Химоза

«Почему он вообще встречается с этим отбросом?» — барабанило в висках горькое воспоминание, пока горло жгло от какой-то дешёвой алкашки. Даст помнил этот день очень хорошо. Его задержали после очередной драки и заставили отсидеться в кабинете для «непослушных детишек», как выражался один из профессоров. Парень был здесь далеко не в первый раз, а потому прекрасно знал, как убить часы за, казалось бы, бесполезными вещами. Время за рисованием кругов на клетчатом листе шариковой ручкой пролетело незаметно, минуя день и уступая вечеру, что лёг на подоконник класса жёлтым светом уходящего заката. Он отодвинул парту, шоркнув ножками по блестящему половому покрытию, встал на ноги и, закинув рюкзак на плечо, отправился прочь, прямиком к выходу. Идти через центральный было себе дороже, зная, как часто ученики младших классов сцеплялись друг с другом, поднимая на уши дежурных. А какая толкучка и запах там стояли... лучше даже не думать. Предпочтительнее всегда был проход рядом с лестницей и кабинетом музыки, через который стабильно ходила то охрана, то грузчики, то уборщицы. С одной Дасту, на удивление, удалось даже поладить, а потому дубликат ключа стал лишь вопросом времени. И теперь, держа в руках заветную открывашку в свободный от учебной суеты мир, брелок на которой бездумно болтался туда-сюда, парень спускался по лестнице. Однако стоило ему ступить на последнюю, остановился, уже мгновенье спустя припав к стене в попытке затаиться. Что-то было не ладно. — О чём я тебе и говорю! — прозвучал отрывком из какого-то пылкого диалога знакомый голос. Кто-то из друзей Эррора. — Его снова задержали! Разбил нос тому новенькому, представляешь? Ну неужели нельзя быть хоть капельку терпимее? Краем глаза можно было уловить эмоциональную жестикуляцию — точно Молли. Девица с характером, упертая, как бык. Но справедливая, стоило признать. Как там они с глючным сошлись... Фанатели по одной группе с составом из розовых сопляков? — Да он поехавший, чего тебе не ясно? Что только Эррор в нём нашёл... — вот как. Так разговор был о нём. — Я не знаю, милый, но это ни в какие ворота уже! Ну тот дурак, ладно, бить-то зачем? Да и Эрри сам не в восторге... — она вздохнула, откинув копну залаченных светлых волос за плечи. — Кажется, этому парню просто нравится разочаровывать единственного человека, который его терпит, — заключил тот, чьё имя Даст так и не соизволил запомнить. Да и не до этого было сейчас. Фигуры обоих плавно скрылись за поворотом, а шаги вскоре и вовсе стихли. Вздох сорвался с обветренных губ, во рту стало сухо. Ноги сами вывели парня на улицу, где воздух был чище, дышалось легче, а ощущения были свежее. Но даже это не способно было вымыть из головы засевшие теперь неприятные мысли. ••• — Какого хрена происходит, Даст? — недовольный голос Эррора прошелся по коже, словно наждачная бумага. Не удивительно, он ведь снова накосячил. — Что за взгляды и игнорирование? Если тебя что-то не устраивает в наших отношениях, не будь слабаком и скажи мне это в лицо. Я стою тут перед тобой! — ох уж эти разномастные глаза. А ведь парень даже не знает, как у Даста всё внутри сжимается, стоит Эррору на него вот так посмотреть. Словно в душу заглядывает. — Я... — Даст даже пикнуть не успевает, когда его за ворот хватают партнёрские руки. Эррор принюхивается с подозрением и щурится в очередном неудовольствии. Вот теперь становится действительно страшно. — От тебя опять воняет этой химозой. — отмечает владелец синей макушки, на которую теперь его парень только и поглядывает, лишь бы в глаза не смотреть. — Я правда тебя разочаровываю? — вдруг срывается с уст то, что должно было остаться лишь всплывающей в голове мыслью. Эррор замирает, ослабив хватку на чужом вороте, а глаза невольно расширяются сами по себе. Изначальная хмурость бровей оставляет лишь едва заметные складки на переносице. — Прости, я имел в виду... — Что? — перебивает его парень. Глаза бегают туда-сюда, от шеи партнёра к его собственным, кои Даст так тщетно пытается отвести. В разговорах полный ноль, но отмазываться уже поздно. — Кто тебе мозги напудрил? — Никто не пудрил... — голос надламывается, становясь более тихим и покорным, что для грубияна вроде Даста совсем не свойственно в обычных ситуациях. Но Эррор трогает его, черт возьми! Трогает, хотя всю тему прикосновений обходил стороной ещё задолго до начала их отношений. А тут на тебе, и накал страстей, и это! — Это из-за драки? Ты правда считаешь, что разочаровал меня? — Эррор немного остывает, а тон приобретает более будничные ноты. — Даст, ну скажи мне, ты совсем дурак? — Молли говорила, что ты не в восторге... — он сдался, сдавая себя и всю информацию с потрохами. Пути к отступлению кончились. — Да, потому что ты ему недостаточно врезал. — и вот он, бум. И в голове, и в душе, и в сердце. Будто груз с плеч спал. — Тот идиот ещё легко отделался. Зная тебя, ты бы живого места на нём не оставил. — Эррор усмехнулся, невольно придаваясь старым воспоминаниям. А Даст так и сидел, медленно моргая, всё ещё пытаясь осознать услышанное. Не «разочаровал», не «отброс», не «да что я в тебе нашёл?». Простое «недостаточно врезал». — В следующий раз исправлюсь. — вздохнул парень, опустив напряжённые плечи. — Избавь меня от своих планов, будь добр. — разномастный улыбнулся, отстраняясь, и поднялся на ноги. — В качестве компенсации за потраченные нервы ты должен мне совместный просмотр нового телешоу. — Как скажешь. Ему определённо стоит меньше придаваться словам извне и мнениям окружающих.