Треснувшее кольцо

      Наташа Романофф сама по себе была восхитительной женщиной. Всегда бодрая, весёлая, позитивная. И даже когда произошёл большой взрыв в одном из отделений, она не растерялась, и предложила пожарить зефирки. Сразу было понятно: если какой кипишь – зови её. Либо это её рук дело, либо она поможет всё исправить.       И перед Тони прикроет, и мармеладку для поднятия настроения предложит, и «может, по пятьдесят, и само пройдёт?» – в общем прекрасный и незаменимый человек в скучной жизни учёных. Возможно именно из-за этого её здесь и любили…       К Питеру Наташа сразу же прониклась чисто лучшей дружеской любовью. Над ним всегда приятно подшутить, всегда интересно посплетничать под русский рок и чашечку чая с ромашкой и мятой, «а то что-то мальчик неспокоен как-то в последнее время…»       Питеру же нравилось то, с какой непосредственностью и лёгкостью женщина могла шутить над миллиардером. Шутить, касаться его плеч, талии, лица… Даже Пеппер не ревновала – настолько доверяла, видела лишь дружбу. В этом плане именно Питер почему-то ощущал зависть: ему уж точно не стоит и пробовать притронуться к Старку. Это стало его личным табу. Запретом.       Наташа запрыгивала на стол, кокетничала, даже била, ну так, не сильно и по-дружески. Специально сама вытаскивала обувь Тони и подкидывала Фунтику, а потом снимала на камеру, как гений-миллиардер-плейбой-филантроп бегает по всей лаборатории за героем дня.       Питер считал, что всё в порядке: они дружат, общаются, нет ни с кем конфликтов, да и в принципе на удивление тут никто никого не хочет представить в плохом свете.       Питер считал.       До сегодняшнего дня…       Вообще всё было как обычно: Наташа, никого не предупредив, пришла, чуть поиграла со щенком, смешала пару безобидных колб, чем вызвала взрыв пены… Отмывали потом все вместе – всё как всегда.       Вечером, перед уходом, она подошла к столу Питера и посмотрела серьёзно-грустным взглядом.       – Привет.       – Да, Мисс Наташа?       – Малыш, я скажу тебе это только один раз, а там уже сам думай, хорошо? У тебя думалка работает, слава богу, не как некоторым – под полтинник.       Питер внутренне напрягся. Не часто эта жизнерадостная женщина переходила к чему-то серьёзному и взрослому. Если дело не касалось её работы, конечно.       Нат заправил прядь волос за ухо и посмотрела прямо в глаза парня.       – Не влюбляйся, красавица. Он картёжник и пьяница.       Повисла тишина. Питер, если честно, не сразу всё понял. Когда в его глазах мелькнуло лёгкое осознание, Романофф выпрямилась.       – Никогда не интересовался биографией Есенина? Один из моих любимых поэтов. Интересная жизнь, загадочная смерть…       Женщина подмигнула парню и направилась к выходу.       После того, как дверь за ней захлопнулась, Питер опустил взгляд в пол. Вечная улыбка сползла с лица, наконец показывая все тяготы положения. Парень откинул голову назад и начал разминать шею, ощущая боль в плечах. По крайней мере она приводила в чувство. Нужно собраться и жить дальше. Уж как-нибудь да.       – Всё в порядке?       Ну конечно. Тони Старк. Всегда отзывчив, поможет, подскажет. Вот тоже только Питеру и мало кому другому. Странно? – Да. Замечают ли это остальные? – Возможно. Чувствуют ли они себя неловко, или всё-таки существует какое-то подпольное тайное общество, где делают ставки, как скоро Старк бросит «эту злую женщину» и уйдёт к Питеру с Фунтиком? – Однозначно второе.       Питер улыбку давит и пытается, закрыв глаза, скрыть свои чувства, но, как назло, у подростка всё на лице написано. Большими такими жирными буквами.       – Не слушай её, – Тони взъерошивает парню волосы, пропуская пряди между пальцев, снова невольно задирая на кудряшки. – Наташа на то и русская, чтобы всякую чушь иногда под видом какого-то философского изречения выкидывать.       Они смотрят друг другу в глаза. Один не знает, что сказала Романофф, но судит по невероятно потерянному взгляду напротив; второй пытается понять, стоит ли ему подать заявление на увольнение в ближайшие два дня и, смотав удочки, собрав тапочки и прихватив с собой Фунтика (и сгрызенные им крокодилы мужчины), уйди. Поменять, не знает, город, страну, да что угодно…       Не хочется просто рушить чужие отношения только потому что Судьба так распорядилась. Очень не хочется…