Пересмешник

Девушка в длинном винном платье и черных кружевных перчатках сидела за круглым столом, от напряжения сжимая пальцы в туфлях от Versace. Волосы были собраны в высокую прическу, и лишь несколько прядей обрамляли острые черты лица, подчеркнутые безупречным голливудским макияжем. Если она сейчас продует — это фиаско. В помещении стало настолько душно, что Сакуре хотелось сорвать это чертово платье и разнести всё к чертям. Как она могла так запороть? Саске же учил её… Несколько часов ранее Девушка сидела в кабинете Учихи вместе с Наруто и Хинатой. Сакура была искренне благодарна богу за то, что не осталась с Саске наедине — он бы пристрелил её прямо на месте. — Ты хоть понимаешь, какой это риск? — мужчина с глухим стуком уперся руками в стол, в упор глядя на девушку, замершую на диване. — Успокойся, Учиха, — произнесла Сакура, скрестив руки на груди. — Мне и без того тошно. У меня прямой приказ «подать десерт». Я этого хочу еще меньше, чем ты, но работа диктует жесткие условия. Эту информацию нужно достать любым способом. Саске не выдержал и сорвался с места, но Наруто вовремя перехватил его за плечо. — Одно мое слово — и ты завтра там не работаешь, поняла? — голос Саске звучал как скрежет металла. — Ты не будешь торговать собой, Харуно! Он никогда не кричал, но этот ледяной тон заставил её продрогнуть до костей. — Я не собираюсь с ним спать. Мне нужно выяснить, кто причастен к похищению. Карин Узумаки пропала, её отец бьет во все колокола. — Как её зовут? — переспросил Наруто. Саске и Узумаки обменялись быстрыми, тяжелыми взглядами. — Вы замешаны, так ведь? — Сакура, как опытный агент, мгновенно считала реакцию. — Теперь расхлебывать должна я, чтобы ваши красивые задницы не уселись прямо на лопаты федералов. Что вы с ней сделали? — Она была «посланием» для Итачи. Крысам иногда достается, — брюнет отошел к окну. — Зашибись. И где она теперь? — Доставлена Итачи. Что он с ней сделал — неизвестно, — отрезал Саске. — Та блондинка, Ино, уже состряпала тебе новую личность? — Да. Дочь японского магната, развязная оторва, — Сакура прикрыла глаза и выдохнула. — Я приставлю к тебе двух своих людей для правдоподобности, — он сжал кулаки в карманах брюк. — Придется играть в покер. Я еле вывезла партию с вами, но сомневаюсь, что там будут такие же любители, как наш отдел. Поддаваться мне никто не станет. Вот тут мне и крышка. — Ты девушка, не обязана играть гениально, — подала голос Хината. — Всегда можно кокетничать, мол, растерялась в компании таких мужчин. — Если он положит на нее глаз, он уничтожит ее в игре, — отрезал Саске. — Я знаю брата слишком хорошо. Это уже не просто вечеринка, это игра на жизнь. Настоящее время. Особняк Итачи Черные глаза Итачи впились в зеленые глаза Сакуры. Девушка кокетливо ухмыльнулась и вскинула бровь. — Вы сейчас во мне дыру просверлите, мистер, — она легко рассмеялась и чуть наклонилась вперед. — Пасуете? — Предлагаю «все или ничего», — томный голос мужчины мог бы сразить любую, но на Сакуру этот трюк не действовал. Стол был прозрачным, и Итачи прекрасно видел ее ногу в глубоком разрезе платья. — Проиграете — проведете со мной вечер. Сакура мурлыкнула, словно кошка: — А если выиграю я? — Она прищурилась, корсет выгодно подчеркивал декольте, на котором покоился кроваво-красный рубин. — Тогда я исполню любое ваше желание, — произнес Итачи, едва заметно поерзав в кресле. Реакция была предсказуемой: в штанах ему явно становилось тесно. За всем этим через скрытые камеры наблюдал Саске в своем кабинете. Микронаушник в ухе Сакуры транслировал шепот Хинаты и Саске, подсказывавших ходы. Камеры были вмонтированы в пуговицы пиджака охранника за ее спиной. Саске буквально вел ее за руку по минному полю раскладов. — Вскрываемся? — Сакура с изяществом выложила карты. У нее был фулл-хаус. Сильнейшая комбинация, которую Саске помог ей собрать, просчитав колоду. — Кажется, вечер я проведу в одиночестве, мистер Учиха. Она уже потянулась к фишкам, когда Итачи медленно, с хищной улыбкой, перевернул свои карты. — Какая жалость, милая... — прошептал он. На столе лежал каре тузов. Сакура застыла. Это было невозможно. Саске в наушнике выругался так, что у нее заложило ухо. — Он сменил колоду, когда официант подносил напитки, — прошипел голос Саске. Но было поздно. Итачи медленно поднялся, не сводя с нее плотоядного взгляда. Его рука в черной перчатке легла поверх ее пальцев, прижимая их к столу. — Вы проиграли, дорогая. А долги Учихи привыкли забирать немедленно. Сакура почувствовала, как по спине пробежал холод. Итачи мухлевал гораздо виртуознее, чем она могла себе представить. Решительно взяв девушку под руку, он увел ее вон из зала. Сакура чувствовала, как десятки пар глаз буравят им спину, провожая в полумрак коридоров. Действуя по ситуации, она по-женски мягко обвила его локоть своими руками и, соблазнительно покачивая бедрами, последовала за ним. Они вошли в кабинет мужчины; тяжелая дубовая дверь закрылась с глухим, окончательным стуком. — Вы решительно настроены прервать такой интересный вечер? — девушка по-хозяйски уселась в глубокое кожаное кресло, закинув ногу на ногу так, что любой мужчина на месте Итачи забыл бы собственное имя. — Как раз таки я думаю, что интересный вечер только начинается, мисс, — Итачи невозмутимо налил себе виски и подошел вплотную. Его рука властно легла на спинку кресла, отрезая ей единственный путь к отступлению. — Вы будете рассказывать анекдоты или делиться грязными тайнами? — дерзко бросила Сакура. Она медленно провела рукой в перчатке по его галстуку, будто невзначай поправляя узел, а на самом деле кожей ощущая его участившееся дыхание. — Мы вообще не будем разговаривать, — он отставил стакан и без предупреждения положил ладонь на ее бедро, выше колена. Пальцы в черной коже перчаток собственнически сжали нежную кожу. — Так сразу? Вы разве не хотите узнать меня лучше? — Сакура резко села ровно, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Хорошо, что микронаушник был надежно скрыт: иначе Итачи услышал бы те проклятия, которыми Учиха-младший сейчас крыл своего брата. — Хм, — Итачи сильнее сжал ее ногу, и его взгляд затуманился. Сакура понимала, что это значит — хищник готов к броску. Она лихорадочно анализировала обстановку: на массивном столе лежала папка. Ей нужно было туда. Любой ценой. — Я смотрю, вы всегда берете свое, — Сакура слегка толкнула его в грудь и поднялась. Итачи на мгновение опешил от такой наглости, но азарт в его глазах вспыхнул с новой силой. Ему нравилось сопротивление. — А я смотрю, вы любите играть? — он медленно, палец за пальцем, снимал свои черные перчатки. — Конечно, иначе скучно, — Сакура подошла к столу, высматривая зацепку. Взгляд зацепился за документы: договор купли-продажи склада в Сиракузах. Новый объект. — У вас тут так много всего... — наигранно-капризно произнесла она. Изящно прогнувшись, Сакура наклонилась над столом и картинным жестом «случайно» смела бумаги на пол. Перед глазами Итачи на мгновение мелькнула идеальная спина и округлости агента под прикрытием. — Мне кажется, вы нарываетесь, — он в два шага преодолел расстояние между ними. Сакура не успела выпрямиться, как он развернул ее и жестко прижал спиной к краю стола. — Хотите остаться в платье? Пентхаус Саске После этой фразы Саске снес тяжелую статую со своего стола. Мрамор разлетелся вдребезги, засыпав ковер осколками. — Сакура, я убью обоих! — процедил он в микрофон так, что голос сорвался на рык. — Саске, пожалуйста, успокойся! Мы сейчас что-то придумаем! — запаниковала Хината, видя, как Сакура балансирует на краю пропасти. — Мне с самого начала эта херня не нравилась! Вы ее собственноручно толкнули в постель к Итачи! — глаза Саске налились кровью от ярости. Он был чертовым собственником и делиться не собирался ни с кем, а тем более с братом. — Всё, хватит. Я звоню ему. — Стой! — вскрикнула Хината, понимая, что один звонок уничтожит и миссию, и Сакуру. Сакура чувствовала, как дерево стола впивается в поясницу, а горячее дыхание Итачи обжигает кожу. В наушнике стоял такой шум от ярости Саске, что она едва слышала собственные мысли. Нужно было действовать немедленно. — Хотите остаться в платье? — вкрадчиво повторил Итачи, его рука скользнула к замку на спине. Сакура не вздрогнула. Вместо этого она звонко и искренне рассмеялась, глядя ему прямо в глаза, и ладонями уперлась в его грудь, не давая приблизиться для поцелуя. — Как самоуверенно, мистер Учиха, — выдохнула она, лукаво прищурившись. — Но вы забыли одну деталь. Вы выиграли мой вечер, а не моё согласие на сценарий «дешевого романа». Итачи замер, его брови поползли вверх. Сакура, воспользовавшись его замешательством, ловко выскользнула из-под его рук. Она наклонилась и начала неспешно собирать рассыпанные бумаги, делая вид, что ужасно расстроена своей «неловкостью». — Ой, посмотрите, что я наделала! Папа всегда говорил, что я катастрофа в юбке, — она быстро схватила тот самый документ про склад в Сиракузах и, пока Итачи наблюдал за её движениями, спрятала его под стопку менее важных бумаг, запомнив координаты. — Если я сейчас испорчу ваше свидание своим беспорядком, я себе этого не прощу. Итачи молча наблюдал, как она выпрямляется, прижимая бумаги к груди. На его лице проступила странная, оценивающая улыбка. — Вы очень технично ушли от ответа, — заметил он, забирая у неё бумаги и бросая их обратно на стол. — Я просто люблю, когда за мной ухаживают дольше десяти минут, — Сакура подошла к зеркалу, поправляя прическу и краем глаза проверяя, не выпал ли наушник. — У вас отличный вкус, Итачи, но... у меня внезапно разболелась голова. Текила вчера была явно лишней. Она обернулась и послала ему самую очаровательную и в то же время «холодную» улыбку из своего арсенала. — Давайте перенесем наш «выигрыш» на завтра? Ужин в «Ле Бернарден»? Обещаю быть менее неловкой. Итачи сделал шаг к ней, его взгляд снова стал пронзительным. Сакура замерла. Саске в наушнике прекратил громить мебель и затих, ожидая финала. — Завтра, — медленно повторил Итачи. Он взял её руку и, не снимая перчатки, приложился губами к запястью. — Но завтра я не буду таким терпеливым. Мой водитель отвезет вас. — Я сама вызвала машину, — быстро вставила Сакура, уже направляясь к двери. — До встречи, Учиха. Пентхаус Саске Саске сидел в кресле, тяжело дыша. На мониторах было видно, как Сакура выходит из особняка и садится в такси. Он сорвал с себя гарнитуру и швырнул её на стол. — Она сумасшедшая, — прохрипел он, закрывая лицо руками. — Хината, она украла документы? — Похоже на то, — Хината выдохнула с облегчением, вытирая пот со лба. — Она достала Сиракузы. Саске, она сделала это. Без единого выстрела. — Она сделала это, будучи в шаге от его постели! — Саске вскочил. Он взял телефон и быстро набрал сообщение Сакуре: «Жива? Если да — через 20 минут у меня. И сними это чертово платье, пока я его сам не сжег». Сакура вышла из такси у знакомого небоскреба, чувствуя, как адреналин медленно сменяется ледяной дрожью. Шпильки Versace звонко стучали по мрамору вестибюля. В лифте она взглянула в зеркало. Размазанная помада, выбившиеся пряди и этот чертов винный шелк, который теперь казался ей клеймом. Двери открылись, и она вошла в пентхаус Саске. Тишина в гостиной была звенящей. Саске стоял у окна, сцепив руки за спиной так сильно, что костяшки побелели. — Пришла, — голос Саске был сухим, как треск ломающегося льда. Он медленно обернулся. Его взгляд прошелся по ней сверху вниз, задерживаясь на смятой ткани платья и обнаженных плечах. — Живая. — Живая, — выдохнула Сакура, бросая сумочку на диван. — И с результатом. Склад в Сиракузах. Новый объект Итачи. Карин, скорее всего, там. Саске сделал шаг к ней, его лицо было непроницаемым, но в глазах полыхал темный, первобытный огонь. — И какой ценой, Харуно? Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда слышал, как он касается тебя? Когда он предложил тебе снять это платье? — Это работа, Саске! — Сакура вскипела, защищаясь от его давящей ауры. — Я агент! Я сделала то, что должна была. ФБР завтра же накроет этот склад, и мы вытащим девчонку. Миссия выполнена. — ФБР? — Саске подошел вплотную, сокращая расстояние до опасного минимума. От него пахло дорогим табаком и гневом. — Ты чуть не отдалась моему брату ради папки с бумагами, которую я мог бы достать десятком других способов? — Ты не понимаешь… — она попыталась отвернуться, но он перехватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Это я не понимаю? — прошипел он. — Я видел, как ты прогнулась перед ним. Видел, как его рука была на твоем бедре. Ты играла с дьяволом, Сакура, и тебе это чертовски нравилось. Признай это. Тебе нравится этот край. Сакура замерла, её дыхание участилось. Гнев Саске был осязаемым, собственническим, удушающим. — Мне нравится результат, — прошептала она, пытаясь высвободиться. — И я не перед кем не прогибалась. Я его обставила. Саске резко притянул её к себе за талию, сминая дорогую ткань платья. — Ты его заинтриговала. А это еще хуже. Теперь он не оставит тебя в покое. Завтра он будет ждать тебя в ресторане, и если ты не придешь — он начнет копать. Ты подставила себя под удар. — Я разберусь с этим завтра, — Сакура уперлась руками в его грудь. — А сейчас дай мне уйти. Мне нужно передать координаты Шикамару. Отдел должен подготовить штурм к утру. Саске долго смотрел в её зеленые глаза, в которых решимость смешивалась с усталостью. Наконец он медленно разжал руки, но его взгляд остался прикованным к ней. — Иди, — бросил он, отступая на шаг. — Передавай свои координаты. Но запомни: если завтра ФБР облажается в Сиракузах, Итачи поймет, кто его сдал. И тогда даже я не смогу тебя спрятать. Сакура молча кивнула, схватила сумку и направилась к выходу. Уже у самых дверей она остановилась и, не оборачиваясь, произнесла: — Платье я сожгу сама, Саске. Не утруждайся. Когда дверь за ней закрылась, Саске со всей силы ударил кулаком в стену. Он ненавидел ФБР, ненавидел своего брата, но больше всего он ненавидел то, что эта розовласая девчонка была права: она сделала это идеально.