Остывший кулич
28 февраля 2026 г., 18:33
Марк проснулся от того, что в квартире было слишком тихо. На журнальном столике стояла корзинка с куличами, которые он сам украшал, и пара крашеных яиц. Свеча в подсвечнике давно догорела, оставив на скатерти застывшее восковое пятно.
Он посмотрел на часы: 02:40.
Она обещала быть к восьми вечера. Сказала: «Закончу с отчетом и сразу домой, отметим твой праздник, честное слово».
Входная дверь тихо скрипнула. Марго вошла, стараясь не шуметь, но каблуки всё равно предательски цокали по плитке. Она выглядела измотанной: волосы выбились из пучка, глаза покраснели от монитора. В руках она держала бумажный пакет из дорогого ресторана.
— О, ты не спишь? — шепнула она, заметив его на диване. — Прости, Марк. Там такой завал... Французы прислали правки в последний момент, пришлось переделывать всю схему.
Марк сел, потирая затекшую шею. Он смотрел на кулич.
— Я ждал тебя. Мы же договаривались. Я даже в храм не пошел, думал, мы хоть раз посидим вдвоем.
Марго вздохнула и бросила сумку на кресло.
— Слушай, ну не начинай. Это просто хлеб с изюмом, Марк. Я принесла нормальную еду, — она кивнула на пакет. — Там сибас на гриле и салат. Давай поедим и спать, я завтра в семь улетаю в Екатеринбург.
— Завтра Пасха, Марго.
— Для тебя — Пасха. Для меня — командировка, от которой зависит мой годовой бонус. Пойми ты наконец, — она подошла и попыталась потрепать его по плечу, но рука была холодной и механической. — Мир не остановится, потому что ты решил покрасить яйца.
Марк молчал. Он смотрел на её идеально ухоженные руки и понимал, что между ними — пропасть.
— Ты даже не позвонила, — тихо сказал он.
— Я была занята! — резко бросила она, теряя терпение. — Пока я зарабатываю на эту квартиру, Марк, я имею право задержаться на работе. Ты бы лучше о карьере так пекся, как о своих обрядах. Подруги смеются, когда я говорю, что мой муж по субботам иконы реставрирует за "спасибо". Говорят, я содержу приживалу.
Она развернулась и ушла в ванную, захлопнув дверь. Марк остался один в синем свете телевизора.
