам не помнишь, когда в последний раз делал что-то просто так, для себя. Ты сам, блядь, картонный, и герой у тебя такой же.       Чонгук задыхался. Это было уже не про текст. Это было про него. Личное, в самое сердце. Откуда этот тип вообще знает? Как он мог… Чонгук: Пошел ты. Ты меня не знаешь. Блядская сакура: Я знаю тебя по твоему тексту. А текст — это всегда автор. Хочешь ты этого или нет. Ты боишься, да? Боишься добавить в него жизнь, потому что тогда придется признать, что у тебя самого ее нет.       Чонгук швырнул телефон на диван. В комнате было тихо, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды. Чонгук сидел, сжав кулаки и смотрел в одну точку. Это был просто какой-то хрен из интернета. Он ничего не знал. Ничего не понимал. Он просто троллил, просто бесил, просто… Просто попал в самую больную точку.       Чонгук и правда не помнил, когда в последний раз делал что-то для себя. Работа, дом, фик, сон. Иногда заказывал пиццу на ужин, потому что готовить лень. Иногда включал сериал фоном, чтобы не было так одиноко.       И всё.       Ему двадцать три, а он живет как старик на пенсии, у которого только и осталось, что воспоминания. Телефон пиликнул снова. Чонгук не хотел смотреть, но рука сама потянулась. Блядская сакура: Слышь, Чонгук. Я, кажется, перегнул. Прости. Это моя привычка — лезть, куда не просят. Просто… я правда вижу, что у тебя талант. Огромный. И мне обидно, что ты сам себя закапываешь в этот серый бетон. Ты можешь больше, твой детектив может быть живым. Ты сам можешь быть живым. Просто… разреши себе.       Чонгук смотрел на экран и не знал, что ответить. Обида еще кипела где-то в груди, но рядом с ней теплилось что-то другое. Какое-то странное, неуклюжее тепло. Чонгук: Ты всегда такой? Врываешься в личное пространство и разносишь там всё к чертям? Блядская сакура: Ага. Это мой талант. Разрушитель иллюзий. Санитар леса блять. И просто хороший парень, если честно. Еще раз прости.       Чонгук выдохнул. Чонгук: Ладно. Проехали. Что мне делать с детективом? Блядская сакура: О! Деловой подход! Мне нравится. Слушай, давай так. Я тебе сейчас скину несколько вопросов. Ты на них письменно отвечаешь, подробно, не стесняясь. Просто выгружаешь всё, что придет в голову. А потом мы вместе смотрим, что из этого можно вписать в текст. Идет? Чонгук: Идет.       Через пару минут пришел огромный список. Блядская сакура: 1. Имя твоего детектива? (я знаю, Чон, но это фамилия. Какое у него имя?) 2. Сколько ему лет? 3. Где он вырос? 4. Кем были его родители? 5. Есть ли у него братья/сестры? 6. Его первая любовь, кто это был и чем закончилось? 7. Что он ненавидит больше всего на свете? 8. Что он любит больше всего на свете? 9. Какая у него была любимая игрушка в детстве? 10. О чем он мечтал, когда был маленьким? 11. Сбылось? 12. Его любимая еда? 13. Самая ненавистная еда? 14. Во что он одет прямо сейчас? (опиши в деталях) 15. Что лежит у него на тумбочке? 16. Какой последний фильм он смотрел? 17. О чем он думает, когда не может уснуть? 18. Кому он доверяет? 19. Кого боится? 20. Когда он в последний раз плакал?       Чонгук смотрел на список и чувствовал, как его голова идет кругом. Чонгук: Ты охренел? Тут же двадцать вопросов! Блядская сакура: Это только начало, сладкий. Для разминки. Потом будет еще сто. Но если ты ответишь на это честно, твой детектив станет живым. Обещаю (>‿◠)✌       Чонгук закусил губу. Чонгук: А ты? Ты сам на такие вопросы отвечал? Для своих персонажей? Блядская сакура: Я? Я своих персонажей с себя пишу. Мне проще. Я и так знаю, что у меня в карманах и о чем я думаю перед сном. Но если тебе интересно, то могу ответить. На любой вопрос. Чонгук замер. Это снова был вызов? Или предложение? Или просто очередной способ вывести его из себя? Чонгук: Любой вопрос? Блядская сакура: Любой. Не стесняйся. Я взрослый мальчик, всё выдержу)       Чонгук немного подумал, пожевал свою губу и снова подумал. Чонгук: Твое имя. Настоящее. А не это твое Блядская сакура. Блядская сакура: Я что-то не понял… Чонгук: А, ой… Я имел ввиду Seoul_Sakura. Блядская сакура: Вот ты сучка Чонгуки, переименовал-таки да?) Чонгук: Так как тебя зовут?       Пауза. Несколько минут тишины. Чонгук уже подумал, что перегнул, что ляпнул лишнего, что сейчас этот тип просто исчезнет и всё закончится, так и не начавшись. Потом телефон пиликнул. Блядская сакура: Тэхен. Чонгук: Что? Блядская сакура: Меня зовут Тэхен. Ким Тэхен. Приятно познакомиться, Чонгук. Теперь ты знаешь мое имя. И это делает нас почти друзьями. Или почти врагами. Еще не решил.       Чонгук смотрел на эти буквы и чувствовал, как в груди делает «бум» что-то большое и тяжелое. Тэхен. У него было имя. У этого наглого, бесячего, гениального эрописателя было обычное человеческое имя. Которое вдруг перестало быть просто ником. Которое вдруг стало… настоящим. Чонгук: Тэхен. Блядская сакура: Ага. Звучит неплохо, когда ты это пишешь. Даже не матом. Прогресс. Чонгук фыркнул, забавно сморщив нос. Чонгук: Не обольщайся. Это просто имя. Я все еще считаю тебя зазнавшимся придурком. Блядская сакура: О, ну слава богу, а то я уже испугался, что ты подобрел. Давай, работай давай. Двадцать вопросов ждут. И не вздумай отлынивать, я проверю. Вечером жду ответы. Чонгук улыбнулся, сам не заметил, как. Потом спохватился, стер улыбку с лица и уставился в список. Двадцать вопросов про его детектива. Про которого он, оказывается, ничего не знал. Но… Сначала он хотел переименовать один бесячий контакт.       Вечером, когда Чонгук отправил свои шесть страниц вордовского документа, телефон снова ожил. Тэхен: Читаю. Уже на третьем вопросе. Чувак, у твоего детектива охренительная биография. Почему ты это не вставил в текст? Тут же готовый сюжет для приквела! Чонгук: Думал, это неважно. Тэхен: Неважно? Ты серьезно? У него отец пил и бил мать, поэтому он ненавидит насилие и пошел в полицию. У него старший брат погиб в армии, и поэтому он боится близости, вдруг опять кого-то потеряет. Он носит в кармане старую фотографию матери, потому что она единственная, кто его любил. Это, блядь, неважно?       Чонгук сглотнул. Чонгук: Я думал, это слишком личное. Что читателям будет неинтересно. Тэхен: Чонгук. Чонгуки, послушай меня. Читателям интересно только личное. Им плевать на твой закрученный сюжет, если им плевать на героя. А им будет плевать на героя, если они не будут знать, почему он такой, какой есть. Ты понимаешь? Это не просто информация. Это душа. Ты только что дал своему персонажу душу. Чонгук смотрел в экран и чувствовал, как у него щиплет в носу, а в глазах собирается влага. Глупо, по-дурацки. Из-за какого-то сообщения от незнакомого парня. Но щипало. Чонгук: Спасибо, Тэхен. Тэхен: Не за что. Это моя работа. Ну, не работа, но… Короче, рад помочь. А теперь давай работать дальше. У меня есть идея, как переписать первую главу, чтобы детектив сразу цеплял. Хочешь? Чонгук: Хочу. Тэхен: Тогда открывай файл и настраивайся. Сегодня мы будем рожать шедевр. До утра. Ты готов? Чонгук посмотрел на часы. Полночь, а завтра на работу в восемь. Чонгук: Готов.       Они писали до четырех утра. Чонгук не заметил, как пролетело время. Они спорили, ругались, Тэхен матерился, когда Чонгук не понимал, чего он хочет, Чонгук матерился, когда Тэхен предлагал слишком откровенные детали, а потом вдруг находили компромисс, и текст оживал прямо на глазах.       В четыре часа Чонгук дополз до кровати и провалился в сон с телефоном в руке. Последнее сообщение от Тэхена пришло в четыре пятнадцать. Тэхен: Спокойной ночи, Чонгуки. Ты молодец. Правда.       Утром Чонгук перечитал это сообщение пять раз. Потом стер историю просмотров, чтобы не думать, почему он это делает. Потом понял, что думает уже целый час, и заставил себя встать с кровати. День начинался странно и Чонгук подозревал, что дальше будет только страннее.

***

      Чонгук сидел на работе и тупил в монитор. Нет, формально он работал, даже открыл нужную таблицу. Даже сделал пару движений мышкой, но мысли были далеко, в телефоне. Еще недавно он ненавидел этого наглого типа, а сегодня… сегодня он всё ещё ненавидел, но уже как-то иначе. С каким-то странным привкусом, от которого хотелось то ли послать его ещё раз, то ли попросить написать что-нибудь ещё.       Телефон пиликнул. Тэхен: Чонгук, ты где? Я тут нашел такое, что твой мозг взорвется. Серьезно. Это артефакт, даже ископаемое. Это писательский кринж века.       Чонгук вздохнул. Ну конечно, этот тип не может просто написать «привет, как дела». Ему обязательно нужно что-то мозговыносительное. Чонгук: Я на работе вообще-то. Люди работают. Тэхен: Не ври. Ты сидишь и ждешь моих сообщений. Я все вижууууу))) Чонгук: Ничего ты не видишь. Тэхен: Вижу. У меня рентгеновское зрение. Я даже вижу, что у тебя брови сейчас сдвинулись, когда ты читал это сообщение. Угадал?)       Чонгук непроизвольно потрогал брови и выругался вслух. Коллега за соседним столом удивленно на него покосился. Чонгук: Чего ты хотел? Тэхен: Я хотел поделиться находкой. Сижу тут, читаю один фик, не мой, естественно, я гений, я так не пишу, и просто выпал в осадок. Там такое… Ты даже не представляешь, какой там пиздец. Чонгук: И ты решил, что мне это нужно? Тэхен: Тебе это нужно как будущему автору, который хочет писать про людей, а не про картонки. Учиться надо на чужих ошибках, Чонгук. Я твой личный репетитор по литературе. Бесплатно, кстати. Цени.       Чонгук закатил глаза. Чонгук: Валяй. Тэхен: О, спасибо, добрый человек! Слушай сюда. Цитата номер раз: «Он вошел в нее одним резким движением, и она закричала от боли, смешанной с наслаждением».       Чонгук перечитал дважды. Чонгук: Ну… и что? Нормально. Тэхен: НОРМАЛЬНО?! Чонгук, ты серьезно? Ты пишешь триллеры, ты должен чувствовать фальшь! Какое, блядь, наслаждение, если боль? Она мазохистка? У них договоренность заранее подписанная? В метках ничего такого нет! А значит — это клиника! Чонгук: Ну, бывает же… в книгах пишут… Тэхен: В ПЛОХИХ книгах пишут! В хороших книгах пишут так, что читатель верит. А верить в то, что человек ОДНОВРЕМЕННО испытывает острую боль и кайф — это надо быть или героиновым наркоманом, или иметь очень херовую фантазию. Понимаешь разницу? Чонгук: Понимаю. Тэхен: Не уверен. Ладно, идем дальше. Если девственница и первый раз, то там боль и дискомфорт, а не «наслаждение». Если опытная, то там вообще не должно быть боли, если мужчина не рукожоп. Это базовая анатомия, Чонгук! Неужели в твоих триллерах маньяки режут жертв, а те «кричат от боли, смешанной с наслаждением»? Чонгук: Нет, конечно. У меня там кричат от ужаса. Тэхен: Ну вот! А почему в сексе это должно работать иначе? Секс — это не пытка, если всё по обоюдному согласию. И даже если с элементами БДСМ, там есть стоп-слова и техника безопасности, а не просто «одно резкое движение» и бац — оргазм через боль. Это так не работает. Чонгук: Ты прямо секс-просветитель. Тэхен: Я просто человек, который умеет гуглить и читал больше пяти книг. И который имел неосторожность влюбиться в писателя, который ничего не смыслит в анатомии.       Чонгук моргнул.       Влюбиться? Это была шутка? Наверное, шутка. У них же стёб, они просто прикалываются друг над другом. Чонгук: Очень смешно. Тэхен: Я серьезен как никогда. Ладно, это цветочки. Слушай дальше. Вот еще жемчужина: «Его огромный член с трудом помещался в ее маленькой руке».       Чонгук фыркнул. Чонгук: И это плохо? Тэхен: Сладкий. Допустим, у парня член двадцать пять сантиметров. Это реально много, я не спорю. Но рука у девушки не безразмерная. Она просто не сможет его обхватить. И при чем тут «с трудом помещался»? Куда помещался? В ладонь? А зачем его туда помещать целиком? Ты вообще представляешь механику процесса? Чонгук: Ну… не очень. Тэхен: Я понял. Ты вообще не представляешь. Ладно, сейчас я тебя научу. Смотри. Рука она не глубокая. Ей можно взять, сжать, погладить. Но нельзя «поместить» туда член, как в стакан. Это просто физически невозможно. Это как сказать «он с трудом поместил арбуз в чайную ложку». Понимаешь абсурд? Чонгук: Понимаю. Тэхен: Сомневаюсь. Ладно, идем дальше. Цитата: «Его язык танцевал танго у нее во рту».       Чонгук выронил телефон. Поднял, перечитал. Чонгук: Что. Тэхен: ТАНГО, Чонгук. ТАНГО. Не вальс, не танцевальный баттл, не брейк-данс. Танго. У нее во рту. Я представил эту картину и теперь не могу избавиться от мысли, что язык этого бедолаги сейчас наступит ей на миндалины или сделает резкое па-де-де между зубов. Чонгук: Это… это жесть. Тэхен: Это жесть? Это катастрофа! Это конец света! Я теперь буду думать об этом каждый раз, когда слышу слово «танго». Ты понимаешь всю глубину моей травмы?       Чонгук не выдержал и засмеялся. Прямо на рабочем месте, в голос. Коллега за соседним столом окончательно утвердился в мысли, что Чонгук сошел с ума. Чонгук: Тэхен, ты больной. Тэхен: Я? Это не я пишу про танцующие языки! Это не я придумываю член, который не помещается в руку! Я просто констатирую факты. Я санитар фикбуковского леса. Я очищаю литературу от скверны. Чонгук: Ты просто извращенец, который слишком много думает о языках. Тэхен: О, ты даже не представляешь, как много я думаю о языках. Особенно с некоторых пор.       Чонгук снова заторможенно моргнул. Это опять была шутка? Двусмысленность? Флирт? Чонгук: Тэхен. Тэхен: Что? Чонгук: Ты сейчас специально? Тэхен: А что? Я просто делюсь мыслями. Ты спросил, и я ответил. Не нравится, не читай. Чонгук: Ты знаешь, что я прочитаю. Тэхен: Знаю) И поэтому продолжаю) Потому что тебе нравится. Потому что ты сидишь там, на своей работе, краснеешь и улыбаешься в телефон. Я же вижу. Рентгеновское зрение, помнишь?       Чонгук выдохнул. Он реально краснел и улыбался. И ничего не мог с этим поделать. Чонгук: Ладно, давай дальше. Что там еще? Тэхен: О, там много! У меня целый список. Я тут сидел и коллекционировал. Слушай следующее: «Она застонала, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает ее шею». Чонгук: И что не так? Дыхание может быть горячим. Тэхен: Может. Но «обжигает»? Обжигает — это когда больно. Когда ожог. Когда ты к нагретой плите прикоснулся. А дыхание, оно теплое, приятное, возбуждающее. Оно не обжигает, если у парня не температура сорок, и он не в бреду. Понимаешь разницу между «горячо» и «ожог третьей степени»? Чонгук: Понимаю. Тэхен: Вот. Дальше: «Их губы слились в страстном поцелуе». Чонгук: А это чем плохо? Тэхен: Тем, что «слились» — это как? Они что, воск? Они расплавились и стали одним целым? Губы — это не жидкость, Чонгук. Они не могут «слиться». Они могут соприкоснуться, прижаться, двигаться вместе. Но «слиться» — это либо про реки, либо про очень плохую метафору. Чонгук: Ты придираешься. Тэхен: Я? Я просто хочу, чтобы люди писали нормально! Чтобы не было стыдно читать! Чтобы, когда твой следующий детектив наконец поцелует свою девушку, это было похоже на правду, а не на танцевальный конкурс в реанимации!       Чонгук задумался. Чонгук: А как правильно? Тэхен: Что? Чонгук: Как правильно писать про поцелуи? Чтобы не было стыдно?       Пауза. Тэхен печатал долго, Чонгук уже испугался, что сморозил глупость. А потом пришло сообщение. Тэхен: Слушай. Поцелуй — это не про технику. Это про чувства. Никому не важно, как именно соприкасаются губы. Иначе ты можешь так написать, что читатель вообще запутается, пытаясь представить всю эту техническую часть и в итоге не поймет важность момента. Что действительно важно, так это то, что в этот момент происходит внутри. Герой боится? Он давно этого хотел? Он думает, что не достоин? Он счастлив? Он в шоке? Вот это пиши. А остальное читатель сам дорисует. Чонгук: А если надо прямо описать? Тэхен: Если надо прямо, то опиши ощущения. Не со стороны, а изнутри. Как пахнет человек, какой вкус на его губах. Тёплые они или прохладные, сухие или влажные. Дрожит он или спокоен. Понял? Чонгук: Понял. Тэхен: Сомневаюсь, но проверю. Когда будешь писать свою следующую романтическую сцену, пришлешь мне. Я скажу, похоже на правду или на танго) Чонгук: Договорились)       Он снова улыбнулся. Коллега за соседним столом тихо сполз под стол, спасаться от этого странного человека, который пялится в телефон и лыбится как ненормальный.       Вечером Чонгук открыл свой черновик. Он думал о том, что Тэхен сказал про поцелуи. Про ощущения. Про внутреннее, а не внешнее. И вдруг понял, что хочет написать сцену. Не для фика, просто так.       Где двое встречаются после долгой разлуки. Где один боится, что второй его оттолкнет, где они стоят в полуметре друг от друга и не знают, с чего начать. А потом один делает шаг, просто шаг. И этого достаточно.       Чонгук написал полстраницы и замер, перечитывая. Это было… про них? Про него и Тэхена? Про то, как они встретятся, если когда-нибудь решатся?       Он удалил документ, потом открыл корзину и восстановил его. Потом снова стер.       Телефон пиликнул. Тэхен: Чонгук, ты чего там затих? Я уже соскучился. Пришли мне что-нибудь. Любое. Я хочу читать твои тексты.       Чонгук смотрел на пустой рабочий стол на экране ноутбука. В корзине лежала сцена, которую он только что написал. Он не мог её отправить, это было слишком лично. Чонгук: Я ничего не писал. Тэхен: Врешь. Чонгук: Не вру. Тэхен: Врешь, Чонгук. Я же чувствую. Ты что-то написал и теперь боишься показать. Давай, смелее. Я не кусаюсь, ну, если только попросишь)       Чонгук закусил губу зацепившись зубами за колечко пирсинга. Пальцы дрожали, когда он открывал корзину, восстанавливал документ и нажимал «отправить». Чонгук: Держи. Если это говно, то скажи сразу.       Тишина.       Минута.       Две.       Пять.       Чонгук уже готов был провалиться сквозь землю. Потом телефон взорвался уведомлениями. Тэхен: ...... Тэхен: Чонгук. Тэхен: Ты написал про встречу. Про шаг. Про то, как один боится, а другой не знает. Ты написал ЭТО и спрашиваешь, говно или нет? Чонгук: И? Тэхен: Это гениально, идиот. Это просто, блядь, гениально. Я сейчас сижу и перечитываю, и у меня внутри всё переворачивается. Ты про кого это писал?       Чонгук не ответил. Чонгук: Тэхен. Тэхен: М? Чонгук: Спасибо. За всё. Тэхен: Не за что. Это моя работа, мучить тебя и делать из тебя великого писателя. А теперь давай дальше. У меня есть еще список штампов. Там про «вкус ее губ, похожий на мед» и «его руки, блуждающие по телу». Готов?       Чонгук расслабленно засмеялся. Чонгук: Готов) Тэхен: Тогда держись. Сейчас я тебе расскажу, почему мед — это отстой, и чем пахнет настоящий человек, а не кондитерская фабрика.       Они проговорили до двух ночи. Чонгук заснул с телефоном в руке и улыбкой на лице. А та сцена про встречу осталась в отдельной папке. С пометкой «Потом».       Неделя пролетела как один долгий, бесконечный разговор. Они переписывались круглосуточно. Чонгук просыпался и в телефоне уже висело три сообщения от Тэхена. Ложился спать, а Тэхен писал «споки» и присылал смешные картинки с котами. На работе Чонгук прятал телефон под столом и отвечал урывками, делая вид, что изучает отчетность. Тэхен, судя по всему, вообще не работал. Или работал откуда-то из дома, где можно было лежать на диване и строчить сообщения сутками.       Они переписали первую главу, потом вторую. Потом Тэхен влез в третью и устроил там полный переполох, перекроив характер второго планового персонажа так, что тот из картонного злодея превратился в почти живого человека с мотивацией и больными пунктиками.       Чонгук злился, спорил, соглашался, снова злился и в итоге просто принимал правки, потому что они реально делали текст лучше.       А еще Тэхен был смешной и это была отдельная проблема. Чонгук не должен был находить его смешным. Он должен был беситься, рычать, закатывать глаза на каждую вторую фразу, но, когда Тэхен присылал голосовое, где читал отрывок их же переписки голосом маньяка из третьей главы, Чонгук давился кофе и не мог остановить появляющуюся улыбку.       Это начинало его пугать.       В пятницу вечером Чонгук сидел на кухне, пялился в ноутбук и понимал, что не может написать ни строчки. Не потому, что устал. Потому что Тэхена не было онлайн уже три часа.       Три часа, мать его.       Обычно они ругались по вечерам. Обсуждали главы, спорили про мотивацию персонажей. Тэхен присылал дурацкие мемы, Чонгук притворялся, что его это бесит, а сам сохранял всё в отдельную папку.       А сегодня — тишина.       Чонгук обновил страницу фикбука. Потом еще раз, потом зашел в профиль Тэхена — последний визит был три часа назад. Он завис там, на странице, читая названия его фанфиков, которые уже выучил почти наизусть.       «Вкус твоего голоса», «Трогать разрешено», «Два метра нежности (и член)».       Чонгук фыркнул. Ну и названия. Кто вообще такое читает?       Он открыл первый. Просто чтобы понять, что там за бред. Прочитал аннотацию, потом первую страницу, потом вторую. В итоге очнулся через час на десятой главе, с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что в комнате стало жарче градусов на десять.       Это было…       Это было охренительно.       Тэхен писал так, что кровь закипала. Не пошло, не дешево, а как-то… правильно. Про то, как люди смотрят друг на друга, как дышат, как боятся сделать первый шаг. А потом делают и их мир взрывается.       Чонгук закрыл вкладку, открыл снова, снова закрыл. В ушах шумело, а телефон все так же молчал.       В одиннадцать вечера Чонгук не выдержал. Чонгук: Ты где?       Отправил и сразу же пожалел. Слишком жалобно, слишком похоже на то, что он сидел и ждал, а он не ждал. Просто… просто хотел спросить про третью главу. Да.       Через минуту пришло голосовое. Чонгук нажал на сообщение и чуть не выронил телефон. Голос Тэхена был… другим. Не таким, как в тех коротких войсах, где он ржал над их перепиской или читал отрывки дурацким голосом. Этот голос был низким, тягучим, будто он лежал в темноте и говорил в подушку.       — Привет, — выдохнул Тэхен в трубку. — Я тут… лежу. Думаю. Слушай, Чонгук, а ты когда-нибудь писал сцену, где люди просто говорят? Не про секс, не про расследования, а просто… лежат в темноте и говорят? Друг с другом? Про всё сразу? А потом один поворачивается, смотрит на другого, и между ними происходит что-то такое, что словами не передать, но ты чувствуешь кожей? Ты такое писал?       Чонгук прослушал это три раза. На четвертый замер, поняв, что задерживает дыхание. Чонгук: Ты пьян? Тэхен: Не Просто… задумался. У тебя в фике этого не хватает. Тишины, пауз. Когда люди молчат, но это молчание говорит громче слов. Когда они просто смотрят друг на друга, и это длится секунду, но читатель должен замереть вместе с ними. Ты это упускаешь. Всё время бежишь. Диалоги, экшен, трупы. А тишины нет.       Чонгук взволнованно сглотнул. Чонгук: Я не умею. Тэхен: Знаю. Поэтому я здесь. Хочешь, научу?       Чонгук смотрел на экран и чувствовал, как внутри поднимается что-то странное. Тревожное и такое волнующее. Чонгук: Как?       Минутная пауза, а потом пришел новый войс.       — Закрой глаза, — сказал Тэхен, его голос стал еще тише, еще ближе. Будто он шептал прямо в ухо, хотя между ними были километры. — Представь. Вы вдвоем в комнате. Темно и только свет фонарей с улицы падает полосками на потолок. Ты слышишь его дыхание. Оно ритмичное, но спокойное. Он думает, что ты спишь, а ты не спишь. Ты смотришь на него сквозь ресницы и думаешь… о чем ты думаешь, Чонгук?       Чонгук замер. Сердце долбануло в груди так, что казалось пробьет грудную клетку. Автоматически включился следующий войс.       — О чем ты думаешь, когда смотришь на него? — повторил Тэхен. — Что ты чувствуешь? Что хочешь сделать? Не пиши. Просто почувствуй, а потом расскажи мне.       Чонгук сидел в темноте своей кухни, сжимая телефон вспотевшей ладонью, и не мог выдохнуть. Он представил. Он реально, блядь, представил.       Темноту. Полосы света на потолке. Чужое дыхание рядом. И это дыхание было… Тэхена. Почему-то именно Тэхена. Черт знает почему. Просто… возникло перед глазами его лицо. Которого Чонгук никогда не видел. Но представил, сразу, будто знал всегда. Тэхен: Ну?       Пришло новое сообщение, теперь уже текстовое. Тэхен: Ты там уснул? Или завис от моей гениальности? Чонгук выдохнул. Пальцы дрожали, когда он набирал ответ. Чонгук: Не уснул. Просто… думаю. Тэхен: О чем? Чонгук: О том, что ты прав. Про тишину. Тэхен: Я всегда прав. Это мое проклятие. Ладно, давай пробовать. Напиши сцену, прямо сейчас. Люди в темноте. Один не спит, смотрит на другого. Что он видит?       Чонгук открыл заметки, его пальцы замерли, а потом быстро начали набирать текст. В комнате было тихо, только часы на стене отсчитывали секунды, да где-то за окном шумел город, но этот шум казался далеким, неважным, чужим. Детектив лежал на спине и смотрел в потолок. Рядом, на той же подушке, спала Юна. Ее дыхание было ровным, спокойным, она провалилась в сон сразу, как только голова коснулась подушки. А он все не мог уснуть. Он повернул голову. В полумраке ее лицо казалось другим. Мягче, беззащитнее. Днем она была колючей, резкой, вечно готовой огрызнуться или уйти в глухую оборону. А сейчас… сейчас она просто лежала, поджав губы во сне, и была похожа на ребенка, который набегался за день и вырубился прямо на ходу. Детектив протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки, осторожно, почти не касаясь. Она вздохнула во сне и повернулась к нему, ткнувшись носом в его плечо. Он замер. В груди творилось что-то странное, под ребрами стало так тесно. Так, что хотелось то ли засмеяться, то ли провалиться сквозь землю. Он не знал, как это называется. Не знал, можно ли это вообще называть. Знал только, что вот так — с ней, прижавшейся к нему во сне, он чувствовал себя, будто наконец-то вернулся домой после долгой, очень долгой дороги. — Спи, — шепнул он, хотя она не могла его слышать. — Я здесь. И закрыл глаза.       Чонгук отправил Тэхену только что написанный отрывок. Его сердце колотилось так, будто он только что пробежал километр.       Прошла минута.       Две.       Три. Тэхен: Ты сейчас серьезно? Чонгук: Что? Плохо? Тэхен: Плохо? ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЭТО ПЛОХО?       Чонгук непонимающе моргнул. Тэхен: Чувак, это шикарно. Это просто, блядь… Ты прочувствовал, ты понял. Вот это «он замер» — это же идеально. Вот этот момент, когда ты делаешь что-то очень личное и боишься, что человек проснется и увидит. А он не просыпается. И ты можешь просто… смотреть и чувствовать. И не надо слов. Чонгук: Правда? Тэхен: Правда. Я сейчас перечитал раз пять. У меня мурашки. Серьезно. Ты схватил это. Ты реально схватил. А теперь скажи мне то, на что не дал ответа в прошлый раз… Тэхен: Ты про кого писал?       Чонгук испуганно замер. Чонгук: В смысле? Тэхен: В прямом. Ты писал про детектива и Юну. Но там, знаешь… там слишком много тебя. Этот взгляд. Это «вернулся домой». Это «боялся, что проснется». Ты писал про себя, Чонгук? На кого ты так смотришь?       Чонгук сглотнул. В горле пересохло. Чонгук: Не знаю. Наверное… просто представил. Тэхен: Представил? Кого?       Чонгук молчал.       Он не мог написать «тебя». Потому что это было бы безумие. Потому что они знакомы всего неделю. Потому что они даже не видели друг друга. Потому что… Потому что это была правда. Чонгук: Неважно. Тэхен: Чонгук. Чонгук: Что? Тэхен: Ты там покраснел? А то у меня щеки горят, и я надеюсь, что я не один такой идиот.       Чонгук выдохнул. Воздух вышел из легких со свистом. Чонгук: Покраснел. Тэхен: Охренеть. Мы оба идиоты. Чонгук: Получается так.       Минута тишины, только часы тикали и сердце долбило где-то в ушах. Потом пришло голосовое. — Чонгук, — голос Тэхена был хриплым, сбитым, будто он только что бежал. — Я не знаю, что происходит. Я просто хотел помочь тебе с фиком. Я не планировал… это. Чем бы это ни было, но, когда ты прислал этот текст, у меня внутри что-то ёкнуло. Так сильно, что я чуть телефон не выронил. И теперь я сижу и думаю: а что, если мы оба пишем не про детектива и Юну? А если мы пишем… про себя? И друг про друга? И это вообще не имеет отношения к фику, но имеет отношение к нам?       Чонгук слушал этот голос и чувствовал, как пол уходит из-под его ног. Чонгук: Тэхен. Тэхен: Что? Чонгук: Ты сейчас очень вовремя сказал, что ты идиот. Потому что я тоже. Я тоже про это думаю. Всю эту неделю. С того момента, как ты прислал ту сцену в машине. Тэхен: Правда? Чонгук: Правда. И я не знаю, что с этим делать. Тэхен: Я тоже не знаю. Может… может, нам встретиться?       Чонгук замер. Казалось его сердце остановилось, потом разогналось снова, забилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Чонгук: Встретиться? Тэхен: Ну да. В реале. Посмотреть друг на друга. Понять, есть ли там что-то, или это просто… просто текст. Просто фантазия. Потому что если это фантазия, то мы хотя бы перестанем мучиться. А если нет… Чонгук: Если нет? Тэхен: Если нет, то я, наверное, очень сильно облажаюсь. Потому что влюблюсь в тебя еще до того, как мы закажем кофе. Чонгук закрыл глаза. В груди разливалось тепло, горячее, почти обжигающее. Чонгук: Когда? Тэхен: Завтра? Или ты занят? Чонгук: Завтра. В шесть. Тэхен: В той кофейне, где сидит твой детектив, когда нет кофе дома? Чонгук: Откуда ты знаешь, где сидит мой детектив? Я не писал про это. Тэхен: Ты писал. В том списке вопросов. Помнишь? «В какую кофейню он ходит?» Ты ответил: «В маленькую, в переулке на Мапхо, у окна, с видом на старую церковь». Я запомнил. Чонгук: Тэхен. Тэхен: Что? Чонгук: Ты запомнил, в какую кофейню ходит мой вымышленный детектив? Тэхен: Ну запомнил. Чонгук: Ты вообще понимаешь, как это… как это звучит? Тэхен: Понимаю. Чонгук: И? Тэхен: И мне плевать) Завтра в шесть. Я буду ждать. Чонгук: Я приду. Обещаю.       Чонгук отложил телефон. Он лег на диван и закрыл глаза. В темноте перед глазами появилось размытое лицо, которого он никогда не видел, но хотел его коснуться.

***

      Утром пришло сообщение. Тэхен: Я не спал всю ночь. Представлял, какой ты) Высокий? Наверное, высокий. У тебя руки, наверное, красивые. Ты пишешь ими тексты, а я теперь буду смотреть на эти руки и думать, как они пишут про «вернулся домой». Это пиздец, Чонгук. Ты свел меня с ума, а мы даже не знакомы. Чонгук: А ты? Ты какой? Тэхен: Красивый. Очень. Предупреждаю сразу, чтобы ты не упал в обморок) Чонгук: Самовлюбленный придурок. Тэхен: Ага. Твой придурок, пока что виртуальный. Через несколько часов надеюсь, реальный)       Чонгук улыбнулся в экран своего телефона. До шести оставалось девять часов, девять самых долгих часов в его жизни.

***

      Чонгук приехал за час. Он знал, что это идиотизм, что он будет торчать в кофейне как последний лох, пить третью чашку кофе и дергаться на каждое открытие двери. Но оставаться дома было невозможно, стены давили, телефон жёг карман, хотя Тэхен не писал уже два часа. Последние сообщения от него пришли в четыре часа дня. Тэхен: Я волнуюсь, блин. У меня руки трясутся. Я даже не могу мем придумать, чтобы тебя подколоть. Это катастрофа. Чонгук: Ты? Без подколов? Мир точно сошел с ума. Тэхен: Вот видишь, даже ты не веришь. Ладно, побежал собираться. Надо выглядеть так, чтобы ты охренел) Чонгук: Я уже охреневаю от того, что согласился на это. Тэхен: Врешь) Ты хочешь меня увидеть так же сильно, как я тебя. Не ври хотя бы сейчас.       Чонгук не ответил, потому что это была правда.       Кофейня называлась «Старый город» и находилась на тихой улице в центре района Мапхо. Чонгук нашел её случайно год назад и с тех пор ходил только сюда, потому что здесь делали лучший кофе в городе и потому что здесь всегда было тихо, даже в час пик.       Сейчас, в половину шестого, тут было пусто. Только бариста за стойкой протирала чашки, да в углу сидела девушка с ноутбуком, уткнувшись в экран. Чонгук сидел за столиком у окна и пил второе американо. Без четверти шесть дверь открылась, Чонгук дернулся, но вошла пожилая пара и присела в дальний угол.       Шесть часов.       Шесть ноль-пять.       Шесть десять.       Чонгук уже ненавидел себя за то, что приехал рано. За то, что вообще согласился. За то, что поверил какому-то голосу в телефоне, какому-то тексту, какому-то…       Дверь открылась, Чонгук поднял разочарованный взгляд от кружки. И забыл, как дышать. В дверях стоял парень. Высокий, намного выше, чем ему представлялось. Широкие плечи, длинные ноги в узких джинсах, черное пальто нараспашку. Точеное лицо, с четкими скулами, мягкими губами и глазами… глазами, которые смотрели прямо на Чонгука и в которых плясали черти. Парень медленно и лениво улыбнулся, будто знал что-то, чего не знал никто другой. И Чонгук пропал.       Тэхен подошел к столику, остановился в полуметре, окинул Чонгука взглядом с головы до ног и обратно.       — Охренеть, — сказал он просто. — А ты нереально красивый.       Чонгук открыл рот, закрыл, снова открыл.       — Я… ты… — выдавил он из себя с трудом.       Тэхен ухмыльнулся.       — Что, язык проглотил? А где тот смелый парень, который слал меня на три буквы в первой переписке? Где мой злобный писатель триллеров?       Чонгук сглотнул.       — Он… в шоке.       — От меня?       — От того, что ты пришел. Я думал, ты диванный воин, ну или искусственный интеллект, созданный, чтобы мучить писателей.       Тэхен открыто и громко расхохотался, запрокинув голову назад. Шея у него была длинная, красивая, с выступающим кадыком, Чонгук поймал себя на том, что пялится на эту шею и не может отвести взгляд.       — Можно? — Тэхен кивнул на стул напротив.       — Ага. То есть да. Садись.       Тэхен сел, скинул пальто на соседний стул, закинул ногу на ногу и уставился на Чонгука в упор.       — Ну, — сказал он. — Давай знакомиться. Я Тэхен. Мне двадцать пять. Я пишу порно в интернете, обожаю котов и ненавижу, когда кто-то говорит, что не умеет писать про чувства. А ты?       Чонгук моргнул.       — Я… Чонгук. Двадцать три. Пишу триллеры и кажется, я только что понял, что ты существуешь на самом деле, и от этого у меня мозг кипит.       Тэхен наклонил голову, разглядывая его с новым интересом.       — Ты всегда такой честный? Или это я на тебя так влияю?       — Ты. Наверное. Я обычно не говорю такое вслух.       — А ты говори. Мне нравится.       Чонгук почувствовал, что краснеет. Реально, физически, как будто кровь прилила к щекам и ушам. Он не краснел на виду у кого-то, лет с пятнадцати.       И, кажется, Тэхен это заметил, раз улыбнулся шире.       — Боже, ты еще и реально краснеешь, милаха. Это вообще законно? Ты существуешь? Тебя можно потрогать?       — Что?       — Потрогать, говорю, можно? А то вдруг ты мираж. Я же столько ночей не спал из-за тебя.       Чонгук сглотнул.       — Можно.       Тэхен протянул руку через столик и коснулся его запястья. Просто положил ладонь на то место, где бился пульс. У него были теплые, сухие, чуть шершавые подушечки пальцев.       — Живой, — выдохнул Тэхен. — Фух. А то я боялся, что ты мне приснился.       — Тебе?       — Мне. Каждую ночь, Чонгук. Ты мне снился каждую ночь всю эту неделю. Я просыпался и лез в телефон, проверить, не написал ли ты. А ты писал. И я засыпал снова, читая твои сообщения. Ты вообще понимаешь, что ты со мной сделал?       Чонгук молчал. Он чувствовал пальцы Тэхена на своем запястье и не мог думать ни о чем другом. Только о том, что это тепло, что это реально, что этот человек, который бесил его, смешил, выворачивал наизнанку своими вопросами — он здесь. Вот он, напротив. И смотрит так, будто Чонгук единственное, что имеет значение.       — Я тоже, — сказал Чонгук хрипло. — Тоже не спал, тоже читал. Тоже…       Он не смог договорить, а Тэхен неохотно убрал руку.       — Ладно, — сказал он деловито. — Хватит лирики, а то я сейчас раскисну и начну признаваться в любви, а мы даже кофе не выпили. Бариста вон уже косо смотрит, наверное, думает, что я тебя клею.       — А ты нет? — вырвалось у Чонгука.       Тэхен замер. Посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.       — Клею, — сказал он тихо. — Очень старательно, между прочим. Уже минут пятнадцать. Ты только заметил?       Дальше было проще, они заказали кофе. Тэхен попросил капучино с карамелью и, когда принесли заказ, то долго и с выражением сдувал пенку, при этом глядя на Чонгука поверх чашки.       — Ты издеваешься? — не выдержал Чонгук.       — А что? — Тэхен сделал невинные глаза. — Я кофе пью. Если не нравится, то не смотри.       — Ты специально это делаешь.       — Конечно, специально. Ты так забавно краснеешь.       Чонгук спрятался лицом в ладонях.       — Господи, за что ты мне дался.       — Судьба, — философски заметил Тэхен. — Вселенная свела нас, чтобы я научил тебя писать про секс, а заодно и на практике всему научил. Кстати! — он хлопнул ладонью по столу. — У меня же есть к тебе дело. Кроме того, что ты охренительный и я уже влюбился.       Чонгук поднял лицо и ошалело моргнул.       — Влюбился?       — А что, не видно? — Тэхен развел руками. — Я тут сижу, слюни пускаю, комплименты говорю, трогаю тебя за руку. Ты думаешь, я со всеми такой?       — Я не знаю. Ты пишешь порно про мастеров озвучки, так что…       — О, ты читал! — Тэхен просиял. — И как тебе?       — Я… — Чонгук замялся. — Я не дочитал.       — Врешь. Прочитал ты все и тебе понравилось, я же вижу.       Чонгук вздохнул.       — Ладно. Прочитал. Понравилось.       — Я знал! — Тэхен довольно откинулся на спинку стула. — Я всё знаю, я вообще гений. А теперь слушай сюда, гений триллера. У меня есть идея.       — Какая?       — Мы неправильно делаем.       — В смысле?       Тэхен подался вперед, опершись локтями на стол. Глаза у него горели.       — Мы пытаемся учить тебя писать сцены через теорию. Через вопросы, через фантазию, а это не работает. Вернее, работает, но медленно. А я не хочу ждать. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас научился чувствовать то, что пишешь.       Чонгук нахмурился.       — И как ты предлагаешь это сделать?       Тэхен улыбнулся. Медленно, хищно, так, что у Чонгука мурашки побежали по позвоночнику.       — Практика, Чонгук. Только практика. Ты же хочешь научиться писать про поцелуи?       — Хочу.       — И про прикосновения?       — Хочу.       — И про то, как люди смотрят друг на друга, когда между ними искра?       — Тэхен, к чему ты клонишь?       Тэхен встал, подошел к его стороне стола и протянул руку.       — Пойдем.       — Куда?       — Ко мне. Тут рядом. Я живу в двух кварталах. И я обещаю тебе практику, самую лучшую практику в твоей жизни.       Чонгук смотрел на его протянутую руку и чувствовал, как сердце в груди все сильнее отбивает ритм.       — Ты серьезно?       — Абсолютно. Я же твой коуч, забыл? Моя задача научить тебя материалу, а лучший способ научиться — это попробовать самому. Так что давай, хватай руку, и пошли. Кофе потом допьем.       Чонгук взял его руку, ладонь Тэхена крепко сжала его пальцы.       — Не бойся, — сказал Тэхен тихо. — Я не кусаюсь. Ну, если только сам попросишь.       — Тэхен!       — Молчу-молчу. Идем уже, писатель. — засмеялся парень.       Квартира Тэхена оказалась именно такой, как Чонгук и представлял. Творческий беспорядок, горы книг на полу, постеры с фильмами на стенах, огромный диван, заваленный пледами, и кот. Рыжий, наглый, развалившийся на подоконнике.       — Это Танк, — представил Тэхен. — Он тут главный.       Кот открыл один глаз, лениво оглядел Чонгука и снова закрыл, видимо одобрил.       — Проходи, раздевайся. Чай, кофе, или сразу перейдем к делу?       Чонгук замер в прихожей, не зная, куда деть свои руки.       — К… к какому делу?       Тэхен обернулся. Посмотрел на него и вдруг стал серьезным.       — Чонгук. Сядь.       Чонгук сел на край дивана, случайно скинув какой-то плед на пол. Тэхен опустился напротив на корточки, заглянул в его глаза.       — Слушай меня. Мы можем сделать это прямо сейчас, а можем не делать. Можем просто посидеть, поговорить, выпить чаю, и ты поедешь домой. Я не буду настаивать. Никогда. Ты понял?       Чонгук кивнул.       — Но если ты хочешь… если тебе интересно… если ты чувствуешь то же, что и я… — Тэхен запнулся, впервые за вечер потеряв свою самоуверенность. — То я очень хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас. И не только поцеловать, но это уже как пойдет.       Чонгук смотрел на него и видел, как под маской наглеца и шутника прячется кто-то другой. Кто-то, кто боится отказа. Кто-то, кому это правда важно.       — Тэхен.       — Что?       — Заткнись уже и поцелуй меня.       Тэхен недоверчиво моргнул. Потом улыбнулся, а потом наклонился и поцеловал.       Это было не так, как в фанфиках. Никакой поэзии, никаких метафор. Только тепло, только вкус кофе на губах, только руки Тэхена, которые вдруг оказались везде — в волосах, на талии, под курткой, которую Чонгук так и не снял. Тэхен целовал жадно, но не грубо. Он исследовал, пробовал. Отрывался на секунду, смотрел в глаза и снова прижимался, будто не мог насытиться.       — Ты как? — выдохнул он в губы.       Чонгук не мог говорить, только притянул его ближе, вцепился в широкие плечи, выдыхая в ответ что-то нечленораздельное.       — Я понял, — прошептал он наконец. — Я понял, как это писать.       Тэхен тихо и счастливо засмеялся, уткнувшись носом ему в шею.       — И как?       — Никак. Это нельзя описать. Это просто… это надо чувствовать.       — Умница, — Тэхен поцеловал его в шею, в скулу, в уголок губ. — Ты быстро учишься. Пятерка за семестр.       — Тэхен.       — М?       — Заткнись.       — А то что?       Чонгук даже ответить не успел, потому что Тэхен снова поцеловал, и все его мысли вылетели из головы.       Они лежали на диване спустя час. Раздетые, уставшие, переплетенные руками и ногами. Чонгук уткнулся носом Тэхену в плечо и не мог поверить, что это реальность.       — Ну как? — спросил Тэхен, поглаживая его по спине. — Практика удалась?       — Не начинай.       — А что такого? Я ж о деле беспокоюсь. Ты теперь сможешь написать сцену?       — Смогу.       — Прямо сейчас?       Чонгук поднял голову и возмущенно посмотрел на него.       — Ты что блять, гонишь меня работать?       — Нет, — Тэхен улыбнулся, коснулся пальцами его щеки. — Я гоню тебя писать про нас. Чтобы это осталось, навсегда.       Чонгук замер.       — Ты серьезно?       — Абсолютно. Ты писатель, Чонгук. Так пиши, а я буду твоей музой. Лежать рядом, мешать, отвлекать, а потом читать и говорить, какой ты гений.       Чонгук смотрел на него и чувствовал, как в груди разрастается что-то огромное. Такое, что вот-вот лопнет.       — Тэхен.       — М?       — Я, кажется…       — Знаю, — перебил Тэхен. — Я тоже. Давай не будем это говорить сейчас. Просто будем, ладно?       Чонгук кивнул. Они лежали молча, за окном шумел суетливый город. Кот перебрался с подоконника к ним на диван и устроился в ногах.       — Чонгук?       — М?       — Останься сегодня. Просто… останься.       Чонгук прижался к нему крепче.       — Останусь.       Утром Чонгук проснулся от того, что кто-то щекочет его нос. Он открыл глаза и увидел Тэхена — лохматого, сонного, с квадратной улыбкой до ушей.       — Доброе утро, писатель. Ты храпишь.       — Не храплю.       — Храпишь, но мило. Прямо как ёжик.       — Ёжики не храпят.       — А мой храпит. Я снимал на видео, теперь буду шантажировать.       Чонгук фыркнул, притянул его к себе и поцеловал в макушку.       — Ты невыносим.       — Знаю, но тебе ведь это и нравится.       Чонгук промолчал. Потому что это было очередной правдой. Телефон Тэхена пиликнул и Чонгук потянулся за ним так как был ближе, глянул на экран, там высветилось уведомление с сайта.       — О, у тебя новый комментарий, — сказал он.       — Наверное, хвалят мой гениальный мозг, — Тэхен даже не пошевелился, продолжая головой лежать у него на груди. — Прочитаешь?       Чонгук разблокировал экран и нажал на уведомление, а потом расхохотался.       — Чего? — Тэхен приподнялся. — Дай сюда!       Чонгук отдал телефон продолжая смеяться. Тэхен вчитался в комментарий и его лицо вытянулось. Комментарий от пользователя anonymous_kitten: Твои работы просто огонь, автор! Но у меня вопрос: почему во всех твоих историях герои сначала пишут друг другу сообщения, а потом встречаются и понимают, что созданы друг для друга? Это какой-то твой личный фетиш? Или просто тема такая? Ауф, жду новые главы       Тэхен поднял глаза на Чонгука.       — Ты видишь это?       — Вижу.       — Она про нас написала. Случайно, но про нас.       — Тэхен, она про твои фанфики, у тебя часто встречается такая схема.       — Нет, ты не понимаешь. Это знак, вселенная говорит нам, что мы все сделали правильно.       Чонгук закатил глаза.       — Ты ищешь знаки во всем.       — И нахожу! — Тэхен ткнул его в бок. — А теперь вставай, у нас много дел.       — Каких?       — Во-первых, завтрак. Я приготовлю ахуитительный омлет. Во-вторых, мы идем в ту кофейню снова, потому что вчера мы даже кофе не допили. В-третьих…       — Что в-третьих?       Тэхен наклонился и поцеловал его.       — В-третьих, мы пишем твою новую главу, вместе. Прямо сегодня. И я хочу, чтобы там была сцена, где герои просыпаются утром, и один щекочет другому нос, и они смеются, и это самое счастливое утро в их жизни.       Чонгук улыбнулся.       — Будет.       — Обещаешь?       — Обещаю.

***

      Чонгук. Личные заметки:       Сцена для четвертой главы. Он проснулся от того, что кто-то щекочет ему нос. Открыл глаза и увидел её. Лохматую, сонную, с улыбкой, от которой внутри разливалось тепло. — Доброе утро, — сказала она. — Ты храпишь. — Не храплю. — Храпишь, но мило. Как ёжик. — Ёжики не храпят. — Мой храпит. Я снимала на видео. Она засмеялась и притянула его к себе. Чужое тело было теплым, родным, будто всегда было рядом. Будто так и должно быть. — Ты невыносима. — Знаю. Но, тебе ведь это и нравится. Он промолчал. Потому что это была правдой. Потому что это утро было самым счастливым в его жизни. И он хотел, чтобы таких дней было много. Очень много. Целая жизнь.

***

      Месяц спустя Чонгук дописал свою историю. Триста двадцать страниц. Девять месяцев работы. Бессонные ночи, истерики, удаленные черновики, и… И последние четыре недели Тэхен. Тэхен, который лежал рядом, пока Чонгук строчил по ночам. Тэхен, который приносил кофе и бесил дурацкими вопросами. Тэхен, который читал каждую новую главу первым и оставлял комментарии прямо в документе. «Здесь скучно, оживи» «Этот диалог огонь, не трогай» «Тут пахнет главой из моей прошлой работы, ты меня обокрал» «Чонгук, блядь, я плачу, убери это, я не хочу плакать»       Чонгук бережно сохранял все комментарии в отдельный документ.       Они сидели на кухне квартиры Тэхена. Вернее, теперь уже их квартиры, ведь Чонгук переехал через две недели после первой встречи. Танк одобрил, перетащив свои игрушки на его подушку в первый же день.       — Я закончил, — сказал Чонгук, глядя на экран ноутбука.       Тэхен, который размешивал сахар в очередной чашке кофе, замер.       — В смысле?       — В прямом. Точка. Последняя глава. Финал.       Тэхен поставил чашку и подошел. Встал за спиной, уткнувшись подбородком Чонгуку в макушку.       — Дай почитать.       — Не дам.       — Чего?!       — Прочитаешь, когда я уже отправлю в издательство. Ты был моим гаммой, забыл?       Тэхен фыркнул.       — Я твоим альфой буду, если разрешишь.       — Тэхен.       — Молчу, но это пиздец, Чонгук. Ты дописал, ты реально дописал. Я помню, как ты рыдал над правками в четвертой главе и говорил, что никогда не закончишь.       — Я не рыдал.       — Рыдал, я видел. У тебя сопли по клавиатуре текли.       — У меня был насморк.       — Конечно, насморк. — Тэхен поцеловал его в макушку. — Я горжусь тобой, знаешь?       Чонгук откинул голову назад, глядя на него снизу вверх.       — Правда?       — Правда. Ты гений, я всегда это знал. Еще когда ты написал мне то сообщение с предложением идти нахуй.       Чонгук засмеялся.       — Ты все еще помнишь?       — Я всё запомнил, каждое слово. Ты меня послал, а я влюбился. Это вообще нормально?       — У нас с тобой вообще ничего нормального нет.       — И слава богу.       Триллер был отправлен в издательство вечером. Тэхен сидел рядом, комментируя каждое действие Чонгука.       — Ты уверен, что файл не битый?       — Уверен.       — А вдруг они не откроют?       — Откроют.       — А вдруг им не понравится?       — Тэхен.       — А вдруг они скажут, что это говно?       — Тэхен!       — А вдруг…       Чонгук развернулся и поцеловал его. Просто чтобы заткнуть и это сработало.       — …вдруг, — выдохнул Тэхен ему в губы минуту спустя.       — Не каркай.       — Я не каркаю, я волнуюсь. Это твой ребенок. Я хочу, чтобы его все любили.       — Моего ребенка будут любить. Потому что там половина текста — ты.       Тэхен непонимающе моргнул.       — Чего?       — Того. Все сцены, где герои разговаривают по ночам, где детектив вдруг становится живым, где тот разговор про тишину. Это ты, Тэхен. Ты научил меня писать. Это и твой ребенок тоже.       Тэхен долго молчал, а потом отвернулся.       — Ты чего? — Чонгук взволнованно потянулся к нему.       — Ничего.       — Врешь.       — Не вру.       — Тэхен, повернись.       Тэхен повернулся, его глаза блестели.       — Ты придурок, — сказал он хрипло. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?       — Понимаю.       — Это твой роман. Твой. Ты его писал. Я просто… я просто был рядом.       — Ты был не рядом, ты был внутри. Внутри каждой строчки, каждой сцены. Ты думаешь, я смог бы написать про любовь, если бы не ты? Я вообще не знал, что это такое. Думал, любовь в книгах — это просто метафоры. А это… — Чонгук коснулся его груди, туда, где билось сердце. — Это вот это. Ты.       Тэхен громко шмыгнул носом.       — Я щас разревусь.       — Разревешься.       — И в этом будешь виноват ты.       — Я знаю.       — Иди сюда.       Они обнялись прямо на кухне, под аккомпанемент урчащего Танка, который требовал еды и не понимал, почему эти двое опять обнимаются вместо того, чтобы открыть ему банку с кормом.

***

      Ответ от издательства пришел через месяц. Чонгук открыл письмо в пять утра, потому что не мог спать. Тэхен дрых без задних ног, раскинувшись на кровати так, что занимал две её трети. Чонгук вылез из-под его руки, нащупал телефон, вышел на кухню и замер.       «Уважаемый автор! Мы с удовольствием сообщаем вам, что ваша рукопись…»       Дальше он читал с трудом, буквы плыли перед глазами. Он перечитал три раза, прежде чем до него дошло. Берут. Его напечатают. С ним заключат договор. Да ему даже аванс выдадут!       Чонгук выдохнул, потом глубоко вдохнул, потом снова выдохнул и заорал.       — ТЭХЕН!!!       Тэхен подскочил на кровати, как ужаленный. Танк, спавший у него в ногах, гневно зашипел и спрыгнул на пол.       — ЧЕГО?! ПОЖАР?! ГДЕ?!       — НЕТ! — Чонгук влетел в комнату с телефоном наперевес. — НЕ ПОЖАР! РОМАН!       — ЧТО РОМАН?!       — ВЗЯЛИ! БЕРУТ! НАПЕЧАТАЮТ!       Тэхен замер. Посмотрел на него и на телефон в его руках.       — В смысле?       — В прямом! Читай!       Чонгук сунул телефон Тэхену в руки. Тот вчитался, перечитал, поднял ошарашенный взгляд.       — Твою мать, — сказал он тихо.       — Ага.       — Твою мать, Чонгук.       — Ага.       — Твою мать, это же…       — ТЭХЕН!       — Молчу! — Тэхен вскочил, сгреб его в охапку и закружил по комнате. — МОЛЧУ, НО ЭТО ПИЗДЕЦ! ТЫ ГЕНИЙ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! ТЫ ГЕНИЙ! МЫ ГЕНИИ! ТВОЮ МАТЬ!       Они рухнули на кровать, смеясь и целуясь. Танк обиженно наблюдал с подоконника, явно думая, что его люди окончательно сошли с ума.       — Постой, — Тэхен вдруг замер. — Там же…       — Что?       — Как же посвящение. Ты обещал.       Чонгук улыбнулся.       — Посмотри в почте. Я им отдельно отправил.       Тэхен схватил телефон. Пролистал письмо и нашел прикрепленный файл. «Мёртвая вода» Автор: Чон Чонгук. Посвящается Ким Тэхену — моему самому строгому критику, самому бесячьему соавтору и самой большой любви в моей жизни. Спасибо, что научил меня не только писать, но и чувствовать. P.S. Мои постельные сцены все еще пиздец, но я рад, что ты готов проверять их вечно.       Тэхен вчитывался в посвящение долго, очень долго. Потом поднял глаза, которые снова влажно блестели.       — Ты… — голос у него сел. — Ты серьезно это отправил?       — Ага.       — Им? В издательство?       — Ага.       — В официальное письмо?       — Тэхен, это посвящение. Так можно.       — Там же мат!       — Ну, они переживут.       — Чонгук! — Что?       Тэхен уткнулся лицом ему в плечо.       — Ты невозможный.       — Знаю.       — Я тебя обожаю.       — Я знаю.       — И ненавижу.       — Тоже знаю.       — Заткнись и дай мне просто полежать с тобой.       Чонгук обнял его крепче. Танк, устав обижаться, запрыгнул обратно на кровать и устроился у них в ногах.

***

      Полгода спустя Чонгук стоял в книжном магазине и смотрел на полку. Там, между какими-то детективами и триллерами, стояла ОНА. Его книга. Настоящая. С обложкой. С его именем. «Мёртвая вода» Чон Чонгук.       — Ну что, будешь тут стоять до закрытия или уже возьмешь её в руки?       Голос Тэхена раздался прямо над ухом, Чонгук обернулся. Тэхен стоял с двумя стаканчиками кофе, в своем любимом черном пальто и с улыбкой до ушей.       — Я просто… — Чонгук запнулся. — Не верится.       — Поверь. Это реально. Вон та книга, которую ты держишь в руках каждую ночь перед сном, теперь и здесь лежит. И люди будут ее покупать и читать. А еще замирать и плакать над твоим детективом.       — А если не будут плакать?       — Будут, я заставлю. Напишу всем твоим читателям в личку, что если они не расплачутся в третьей главе, я их затролю.       Чонгук засмеялся.       — Ты невыносим.       — Ты любишь меня.       — И это тоже.       Тэхен протянул ему кофе. Их пальцы соприкоснулись и Чонгук вдруг понял, что это ощущение никогда ему не надоест. Ни через полгода, ни через год, ни через десять лет.       — Слушай, — сказал Тэхен, отпивая из своего стакана. — А ты заметил?       — Что?       — Вон там, на соседней полке.       Чонгук посмотрел в указанную сторону и чуть не поперхнулся кофе. На соседней полке, в разделе «Романтика/Фэнтези», стояла другая книга. Яркая обложка, два полуголых мужика в обнимку, название крупными буквами: «Вкус твоего голоса» Ким Тэхен.       — ТЫ ЧТО, ТОЖЕ? — выдохнул Чонгук.       — Ага, — Тэхен ухмыльнулся довольно. — Вышла на прошлой неделе. Я тебе не говорил, хотел сюрприз сделать.       — Тэхен! Ты издал книгу?!       — Ну да. Ту самую, про мастера озвучки. Помнишь, ты смеялся над этим фанфиком?       — Я не смеялся!       — Смеялся, но теперь она вот тут. Лежит. И знаешь, что самое интересное?       — Что?       — Там тоже посвящение.       Чонгук сразу же схватил книгу с полки и быстро открыл титульник. Посвящается Чон Чонгуку — единственному человеку, который сначала послал меня на три буквы, а потом стал всей моей жизнью. Спасибо, что позволил научить тебя писать про любовь. И спасибо, что научил меня любить по-настоящему. P.S. Твои триллеры все еще слишком мрачные, но я готов проверять их вечно. И все же спать я хочу с тобой, а не с книгами.       Чонгук закрыл книгу и посмотрел на Тэхена.       — Ты придурок.       — Твой придурок.       — Иди сюда.       Они обнялись прямо посреди книжного магазина, под недоуменные взгляды продавцов и умиленные случайных покупательниц.       — Чонгук?       — М?       — Я так счастлив, что написал тот комментарий. Помнишь? «Это пиздец и медицинский случай».       — Помню. Я тогда тебя убить хотел.       — А теперь?       — А теперь… — Чонгук отстранился, заглянул ему в глаза. — А теперь я хочу, чтобы ты комментировал каждую мою сцену. Всю жизнь.       Тэхен мягко улыбнулся.       — Договорились.       Вечером они сидели дома, на диване, а Танк привычно развалился у них в ногах. На столе лежали две книги — Чонгука и Тэхена.       — Знаешь, о чем я думаю? — спросил Тэхен.       — О чем?       — О том, что у нас теперь будет целая полка. Сначала эти две, потом еще и еще. И через десять лет мы будем сидеть и смотреть на эту полку, и вспоминать, как всё начиналось.       — И как же оно начиналось?       — Ты бесился. А я влюблялся.       — Я тоже влюблялся. Просто не сразу понял.       — А когда понял?       Чонгук задумался.       — Когда ты прислал тот список, двадцать вопросов про детектива. Я сидел отвечал на вопросы, и вдруг понял, что отвечаю не только про него. Что я рассказываю тебе про себя, а ты впитываешь. Тебе правда было важно.       Тэхен промолчал, только придвинулся ближе.       — А ты? — спросил Чонгук.       — Я понял раньше. Но когда ты прислал ту сцену, где детектив смотрит на спящую Юну. Там было столько нежности… Я подумал: если он так пишет про выдуманных людей, каково это быть с ним по-настоящему?       — И как?       — Лучше, чем я мог представить.       Чонгук поцеловал его в висок.       — Тэхен?       — М?       — Давай уже следующую книгу писать. Вместе.       — Вместе? А поругаться?       — Обязательно.       — А помириться?       — Тоже.       — А потом снова поругаться?       — Тэхен, ты невыносим.       — Я люблю тебя.       — Иди сюда.

***

      Три года спустя. Они снова в любимой кофейне.       — Смотри, — Тэхен ткнул пальцем в экран телефона. — Нас обсуждают на форуме.       Чонгук оторвался от своего ноутбука.       — Кто?       — Читатели. Тема обсуждения на форуме: «Два автора, которые, кажется, встречаются в реале. Это только нам кажется или там реально химия?»       Чонгук заглянул в экран. «Вы видели их посвящения? Это же просто открытым текстом!» «Я шипперю их больше, чем их персонажей» «Кто-нибудь знает, они правда вместе?» «Они вместе, я экстрасенс, мне можно верить» «Да они просто друзья, вы чего» «ДРУЗЬЯ ТАК НЕ ПИШУТ ДРУГ ДРУГУ»       — Ну что, — Тэхен ухмыльнулся. — Будем раскрывать карты?       Чонгук подумал, а потом взял телефон и зашел на форум под своим аккаунтом.

***

Форум «Книжные черви» Раздел: «Авторы и их секреты» Тема: «Два автора, которые, кажется, встречаются в реале. Это только нам кажется или там реально химия?» purple_otter: Всем привет! Я тут сижу и перечитываю финальные главы «Мёртвой воды» и параллельно залипаю на «Вкус твоего голоса» (да, я тот самый человек, который читает триллеры и откровенные фанфики одновременно и ничего вы мне не сделаете). И я не могу перестать думать: ЭТИ ДВОЕ ЧТО, ВСТРЕЧАЮТСЯ?! Смотрите: 1. Чонгук в посвящении пишет: «моему самому строгому критику, самому бесячему соавтору и самой большой любви в моей жизни.». 2. Тэхен в своем посвящении: «единственному человеку, который сначала послал меня, а потом стал всей моей жизнью». 3. Они постоянно упоминают друг друга в интервью. 4. У них одинаковые коты на аватарках. Я не сумасшедшая? Мне не кажется? Они что реально встречаются? Лайков: 247 books_and_tea: О боже, я тоже это заметила! Я еще когда читала «Мёртвую воду», думала: сцена в машине (та самая, с дождем) это же чистая эротика, хотя рейтинг по ней там всего ничего. А потом прочитала «Вкус твоего голоса» и поняла это почерк Тэхена! Они реально писали вместе! Лайков: 89 anonymous_kitten: ДЕВОЧКИ И МАЛЬЧИКИ, ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ. Я читаю их обоих с самого начала. Я ПОМНЮ ПЕРВЫЙ ФАНФИК ТЭХЕНА. И я помню, как Чонгук выложил свою третью главу, и Тэхен оставил там коммент с разбором постельной сцены. Я тогда еще подумала: «Ого, какой смелый критик». А теперь я понимаю — ЭТО БЫЛО ЗНАКОМСТВО. Я пошла искать тот коммент. Он до сих пор висит! Цитата: «Потому что то, что ты написал это пиздец, чувак. Это просто медицинский случай». А теперь Чонгук пишет такие сцены, что у меня начинается овуляция, простите. ОН УЧИЛСЯ У НЕГО. Лайков: 567 just_a_reader: Вы шизофренички. Авторы просто дружат. Могут же люди просто дружить? Лайков: 12 purple_otter для just_a_reader: Ты видел их посвящения? Там слово «любовь»! Любовь, Карл! Лайков: 103 taes_big_hands: Я знакомая их знакомой. Не могу говорить подробно, но скажу так: они живут вместе. У них кот. Кота зовут Танк. Танк толстый и ленивый. Всё, что мне сказали, я уже сказала. Лайков: 892 jungkook_my_otp для taes_big_hands: ТЫ НЕ ШУТИШЬ? ОНИ ЖИВУТ ВМЕСТЕ? ТАНК — ИХ ОБЩИЙ КОТ? Я СЕЙЧАС УМРУ. Лайков: 234 skeptic_dude: Вы, шипперы, везде видите любовь. Автор написал книгу, автор написал посвящение. Это называется маркетинг. Они друг друга пиарят. Лайков: 8 books_and_tea для skeptic_dude: Ага, маркетинг. Конечно. Поэтому они друг другу в каждой строчке посвящения матом желают счастья. Очень маркетингово. Лайков: 156 taes_big_hands: Девочки, я не выдерживаю. Мне знакомая скинула скрин. Они сейчас ОБА онлайн на форуме. Читают эту тему. Я боюсь. Лайков: 456 jungkook_my_otp: ЧТО? ГДЕ? ОНИ ВИДЯТ НАШ ШИЗ? Лайков: 89 purple_otter: Если они это читают: РЕБЯТА, МЫ ВАС ЛЮБИМ! СКАЖИТЕ ХОТЬ СЛОВО! Лайков: 234 anonymous_kitten: Тишина. Они молчат. Я в ауте. Лайков: 67 books_and_tea: СМОТРИТЕ! Чонгук печатает! В правом верхнем углу статус «печатает сообщение»! Лайков: 901 jungkook_my_otp: Я НЕ ДЫШУ. Лайков: 234 skeptic_dude: Ну сейчас они напишут, что вы больные, и закроют тему. Лайков: 3 Jeon_ Jungkook (official account): Вместе. Уже три года. Спасибо, что читаете. И да, его постельные сцены все еще лучше моих. Лайков: 15 784 purple_otter: Я. НЕ. ВЕРЮ. Лайков: 678 taes_big_hands: ТРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР Лайков: 345 books_and_tea: Я ПЛАЧУ. Я РЕАЛЬНО ПЛАЧУ. ОНИ ВМЕСТЕ. ТРИ ГОДА. МОЕ СЕРДЦЕ. Лайков: 567 anonymous_kitten: «его постельные сцены все еще лучше моих» — ЭТО САМОЕ РОМАНТИЧНОЕ, ЧТО Я ЧИТАЛА В ЭТОЙ ЖИЗНИ. Лайков: 4 567 jungkook_my_otp: А ТЕПЕРЬ ТЭХЕН ПЕЧАТАЕТ. Я ЩАС РАЗОРВУСЬ. Лайков: 890 Kim Taehyung (official account): Врун. Твои триллеры я тоже читаю. И люблю. И тебя. И вообще, иди сюда, я тебя поцелую. Лайков: 23 456 purple_otter: ВЫ ВИДЕЛИ? ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ? ОН НАПИСАЛ «И ЛЮБЛЮ». ОТКРЫТЫМ ТЕКСТОМ. В ПУБЛИЧНОМ ДОСТУПЕ. Лайков: 3 456 books_and_tea: «ИДИ СЮДА, Я ТЕБЯ ПОЦЕЛУЮ» — ОНИ СЕЙЧАС ПРЯМО ЭТО ДЕЛАЮТ? ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ? ПОКА МЫ ТУТ СИДИМ? Лайков: 5 678 anonymous_kitten: Девочки, я выхожу из чата. Моя жизнь завершена. Я увидела идеал. Больше ничего не надо. Лайков: 2 345 taes_big_hands: Моя знакомая бариста только что прислала голосовое. Она говорит, они сидят в кофейне и ржут в голосину над телефоном. ОНИ ЧИТАЮТ НАС ВМЕСТЕ. Лайков: 6 789 jungkook_my_otp: Представляю эту картину. Два красавчика сидят в кофейне, пьют кофе и они читают, как мы тут умираем. И СМЕЮТСЯ. Лайков: 4 567 books_and_tea: Пусть смеются. Им можно. Лайков: 3 456 purple_otter: Ребята, а давайте им пожелаем что-нибудь? Ну, раз уж они тут? Лайков: 789 anonymous_kitten: Чонгук и Тэхен! Спасибо вам за ваши книги! Спасибо, что существуете! И пожалуйста, пишите ещё! Мы будем ждать! Лайков: 2 345 taes_big_hands: Пусть у вас будет тысяча совместных книг! И тысяча счастливых дней! И кот Танк живет вечно! Лайков: 1 890 jungkook_my_otp: И пусть его постельные сцены вечно будут лучше твоих, Чонгук! А твои триллеры лучше его! И пусть вы будете спорить об этом до старости! Лайков: 5 678 books_and_tea: Эх, они ушли. Статус «офлайн» у обоих. Лайков: 456 purple_otter: Ушли целоваться, наверное. Лайков: 7 890 purple_otter: Я закрываю эту тему. Здесь больше нечего обсуждать. Они вместе. Жизнь прекрасна. Лайков: 4 567 skeptic_dude: Ладно, признаю. Я был неправ. Это реально мило. Пойду почитаю их книги. Лайков: 678 taes_big_hands: ЕЩЁ ОДИН ОБРАЩЁННЫЙ! НАША МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА! Лайков: 890 jungkook_my_otp: А знаете, что самое прекрасное? Они не обязаны были нам говорить. Они могли просто молчать и делать вид, что ничего нет. Но они сказали. Потому что мы спросили. Потому что им не стыдно. Потому что они гордятся друг другом. Лайков: 9 876 purple_otter: Ладно, я закрываю тему и иду плакать в подушку. От счастья. Последнее сообщение в этой теме. Официально объявляю: МЫ БЫЛИ ПРАВЫ! И ЭТО ПРЕКРАСНО! Лайков: 8 901 [Тема закрыта модератором. Причина: цель достигнута, все счастливы]