Пламя, Вода и Тени

Учёба шла своим чередом, и магия, если так можно выразиться, вошла в привычное русло. Во всяком случае, я перестала чувствовать её гнетущее давление. Связь с озером оказалась настоящим спасением: я стала лучше контролировать не только свои силы, но и собственное состояние. После каждого визита к воде я возвращалась в комнату почти спокойной — настолько, насколько это вообще было возможно для меня. Кажется, я поняла, почему моя магия взбунтовалась именно в Хогвартсе. Раньше Кощей был рядом. Он направлял, сдерживал, помогал справиться с этим потоком. А сейчас я совершенно одна на чужой земле. Мы не разговаривали с ним уже очень давно — с того самого вечера, когда он отчитывал меня через зеркало, а я случайно его заморозила. И та история с кольцом, которую рассказала Пэнси, не давала мне покоя. В голове постоянно крутились её слова. «Некоторые артефакты контроля — они не просто помогают. Они ограничивают. Как клетка». Я смотрела на серебряную каплю на пальце и не узнавала её. Раньше она была моей защитой. Теперь — вопросами без ответов. А ещё — сны. Странные, тяжёлые сны, которые преследовали меня после того случая с зеркалом. Стабильно, раз в неделю, в один и тот же день, мне снилась женщина. Она была моей копией — те же золотистые волосы, те же голубые глаза, тот же разрез губ. Но от неё исходила какая-то чужеродная, пугающая магия. Чёрная, как беззвёздная ночь. Вязкая и липкая, словно смола. Она молчала. Но всё время пыталась до меня дотронуться. И каждый раз, видя кольцо на моей руке, она приходила в ярость. Её лицо искажалось, чёрная магия пульсировала вокруг неё, и она тянулась ко мне с такой ненавистью, что у меня перехватывало дыхание. После таких снов я просыпалась в полном магическом истощении. Будто её тёмная аура молотом била по моим ментальным и магическим щитам. Я лежала в постели, глядя в потолок, и чувствовала, как силы покидают меня капля за каплей. Я до сих пор не знала, что это: то ли проклятие зеркала наконец настигло меня, то ли моя психика просто не справлялась со сменой обстановки. Но с каждым разом становилось только хуже.

Вчера утром после пробуждения мне было настолько плохо, что я решила пропустить занятия. Я лежала в кровати, укрывшись одеялом с головой, и чувствовала, как дрожат руки. Кольцо на пальце пульсировало глухим, тревожным теплом. В висках стучало. Каждое движение давалось с трудом. Естественно, Малфой, не увидев меня в гостиной, сразу забил тревогу. В последнее время его опека стала слишком заметной. Он то и дело возникал рядом, задавал вопросы, следил за тем, чтобы я ела хотя бы на завтрак. Даже Пэнси начала подшучивать: — Драко, ты её телохранитель или кто? Может, нам форму заказать с надписью «Личная охрана Малфоя»? Он отмахивался, бурчал что-то про «долг», но я видела — ему не всё равно. Конечно, я понимала: дело не только в чувстве вины за тот случай с зеркалом. Я видела, как он по-своему пытается проявлять признаки… дружбы. Странной, слизеринской дружбы — без лишних слов, без сантиментов, но с ощутимым присутствием. Он просто был рядом. И этого, как ни странно, хватало.

Как бы то ни было, время неумолимо приближалось к Велесовой ночи. Той самой ночи, когда я смогу очиститься от возможных проклятий и, быть может, заглянуть в будущее. На родине в это время принято гадать и проводить очистительные ритуалы. Луна в эту ночь обретает особую силу, энергия становится гуще, магия — чётче, что позволяет проводить даже сложные обряды без особых затрат. Но есть и обратная сторона. В этот день не только мы чувствуем прилив сил. Пробуждается всё тёмное, нечистое, что витает в воздухе. Нужно как следует защитить себя, чтобы во время ритуала не подцепить проклятие или, того хуже, не впустить в себя какую-нибудь нечисть. Я готовилась заранее. С вечера я сплела венок из веток, собранных на границе Запретного леса. Цветов и ягод, конечно, уже не было — стоял поздний холодный ноябрь, и землю припорошило первым снегом. Но для ритуала были необходимы свежая красная рябина, крупная соль и моя кровь. Кровная магия — самая сильная. И я надеялась, что она поможет разобраться в том, что творится у меня внутри. Со всеми ингредиентами проблем не было, кроме одного — рябины. В Хогвартсе она просто не росла. Я точно знала, что эти ягоды можно достать только у профессора Снейпа — он выращивал их в своих теплицах для зелий. Но он бы точно не одобрил мою затею. Здесь, в Англии, празднуют не Велесову ночь, а Хэллоуин. И боятся его. Боятся пробуждения нечисти. Забавно: боятся, но при этом наряжаются и празднуют. У них не принято проводить ритуалы или вообще сильно колдовать в этот день — считается, что маги становятся слишком уязвимы для тёмных духов. Оставался только один, кто мог бы мне помочь и при этом остаться незамеченным. Вики.

— Вики, — позвала я домовика, надеясь, что он согласится. С тихим хлопком он появился в дверях моей комнаты. Его большие глаза смотрели на меня с привычной готовностью. — Да, мисс? Что-то случилось? — спросил эльф, и в его голосе послышалась тревога. — Мне нужна твоя помощь. Я замялась, подбирая слова. Просить о краже было непривычно и стыдно. Но другого выхода не было. — Чем я могу помочь мисс? — терпеливо ждал он. — Мне нужны свежие ягоды красной рябины. — Я говорила тихо, будто нас могли подслушивать. — В Хогвартсе они есть только у профессора Снейпа. Но… понимаешь, он не должен об этом знать. Вики на мгновение задумался, склонив голову набок. Его длинные уши нервно дрогнули. — Вы хотите, чтобы я принёс их вам? — переспросил он. — Украсть? — Да. — Я чувствовала, как горят щёки. — Но никто не должен об этом узнать. Домовик нахмурил лоб. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Вики это не нравится. — Он покачал головой. — Красть — плохо. Вики не должен красть. Это против правил. — Я знаю. — Если профессор Снейп узнает, Вики накажут. — Он говорил серьёзно, но без страха — скорее с сожалением. — Зачем вам это, мисс? Я вздохнула. Стоило сказать правду. — Понимаешь, я… как бы это сказать… немного нездорова. — Я провела рукой по лицу, чувствуя привычную усталость. — Я плохо сплю. Мне снятся кошмары. И ягоды мне нужны для особого обряда. Очистительного. Он поможет мне понять, что со мной происходит. Вики внимательно посмотрел на меня своими огромными глазами. В них мелькнуло что-то — понимание? сочувствие? — Это связано с тем, что мисс кричит по ночам? — спросил он напрямик, попав в самую точку. Я вздрогнула. — Откуда ты… — мой голос сорвался. — Откуда ты знаешь? — Вики слышит. — Он говорил просто, будто это было само собой разумеющимся. — Вики переживает. Стены в подземельях тонкие, мисс. А Вики чутко спит. Я слышу, как вы мечетесь. Как плачете во сне. Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Стыд пополам с облегчением — кто-то знал. Кто-то видел. — Помоги мне, Вики. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Пожалуйста. Это очень важно. Я не знаю, к кому ещё обратиться. Вики молчал долго. Так долго, что я уже решила — откажет. Но потом его лицо разгладилось. — Вики поможет, — твёрдо сказал домовик, и в его голосе послышалась непривычная решимость. — Вики не хочет, чтобы мисс плакала по ночам. Вики сделает всё, чтобы мисс поправилась. Я с облегчением выдохнула. Благодарность нахлынула такой волной, что у меня защипало глаза. — Спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Только, пожалуйста, будь осторожен. Если профессор Снейп узнает... — Вики умеет быть невидимкой, — хитро подмигнул он. — Профессор Снейп даже не поймёт, что у него чего-то не хватает. И, щёлкнув пальцами, он исчез. Я опустилась на кровать, чувствуя, как отступает напряжение. Оставалось дождаться ночи и надеяться, что ритуал пройдёт правильно. Венок уже был сплетен и лежал на подоконнике, впитывая холодный свет убывающей луны. Соль, купленная в Хогсмиде, ждала в холщовом мешочке. Серебряный нож — подарок дяди, острый как бритва, — лежал на столе, поблёскивая в свете свечи. Оставалась только рябина.

Вики вернулся удивительно быстро. Раздался тихий хлопок, и он возник прямо передо мной, бережно прижимая к груди небольшой пакет из пергамента. Он тяжело дышал — видимо, очень спешил. — Вот, мисс, — прошептал эльф, хотя в комнате, кроме нас, никого не было. — Профессор Снейп был в теплице. Вики быстро-быстро забежал. Никто не видел. Никто не заметил. Он протянул мне свёрток, и я развернула его дрожащими пальцами. Настоящее сокровище. Гроздья крупной, сочной рябины, тёмно-красной, почти бордовой. Ягоды казались живыми, налитыми силой — совсем не такими, как те пожухлые остатки, что ещё держались на деревьях в лесу. Они поблёскивали в свете свечи, будто маленькие капли крови. — Вики, ты чудо! — искренне воскликнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я твоя должница. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — ты только скажи. — Что вы, мисс, — смутился домовик, но на его морщинистом лице появилась довольная улыбка. — Вики сделает всё, чтобы мисс поправилась. Вики рад помочь. — Он поклонился. — Вики пойдёт? Уже поздно. Вики нужно на кухню, а то повара ругаются. — Спасибо, Вики. Ещё раз. Спасибо. Он поклонился и исчез так же бесшумно, как и появился. Я осталась одна с рябиной в руках.

Время тянулось мучительно медленно. Я пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Мысли то и дело возвращались к предстоящему ритуалу, к снам, к Кощею, к кольцу на моём пальце. Оно привычно холодило кожу. Я в сотый раз провела по нему пальцем, словно пытаясь поймать отголосок его присутствия. Но кольцо молчало. Оно всегда молчало. Оно только брало — мою силу, мою свободу, может быть, даже мою жизнь? «Ты когда-нибудь пробовала его снять?» — спросила я себя. Нет. Ни разу. Дядя сказал: «Никогда не снимай». И я не снимала. Но что, если он ошибался? Что, если он боялся не за меня, а за себя? Я отогнала эти мысли. Сейчас не время. Когда часы пробили одиннадцать, я собрала всё необходимое в небольшую холщовую сумку. Венок, соль, рябина, свеча и небольшой серебряный нож. За окном завывал ветер. Где-то вдалеке ухнула сова. Идеальная ночь для ритуала — холодная, тёмная, полная скрытой силы. Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я выскользнула из гостиной Слизерина.

Путь к озеру я знала уже наизусть. Тёмные коридоры замка встречали меня гулкой тишиной. Портреты посапывали в своих рамах, лишь изредка кто-то из нарисованных рыцарей менял позу, скрежеща доспехами. Факелы горели тускло, и моя собственная тень вытягивалась за мной длинным чёрным хвостом. Я уже почти дошла до выхода, когда за спиной раздалось тихое, но отчётливое: — Куда-то собралась в такое время? Я вздрогнула и резко обернулась, прижимая сумку к груди. В тени массивной колонны стоял Драко Малфой, скрестив руки на груди. Его серебристые волосы тускло поблёскивали в свете дальнего факела. Даже в полумраке было видно, как настороженно горят его глаза. — Драко? — выдохнула я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Ты что здесь делаешь? Полночь уже. — Я тебя спрашиваю, — он шагнул вперёд, выходя из тени. Лунный свет упал на его бледное лицо, сделав его ещё более аристократичным и холодным. — Куда ты собралась? И почему с сумкой? — Ты за мной следишь? — в моём голосе послышались стальные нотки. — Я за тобой приглядываю, — поправил тот, и в его тоне не было и тени насмешки. — Есть разница. Следить — это для сталкеров. А приглядывать — это… ну, знаешь. По-дружески. Я подняла бровь. — С каких это пор мы друзья, Малфой? — С тех пор, как ты чуть не умерла из-за меня, — ответил он без тени улыбки. — Теперь я твоя тень. Смирись. Он говорил шутливо, но я видела — за этим скрывалось беспокойство. — Ты сама не своя в последнее время, — продолжал Драко, подходя ближе. — Ты ешь через раз. Ты почти не выходишь из комнаты. А теперь ещё и прогулки на Хэллоуин. Что происходит? Я замялась, лихорадочно соображая, что ему сказать. Правду? Но кто в здравом уме поверит в славянские ритуалы посреди Хогвартса? Скажет, что я спятила. Или того хуже — расскажет Снейпу. — Мне просто нужно… подышать воздухом, — сказала я, отводя взгляд. — У меня бессонница. — Врёшь, — спокойно констатировал Малфой. — Ты всегда отводишь взгляд, когда врёшь. Это заметили уже все. Даже Крэбб, а он вообще ничего не замечает. Я открыла рот, чтобы возразить, но он перебил: — И сумка у тебя не для прогулок. — Он кивнул на холщовый мешок в моей руке. — Там что-то звякает. И пахнет странно. Травами, что ли? Я прижала сумку плотнее к себе. — Это не твоё дело, Малфой. — Значит, так? — он прищурился, и в его глазах мелькнула обида. — Я, между прочим, волнуюсь. После того случая с зеркалом… — он запнулся, сглотнул. — Я не хочу, чтобы с тобой опять что-то случилось. Понятно? Мне не нужна ещё одна ночь, когда я сижу и гадаю, жива ты или уже… Он не договорил. Его слова прозвучали настолько искренне, что я немного смягчилась. Драко прав. Я действительно была сама не своя, и он это заметил. И почему-то ему было не всё равно. Я вздохнула. — Ладно, — сдалась я. — Если хочешь знать, я иду к озеру. Мне нужно провести один… обряд. Это традиция с моей родины. Сегодня особенная ночь. — Обряд? — брови Малфоя поползли вверх. — Ты сошла с ума? Какие обряды в такую ночь? Ты знаешь, что сегодня Хэллоуин? Границы истончаются, всякая нечисть выползает, а ты собираешься колдовать на берегу озера? В одиночку? — Я в любом случае сделаю это, Драко. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты можешь идти со мной. А можешь остаться здесь. Но я пойду. Малфой с минуту боролся с самим собой. Я видела, как в нём воюют любопытство, врождённая слизеринская осторожность и… что-то ещё. Что-то, чему я не могла подобрать названия. — Ладно, — наконец выдохнул он. — Идём. — Он поправил мантию и шагнул вперёд. — Но если ты утонешь в этом своём озере, я тебя откачивать не буду. Вытащу — это да. Но искусственное дыхание делать не стану. У меня принципы. Я не сдержала улыбки. — Договорились.

Мы вышли из замка, и ночной холод тут же обжёг лицо. Ветер трепал полы мантии, бросал в лицо колючую снежную крупу — первый снег, ещё жидкий, тающий на коже. Небо было чистым, звёздным, но луна спряталась за тучами, оставляя землю в темноте. Драко шёл рядом, зябко кутая подбородок в шарф, но не проронил ни слова. Только иногда косился на меня — проверял, не передумала ли. Мы спустились к берегу. Озеро сегодня было неспокойным — тёмная вода тяжело дышала, накатывая на берег свинцовые волны. Где-то в глубине мелькнул огромный силуэт — Кальмар, обеспокоенный моим присутствием или просто почуявший неладное. — И что дальше? — шёпотом спросил Малфой, оглядываясь по сторонам. — Дальше я буду работать, — ответила я, опускаясь на колени на влажный песок. Холод тут же пропитал ткань мантии, но я не обратила на это внимания. — А ты просто стой и не мешай. И, ради всего святого, не прикасайся ко мне, что бы ни случилось. — Что значит «что бы ни случилось»? — в его голосе послышалась тревога. — Что может случиться? — Не знаю, — честно ответила я. — Поэтому и говорю — не трогай меня. Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Отошёл на несколько шагов, скрестил руки на груди и замер, готовый в любой момент вмешаться. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Воздух пах озером, сырой землёй и приближающейся зимой. Где-то вдалеке завыл ветер. Идеальная ночь. Я достала соль — насыпала её кругом вокруг себя, очерчивая границу. Круг должен быть замкнутым, без разрывов, иначе нечисть может просочиться внутрь.