Белый и красный

      — Осторожнее…              Аполло неожиданно зашипел, тотчас прервав самого себя собственным шумным выдохом. Он попытался скрыть непривычную в его поведении стыдливость и окатившие жаром щеки, однако даже бегло переведённый на смятую подушку взгляд не смог скрыть нечто настолько очевидное. Чужая рука, до локтя покрытая шерстью, словно в награду плавно прошлась по обнажённой спине и разведённым лопаткам.       — Расслабься, золотой мальчик, мне не нужен конфликт международного масштаба с моим именем на заголовках, — Сильвер ухмыльнулась краем губ, с особым удовольствием наблюдая за тем, как дрогнуло тело иксианца под её прикосновением. — Верну тебя папочке целым и невредимым. Ну, может быть за исключением одного конкретного места…       Её человеческая ладонь легла на красную кожу бедра, торопливо спускаясь ниже.       — К тому же, напоминаю, это была твоя идея.       Когти оборотня с приятной болью вцепились в тугую ягодицу — дрожь её обладателя не заставила себя ждать.       — …Это была просьба… — сдавленно протянул Аполло, едва ли не дёргаясь, будто от удара током.       — За плату.       Всё происходящее за последние пару часов в жизни Лайлы Сильвер было похоже на очередную глупую шутку её дерьмовой судьбы.       Этот мальчишка, пока что некоронованный принц Северной Иксии, каким-то удивительным чудом нашедший её в «Джезабель», успел застать её до того, как она опрокинула в себя пару бутылок пива, учтиво предложенных Инфернусом за счёт заведения.       С просьбой, с которой обращаются к кому угодно, только не к охотнику за головами.       И уж точно не к охотнику за головами с репутацией ходячего бардака.       Сильвер первым делом прикинула — а не может ли это быть всего лишь поганым развлечением избалованных блэкморских детишек? Однако юный иксианский фехтовальщик был настроен крайне серьёзно. Более того, ни один, даже самый жестокий розыгрыш не стоил подорванной репутации и подобных унижений со стороны такого гордеца, как Аполло.       В каморке Лайлы — её нельзя было назвать никак иначе — места было крайне мало, зато было светло, сухо и по центру располагалась внушительная кровать. Аполло оценивающе оглядел комнату, недолго. Наверняка в особняке на его родине даже стойла для лошадей были больше, чем это место.       Он лишний раз заверил охотницу за головами об отсутствии за ним слежки и оставил яркий красный пиджак с символикой Академии на стоящем поодаль стуле.       Подготовкой он занимался сам, и Сильвер безуспешно гадала, чего в этом действе было больше — гордости или стыда.       Она стояла к нему спиной у окна, выкуривая уже третью сигарету за битый час, попутно прислушиваясь к каждому различимому звуку: сосредоточенному выдоху, малейшему скрипу кровати или шороху простыней. Особенно чувствительные волчьи уши давали Сильвер больший диапазон слуха, нежели человеческие, и позволяли ей распознавать даже больше, чем Аполло мог себе представить. Она пыталась показаться бесстрастной, но в душе сгорала от любопытства и странного желания прикоснуться к чему-то, на первый взгляд, запретному.       Волчий хвост, чересчур приподнятый и напряженный, выдавал охотницу за головами с лихвой.       Даже находясь на окраине трущоб Проклятого яблока, будучи на четвереньках перед практически незнакомкой в уязвимой позе, Аполло выглядел словно бог, в честь которого его и назвали, прямиком из греческого пантеона, о котором Сильвер никогда не читала в детстве.       Молодые юноши не были во вкусе Лайлы — ей нравились крупные, поджарые, закалённые жизнью мужчины, готовые соревноваться с ней в наглости и жадности, — но было что-то особенно прекрасное в перекатах этих натренированных мышц под лоснящейся красной кожей; в неуёмной королевской надменности и обыкновенном, плотском желании чужих прикосновений.       — Странно, что из всех возможных вариантов ты выбрал именно меня, — Сильвер продолжала играть с терпением Аполло, зная, что мальчишка уже не сможет сбежать — лишь принять её правила.       — А кого мне нужно было об этом просить? — нахмурившись, иксианец неловко бросил взгляд на Лайлу через плечо в попытке съязвить. — Грейвс? Или отца Куинна?       — Ну… Ты бы мог помочь ей с лабораторной взамен, но велика вероятность, что об этой… «услуге» вскоре бы узнал весь твой драгоценный Блэкмор. — Тыльная сторона волчьей руки пригладила шерстью основание иксианского хвоста: Аполло всё-таки дёрнулся, в очередной раз подтверждая догадки Сильвер. — А падре… Не думаю, что тебе понравился бы его самый освящённый кол. Не твой размерчик.       — Звучит так, будто ты знаешь, о чём говоришь, — слабо ухмыльнувшись, парировал Аполло, будто всё происходящее — не более чем очередная тренировка по фехтованию. — Понравилось?       — Возможно.       Сбить спесь с наглеца оказалось проще, чем Лайла предполагала: указательный, средний и большой пальцы быстро обогнули тонкий гладкий хвост у самого основания, выкручивая, оглаживая и придавливая его к телу. Аполло моментально стиснул губы в тонкую полоску, вновь пряча лицо в пропахшей табаком подушке.       Сильвер хотелось посмотреть, что ещё она может сделать, чтобы испортить этого иксианца окончательно.       — Мы ведь были в «Джезабель»… Тебе надо было хватать Инфернуса. Думаю, он бы точно подошёл твоей величественной особе.       — Иди к чёрту, Лайла Сильвер.       Сильвер расплылась в довольной улыбке. Теплота вечера и отсутствие малейшего ветра, развевавшего бы длинные белые волосы, как и наличие в её постели чужого тела, жаждущего близости, разморили её. Желание поддаться похоти и приструнить мальчишку перевешивало любые другие нужды, но Лайла Сильвер не была бы собой, если бы упустила возможность поиграть со своей маленькой жертвой.       Но на данный момент игр было достаточно.       Она с особой внимательностью затянула ремни на поясе и бёдрах туже, чем стоило: Лайла всегда любила небольшую боль. Теперь уже второпях, обе ладони — волчья и человеческая — развели гладкие ягодицы в стороны; большой палец с лёгкостью преодолел тугое кольцо мышц. Аполло действительно не поскупился на подготовку… и количество использованной смазки.       — У меня давненько не было повода воспользоваться этой штукой, так что… Я постараюсь быть аккуратной.       Острый хвост Аполло с закреплённым на кончике золотым украшением мотнул в нетерпении перед лицом оборотня. Кажется, новая провокация охотницы за головами ему не особо понравилась.       — Заканчивай болтать, Сильвер, и приступи уже к делу.       Рассечённая бровь Лайлы поползла вверх по лицу. Нахал.       — Как скажете, Ваше Высочество.       Сильвер начала с малого — головка стеклянного члена упёрлась в тугие стенки, с каждой секундой проникая всё глубже. Она с трудом удержалась от соблазна со шлепком за один толчок преодолеть узость его тела и сразу же задать грубый, быстрый и резкий ритм, охотно слушая, как этот королевский щенок будет скулить и стонать под её натиском.       Лайла не могла себе этого позволить — это разбудило бы зверя внутри неё. Сегодня ей нужно было действовать осторожно, а вот в следующий раз… Кто знает?       С губ Аполло сорвался ещё один тяжёлый выдох — более звучный, более ощутимый, более вязкий. Ещё не стон, но самый близкий его предвестник.       — Могу я…?       — Да, — резко прервал её Аполло на очередном выдохе; его руки сжали в кулаки и без того помятую простынь. — Продолжай.       И Сильвер продолжила.       Неторопливо, постепенно и плавно, наблюдая за тем, как исчезает внутри чужого тела полупрозрачное стекло. В какой-то момент Аполло прогнулся в спине, скрывая стон за плотно стиснутыми зубами — и Сильвер невыносимо захотелось иметь свой собственный член, чтобы ощутить кожей этот жар и тесноту чужого тела. Мысль об этом заполнила разум, немного растормошив зверя внутри, и Лайла не заметила, как с каждым новым толчком не только стала двигаться быстрее и чаще, но и судя по побелевшим костяшкам Аполло, попадала в ту самую заветную точку внутри него.       Вернув себе окончательный контроль над разумом, Сильвер замедлилась, волчьей ладонью убрав налипшие на лоб волосы назад. Она бездумно пробежала взглядом по восхитительно выгнувшейся спине иксианца, и, заметив крупную каплю пота на позвоночнике, скользнула по нему рукой, вызывая очередную неконтролируемую у Аполло дрожь.       — Сильвер… Быстрее…       Этот почти сломленный под натиском плотского удовольствия голос иксианца был лучшей наградой для ушей Лайлы. Но ей хотелось выяснить, на что ещё она может рассчитывать.       — М-м? — издевательски протянула охотница за головами, прижавшись вплотную к телу Аполло своим, наполняя его на всю длину. — Как-то ты притих… Я не расслышала. Повтори.       Иксианец вновь стрельнул в Сильвер глазами: если бы у него была возможность добраться до рапиры, он обязательно применил бы её по назначению.       — Делай, что тебе велено!       Сильвер нахально цокнула языком; пальцы её человеческой руки, лежащие у юного фехтовальщика на бедре, резко обхватили гладкий хвост всей пятерней, потянув на себя за самое основание.       Аполло заскулил.       — Не-е, так не пойдёт. Здесь ты играешь по моим правилам. Проси.       Лайла не поняла ни слова из того, что едва ли не в агонии пробормотал Аполло — вероятно, это была явная нецензурщина на иксианском языке. Слава Покровителям, что Сильвер его не знала.       — Твою мать, Сильвер… — Каждое новое слово давалось ему в разы сложнее предыдущего. — Прошу, быстрее…       — Волшебное слово?       — Пожалуйста.       — Вот видишь… Можешь быть хорошим мальчиком, когда захочешь.       Охотница за головами не оставила Аполло разочарованным и, наконец, сделала то, о чем они оба грезили весь вечер.       Сильвер сорвалась.       Силы самой Лайлы было достаточно, чтобы прижать Аполло животом и грудью к кровати, но с силой оборотня давления стало ещё больше — кажется, переборщи она немного, и грудная клетка иксианца с лёгкостью превратилась бы в щепки. Несмотря на возможную опасность, Аполло всё более чем устраивало: распластанный на грязной постели под чужим весом и прячущий особо громкие рваные стоны в подушке, юный принц больше не походил на королевскую особу.       И все же было что-то величественное и изящное в изгибе крепкой спины; в отчаянных попытках заглушить голос и не потерять тающее с каждым новым мгновением достоинство.       Сильвер хотела его сломать. Хотела потянуть за собой на самое дно, заставить упасть на одну планку с ней, чтобы сказать: смотри, ты такой же, как и я, и все мы одинаковые; хотела доказать — прежде всего самой себе, — что она не одинока в своих нуждах и желаниях даже среди тех, кто находится выше любых звёзд.       Лайла замедлилась, заведя ладонь Аполло в волосы, на этот раз минуя чувствительные иксианские рога, и, зафиксировав крепкую хватку пальцев на его затылке, жёстко потянула на себя, вынуждая подняться на колени.       — Не смей скрывать свой голос, золотой мальчик.       Руки Сильвер тотчас обвили твёрдый пресс Аполло, прижимая его спиной к своей груди, обтянутой порванной в нескольких местах майкой. Прикосновения Лайлы стали более животными и резкими — нос уткнулся во взмокшие светлые волосы; руки рьяно огладили грудь, остановившись на твёрдых бусинах сосков, после чего приветливо встретили тонкий хвост, быстро обвившийся вокруг волчьей руки.       Несмотря на давно затуманенный взгляд, бесстыжая ухмылка Аполло не заставила себя ждать.       — Это всё, что ты можешь? Быстрее, дворняжка.       Сильвер зарычала.       Ей не пришлось возвращать иксианца в исходное положение, чтобы в очередной раз поставить на место — пальцы сжались на коротких волосах с такой силой, будто пытались снять скальп; грязные звуки шлепков кожи о кожу смешались с прерывистыми стонами Аполло и тяжёлым, напряженным дыханием Сильвер. На очередном глубоком толчке в податливое тело, охотница за головами, повинуясь инстинктам, впилась зубами в нежную плоть на плече.       Аполло финишировал со скрежетом зубов и долгим рычанием, пачкая и без того несвежую простынь постели Сильвер.       Несмотря на беспорядок, который они устроили, фехтовальщик, как думала Лайла, не побежал первым делом отмывать с себя все следы произошедшего. Напротив, он взглядом позвал оборотня к себе и обессиленно перевернулся набок, лицом к Сильвер. Между ними повисло молчание, но не неловкое, которое бывает между двумя неудачливыми партнёрами после первой ночи, а наоборот — полное понимания и ощущения полной удовлетворённости.       Сильвер, по какой-то неясной ей причине, приласкала засыпающего Аполло по голове, перебирая высыхающие пряди волос.       Взгляд упал на контейнер с душами, всё это время наблюдавший за ними с прикроватной тумбочки, точно зная, что сегодня он вернётся туда, откуда пришёл.