ШИГУРО

Я лежал и усиленно делал вид, что сплю. Произошедшее ночью волновало и заставляло сердце биться чаще. Я не мог понять, почему так поступил. Почему мне хотелось отдаться этому человеку и тело, вспоминая его страстные ласки плавилось и горело от желания. Это было необычно, непередаваемо. Это было восхитительно. Никогда я не был в роли нижнего партнера и даже мыслей не возникало о таком. Но с НИМ… С ним я хотел именно этого. Я лежал и таял в его руках, таких нежных и сильных одновременно. Всю ночь я пролежал делая вид, что сплю, боясь посмотреть в глаза Джиму, услышать его насмешки. Он прикасался ко мне, укрывал и тихо дышал, а мне казалось весь мир сейчас сосредоточен только в нем. И что мне делать? Ведь он, как все взрослые, только играет в любовь. Просто это нэцкэ. Проклятая деревяха опять напустила своих чар. Слёзы катились из глаз и я отворачивался, утыкался в валик под головой и старался унять что-то очень болевшее внутри. Только под утро я немного задремал и когда за Джимом и Молли захлопнулась дверь позволил себе заорать. Наша перепалка была недолгой. Я грубил и отталкивал от себя мужчину. Я не пущу его в сердце, нет, нет и нет. Никто не способен полюбить меня, значит и я никого не полюблю. Эти мысли пульсировали в голове и я бросал в воздух обидные слова, глядя как меняется взгляд Джима, как гаснут искорки в его глазах. После очередной моей грубости Джим, хлопнув дверью ушел. -Какой же невыносимый у тебя хозяин Молли. Вот что он за человек? Зачем так поступает. Собака слизывала своим шершавым языком слезы с моих щек и будто обнимая положила лапы на мои обнажённые плечи. Лучи солнца путешествовали по комнате, играя причудливыми тенями на стенах и меня прорвало. -Вот ты настоящая, настоящая и честная, Молли. Не такая как мы, люди. Ты не умеешь обманывать и притворяться. Я обнял собаку и капли влаги из моих глаз маленькими бусинами падали на её шерсть. Моя исповедь была долгой и мучительный. Я поведал Молли о своих детских переживаниях, желаниях и обидах, рассказал о первой любви и чем она закончилась. С замиранием сердца я говорил ей о Джиме. -Ты не представляешь девочка, как это оказывается восхитительно, когда тебя хотят, когда на тебя смотрят так, как будто ты значишь что-то для человека. Вот Джим… он… он для меня как центр Вселенной. У меня сердце останавливается, когда я вижу его, и потом начинает так стучать, что кажется все вокруг слышат. Ты не представляешь, Молли, какие эмоции я испытал сегодня ночью. Я… Я не смог договорить слова, рвавшиеся из глубины души и вновь окунулся в своё прошлое. -Уже повзрослев я понял, что в мире, где властвуют деньги, нет места любви. Я смотрел на собаку, которая наклонив голову смотрела на меня и казалось, абсолютно всё понимала. -И теперь нет того мальчика Минни, который очень хотел чтобы его любили. И я не умею любить. А все что происходит между твоим хозяином и мной- это магия, магия чертовых нэцкэ и Шигуро. Мне стало немного легче и я уже более спокойно мог думать о Джиме. После нашей утренней перепалки он больше не приходил в номер. Наверное занят работой. Я все никак не мог понять и согласиться с тем, что для того, чтобы подобраться к Мамуро нужно обязательно готовить. Солнце за окном уже поглаживало своими лучами кроны деревьев, собираясь спрятаться, когда я рискнул выбраться из номера и свистнув Молли побрел в город. В голове постоянно мелькали картины нашей близости, такие яркие и светлые, вызывавшие во мне необъяснимые эмоции, что я просто бесцельно бродил по узким улочкам, практически не обращая внимание на прохожих и здания. Молли, весело виляя хвостом, бежала чуть впереди и периодически остановилась у открытых дверей ресторанов и каких-то забегаловок. Мой желудок все громче напоминал о себе и я принялся более внимательно рассматривать местную публику и предлагаемую еду. Как я понял, в этом городе действительно был целый культ еды. Лавки ломились от разнообразия продуктов, в большинстве своем это была рыба, овощи, водоросли и очень много зелени. Предлагаемые блюда были затейливо украшены. Я даже пожалел, что здесь нет возможности воспользоваться гаджетами. Дракон, приготовленный из рыбы и каких-то овощей выглядел эпично. -Эй, уходи отсюда. Не хватало ещё, чтобы ты распугал мне всех гостей. Отвлек меня от мыслей окрик хозяина ресторана. Я поторопился уйти, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Было уже совсем темно когда мы вернулись в ракён и открывая дверь в номер я не знал, что ждет меня за ней. -Вот чё ты за человек, Ланли! Спасибо конечно за еду, но с пола я не ем! Я смотрел в спину мужчины, который будил во мне эти непонятные чувства и мне хотелось подбежать, обнять его крепко-крепко, так, чтобы трудно было дышать. Но вместо этого я, глядя на рассыпанную по полу еду с издевкой вещал о его неуклюжести. -Вот пока ты тут изображал из себя недоповара, я между прочим разведку провел. В этом городе куча приличных рестиков, в которые требуются повара. Глядишь твои навыки пригодятся где-то. А ты в первой попавшейся забегаловке зави… Джим обернулся и моя тирада оборвалась на полуслове. Таким я его не видел никогда. Нет, вру. В памяти всплыла фотография из его телефона. Он стоял у гроба своего отца и казалось, что в нем самом что-то умерло. Вот и сейчас было точно также. -Ну не расстраивайся, Ланли. Ну рассыпался рис и рыба. Ничего страшного. Я сейчас быстренько всё соберу и мы поедим. Не глядя больше на мужчину я принялся собирать еду в уцелевшие пиалы. Спасти удалось немного, но этого вполне хватило, чтобы утолить голод. -Пойми малой, просто так меня не возьмут в хороший ресторан и тем более не пригласят во дворец. Мне конечно есть чем удивить здешних гурманов, но… Я смотрел на него и хотелось орать. Хотелось обнять его и признаться, что он нужен и важен для меня. Вот только было безумно страшно. Страшно опять услышать, что всё было ошибкой. -Ну ладно дядя. Считай уболтал, пойду я завтра с тобой. Посмотрим чем мы сможем удивить этих зомбаков. Вытирая руки о кимоно произнёс я. -Угу. Пробурчал Джим и улегся в углу на циновку, отвернувшись к стене. Глядя на мужчину я проклинал себя, проклинал чертовы деревяхи и не знал как угомонить то, что творилось внутри. Мерное, спокойное дыхание дало понять, что Джим уснул. Я осторожно накрыл его покрывалом и ещё долго сидел подле него. Мне хотелось разбудить этого болвана и сказать, что я всё всё помню, и утром я повёл себя так, потому что испугался. Недавно я сам сказал ему, что человек настоящий, когда ему грозит опасность. Вот, теперь здесь, на полу в бедной комнатке, я понял сам свои слова. Нет! Он не опасность, он желанный и очень дорогой мне человек. И я получается повёл себя как трус и возможно сделал ему больно. Ведь он точно хотел что-то сказать мне, тогда, ночью. Ведь его глаза не лгали? Его ласки не лгали? Его поцелуи не лгали... Слезы снова брызнули из глаз и больно защемило сердце в груди. Он лёг здесь потому что не хотел нарушать моё пространство. Или обижен. Зачем я только устроил этот спектакль утром. Я тяжело поднялся и уставился на себя в маленькое зеркальце на стене. -Что ты за придурок, Минни. Ты не умеешь любить и не достоин его. Прошептал я сам себе и успокаивая себя тем, что скоро всё забудется, улёгся в другом конце комнаты. Только Молли вертела головой, смотрела на нас обоих и грустно поскуливала.