Авелинда

Этот мир был выстроен на строгой триаде цветов: угольно-черные волосы Альф, золотистый блонд Бет и мягкий каштан Омег. В этом мире не было места иному. До появления Авелинды. Её кожа цвета обожженной глины и глаза, темные, как ночное небо без звезд, стали генетической аномалией, которую ученые изучали за бронированным стеклом. Они окрестили ее "Человек-Вариант", но для общества она осталась запертой тайной. Авелинда жила в коттедже, окруженном высоким забором. С детства носила один и тот же ансамбль: белая футболка с принтом желто-розового цветка, розовый пиджак, розовая юбка до коленй и пурпурные сапоги. Официально она числилась "Бетой с дефектом пигментации", поэтому ей приходилось красить свои жесткие кудри в выцветший блонд. Её старый опекун, старик-Бета, умер тихо. На его место пришел Хайбао — молодой Альфа с резкими чертами лица и запахом кедра, который пробивался даже сквозь блокаторы, одетый в белую водолазку с чернвми крапинками, темно-серые брюки и черные мокасины с космными подошвами. — Вы не похожи на Бету, — Хайбао стоял на пороге ее сада, листая планшет с ее данными. — В отчетах сказано, что ваш взгляд... специфичен. Авелинда молча подняла голову. В этот момент за забором пролетел мяч, пущенный кем-то из соседских детей. Голова девушки дернулась мгновенно, с пугающей точностью прослеживая траекторию полета, пока мяч не скрылся из виду. — Рефлекс "Слежения", — тихо сказала она. Ее голос был глубже, чем у Омег, но нежнее, чем у Альф. — Ученые говорят, это атавизм. Хайбао прищурился. — Вы умны, Авелинда. И вы... иная. Предыдущий опекун запрещал вам выходить? Я не вижу в этом смысла. Мир должен привыкать к новому. Хайбао начал брать ее с собой в город. Для Авелинды это был шорох красок и запахов. Она чувствовала себя диковинной птицей в стае одинаковых воробьев. Она видела, как Альфы оборачивались, чувствуя ее присутствие, но тут же отводили глаза с гримасой непонимания: она не пахла сладостью Омеги, в ней была соль и земля. Дома Хайбао ждал его суженый — Кайхо, Омега с идеальными платиновыми глазами,одетый в белые штаны в синих, красных, фиолетовых и желтых кружочках, черный халат с оранжевыми и зелеными витиеватыми узорами и зеленые ботильоеы с черными шнурками. — Зачем ты притащил это... существо в наш круг? — Кайхо швырнул шелковую подушку в сторону Хайбао. — Она пахнет пылью и лесом! Она не альфа, не бета и не омега, она ошибка! — Она личность, Кайхо, — отрезал Хайбао. — У неё мозг работает быстрее, чем у нас обоих. Это социальный эксперимент. — Эксперимент? — Кайхо вскочил, его каштановые волосы рассыпались по плечам. — Я видел, как ты смотришь на то, как она следит за движением вещей. Ты очарован! Ты Альфа, Хайбао! Тебя должно тянуть к Омегам, к чистоте, а не к этой... темнокожей тени! Общество взорвалось. Ученые опубликовали отчет: Авелинда — "Прародительница". У неё нет течки, её цикл скрыт и постоянен, что делает ее потенциально более фертильной, чем любая Омега. Вспыхнула охота. Радикалы требовали ее изоляции как "угрозы генофонду", Альфы из низших каст хотели заполучить ее как трофей. В этот вечер в ее дом пришел не Хайбао, а его лучший друг — Сырослав. Тихий Бета с мягким взглядом светло-каштановых глаз, одетый в черный комбинезон в бледно-розовых цветочках и темно-синие кроссовки. — Хайбао под наблюдением, — быстро проговорил Сырослав, набрасывая на плечи Авелинды желтый плащ. — Ученые хотят забрать тебя на пожизненное "содержание". Ты для них — инкубатор. — Почему ты помогаешь мне? — Авелинда посмотрела на него. — Я ведь уродлива в ваших глазах. Сырослав горько усмехнулся. — Меня никогда не привлекали Омеги. Их капризы, их платиновые глаза... это кажется мне фальшью. В тебе есть сила, Авелинда. И правда. Они бежали в глушь, к северным лесам. Чтобы выжить, им пришлось заключить фиктивный брак. Авелинда снова выкрасила волосы в блонд, Сырослав достал мощные симуляторы запаха Беты. Для соседей в далекой деревне они были парой обычных, ничем не примечательных Бет. — Мы будем жить как партнеры, — сказал Сырослав, обустраивая их скромный дом. — Ты в безопасности. Прошло семь лет. Мир Альф, Бет и Омег начал увядать. Рождаемость среди каштанововолосых Омег упала до критического минимума. Дети рождались слабыми. Совет вспомнил об "исчезнувшем Варианте". Когда правительственная экспедиция во главе с постаревшим Хайбао нашла хижину в лесу, они ожидали увидеть замученную женщину. Дверь открыл Сырослав. За его спиной стояли трое мальчиков. У них была кожа светлее, чем у матери, но волосы — иссиня-черные, как у Альф, а глаза — темные и глубокие. А одеты они в черные рубашку расшитые ягодами малины, желтые брюки на подтяжках и зелено-оранжевые кеды Авелинда вышла на крыльцо. Она больше не красила волосы. Ее природный темный цвет серебрился на солнце. — У нее сыновья... — прошептал Хайбао, глядя на крепких детей. — Без Омег, без течек... просто жизнь. –Сырослав сказал что их назвали Рендалл, Лили и Найджел. Один из мальчиков играл с мячом. Авелинда, не поворачивая корпуса, точно следила глазами за траекторией. — Мы не вернемся, Хайбао, — твердо сказала она. — Вы искали способ спасти свой мир цветов и запахов. Но вы не поняли: мой мир не в запахе. Он в крови. Ученые замерли. В этой семье не было дочерей. Природа словно защищала этот новый вид, давая только сыновей — сильных, устойчивых к старым феромонам. Дочери родятся позже, когда мир будет готов принять женщину не как диковинку, а как равную.