Approach trajectory

Феликс почти ничего не помнил из того, что происходило прошлой ночью. Мысли путались при попытке восстановить хронологию событий и давили на и без того гудящую голову. Обычно после вписок Феликс просыпался с мыслью о том, что помнил большую часть того, что происходило на тусовках. Он считал это своей особенностью, ведь запоминал всегда самые яркие моменты, которые мог бы использовать против людей, насоливших ему, дождавшись подходящего момента. Однако эта пьянка отбила напрочь почти всё. Ликс пришел к выводу, что на него так влияет паленый алкоголь, который он пил с остальными, и мысленно пообещал себе больше не пить ту отраву. Некоторые моменты порой всплывали в его голове: смех парней, выпивка, чья-то теплая рука на плече, ядовитая улыбка Хвана, порошок…После этого сплошной туман. Словно воспоминания вырвали и выкинули в мусорный бак. Как бы Феликс не старался вспомнить, восстановить сюжет вчерашнего вечера не смог. Вместе с этим утро у всей компании также выдалось не особо добрым. Ли помнил, как поднялся с жесткой раскладушки, на которой лежал один, испытывая дикую головную боль; как почти сразу после пробуждения Джисон вылетел из общежития с такой же скоростью, как и налетел на Феликса вчерашним днём, так ничего и не сказав; как остальные просыпались друг за другом, коротко говоря «доброе утро», и точно также расходились по домам, оставляя в комнате лишь её законных жильцов. Феликс нашел в ванной Чана и расспросил его о том, что происходило ночью, уверенный, что старший был самым трезвым и точно должен был помнить немного больше Феликса. Чан ответил, что они пили, отмечали его третье место в заезде, играли в «правду или действие», а потом Ликс с Джисоном и Чанбином закинулся наркотой и стал чудить. В его глазах Феликс заметил намёк на недосказанность. Словно друг недоговаривал что-то, пытался скрыть. Ликс не стал допытывать, свалив поведение друга на головную боль от похмелья, и, сверив старшего внимательным взглядом, ушел в душ. От этой информации, что рассказал ему Чан, легче особо не стало, хоть и появилось понимание, куда делась половина воспоминаний. 

***

 В понедельник парни, как обычно, встретились в классе, пожали друг другу руки, обменялись парочкой шуток перед началом урока и сели на свои места. Первое, что заметил Ликс — отсутствие одной детали, а именно Джисона. Он запомнил, что Хан всегда приходил одним из первых и начинал утро с удушающих приемов, которые он называл объятьями и использовал на всех семерых. Этот ритуал проводился каждое утро и уже успел стать настоящей традицией в их компании. Особенно долго он любил обнимать Чонина, Хенджина и Минхо. Но сегодня никто из них пока что не ощутил на своих плечах теплых рук Хана. Феликс щелкнул пальцами, привлекая внимание впереди сидящего Сынмина, что на пару делил конспект с Чонином.  — Где щекастик? — поинтересовался Ли, пару раз ткнув колпачком ручки в спину Кима. — Я чё, ебу? — отозвался он,посмотрев на блондина, — Опаздывает, наверное. Пиздюк, он с тобой связывался? — посмотрел он на младшего. — Нет, — ответил Ян, развернувшись в пол-оборота к обоим парням, — Он после того, как в воскресенье проснулся и по пожарной лестнице со скоростью света съехал, ничего не писал. Я не знаю, где он.   — Может, он сдо… — Феликс не успевает договорить шуточное предположение, как дверь в кабинет открывается с такой громкостью, что на секунду во всем классе устанавливается гробовая тишина. В дверном проеме стоял запыхавшийся Хан. Его волосы были взъерошены, лямка рюкзака съехала с плеча на предплечье, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а шнурки волочились по полу в развязанном виде. Быстро поклонившись на автомате и поняв, что учителя в кабинете не было, он оглядел класс, параллельно восстанавливая дыхание. Найдя нужных людей, Джисон поспешил направиться к друзьям, по пути чуть не навернувшись пару раз из-за шнурков. С громким выдохом он опустился на стул, откинувшись на его спинку и продолжая тяжело дышать. Хан был похож на спортсмена, что только что пробежал марафон, и его растрепанный вид позабавил Феликса. — Вспомнишь говно… — начал он, проходясь по другу взглядом с ног до головы, к которому уже прилипли все взгляды остальных. — Не продолжай, — остановил его Хан, доставая из рюкзака нужные тетрадки, — Я чуть не сдох. — Да мы видим, — подключился Минхо с задней парты, — От кого бежал? От маньяка?  — Нет, — чуть заметно улыбнулся он, — Просто будильник не сработал. Я сначала брата отвёл в сад, а потом сюда летел. — У тебя есть брат? — переспросил Феликс. Короткий кивок от Хана послужил ответом.  — Ясно, — также кивнул Ликс, — А чего, кстати, в воскресенье так быстро по съёбам дал? — Мама мне утром написала и сказала, чтобы я быстрее шел домой и по дороге купил продуктов, — ответил Хан быстро. Можно было подумать, что темп его речи был таким из-за сбитого дыхания, но секундная растерянность в его взгляде заставила в этом усомниться.  Хан отвёл взгляд на пенал, доставая ручку. Ликс переглянулся с Минхо — он тоже молчал, смотрел на спину Хана, ищущего что-то в пенале. А на Хёнджина даже смотреть не хотелось, чтобы снова не встретиться с его лицом, которое каждый раз хотелось по стене размазать. И почему он сидит именно перед ним, да так, что каждый урок Хван ему в затылок дышит?  — Понял, — коротко ответил Ли, приняв решение не допытывать его и просто поверить, хотя в глубине души он чувствовал вранье со стороны друга. Дальнейший диалог прервал вошедший в класс учитель — мужчина лет пятидесяти, что по слухам имел некие проблемы с памятью. Ученики поздоровались с ним и учитель начал урок. Он рассказывал им какую-то скучную лекцию, темы которой Ликс даже не понял, ведь через десять минут после её начала, его, как и всегда на первом уроке, начало клонить в сон. Он, спрятавшись за спиной Чонина и Сынмина, положил голову на руки и закрыл глаза. Ему даже показалось, что через некоторое время ему начал сниться какой-то сон.  В этом сне Феликс проезжал сотый круг на автодроме с большим отрывом от остальных машин. Он маневрировал на трассе, выкручивал руль во все стороны, слышал гул мотора и свист стертых шин, точно вписывался в повороты и проносился мимо трибун с бешеной скоростью. На одном из мест он даже успел разглядеть плакат со своим именем, и настроение тут же улучшилось. И вот он, минуя петлю, выехал на финишную прямую, упёр педаль газа в пол и сжал кожаные перчатки на руле, предвкушая вкус победы. Он уже видел черно-белую черту на асфальте из водительского сидения и победно улыбнулся. Однако ощущение внезапного тепла на своей голове заставило его открыть глаза и вернуться в реальность. Увидев Джисона, что конспектировал что-то в тетрадке, не смотря на блондина, но в то же время гладя Феликса по голове, Ли свел брови у переносицы. Его пальцы перехватили запястье Хана, опустив его ладонь на парту.  — Какого хуя? — спросил Ли недовольным, сонным голосом, — Я из-за тебя такой сон пиздатый не досмотрел. — Извини, — улыбнулся Джисон, посмотрев на друга, — Ты так мило спал, что я не удержался. — Че?…Меня пугает то, что ты меня трогал, пока я спал. — Ну я же не лапал тебя, — закатил глаза тот, — Серьезно, ты прям…куколка. — Блять, — раздраженно вздохнул Ли, на лице которого появилось отвращение. «Куколка». Он ненавидел это слово так же, как и свою кукольную внешность, которую вечно сравнивали с девчачей, — Еще раз так скажешь, и я пойду в магаз, куплю там барби и засуну ее тебе в жопу.  — Молчу-молчу.  Но стоило замолчать одному, как к их разговору подключился второй. Тот, чей голос сейчас вообще слышать не хотелось.  — Теперь даже Джисон считает, что ты на бабу похож, блондиночка, — в голосе слышалась самодовольная улыбка, — Или тебя теперь куколкой звать? — Завали ебало, — огрызнулся Ликс, бросив на Хвана разъяренный взгляд.  — А если не завалю? — Тогда проверим, как быстро ты задохнешься от своего запаха из-за рта.  — О, — наигранно оскорбился Хёнджин, — Ты меня почти задел. Почти. — Если не заткнешься, тогда я тебя так задену, что мать родная не узнает, — Ли сделал паузу и ухмыльнулся, — А, точно. Она и так не узнает. — Тебе муравьев было мало, я смотрю, — Хенджин свел брови у переносицы, хрустнув пальцами рук. Джисон и Минхо переглянулись, понимая, что ситуация медленно, но точно выходит из под контроля. У обоих проскочила мысль, что их нужно срочно друг от друга отвернуть, ведь зная взрывной характер Хёнджина и не имеющего тормозов Феликса, обычное зубоскальство могло закончиться кровью на лице обоих. — Парни, успокойтесь, а? — пихнул Хенджина в плечо Минхо, — Не хватало ещё, чтобы подрались. — О, поверь, он мечтает об этом, — не отрывая хищного взгляда от блондина ответил Хван, — Мечтает избить меня, но не может, потому что слабее. И он понимает это. Но его самооценка с небоскреб и хрупкое эго не могут этого принять. — Че?! Да я твою голову об асфальт разобью! —не выдержав, повысил голос Ликс Мало того, что прервали его сон, снова сравнили с девчонкой, так ещё и грёбаный Хван Хёнджин посмел пасть открыть и назвать его слабаком, выбесив этим Ликса,который уже итак был прилично раздражен. Такого отношения к себе блондин терпеть не был намерен. Живя в Пусане и имея авторитет среди таких же, как он, Феликс привык к тому, что все уважают его и не смеют высказывать в лицо то, что о нём думают. Конечно, в его окружении часто находились крысы, что поливали его грязью и обсуждали за спиной. И Феликс знал их всех поименно, но не устраивал сцен, понимая, что может испортить не только отношения с этими людьми, но и доставить проблем отцу. Всё окружение Феликса состояло из детей успешных людей, которые были либо близкими друзьями господина Ли, либо теми, с кем он вел сотрудничества. Поэтому Феликс никогда не начинал выяснять с ними отношения, даже если прекрасно знал, что они о нём думают. Переехав в Сеул, где у него не было того авторитета, что он имел в Пусане, с его взрывным характером Феликс рисковал нарваться на неприятности. Но даже понимая это, он не был намерен терпеть выходки Хвана. — Пятая парта, что за шум?! — Теперь уже на повышенных тонах заговорил учитель, — Молодой человек, встаньте! Ли молча встал, засунул руки в карманы и задрал подборок вверх. Его холодный взгляд кричал о том, чтобы его сейчас не трогали, иначе он может сломать кому-нибудь руку. Но учитель мастерски проигнорировал это. — Почему без формы?  — Захотел. Вас ебать не должно, — сухо ответил Ли. Сейчас он слишком взбешен, чтобы разговаривать с кем-то уважительно, и своим поведением он привлек к себе все внимание класса. Ученики погрузили кабинет в гробовую тишину, в шоке смотря на Феликса с открытыми ртами. Справа от себя блондин чувствовал, как Хан дергал край его футболки, призывая Ликса заткнуться, пока не поздно, но Феликс лишь отмахнулся от его руки, раздраженно зыркнув в сторону друга. — Что за выражения?! Ваше имя? Говорите, я поставлю вам два, — продолжал кричать взбешенный учитель. В моменте ухмылка на лице Феликса стала ярче. Придуманный за секунду план показался ему гениальным.  — Хван Хенджин, — ответил он ровно, чувствуя на себе пробирающий до самых костей взгляд носителя этого имени.  — Отлично, Хван Хенджин, — передразнил его мужчина, — После этого урока отправитесь к директору. Садитесь. Феликс сел, совершенно не беспокоясь за последнее предложение, сказанное учителем. Он знал про его проблемы с памятью и подозревал, что этот случай мужчина забудет быстрее, чем Ли успеет проехать один круг на автодроме со скоростью больше 300 км/ч. Хан смотрел на него, разинув рот, а Ликс, даже не переглянувшись с ним, снова съязвил, не зная, куда деть бушующее внутри раздражение. — Щас хуй засуну, если пасть не закроешь, — хмыкнул он, хотя в голосе не слышалось ни намека на веселье, и уже после встретился взглядом с другом. — Зря ты… — в глазах Джисона промелькнула тревога. — Брось, — отмахнулся Ли и повернулся лицом к Хенджину, до сих пор прожигающего его взглядом. Самодовольная улыбка блондина злила его ещё больше, и напряжённые широкие плечи брюнета были тому подтверждением, — Что? Не удалось сделать так, чтобы два за поведение влепили мне, да? Не бойся, он забудет об этой ситуации через минуту. — По тонкому льду ходишь, мажор, — сквозь зубы цедил Хван, — Доиграешься. Жалеть тебя не буду. — Жду не дождусь, когда ты что-нибудь придумаешь,самому интересно — ядовитая улыбка не сползала с лица Ликса.  Хан поспешил отвернуть друга от Хвана, дабы драку они не начали прямо посреди урока, но его попытки уберечь обоих от похода к директору через секунду потерпели крах, ведь Хенджин вскочил со стула, схватил Феликса за волосы и с силой ударил его головой об их с Минхо парту. От неожиданности во взгляде Ли проскользнула растерянность, но она быстро сменилась огромной волной гнева. Ликс впился ногтями в руку Хвана, с силой сжимая его запястье, а когда Хенджин отпустил, блондин вскочил со стула и вышел из-за парты, совсем не обращая внимания на шокированные лица одноклассников и учителя. — Пизда тебе, обортыш, — процедил сквозь зубы Феликс, затягивая потуже хвост. — Ко мне, красотка, — хищно оскалился Хван, разминая шею, — Поиграем. — Молодые люди, немедленно прекратите! — выкрикнул мужчина, но парней было уже не остановить. Как только Ли приблизился к Хвану, сразу получил удар по челюсти, но не оступился. Феликс набросился на противника, как дикий зверь. Злость пылала в его глазах. Ли нанес удар по лицу и замахнулся снова, но теперь попал по руке, потому что брюнет начал защищаться. Хван ответил хуком справа. Феликс уклонился, но тут же встретился с кулаком Хенджина слева, который прилетел по его скуле. Блондин отшатнулся, случайно налетев на сзади стоящего Чонина, который безуспешно пытался успокоить парней с остальными. Феликс, освободившись от рук младшего на себе, быстро вернулся к бою, налетев на Хвана с кулаками и нехило ударив его в плечо, а затем снова перешел на ненавистное ему лицо. Оба пилили друг друга взглядами. В глазах Феликса брюнет видел ненависть, желание доказать свою правоту и гордыню, которой конца видно не было, а во взгляде Хёнджина словно бушевала буря ярости, способная разгромить всё, что находится рядом. Они, смотря друг на друга, продолжали борьбу, умудряясь зубоскалить, тем самым всё больше подливая масла в огонь, который и так уже было невозможно потушить. — Уже сдался, крысеныш? — замахнулся на него Феликс, ухмыляясь, — Я думал, будет веселее. — Не ошибся, — прилетает в лицо Фелиса кулак Хенджина и заставляет его оступиться назад, — Со мной всегда весело. — Мразь… — процедил сквозь зубы Ли, снова набрасываясь на Хвана. Вокруг них столпились ученики, кто-то начал снимать драку на видео, другие в голос выкрикивали имена тех, за кого болели, девчонки рты руками закрыли и наблюдали за ними в шоке, но и Хенджину, и Феликсу не было до них дела. Ликс успел нанести Хенджину удар по носу и разбить его. Кровь ручьем потекла из ноздри брюнета, оставляя следы на горловине белоснежного свитера. Это заставило Феликса на секунду отвлечься и перенести все внимание на красную жидкость, но прилетевший от противника удар в ребро заставил его согнуться и выпустить воздух, отведя взгляд от крови на лице Хенджина. От Хвана последовал хук справа и удар по подбородку. Секундная дезориентация и Феликс оказался прижатым лопатками к полу.  — Вот теперь будет тебе веселье, — ухмыльнулся Хёнджин, снова готовясь нанести удар. Кулак Хвана прилетел по сердцевидным губам , откуда начала сочиться кровь, следующей целью стала челюсть. Вкус крови чувствовался во рту Феликса, от которого хотелось избавиться, но он не мог — Хван слишком сильно сжал его ноги бедрами, не давая блондину возможности свободно двигать нижней частью тела. Хенджин попал тому в бровь и бархатная кожа Феликса треснула, кровь начала стекать по виску, окрашивая светлые пряди волос в алый.  Разнимать их боялись, ведь эти двое, со злости объединившись, вполне могли нанести вред и остальным. Однако все понимали, что вмешаться нужно было немедленно, пока от Феликса не осталось только мокрое место да пара белых прядей, которые Хван вырвет с корнем, пока они будут избивать друг друга. Все в школе знали про умение Хёнджина драться, и он даже носил прозвище «Титановый», поскольку после его ударов ещё долго продолжало звенеть в ушах, а синяки от его кулаков заживали неделями. Феликс боролся, не сдавался, размахивал кулаками и наносил жалящие удары по телу Хенджина, стараясь сбросить его с себя. Он уже увидел, во что превратились его гладкие и ухоженные ладони, костяшки на которых были разодраны, и кровь оттуда смешалась с кровью Хенджина, но это его не останавливало. Он чувствовал жидкость, стекающую по лицу, и продолжал драться. Хенджин ещё раз ударил по ребрам Ли, заставив блондина зашипеть и с силой втащить брюнету по челюсти. Через минуту силы блондина начали заканчиваться, но удары со стороны Хенджина не прекращались, и Феликс мысленно понял, что проигрывал. Это злило его ещё больше, заставляя продолжать. Спустя ещё несколько секунд кровавого боя все вдруг смешалось воедино. Ликс не понял, в какой момент все звуки слились в один белый шум, но именно тогда Хенджина наконец оттащили Чанбин и Минхо. Феликс остался лежать на полу, смотря в потолок и слыша только назойливый звон в своей голове. Во рту чувствовался неприятный привкус железа. Перевернувшись на бок, он сплюнул на пол накопившуюся кровь и, смотря на капли красной жидкости, завис, словно его парализовало. Рядом присел Чонин, потряс его за плечо, и, не увидев реакции, заглянул ему в глаза, в которых виднелось всё сразу: разочарование, ярость, задетая гордыня, стыд, обида. На фоне Хенджин вырывался из крепкой хватки Чанбина, крича что-то похожее на «Я уже спокоен, отпусти», рядом с собой Феликс слышал Хана и Чана, окруживших его, но никак не реагировал на их слова. — Эй, блондиночка, — сплюнул кровь Хван, игнорируя шокированного учителя, — В следующий раз ты не отделаешься так просто. И перед этим подумай несколько раз, стоит ли вообще начинать со мной драку. После этих слов Хван взял свой рюкзак и удалился из класса, придерживаясь за левое плечо. Чанбин и Сынмин, удостоверившись, что блондин хотя бы жив, отправились за ним. Феликс же совсем не прореагировал на озвученные слова Хвана, чем вызвал беспокойство у других. Он все также смотрел на лужицу крови, тяжело дышал и пытался собраться с бьющими в голову мыслями. После этой драки он ненавидел себя даже больше, чем Хвана за то, что Феликс позволил себе проиграть пацану с улицы. Он проиграл человеку, который классово ниже его, который рос в детдоме, который с самого начала стал для него врагом. Прямо сейчас злость переполняла его тело, заставляя ладони трястись. Феликс привык к тому, что он везунчик и победитель по жизни, хоть и свойства проигрывать не лишен, но это поражение он ещё долго будет расценивать, как свою слабость и очень большой проёб.

***

Хенджин сидел на кушетке в медпункте, в который его притащили Сынмин и Чанбин, и нервно постукивал пальцами по коленке. Он думал о только что закончившейся драке, чувствовал, как до сих пор билось сердце от адреналина, как пульсировала правая щека и болела челюсть. Как только этому блондину удается бить так больно, но при этом с виду почти не иметь мышечной массы? Несмотря на эти мысли, Хван уверен, что хорошо его отделал. Он заслужил. С самой первой встречи Хван терпел его язвительность, неуважение к себе, и должен был уже давно вправить ему мозги. Так поступал он с другими детьми из детдома, если те его не уважали или переходили границы, так он поступил и с Феликсом. Он убежден, что сделал все правильно, ведь терпеть дальше словесные унижения от него Хенджин не был намерен. Конечно, он не планировал разбираться с ним прямо на уроке. Он понимал, что лучше бы встретился с ним за школой или за корпусом общежития, рядом с пожарной лестницей, где как раз не было камер, но терпения брюнета до этого момента просто-напросто не хватило. Хенджин сегодня был с самого утра не в настроении, а ядовитая улыбка Феликса его добила. Он прокручивал в голове момент, как бил кулаком по его смазливому лицу, и незаметно для себя улыбнулся. Наконец-то он получил по заслугам, но жаль, что не в полной силе, как хотелось бы Хвану. Этот парниша с самого начала действовал на нервы, а у Хенджина терпение не резиновое. Он никогда не терпел тех, кто его не уважал, ведь быть терпилой в его мире равно принять поражение и ждать, пока тебя всего и полностью не сломают окончательно. И сейчас он невероятно доволен тем, что главная причина его нервотрепки получила по заслугам, из-за чего отреагировал на свое имя только с третьего раза. — Бро, ты оглох? — позвал его Чанбин, протягивая другу лёд, — Че лыбу давишь? — Ниче, — взял лёд Хван и приложил к покрасневшей щеке, — Просто задумался. — Слава яйцам, — усмехнулся рядом сидячий Сынмин, — И стоило вам урок срывать? После медпункта тебя и твою куколку директор ждет у себя, кстати. — За базаром следи, — процедил сквозь зубы Хван, услышав про его куколку. Хоть он и насмехается таким образом над Феликсом, но из уст других это звучало странно, — Самое главное, что я этого белобрысого отделал, а то заебал бахвалиться. Может хоть мозги на место встанут. Остальное уже не важно. — Реально, Сынмо, хуйни не морозь, — свел брови у переносицы Чанбин, смотря на друга с легким отвращением.  Чанбин никогда не поддерживал подобного рода шутки, считая тему нетрадиционных ориентаций мерзкой и неправильной, хотя и не воспринимал такие подколы всерьез, если их озвучивал кто-то из компании. А особенно Сынмин, который уже не первый год носил звание короля сарказма, ведь без его комментариев, язвительсва и шуток не проходил ни один день. Чанбин уже привык к тому, что Джисон и Минхо общаются и ведут себя, как замужняя пара, что находятся в браке уже лет пятьдесят, если не больше; привык к тактильности и поддержке Чана, которая иногда приходится очень кстати; но сейчас ни самому Чанбину, ни Хенджину, из которого так и исходили грозовые молнии, было не до веселья. — Понял, сорян, — поднял руки зайчиком Ким, поняв, что и вправду, возможно, неуместно пошутил.  — Ну и разукрасило тебя. Сам-то как? — расслабил взгляд Чанбин, посмотрев на Хёнджина и садясь напротив него на вторую кушетку. — Нормально, — кивнул тот, — Но бьет он, блять, больно. У меня челюсть пульсирует до сих пор.  — Он же хилый с виду, — усмехнулся Чанбин. — Видимо, только с виду, — пробурчал Хван, оценивая состояние своего белого свитера, который теперь был украшен алой смесью его и чужой крови, — Сука, мой любимый свитер. Чтоб у этого долбаеба ноги отсохли к хуям. — Не слишком ли ты с ним жестко, кстати? — неуверенно задал вопрос Сынмин, боясь, что в него в следующую секунду прилетит аптечка или сразу кушетка, на которой они с Хенджином сидят. — Ему в самый раз, — вздохнул Хван, зачесывая волосы рукой назад, — Хотя я бы ещё добавил, если бы не вы с Минхо, — он зыркнул на Чанбина. — Боюсь, если бы мы не вмешались, ты бы его реально добил, — покачал головой Со, — Хотя он и меня подзаёбывает своими капризами. Свалилась, блять, принцесса на наши головы. Я бы и сам уебал его уже, да только Чан не дает. Нашелся, нахуй, защитник пидорасов. — Блондиночку тоже можно понять. Не то, чтобы я на его стороне, но я согласен с Чаном,  — скрестил руки на груди Сынмин, прижавшись спиной к стене, — Блондиночке время нужно, чтобы от своих мажорских привычек избавиться. — Чувствую, когда это время пройдет, блондиночка уже на том свете свои капризы высказывать будет, — цокнул Хван, сжимая и разжимая левое плечо, — Сука, я его кольца с драгоценными камнями ему в его драгоценный анус засуну. Кто вообще дерется с острыми украшениями, блять? — Девушки, — хихикнул Чанбин. — Я так понимаю, мне надо написать Чану, чтобы он освободил тебя на сегодня? — задал вопрос Хенджину Сынмин, крутя в руках телефон. — Освободил от чего? — посмотрел на Кима Хван, держа лед у глаза. — Он планировал выбить зал и провести тренировку, чтобы начать блондиночку обучать.  — О, нет, — ухмыльнулся тот, — Я прийду на тренировку. Посмотрю, как он страдает. Если настроение будет, закидаю его мячами для профилактики. — Да вот уж не думаю, что сам Феликс заявится. Ты его так уделал, что он после того, как ты ушел, продолжал на свою кровь таращиться, — пожал плечами Чанбин, — Да и ты выглядишь неважно.  — За меня не беспокойтесь. А для блондиночки это послужит уроком. Надеюсь, он понял, что со мной шутки плохи, — уже серьезно ответил Хван, — Если он ещё раз посмеет открыть пасть и унизить меня, клянусь, я убью его на месте. Чанбин молча переглянулся с Сынмином, чувствуя, как от друга так и веет раздражением. Они давно знают Хвана, научились определять его настроение без слов, лишь по одному взгляду или жесту. И прямо сейчас они понимают, что Хёнджину о существовании Феликса лучше не напоминать вообще. Все, что сейчас ему нужно — проветрить голову и десять минут побить ни в чем не виновную грушу для бокса, которая висит на школьном дворе. Поэтому после медпункта они отправились в кабинет директора, где Хвану сделали очередное замечание, приправив дело угрозой в виде отчисления из школы, а затем собрались на школьном дворе в беседке, где достали сигареты с электронками и дружно закурили, решив прогулять оставшиеся уроки.

***

Нескончаемый звон в ушах заставлял Феликса каждый раз возвращаться к той картине, как Хван бил по его лицу кулаком, сидя на нем верхом, сжимая ногами бёдра и ограничивая этим возможность двигаться. Его вьющиеся пряди выбились из пучка, упав на его лоб, из носа шла красная жидкость, стекая каплями на бомбер блондина, а в глазах пылал настоящий пожар. Его до сих пор трясло от злости и стыда за то, что он потерпел поражение в этой драке. Он ненавидел себя за это и готов был головой о стены биться, чтобы этот день стерся из памяти всех присутствующих в том классе. С самого первого дня в этой школе Ли показывал себя уверенным, знающим себе цену парнем, а в самый ответственный момент, когда нужно было доказать то, что он лучше Хвана, о котором все вокруг говорили только с восхищением, жестко проебался. Феликс спрятал в карманы чуть дрожащие от адреналина пальцы и наконец поднял взгляд на Хана, который повторял его имя уже около пяти минут. — Земля вызывает Феликса! — размахивал ладонью перед его лицом Джисон, — О, жив…хотя по твоему виду не заметно. — Вальни еблет, — огрызнулся Ли и отвёл взгляд в сторону, бегая глазами по полу. После драки парни привели Феликса в общежитие, поскольку Сынмин написал Чану о том, что медпункт занят ими. Решив, что будет лучше, чтобы Феликс и Хенджин пока не пересекались, они, взяв раненного под локти, привели его сюда и усадили на кровать Чана. Всю дорогу в их комнату Феликс словно был в другом мире, так как не реагировал ни на одно их слово и действие. Просто следовал с ними туда, куда его ведут, глубоко увязнув в своих мыслях. Чонин и Минхо даже подумали, что Хенджин настолько сильно ударил Феликса по голове, что выбил из него всю дурь и превратил в амёбу. — Как ты себя чувствуешь? Ребро сильно болит? — Чан аккуратно дотронулся до места удара на его теле и Ликс вздрогнул, зашипев, — Прости. — Похуй, — отмахнулся Ли, но взгляда не поднимал, не хотел в глаза парням смотреть, — Я в норме, не заморачивайтесь. — Не очень похоже, — снова прокомментировал Джисон, — Эй, да не загоняйся ты. Попиздитесь ещё, успеете. Хенджин боксом занимается уже четыре года, ясен хуй он хорош в бою и бьет не хило. — Заткнись, — бросает на него недовольный взгляд Феликс, хотя понимает, что гнев выбрасывает совсем не на того. — Все-все, — поднимает руки зайчиком Хан, — Не ешь меня только. — Мое нутро подсказывает мне, что ты не вкусный, — съязвил в ответ Фелис. — Раз шутишь — значит реально в норму пришел. Что с тобой было? — решил поменять тему Чан и приложил лёд к его заплывшему глазу, — Ты не реагировал ни на что в течение минут десяти, наверное. — Да, мы подумали, что Хенджин тебя случайно аутистом сделал, — усмехнулся Минхо и сел рядом. — Нормально всё, просто задумался, — ответил Ли, взяв лед из рук Чана и продолжив прикладывать его к своему избитому лицу, хотя сам даже не помнил, каким образом дошел до комнаты.  — Задумался он, — передразнил Хан, протягивая ему ватку, — Как прикажешь возвращать тебя в реальность в следующий раз? Я пока твое имя орал, чуть голос не сорвал, а он мне ещё нужен для работы. — Для какой, нахуй, работы? — посмотрел на него Феликс, взяв ватку и заткнув ею кровоточащую ноздрю.  — Для моей, — улыбнулся Джисон, почесав затылок, — Я типо уличный музыкант. Играю на гитаре, пою иногда. — Нихуя, круто, — вскинул брови Ликс, сказав это без единой нотки сарказма, — Сыграешь мне как-нибудь? Услышав это, Хан сначала не поверил своим ушам, а затем ему захотелось расцеловать Феликса в ту же секунду. В его глазах загорелись звездочки, а лицо расплылось в улыбке. Он подполз на коленях к Феликсу, впившись руками в рукава его бомбера, снова чуть не столкнулся с ним лбами. — Ты правда хочешь послушать?! — спросил Хан, не веря в услышанное. — Блять, Джисон, заебал пытаться мне череп пробить! — отстранился Ли, нахмурившись. — Тебе его за меня уже проломили. Так что, реально хочешь послушать?! — не успокаивался Джисон. —Ну да… — Феликс уже не был уверен в своем предложении, поэтому посмотрел на парней, — А что? — Я тебя щас расцелую, нахуй! — обнял друга Хан, чмокнув его в макушку, — Где ж ты раньте был?! — В Пусане, блять! Пусти, нахуй, я щас сломаюсь! — орал Феликс, чувствуя, как Хан сжал его больное ребро, — Джисон, мать твою! — Ой, извини, — сразу отстранился тот, виновато почесав затылок. — Что за реакция такая? Чуть не убил меня на радостях. — Да мы просто его гоним каждый раз, когда он после работы сюда заваливается с гитарой и бренчит под руку, — пожал плечами Чонин, а сам всё это время смотрел на Феликса изучающе, словно строя какие-то свои догадки о его личности. Ликс это заметил и Ян изменил взгляд.  — Да, — надул губу в шутку Джисон, — Ещё друзьями моими зоветесь, а слушать мою игру не хотите. — Я буду твою игру слушать, — отвечает ему Феликс и снова видит его улыбающееся лицо, которое, по ощущениям, вот-вот треснет. — Лучший! — заулыбался Джисон, показав Феликсу жест сердца. Феликс слегка улыбнулся, смотря на него. Чан взял ладонь блондина в свою и принялся обрабатывать ранки на костяшках парня, затем бережно перевязывать их бинтом. Следя за его движениями, такими точными, отработанными и надежными, Ли задумался. — Барыга, уличный музыкант, официант…— рассуждал Ликс, — из вас кто-то ещё работает? А то вдруг я в одной комнате с маньяком или педофилом живу и не знаю об этом, — посмотрел он на Чана и Чонина. — Я вообще не работаю, — слегка улыбнулся Чонин и наконец приземлился на кровать Феликса, смотря на него оттуда, — Родители мне присылают достаточно денег, так что мне работать не нужно.  — Ты богат? — спросил Ли. — Есть немного. — Если не секрет, кто твои родители?  — Мама актрисой работает, а отец успешный модельер. Оно и видно. С самого начала Феликс заметил в Чонине что-то, что отличало его от остальных, а именно его стиль. Ян постоянно ходил в дизайнерских вещах, клал на школьную форму, как и Феликс, собирал взгляды своими стильными аутфитами и знал, что ему идёт, а что нет. Порой его вид имел специфический концепт, когда он экспериментировал с цветами или деталями, но эта изюминка в нём Феликсу даже нравилась, ведь она сразу выделяла его из толпы и раскрывала его творческую личность. Его волосы были всегда аккуратно уложены и приятно пахли цитрусом, как и он сам. Феликс догадывался, что они с Чонином примерно одного поля ягоды, и сейчас, когда он услышал этому подтверждение, искренне обрадовался. Не то, чтобы Феликсу важно иметь в окружении ботагых личностей, просто в Пусане все его знакомые были именно такими: знатными, уверенными, стильными и имеющими авторитет. Возможно, некоторых пунктов Чонин не имел, но теперь Ликс автоматически чувствовал рядом с ним привычный вайб богатенького подростка, из-за чего становилось ему спокойнее. — По тебе видно, что ты сын творческих людей, — кивнул Феликс и тут же поймал на себе взгляды всех четверых, — Блять, вы заебали на меня так смотреть. Что я опять не то сморозил? — Это твой первый комплимент кому-то из нас, — подметил Минхо, — Хёнджин тебя, видимо, сильно об парту ебнул. Голова болит? — Нормально всё со мной, блять, — нахмурился Ли, — Просто я сам по себе люблю творческих людей.  — Ахуеть, мажор…— положил на его плечо ладонь Минхо и улыбнулся, — Так держать. — О, Господи, — скривился в наигранном отвращении Феликс, — Смерть в нищите до меня дотронулась. Мне кажется, я щас бедностью заражусь. — Ты и так бомжара теперь, не забывай, — несильно пихнул его в плечо Хо, пока остальные хихикали. Казалось, что блондин и вправду стал с ними немного ближе. Феликс провел с этими людьми чуть больше недели, но уже неплохо свыкся с большинством из них. Хоть сама жизнь в общежитии до сих пор его не устраивала и он продолжал хотеть вернуться к себе в свои хоромы, Феликс хотя бы немного привык к жильцам их комнаты и к парочке людей из остальной компании. Каждое утро он открывал глаза и видел белый потолок, в углу которого расползалось большое пятно цвета ржавчины; слушал раздражающий скрип кровати, поднимаясь с неё; в туалете вместо просторной ванны видел лишь душевую кабинку метр на метр, умывальник, вплотную пристроенный к душу и сартир, расположенный справа от двери. Будто весь бюджет ушел на само здание школы и школьной аппаратуры, а на корпус общежития забили болт. Хотелось порой просто судьбу спросить: «как я докатился до жизни такой?», но Феликс сдерживался. Он чувствовал обиду на отца за то, что он отправил своего сына в это противное место, где и освещение через раз работает, да дверь в ванную на добром слове держится. Так же роль сыграла воодушевляющая речь Чана про то, что Ликс может измениться в лучшую сторону. Она не плохо вдохновила Феликса продолжать привыкать к новой жизни, хоть иногда это и казалось для него непостижимым. Парни видели, как он медленно, но менялся. Феликс, конечно, не перестал капризничать по поводу места жительства, да в целом по любой мелочи, но слова «спасибо» и «пожалуйста» стали звучать больше одного раза в день, а самое главное — он начал расценивать некоторых из них, как друзей, а не как компанию левых пацанов, с тремя из которых он живёт в одной комнате, как было изначально. Да, он не доверял им на сто процентов, но парни этого и не просили. Они были просто рады тому, что Феликс менялся в лучшую сторону, и этого было достаточно. — А ты работаешь, Чан? — посмотрел на него Феликс. — Работаю, — кивнул тот и переглянулся с Ханом, — Я бизнесмен, скажем так. — Нихуя. В какой сфере? — Электронная коммерция…Я размещаю на сайтах технику и продаю её, либо сам заказы доставляю. — А откуда у тебя техника для продажи?.. — с недоверием свел брови у переносицы Ли. Чан переглянулся с Джисоном, и Феликсу вдруг стало не по себе. От них можно ожидать все, что угодно. Вдруг они вообще владеют подпольным заводом, где их люди создают технику, и затем продают её? Вариантов множество, но самый правдоподобный из них — покупать и перепродавать по-дороже. Именно об этом и подумал Феликс после слов, сказанных Чаном. — Помимо музыки я еще кое-чем занимаюсь, — начал Хан после короткой паузы, — Скажем так, обчищаю карманы людей. Не угадал… — Ты ворюга, блять?! — в шоке посмотрел на него Ликс. — Да, я тот самый Жулик. Я и ещё Чанбин пиздим у людей технику и приносим её Чану, а он уже размещает её на сайтах и продает. Деньги мы пополам делим, — разъяснил ему Джисон, чуть нервно улыбнувшись, — Только ты не говори никому, понял? Ни про меня, ни про Чана, ни про Бина, ни про Минхо… — Да ясен хуй. Я не стукач, — заверил его Феликс, — Ну а так… — Ты в ахуе, — закончил за него Чонин. — Да. Остальные уроки парни, как и Хенджин, Сынмин и Чанбин, решили пропустить. Чан проводил Феликса к директору, где второй около получаса выслушивал недовольства в свою сторону. Выйдя из кабинета, Ликс показал Чану все свое негодование по этому поводу и покрыл трехэтажным матом каждый куст, пока они вдвоём шли обратно в общежитие. Когда парни забрались в комнату, выяснилось, что Джисон снова убежал, сказав, что мать срочно вызвала его домой, и в комнате остались только сам Феликс, Минхо, Чонин и Чан. Последний долго спорил с блондином насчет его самочувствия, говоря, что в таком состоянии Феликсу лучше не приходить на тренировку, но Ли был непреклонен. Он заверил его в том, что хорошо себя чувствует и сказал, что если ему вдруг каким-то волшебным образом станет хуёво — Феликс уйдет сам. Чан сдался и, забрав с вешалки зипку, ушел договариваться с учителем физкультуры насчет освобождения зала.  Чонин сидел в наушниках на своей кровати, листая тик ток, а Минхо расположился на кровати Чана, поедая чипсы, которые он нашел в тумбочке рядом с мини холодильником, и чекал посты в сот.сетях. Феликс усадил свою задницу рядом с ним и, достав из упаковки пару жареных картофелин, начал диалог, убедившись, что Чонин их не слышит. — Минхо, — позвал его Феликс, закидывая чипсы в рот, — У тебя сегодня смена будет? Минхо, как только услышал озвученный вопрос, отложил телефон и посмотрел на блондина, скрестив руки на груди. Он уже подозревал, о чем может пойти речь, но предоставил Феликсу возможность самому объясниться, с какой целью он интересовался. — А если да? — спросил его Хо. — Восьми с собой по-братски. Минхо молчал, оглядывая Феликса с головы до ног и мысленно что-то анализируя. Спустя, наверное, минуту тишины между ними, во ходе которой Феликс уже успел пожалеть, что задал этот вопрос, Минхо наконец уточнил. — На мою смену? Тебя? Ошиваться по грязным улицам ночью и раскладывать наркоту? Я правильно понимаю? — Да, все верно, — спокойно ответил Ликс, — Так, возьмешь? Мне бабки нужны, а вы все обещали помочь мне с этим взамен на то, что я в команде запасным буду. Бабло пополам разделим. — Интересно, — усмехнулся он, — Это очень грязная и опасная работа, особенно для тебя. Ты уверен, что из-за твоей банальной неприязни к грязи нас обоих в обезьянник не загребут? Я вот не уверен и рисковать не хочу. — Да брось, — потряс его за плечо блондин, — Все будет заебись. Буквально по следам твоим идти буду и по твоему сигналу по съёбам дам, если спалят. Ну ты же знаешь, что мне деньги щас нужны, а тебе, по идее, больше всех платят! На одну смену меня возьми и я отъебусь.  Минхо молчал. Долго молчал. Так, что Феликс уже думал, что ответа не дождется. Просидев в тишине целых две минуты, Ликс успел сам пятнадцать раз усомниться в своей идее, чувствуя на себе внимательный взгляд собеседника. Наконец Минхо ответил, как раз перед тем, как Феликс успел сдвинуться с места, чтобы встать и сесть на подоконник. — Ладно, — вздохнул Хо, — Но если проебешься, я тебя до конца жизни проклинать буду и в тюряге в обоссаный сральник смою. — Не волнуйся, кэп, — с уверенностью ответил Ликс, усмехнувшись, — Первым делом в громкоговоритель заору «а Ли Минхо тут закладки прячет». Можешь во мне не сомневаться. — Я тебя тогда прям там в мусорку ебальником вниз просуну, — ответил Минхо, нутром чувствуя, что пожалеет о своём решении взять с собой этого не умеющего тормозить долбаеба.

***

Спустя несколько часов Чан написал в общую группу сообщение, что ждет их в зале для проведения тренировки. Минхо ответил ему коротким «ок» и окликнул Чонина с Феликсом, чтобы они переоделись в спортивную форму, а сам продолжил зависать в телефоне, будучи уже готовым. Через несколько минут в комнату зашёл Сынмин, который тоже поспешил взять все нужное для тренировки. Выйти они смогли лишь через двадцать минут, пятнадцать из которых трое ждали Феликса, пока он выберет между черной skims футболкой и футболкой Чана с принтом губки Боба. К тому моменту школа уже опустела от людей, ведь учебный день только-только завершился. В мужской раздевалке ребята застали Чана и Чанбина. Первый уже хотел начать возмущаться из-за их опоздания, но как только Чан увидел Феликса в своей футболке, не смог сдержать улыбки и почти сразу забыл про то, что хотел сказать ранее. Когда блондин подошел к нему, чтобы пожать руку, Чан осторожно приобнял его за плечи, потрепав светлые волосы ладонью. — Ты снова спиздил у меня футболку, — улыбнулся Чан. — Это теперь моя футболка, — уверенно заявил Ли, — Она мне слишком понравилась. — Ну нихуя себе, — удивленно вскинул брови Чан, а затем легонько похлопал ему по плечу, — Ладно, забирай. Мне она всё равно чуть мала стала, а для тебя — в самый раз. Феликс кивнул и чуть отстранился от объятий, отойдя на полшага. Чан поступил также, переведя все внимание на лицо блондина. — Получше себя чувствуешь? — спросил Чан, оценивая его состояние. Сейчас его лицо выглядело значительно лучше, теперь хотя бы глаз не был таким опухшим, как раньше. — Да. Я обезбол бахнул на всякий, так что развалиться не должен…А сколько тренировка будет идти? — Теперь уже часа полтора, наверное. Я выбил зал на два часа, а мы уже почти тридцать минут этого времени проебали, — ответил Чан, а затем увидел взгляд Феликса, в котором так и читалась фраза: «пиздец…», и рассмеялся, — Опять же повторюсь, если тебе будет нехорошо, сядешь на скамейку или уйдешь обратно в общагу.  — Лады. Феликс немного отошел, прислонившись спиной к шкафчикам и поглядывая краем глаза на переодевающихся парней. Затем сфокусировал внимание на эпл часах, по приколу включив функцию измерения пульса, желая занять чем-нибудь руки. — А где Хенджин и Джисон? — поинтересовался Минхо. — Джисон написал, что опоздает, потому что брата пошёл забирать из сада, а Хенджин просрал автобус, — ответил Чан, убирая в карман телефон после просмотра времени. — Годы идут, а Хёнджин не меняется, — усмехнулся Чонин, — Кстати, Чан-хен, а где ты был на протяжении почти четырех часов? — Я заказ относил, — ответил он, — Правда, я чуть не сдох, пока ходил туда-сюда. Я в ахуе, ради одного заказа чуть ли не на другой край Сеула топал…но на это похуй.  — А такси взять не варик было? — поинтересовался Феликс. — Я прогуляться хотел и думал, что идти надо было не так далеко, а потом на адрес посмотрел и ахуел. Обратно я на автобусе поехал…— Чан усмехнулся,— И уже в нем на середине пути понял, что сел не на тот, и проехал случайно дальше, чем нужно. В итоге я ещё километров пять пешком до школы шел. — Как все трудно с этими корытами…— вздохнул Ли, — Вот такси — другое дело. Заказал, сел, оплатил, вышел. Всё. — Я просто не много привык тратиться на проезд. — Странные вы люди… — выгнул бровь Ликс и снова уткнулся в часы. — Пиздец, Чан, ты Даша путешественница, — хмыкнул Сынмин, завязывая шнурки кроссовок. — Ага, а ты его обезьяна, — хихикнул Чанбин, за что почти моментально получил щелбан от Кима, — Ай! — На роль обезьяны больше Джисон подходит, — хихикнул Чонин. — Или этот, — хмыкнул Сынмин, кивнув на Феликса. — Ты ахуел? — выгнул бровь Ликс. — Так, только вторую драку не устраивайте, — вмешался Минхо, — Хватило уже сегодня петушиных боев. — Кста, пенсия, — окликнул Чана Чанбин, — сегодня есть улов, после трени тебе всё отдам. — Так давай щас, хули нет-то? — Э-э-э…А?… — Спокойно, я рассказал ему, — перебил его Чан, посмотрев на Феликса, — он не сдаст. — Ну, ладно, как скажешь… — Чанбин бросил недоверчивый взгляд в сторону блондина, который в ответ свел брови у переносицы. Спустя секунду его серьезный взгляд сменился на ахуевший, потому что Чанбин вывалил из карманов два павербанка, четыре пары наушников airports, штук семь разных телефонов, золотые часы и пару ролексов, — Получите, распишитесь и не подавитесь. — Аху… — Феликс не успел закончить и остался стоять с открытым ртом, потому что его прервал забежавший в раздевалку Хан. — Я жив! — тяжело дышал и радостно улыбался Хан, а после рухнул вниз, растянувшись на полу в позе звезды, — Но я щас сдохну… — Отставить подыхание! — возразил Минхо и подошёл к лежачему, взяв его за руки и потянув на себя, — Вставай, ебанько, пока жопа от холодного пола не отвалилась. — За жопу мою переживаешь, пупсик? — кокетливо улыбнулся Джисон и обвил руками плечи Хо, играя бровями. — Ой, блять, началась пидорасня, — закатил глаза Чанбин и отвернул голову, — Идите нахуй. Парни рассмеялись с его реакции и наконец отпустили друг друга. Хан подошел к Чану, обнял за плечи, отстранился и вывернул свои карманы. — Я с подгоном, принимай поставку, — в руки Чана попали ещё несколько телефонов, пару больших наушников, колье с драгоценными камнями и штук десять кошельков. Сверху Джисон положил презерватив и подмигнул, — Не благодари. — Ебать, что за вишенка на торте… — в ахуе уставился на него Чан, не зная, как реагировать, — Два вопроса: как и нахуй ты это мне принес? — Первое, так же, как и все остальное. Второе, ну, это уже сам решай, — пожал плечами Хан и затем подмигнул, — Мало ли у тебя там интрижки какие-то намечаются. Чан стоял около десяти секунд в немом ахуе, переваривая его слова, пока Джисон довольно пялился на него. Затем уши Чана слегка покраснели и он отвёл взгляд, начав молча складывать весь полученный ассортимент в рюкзак, чем вызвал смешки у других парней. Закрыв молнию, старший встал и лишь одним взглядом, в котором так и читалась фраза «Пиздец, блять», вызвал целую волну смеха, где больше всех было слышно Сынмина, Чанбина и, конечно же, Джисона.  — Блять…— наконец выдавил из себя Феликс, — Вы вдвоём точно карманы людей обчищали, а не целые склады ограбили?! Джисон, у кого ты презик спиздил?! — Я че, ебу? Я увидел у какого-то чела в кармане с его телефоном презик и решил захватить. Лишним не будет, — улыбнулся Джисон, достав из рюкзака спортивную форму, — У меня тут ещё спизженная колонка и два провода для зарядки. — Я хуею с вас…У вас обоих вместо карманов яма бездонная или как вы это все унести умудрились? — продолжал удивляться Феликс — Они из того же материала, что и сумка Гермионы, — хмыкнул Чанбин. — Я в этом и не сомневался, — провел рукой по волосам Феликс, заправляя их назад. Парни дождались, когда Джисон переоденется, и, решив не дожидаться Хенджина, ушли в зал, где Чан приказал им бежать пять кругов в качестве разминки. Помещение наполнилось топотом, свистом кроссовок и голосами остальных ребят, что во время бега продолжали подкалывать друг друга и беседовать. У Феликса сразу возникли вопросы, какого хуя Чан не бегал вместе с ними и принял на себя роль тренера, но не спешил задавать их. После бега последовали разминочные упражнения, которые также показывал им Чан, а остальные, стоя на расстоянии вытянутых рук друг от друга, как на типичных уроках физкультуры, повторяли за ним. Уже на этом этапе Феликсу захотелось бросить нахер это занятие и уйти обратно в общежитие, потому что на наклонах в стороны ребра блондина снова начали побаливать. Однако мысль о том, что из-за своего ухода он может не получить финансовой помощи от парней, заставила его продолжать работать, хоть и вполсилы. Уже в который раз за неделю Ликс чувствовал себя зависимым от кого-то, и это ощущение выводило его из себя. Он привык иметь, пользоваться и распоряжаться средствами, которые всегда имел в достаточном количестве, привык к тому, что зависят от него. Ликс всегда платил за девушек и дарил им дорогие подарки, друзьям постоянно скидывал несколько десятков тысяч вон на Дни рождения или подгонял что-нибудь новенькое из техники или аксессуаров. Сейчас же он, словно поменявшись местами с одной из своих прошлых интрижек, ощущал себя в роли девушки, которая постоянно просит у своего парня деньги на свои хотелки. Однако уговор — есть уговор, и нарушать его Феликс не желал.  — Закончили. Молодцы, — хлопнул в ладоши Чан, — Сейчас, парни, берете мячи, отрабатывайте ведение обеими руками и бросок кольцо, потом отрабатываете ведение и передачи в паре. А Ликс идёт ко мне. Парни кивнули, взяли мячи и встали в колонну по середине поля, распределившись на одно кольцо, а Феликс подошел к Чану, уже слыша за собой звуки ударяющихся о пол мячей.  — Насколько примерно ты шаришь в баскетболе? — задал первым делом вопрос Чан, перебрасывая свой мяч с руки на руку. — Примерно на минус дохуя, — ответил Ликс, — Я вообще ниче не знаю. — Ты прям вообще никогда не играл?.. С друзьями, например, нет? — удивился Чан. — Нет, я другим с ними занимался. — Чем? — Пил, играл в приставку, гонял на дорогих тачках кентов и сливал бабло. Ну, и там по мелочи еще всякое… — В общем, ясно. Время ты просирал очень по-богатому. Ну, ладно..ничего, все начинают, — слегка улыбнулся Чан, — Начнем с самых азов, а именно с правильной стойки. Поставь ноги на ширине плеч, слегка согни колени и корпус наклони вперёд, — Чан показал процесс вставания в стойку шаг за шагом, параллельно описывая свои действия, — Вот так. Понял? Попробуй. — Так? — Феликс повторил позу Чана, сверяя свою с позой друга. — Почти, — Чан выпрямился и поправил его корпус, наклонив ещё чуть вперёд, — Вот. Выпрямись и попробуй сам ещё раз. Феликс сделал так, как попросил Чан, но в этот раз ему не понравилось, как Ликс согнул колени. Третья попытка тоже не увенчалась успехом, так как Ликс теперь нагнулся слишком сильно вперёд. В итоге ебались они с этой стойкой ещё минут десять, потому что Феликс то нормально присесть не мог, то ставил ноги слишком широко, то забывал наклониться, либо делал это не до конца. Парни уже даже перестали выполнять свое упражнение, стоя в сторонке и наблюдая за новыми провальными позами Феликса. — Как думаешь, это надолго? — спросил Чонин. — По ощущениям, это навечно. — ответил Сынмин. — Пиздец, как можно быть насколько отсталым в играх. Это всего лишь стойка. — пробурчал Чанбин, — Боюсь представить, что будет дальше. — Дайте ему время, — вступился за друга Джисон, а потом сам заржал, смотря на заебанного Феликса, у которого снова нихуя не получилось, — Блять, ладно, это пиздец. — Согласен, — кивнул Минхо. — Вспомните себя, когда вы только начинали, — начал Чонин, — Научится он, ему просто привыкнуть надо. — Пиздюк, мы на первых тренировках хотя бы в стойку встали с первого раза. А этот уже попыток сорок проебал, — хихикал Сынмин. В конце концов ещё через добрых две минуты Чан наконец добился того, чтобы Ликс смог встать в правильную стойку по хлопку и победно потряс кулаками над головой. Парни из другого угла даже аплодировать начали. — Наконец-то, нахуй! — радостно крикнул Чан так, что эхо от его голоса до парней долетело. — Это оно?! Я правильно сделал?! — резко повернул голову к нему Феликс, смотря на него глазами полных надежды. — Да! — улыбнулся Чан и после этого увидел, как Феликс ебнулся на пол, развалившись в позе звезды. — Слава яйцам, — вздохнул блондин, — Все, на сегодня хватит. Я заебался. — С хуя ли радость? Поднимай жопу, щас точно так же с мячом работать будем.  — А можно не надо?  — Нельзя. — Ты вообще-то сказал, что если мне будет хуёво, я смогу съебаться, — сел он на попу, — Вот. Сейчас мне хуёво — я устал.  — Я передумал. Пока мяч по полю мне не проведешь — не отпущу, — ухмыльнулся Чан и протянул блондину руку. Феликс нехотя схватился за неё, поднявшись на ноги. — Воды хоть попить разрешаешь? — спросил Феликс.  — Это разрешаю, бегом, — улыбнулся Чан, снова перекидывая мяч с руки на руку. Ли кивнул и направился к раздевалке. Зайдя внутрь, он встретился взглядами с недостающим членом команды и сразу почувствовал, как раздражение в теле вновь начало расти в геометрической прогрессии. Хенджин стоял перед ним, скрестив руки и прислонившись спиной к шкафчикам, взглядом пронзая блондина насквозь, но Феликс совсем на это не отреагировал. Ли посмотрел на лицо Хвана, изучая его состояние, и сделал вывод, что нормально по нему даже не ударил. Кровь из его носа больше не шла, синяк на щеке выглядел гораздо лучше, чем под глазом Феликса, да и сам брюнет смотрелся намного целее Ликса, словно во время их недавней драки блондин избил все вокруг, но только не Хёнджина. Взгляд скользнул по его шее, которую закрывала горловина черного свитера — Ли вспомнил, как на точно таком же белом остались следы от крови, и по морщился. После этого он отвёл взгляд и хмыкнул. — Какие люди, — усмехнулся Ли, направляясь за своей бутылкой, — А что ж не за десять минут до конца пришел? — Я мог бы, — сухо ответил Хван, прижимая к телу только что снятый свитер, закрывая его рукавами плечи и грудь.  — Лучше бы вообще не приходил, — открыл бутылку Феликс и сделал два глотка, отвернувшись от брюнета. Хенджин же продолжал смотреть на него и не двигаться. Казалось, он тоже изучал состояние лица Феликса, следил за его движениями с нахмуренным видом. Тишина ненадолго установилась между ними, но Феликс нарушил её, с щелчком захлопнув бутылку и встав. — Хули зыришь? — нахмурился в ответ Феликс.  — А чё, ты неприкосновенный, что ли? — процедил сквозь зубы Хенджин, сильнее прижимая к себе свитер, — Вали уже отсюда, если попил. Дай переодеться без твоего присутствия. — Чего стесняешься, обортыш? — усмехнулся Феликса, подходя к Хвану ближе и натягивая на лицо ехидную ухмылку, — Я думал, в детдоме все в одной комнате переодеваются и в один туалет ходят. Тебе стесняться нечего. Я за короткие письки точно осуждать не буду.  — Не на что тебе тут глядеть, — продолжал пилить его взглядом Хенджин, когда Феликс встал на расстоянии вытянутой ладони от него, — Так что свали по-хорошему, пока я тебя сам не выпер. — Угроза? — Предупреждение, — уточнил Хенджин, не отрывая от Феликса взгляда. Он смотрел ему в глаза, взглядом протыкая их иглами, но не двигался. Нахальная ухмылка не сходила с лица блондина, и это раздражало. Хотелось снова замахнуться на него и силой убрать проклятую улыбку, но что-то сдерживало Хёнджина от этого на подсознательном уровне. Феликс склонил голову вбок, проходясь взглядом от его густых черных волос, небрежно заплетенных в хвост, до кончика подбородка, изучая лицо Хвана. Побои на его коже радовали глаз Феликса, но расстраивали тем, что все лицо Хёнджина до сих пор не было кашей, как изначально хотел Ли. Они держали зрительный контакт около пяти секунд. Хёнджин смотрел с серьёзностью, немым предупреждением и неприязнью во взгляде, а Феликс — с насмешкой, уверенностью и нескрываемым высокомерием. Спустя пару секунд Хван, нарушив тишину между ними, процедил сквозь зубы.  — Съебись. — Да ухожу я, — отступил Феликс, оглядывая его вид с ног до головы, — Только не описайся от злости, обортыш, — и с этими словами он вышел из раздевалки.  Феликс вернулся к тренировке, обменявшись парочкой фраз с Чаном и встал в нужную позу, смотря на него. Почти сразу после него из раздевалки вышел Хенджин и, молча кивнув Чану, сразу ушел в сторону парней, не желая подходить к Феликсу. Чан кивнул ему в ответ, помахав рукой, и подошел ближе к своему ученику, согнув его руки в локтях и отдав мяч. — Стойка хорошая. Бери мяч, пальцы расставь пошире — так будет легче контролировать.  — Норм? — взглянул на него Феликс, сделав так, как он просил.  — Заебок, — кивнул тот, — Запомни это положение. А теперь попробуй поотбивать мяч об пол. Ли кивнул и начал отбивать. Удары получались жесткими и кривоватыми, хотя Феликс очень старался делать все правильно, чтобы Чан не заставил его потеть ещё больше. — Кисть должна быть «мягкой», а мяч должен как бы задерживаться в ладони, когда допрыгивает до нее. Смотри, — он одним движением руки отнял у Феликса мяч и показал на своем примере, — Вот так, не так жестко бей. А то ты его прям пиздишь, а ему больно. — Ему похуй, по-моему, — усмехнулся Феликс, забрав обратно мяч, — Ну, вроде стало понятней… — Делай. Феликс показал выполнение упражнения и Чан, к счастью блондина, засчитал его за правильное. Далее Чан сказал ему начать чередовать руки, продолжая отбивать мяч об пол. После первой же попытки перейти на левую руку, мяч укатился на другой конец зала. С этим упражнением оба ещё проторчали на одном месте минут пять, пока у Феликса не начало получаться. — Молодец. А теперь попробуем простую передачу. Я покажу, как правильно бросать мяч партнёру. Нужно сделать шаг вперёд той ногой, которая с противоположной стороны от руки с мячом, затем выбросить мяч прямыми руками от груди. Понял? — Да. — А если честно? — Нихуя. — Так и знал, — вздохнул Чан, — Придётся повозиться…Смотри внимательно, сейчас покажу, — он взял у Феликса мяч и показал ему передачу в медленном темпе, — Затем бросаешь мяч мне, и я его принимаю. Сейчас понятней стало? — Да, дай мяч, я попробую, — взял у него мяч Феликс и отошел на несколько шагов назад. Он сделал два шага с ведением, снова чуть не проебав мяч, затем поймал его и кинул от груди. Чан поймал и показал палец вверх. — Умничка, — ласково прозвучало из его уст, вызвав у Ликса гордую улыбку, — Я думаю, тренировок пять и ты схватишь. — Реально? — усмехнулся Ликс, не ожидав, что у него получится, но был рад словам друга.  Спустя ещё двадцать минут сплошной практики Феликс смог научиться более уверенно вести мяч во время шага, передавать его и правильно отбивать. Чан был несравненно рад тому, что у него начало получаться, поэтому хвалил его за каждый правильный элемент и поправлял, если что-то не выходило. Следующий прием, который Феликсу предстояло выучить — ведение мяча во время бега и бросок в кольцо. Чан показал все на своем примере, как и остальные приемы до этого, попав в кольцо с первого раза. Ликсу это показалось не очень сложным, но уже через пару попыток он забрал свои слова обратно, ведь первая попытка повторить приём закончилась тем, что мяч просто укатился к стене, а вторая была больше похожа на попытку сделать сальто. Феликс, начав вести мяч, споткнулся об него, ебнулся на пол и кувыркнулся вперёд, врезавшись жопой в сетку футбольных ворот. Он остался лежать на полу, задрав ноги вверх. Чан тут же подбежал к нему, присев рядом. — Живой?! — в ахуе смотрел на него Чан. — Нет, — монотонно ответил он, лежа с закрытыми глазами.  — Значит живой. Вставай давай. Чан протянул ему руку, чтобы тот встал, но Феликс, перевернувшись влево и встав на четвереньки, поднялся сам, держась за ребро одной рукой. Подняв голову, он посмотрел на протянутую руку Чана, которую тот до сих пор не убрал, а затем на его лицо, которое было ещё более ахуевшими, чем пару секунд назад. — А… — протянул Феликс, не заметив его руки ранее, и сделал с ним братский хлопок, пожав руку, — От души, брат. — Красивый гол, блондиночка, — послышался сзади голос Сынмина, а затем и смешки остальных, — У тебя, видимо, природный талант к футболу.  — Ага, — хмыкнул Ли, потерев затылок, — Истинный профессионал, блять.  — Ты бьешь рекорды Джисона, — подметил Чонин, — Даже он так не разваливался, как ты, хотя он самый рукожопый в компании. — Спасибо, вы мне льстите, — посмотрел на него Хан. — Вы хули пришли? — посмотрел на них всех блондин. — На тебя поглазеть, — хихикнул Джисон, — Это интереснее, чем просто так мячи в кольцо бросать. — Себя в кольцо забросьте и застряньте в нём, желательно, — закатил глаза Феликс, подбирая мяч, — Я заебался. Чан, можно уже все?  — Давай попробуем ещё раз? — начал переубеждать его Чан. — У меня уже ребра болят, Чан, ну по-братски, — кинул ему мяч от груди Ли. Чан поймал его и вздохнул. — Ладно, отдыхай. Но советую посидеть на скамейке и посмотреть, как играют остальные. Может, научишься чему. Феликс кивнул, ушел на скамейку и сел на нее, закинув ногу на ногу. Чанбин посмотрел ему вслед, переглянулся с Хенджином и перевёл взгляд на Чана, сведя брови у переносицы, но промолчал. Чан же сказал парням разделиться на команды по три человека, чтобы сыграть на одно кольцо. Команды получились следующие: Чанбин, Чонин и Минхо в одной команде, Хенджин, Джисон и Сынмин — в другой. Чан раздал каждому по манишке, которые были всего в двух цветах — в красном и синем — и Феликс мысленно обрадовался, что ушел раньше, чем началась игра, ведь надевать на себя эту «тряпку», как он назвал её у себя в голове, он бы ни за что не согласился. Игра началась с розыгрыша мяча в центре площадки между Сынмином и Чанбином. Второй,  ловко перехватил мяч и быстро дал пас Чонину, что своим телом закрывал пытающегося прорваться вперед Джисона. Младший, не теряя ни секунды, рванул к кольцу, обходя противников. Сынмин попытался его остановить, но Чонин сделал обманное движение и отдал пас Минхо — тот без промаха забросил мяч в кольцо, своей точностью поразив Феликса, который, к своему же удивлению, внимательно следил за игрой.  — Минхо, красава! - радостно крикнул Чонин, дав ему пять. — Сучоныш блядский! — возмутился Джисон и подошёл к нему, ударив старшего по попе, — Мало того, что не со мной в команде, так ещё и выигрываешь! Ты не ахуел? — А ты не расслабляйся, пупсик, — в шутку подмигнул ему тот. — Чтоб в тебя мяч прилетел. — Благодарствую, нахуй, — развел руками Хо, слыша свисток Чана. Перед тем, как Джисон отошел на свою позицию, Минхо успел шлепнуть его по заднице в ответ, победно усмехнувшись.  Команда красных не собиралась сдаваться. Сынмин, быстро сориентировавшись и настроившись после повторного розыгрыша мяча, организовал контратаку. Он передал точный пас Джисону, который, обойдя Чанбина, бросил мяч в кольцо. Мяч ударился о щит и отскочил на пол, где его тут же перехватил Минхо, забрав его у Хенджина из под носа. Выведя мяч за желтую линию, проведенную полукругом, Ли бросил пас Чонину, но его прям в полете перехватил Сынмин, не готовый мириться со счетом 1:0 не в их пользу. Проведя мяч мимо Чанбина, он сделал пас Хвану, который, подпрыгнув, заблосил мяч в кольцо. Чан, стоя в зоне аута одобряюще кивнул, а Феликс, сидя на скамейке, скрестил руки на груди и закатил глаза. — Хорош! — налетел на Хенджина Джисон, трепля его волосы, — Туда этих шавок. — Ты так радуешься, словно мы реально сейчас на соревнованиях потеем, — обнял его в ответ Хван, усмехаясь. — Похуй. Главное, что счёт сравняли. Азарт и напряжение нарастали в ходе игры. Минхо решил взять на себя роль лидера в команде: он уверенно вел мяч, искал слабые места в обороне противников и раздавал пасы. В одном из эпизодов Ли дал длинный пас Чонину, который, подпрыгнув, с легкостью поймал мяч и забил его в кольцо. Парни дали друг другу пять, радуясь слаженности работы. Следующий раунд был довольно напряженным. Хенджин решил взять все в свои руки, демонстрируя виртуозный дриблинг и обходя противников. В моменте, когда перед ним с одной стороны встал Чанбин, а с другой — Чонин, он сделал обманное движение вправо, а затем дал пас Джисону влево. Последний его поймал и продолжил ведение, защищая мяч от проворных рук Минхо. Хенджин, освободившись от окружения, сразу побежал к кольцу, где поймал ответный пас от Джисона и закинул мяч в кольцо, высоко подпрыгнув. Счет снова сровнялся. Так продолжалось ещё несколько раундов. Через пять минут игра завершилась финальным свистком Чана и счётом 4:3 в пользу команды Хенджина. С разрешения Чана парни сели на скамейки и открыли бутылки с водой, обсуждая игру. Чан подошел к ним, первым делом похвалив каждого, а затем стал давать советы по поводу улучшения качества игры. Все слушали внимательно, словно Чан для них сейчас находился в роли настоящего тренера по баскетболу, знающего все тонкости этого спорта. Феликс тоже слушал, старался запомнить его слова, чтобы в будущем не облажаться во время игры, как делал сегодня на протяжении всей тренировки. После организационных вопросов и указаний, Чан официально завершил тренировку.  В раздевалке Феликс молча зависал в телефоне Чана, который он снова у него выпросил, чтобы полистать тик ток и скоротать время, пока он ждал остальных. Джисон, переодевшись первым, стал всех обнимать на прощание. Хан подошел к Ликсу, растрепав его светлые волосы. — Ликси, пока! — улыбнулся ему Джисон, расправляя руки для обнимашек. — Суки, я вам не псина, чтобы меня так лохматить, — нахмурился Ли, поправляя прическу, а после посмотрев на Хана, — Иди нахуй. — Спасибо, не пойду, — усмехнулся тот, не опуская рук и начав приближаться, — Ну Ликси-и-и! — Не называй меня так. — Хули? — Потому что я так сказал. — Какой ты бесячий, твою ж мать, — все же обнял его Хан, пока Феликс стоял неподвижно, — Давай, обними своего друга по-мужски! — Если я тебя по-мужски обниму, ты задохнешься, нахуй. — Да хоть как-нибудь обними уже и я помчу.  Феликс так и продолжал стоять, не шевелясь и смотря на Джисона, как на долбаеба. Спустя секунды три хватка Хана ослабла, означающая то, что он собирается отпустить бедного Феликса, как тут Ликс резко закрутил его, подняв в воздух и прижав к себе, чем вызвал оглушающий визг неожиданности на всю раздевалку, поставил на друга ноги и встал с ним в позу, как в танго, прогнув Джисона назад в спине и придерживая его за талию. — Достаточно по-мужски? — ухмыльнулся Ликс, смотря на ахуевшего Джисона.  — Нихуя се, ты ковалерище, — быстро собрался Хан, обвив руками шею Ликса, — Это для меня прям честь. — Э, не понял, блять, — встал со скамейки Минхо, смотря на Джисона, — Ты че, шлюха, изменяешь мне? — Да не кричи ты, любимый, — выпрямился Хан, прыснув в ладонь, — Это тебе месть за то, что ты меня к себе в команду не взял. — После такого я тебя никогда в жизни больше в команду не возьму, — с наигранным возмущением проговорил Хо, закатив глаза. — Э, всм, ахуел? — пихнул его в плечо Джисон, смеясь, — Тогда я тебя кормить больше не буду. — Бля, так нечестно, — моментально ответил Ли, — Я без стряпни твоего мамы сдохну…и без твоей мамы тоже. — Ну вот и порешали, — пожал ему руку улыбающийся Хан и, задорно отсигналив остальным, вылетел из раздевалки. — Долбаеб, это мой жест! — крикнул ему вслед Феликс, но тот не услышал. — Теперь его, — усмехнулся Сынмин, закидывая лямку рюкзака на плечо. — Хуй ему, обойдется, — закатил глаза блондин. Ликс уже хотел снова уткнуться в телефон Чана, как почувствовал на себе теплые руки, что обвили его плечи, заключая в объятья. Приятный запах растворимого кофе ощутился за спиной, и Феликс сразу понял, кто его поймал. — Идём? — улыбнулся хозяин телефона, забирая его из рук Феликса. — Куда? — похлопал глазами Ликс. — В Диснейленд, нахуй, — усмехнулся Чан, — В общагу, конечно. Идём? — А… — Феликс переглянулся с Минхо и тот коротко кивнул, поймав его взгляд, — Да, пошли. Чан перевёл взгляд на Хо, затем снова на Феликса, после отпустил блондина, похлопав ему по плечу и вместе с остальными вышел из раздевалки, закрыв её на ключ. Хенджин, Сынмин и Чанбин шли впереди, обсуждая друг с другом тренировку и громко смеясь — видимо, вспоминали все угарные моменты с Феликсом; чуть позади шел Чан с Чонином, о чем-то увлеченно беседуя; Феликс прибился к сзади идущему Минхо, который строчил что-то в телефоне. Через секунду на часы Феликса пришло уведомление с номера Хо. «Встретимся в полночь на парковке у кирпичной девятиэтажки на улице Мальдо.» — прочитал Ликс и посмотрел на отправителя. — Это где, нахуй?… — Ты не знаешь? — увидев, как Феликс помотал головой, Минхо вздохнул и скинул ему геолокацию на часы, — Постарайся без лишних глаз и ушей до туда добраться, лады? Вытаскивать тебя из тюряги еще до работы я не очень хочу. — Все будет, заебись, я тебе это уже говорил, — ухмыльнулся Ликс, выходя из здания школы. — За это я и переживаю. Парни дошли до ворот, попрощались с Чанбином, Минхо и Хенджином и разошлись. Остальные зашли в общежитие через главный вход и поднялись в свою комнату. Ванная тут же оказалась занята Сынмином и Чонином, которые захлопнули дверь прямо у Феликса перед носом. Чан сел на кровать Феликса, а Феликс, соответственно, плюхнулся на противоположную, развалившись на ней в позе звезды. — Я затрахался, — простонал Ликс, закрыв глаза, — Почему мне никто не сказал, что баскетбол такой сложный, блять? — Для первого раза ты молодец, — улыбнулся Чан, — Потренируешься в приемах и в ведении, и цены тебе не будет. — Мне и так цены нет. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Чан, любуясь им. В комнате установилась комфортная тишина. Чан разглядывал черты лица Феликса, его веснушки и умиротворенный , слегка растрепанный вид, а Ликс молча лежал с закрытыми глазами, отдыхая. — А ты почему не играл с остальными? — вдруг задал вопрос Ли, — Ты вроде говорил, что тоже в команде и тд. — Ну, мне не особо рекомендуется заниматься спортом, — он отвел взгляд, смотря в окно, — Теперь. Феликс открыл глаза, смотря на друга. — Почему? — снова повторил вопрос блондин. — Прошлой весной мне диагностировали астму, так еще у меня с рождения имеются проблемы с пазухами носа, — ответил Чан, встав с кровати с сев рядом с Феликсом. — С пазухами носа? — Скажем так, это частая заложенность. Это не так мешает мне при бодрствовании, но в лежачем положении левая ноздря очень часто не дышит. — Пиздец, — отвёл взгляд Ли, — А астму ты как заработал? — Пыльцы надышался, блять, и в апреле чуть не сдох, — усмехнулся Чан, — Ну, ещё и тот факт, что я курил, свой вклад внес. — Ты курил? — встретился с ним взглядом Ли. — Да, в основном ашки. Сигареты тоже, но очень редко, — кивнул Чан, — Сейчас уже не курю — нельзя. — Ясен хуй, что нельзя, — отвёл взгляд Феликс. — Да.  В общем, вызвали мне в тот день скорую, а там уже появилось подозрение, что я астматик. Я ещё полмесяца проходил всякие тесты на дыхание, диагностику и в итоге она подтвердилась только в мае. Мне вручили ингалятор и запретили в команде играть. — Пиздец. Ну…не знаю даже, что сказать.  — Можешь ничего не говорить, — улыбнулся Чан, — Инвалидом я от этого, слава яйцам, не стал, но активными видами спорта заниматься мне с тех пор не рекомендуется. Можно только плаванье, аквааэробику, потому что это дыхание прокачивает, йогу там…Обидно, что в команде нельзя было дальше играть, но всё же, — Чан пожал плечами. — Сочувствую, что ли… — неуверенно ответил Ли. — Все в порядке, — приобнял его за плечо Чан, — Зато у меня теперь пожизненное освобождение от физкультуры. — Так вот, почему ты на физре в теньке кайфовал, а мы бегали, блять, — шлепнул Чана по коленке Ликс, а тот в свою очередь растрепал светлые волосы блондина. — Такова участь тех, кто не задыхался от пыльцы и не становился астматиком, — усмехнулся Чан, смотря на Феликса с легкой улыбкой.  Феликс замолчал и посмотрел вперёд, перебирая пальцами край футболки и думая о своём. В такие моменты Чан любил рассматривать Феликса и каждый раз находил его все более привлекательным. Его хрупкое и в то же время крепкое телосложение создавали эффект легкости и уверенности, хорошо сочетавшемся с его характером. Чан проходился взглядом по его мягким и деликатным чертам лица; мысленно пересчитывал веснушки на его щеках, добавляющие к его образу особенной теплоты; смотрел в его выразительные и глубокие карие глаза, в которых каждый раз тонул и искал любую возможность, чтобы заглянуть в них снова. Затем он перевёл взгляд на его светлые волосы — сейчас, перебирая их свободной ладонью, Чан заметил отросшие чёрные корни. Он не придал этому значения, заправив светлую прядь челки Феликсу за ухо — Ли не пошевелился, позволив ему это сделать. Чан улыбнулся, радуясь возможности рассмотреть его ещё чуть-чуть. Глаза магнитом притянуло к аккуратному кукольному носу, плавно переходя к губам в форме сердца. Его эльфийская красота завораживала, что порой казалось, будто Феликс и вовсе не был реальным. Как человек может быть настолько привлекательным?  Ли повернул голову и встретился взглядом с Чаном, заставив второго на секунду затаить дыхание. Феликс все еще находился в объятиях Чана. Удивительно, что блондин до сих пор не скинул с себя его руку. Около пяти секунд они смотрели друг на друга молча: Чан любовался блондином, а Феликс тупо не понимал, почему друг все это время на него так пялил. — Что? — наконец задал вопрос Чан, поймав на себе слегка озадаченный взгляд блондина. — Хули глаза пузыришь?  — А ты хули пузыришь? , — несильно сжал плечо Феликса Чан, а после медленно спустил ладонь на его лопатку. Феликс чуть напрягся, чувствуя передвижение руки Чана, но не сдвинулся с места то тех пор, пока дверь в ванную с щелчком не распахнулась и Феликс не встал с кровати. — Я в душ, — быстро сказал Ли и, взяв из шкафа сменную одежду, скрылся в ванной.  Чан посмотрел ему вслед и молча кивнул. Было обидно, что такой, казалось бы, комфортный и спокойный момент с треском обломился. Хотелось вернуться на несколько минут назад и снова ощутить Феликса в объятьях под боком, растрепать его волосы и просто пообщаться на все возможные темы. Чан понимал, почему Феликс повёл себя так, и совсем на него не злился. Решив не давить на друга и оставить разговор на потом, Чан встал и начал убирать комнату вместе с Сынмином, который вызвался ему помочь. Чонин в это время засел за зубрешку уроков, давая парням понять, что в ближайшие три часа его отвлекать не следует. В итоге вся комната №23 нашла для себя занятия на весь оставшийся вечер.  Феликс, выйдя из ванны спустя целых 2 часа, взял с вешалки свою джинсовую куртку вместе со спортивной сумкой и, предупредив парней, что уходит на тренировку в автоклуб, скрылся за дверью. Пожарной лестнице он до сих пор не доверял, поэтому в этот раз он решил выйти из общежития, как все обычные люди — через главный выход.  Вернулся Феликс спустя целых четыре часов, когда на часах было уже за десять вечера. Он также вошёл через дверь, бросил сумку в входа и тяжелыми шагами направился в в ванную. Пробыв там некоторое время, сопровождая все свое пребывание звуками льющейся из крана воды, блондин наконец вышел и уткнулся в грудь стоящего перед дверью Чана. — Че? — бросил в его сторону Ликс, подняв глаза. — Где ты был? — голос старшего звучал немного беспокойно. — На автодроме, я же перед уходом крикнул на всю комнату об этом. — Так долго?  — Тренировки всегда такие, минимум по два с половиной часа. Я там пробыл три часа, а назад ехал тридцать минут, блять. — На автобусе? — Нет, в корыте с вонючими бабками, — буркнул Феликс, зачесывая челку назад. Чан улыбнулся, глядя на него, и уже по привычке растрепал его волосы. После очередного бурчания Феликса насчет этого, Чан вернул все на свои места, поправив волосы того. После оба прошли в общую комнату, где Чонин с Сынмином уже видели десятый сон. — Эти спят? — спросил Феликс. — Да, — кинул старший, садясь рядом с блондином на кровать, — Чонин три часа зубрил уроки, а мы с Сынмином убирались, пока тебя не было. — Ну…неплохо так-то, — хмыкнул Ликс, — А ты чего не спишь? Завтра всем к первому уроку вроде как. — Я тебя ждал. — Почему? — посмотрел на него Ли. — Потому что переживал, — честно ответил Чан, — Ты не отвечал на звонки долгое время, поэтому я ждал, пока ты придёшь. Ну и плюс, я пока не особо хочу спать. — М-м-м…ясно… — от услышанного внутри Феликса вдруг разлилось непривычное и в то же время приятное тепло. С этим чувством оба замолчали. Снова между ними образовалась тишина. Никто из них не торопится заполнить паузу первойпопавшейся фразой. Их тишина каждый раз становилась «контейнером» для эмоций: в ней можно передохнуть, собраться с мыслями,восстановить силы. Она не являлась признаком отстраненности, а наоборот ощущалась комфортно. Феликс замечал, что часто ощущал это чувство рядом с Чаном, даже тогда, когда оба молча смотрели в разные стороны и ничего не говорили. Эта тишина не «висит» тяжело. Разговор затихает — и это нормально. Через минуту он так же естественно возобновится, без неловких вступлений вроде «о чём мы там говорили?». Эта особенность их пауз нравилась обоим парням.  — Нам тоже стоит ложиться, я думаю, — все же нарушил комфортную тишину между ними Чан, — Завтра рано вставать, ты прав. — Я всегда прав, — не упустил возможности съязвить Феликс. Он встал, взял свою пижаму и переоделся, стоя лицом к Чану, но не смотря на него. Затем, задорно ухмыльнувшись, он развалился на бывшей кровати Чана в форме звезды, — Как хорошо иметь мягкую кровать. — Наслаждайтесь, ваше Величество, — улыбнулся Чан, приземляясь на бывшую кровать Феликса. — Ой, иди нахуй, — закрыл глаза Ли, накрываясь одеялом.  — И тебе спокойной ночи, — продолжал смотреть на него старший, уже лёжа на подушке. Феликс показал Чану фак, чем вызвал у него лёгкий смешок и, перевернувшись на бок, замер в этой позе. Тишину нарушали привычное тиканье настенных часов, тихое сопение Сынмина сверху и шум ветра за окном. Старший тоже закрыл глаза, через время провалившись в сон.  Феликс лежал неподвижно. Рядом на соседних койках уже вовсю сопели трое его соседей — Сынмин тихо храпит, Чонин бормочет во сне. В комнате полутьма, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивается сквозь неплотные шторы. Ликс притворяется спящим: глаза плотно закрыты, дыхание ровное и чуть замедленное, тело расслаблено, но мышцы на самом деле в лёгком напряжении: он готов вскочить в любой момент, чтобы приступить к осуществлению своего плана. Уши работают, как радар — ловят каждый звук: скрип кровати соседа,шум за стеной, далёкий гул проезжающей рядом машины. Иногда он открывал глаза и поглядывал на свои часы, следя за временем. Как только на экране высветилось «11 PM», блондин тихо встал с кровати, с божьей помощью добившись этого без скрипов кровати, и начал надевать на себя уличную одежду. Через пять минут парня уже и след простыл — он спустился по пожарной лестнице, решив не выходить из комнаты, дабы не нарваться на комендантшу, с которой на днях один раз уже пересекся. Впечатление от встречи осталось такое себе, из-за чего рисковать не хотелось ещё больше. Через две минуты блондин уже направлялся к школьному забору, глухо шаркая кроссовками по асфальту.