Выживание в женском коллективе

Сердце бешено стучит в груди, будто бы только что закончился марафон. Словно клеткам всего организма не хватает кислорода из-за физических нагрузок .Кацуки поверить не может, что действительно сделала это. Пригласила парня к себе домой! Сама! Без маминых подсказок и намеков! Только вот правда ли она этого хочет? Или навязывает такое желание под гнетом общества? Ведь главное счастье сейчас — найти мужчину. Не важно какого. Лишь бы между ног что-нибудь болталось. Девушка закусывает край ногтя, совершенно не слушая, что говорит преподаватель. В случае чего Изуку поможет наверстать пропущенное. А может это вообще не пригодится. Они же всё-таки на героев учатся! Но волнение никак не хочет отступать окончательно. Оно изредка уходит на пару минут, давая вздохнуть спокойно и утонуть в ложных надеждах, но затем вновь и вновь возвращается. Сжимает горло, будто бы насмехаясь. Так и проходят немногочисленные занятия. В самокопании. — Идем? — ничто не может длиться вечно, поэтому к ее парте подходит парень, небрежно закинувший сумку на плечо. В его глазах тоже беспокойство мелькает. Только вот ему легче удается спрятать эмоции, подавить их и заставить себя думать, что все хорошо. Что тут нет ничего необычного. — Да, — Кацуки быстро собирает вещи, небрежно запихивает их в сумку, а затем выходит вслед за Кумо. — Ты какая-то слишком тихая в последнее время. Не верю, что девушка, отвесившая мне пощечину, может так быстро потерять свою искру, — Сунеку не смотрит на неё. Просто не может решиться опустить взгляд от потолка и взглянуть девушке в лицо. Боится увидеть там то, чего не должно быть. — Пф, обычная я, — с небольшой хрипотцой вырывается из ее рта. Только вот вместо того, чтобы повысить голос, как она делала обычно, Кацуки замолкает и прикусывает губу. Не время сейчас давать волю своему «отвратительному» характеру. — Не верю. Они оба не верят в эту ложь. Да, она сладка, как мед, но от этого она не станет правдой. До дома девушки добираются в неловкой тишине. Кацуки не решается завести разговор, ведь у них и общих интересов то нет… Точнее, никто из них не знает, чем увлекается другой. А сейчас спрашивать стыдно. Ведь так выставят себя в дурном свете. Решили строить отношения, а ничего друг о друге не знают. Глупцы да и только. А Кумо боится спугнуть эту податливую ауру девушки. Ведь кто знает, как она отреагирует на какой-либо вопрос. А стать тем, из-за кого все разрушится, парень не решается. Да и смысл? Пока хорошо, не надо рыпаться, так ведь? Или они что-то упускают? Что-то, что лежит на поверхности. Что-то, до чего додуматься не составит труда. Но сейчас, сидя в полупустом вагоне электрички, мысли утекают куда-то вне, никак не решаясь сформироваться во что-то цельное. Стоит только ухватиться за ее кончик, как он подобно влажной нитке выскальзывает из руки и растворяется в небытие. И пока Кумо взвешивает все «за» и «против» подобных посиделок, пока в его голове проносятся догадки, что же на самом деле они будут делать, в голове Кацуки набатом звенит тревога. Не изнутри сжимает, а затем выворачивает почти физически. С каждой секундой все больше и больше хочется содрать с себя кожу заживо, лишь бы не чувствовать этого отвращения к себе. Она ведь поступает правильно… Она не зря подавляет все чувства и эмоции, идет тем путем, который одобрило бы общество. Не зря медленно, но верно перестает быть собой. Но тут эмоциональные терзания обоих прерывает пиликнувший телефон парня. Неджире: «Привет, ты ещё в школе?» 15:43 Кацуки невольно подглядывает в экран, и увиденное ей ой как не нравится. В душе загорается огонек ревности. Точнее, он закопался ещё в первый день, когда третьегодка подошла в обед к парню, а сейчас пламя начинает разгораться каждый раз, стоит только увидеть их вместе. Девушка сжимает посильнее кулаки и прикрывает глаза, делает глубокий вдох и выдох. Нужно подавить это чувство в себе, ведь с ним не удастся выжить в нынешних реалиях. Сейчас невозможно быть собственницей, отгоняя всех от своего возлюбленного. Осудят ведь. Да и как так, мужчина будет только с одной? А как он род человеческий будет возрождать? И бла-бла-бла. Тем временем Сунеку не обращает внимания на терзания блондинки и быстро печатает ответ.

Кумо:

«Привет. Нет. А что?»

15:44

Ответ приходит незамедлительно. И как это у нее получается так быстро печатать? Неджире: «Да так, хотела прогуляться с тобой» «А где ты?» 15:44

Кумо:

«Я уже назначил встречу с одноклассницей»

15:45

Он уже хочет начать оправдываться, но вовремя останавливается. От него ждут не этого, не сопливой драмы, не объяснений, почему пошел именно с Кацуки, не извинений. Чего угодно, но не этого. Да и в конце концов растили его не тряпкой!

Кумо:

«Давай я вечером напишу, подумаем, как завтра день проведем?)»

15:45

Неджире: «Хорошо!» «Буду ждать!» 15:46 Вот и все. И переживать то не стоило. Сейчас у Кумо не особо легче на душе, чем у Кацуки. И если девушка раздумывает, как не упустить относительно неплохой вариант, ведь навряд ли появится второй шанс сделать это, то вот парень ломает голову над тем, как уделить внимание хотя бы двоим девушкам, не поссориться ни с одной и не натравить их друг на друга. Как же всё-таки тяжело в этом женском коллективе!

***

Девушка живёт в частном и просторном доме, обделанным жёлтым кирпичом. Она быстро открывает калитку, каблуки стучат по гранитной дорожке, по бокам от которой видны зацветающие кусты. Так сразу сложно сказать вид растения, но Сунеку не сомневается, что через буквально месяц эта территория будет похожа на благоухающий рай. — Родителей сегодня не будет, — еле слышно произносит Кацуки, открывая перед парнем дверь. — Они уехали в гости к бабушке с дедушкой. Так что… Забей, — она тут же меркнет в лице. «Радостная» улыбка исчезает, стоит только девушке отвести взгляд. Но это не скрывается от глаз Кумо. Теперь он ещё больше озадачен. Зачем его позвали, если не рады видеть? Зачем выдавливать из себя эмоции? Это ведь по сути ложь, которую мало кто любит. Кумо облизывает пересохшие губы. Он намерен узнать, в чем же дело. — Хорошо. Чем займемся? — он не старается звучать любезно. Просто вежливый вопрос, не имеющий под собой никакого подтекста, но девушка все равно заливается румянцем. «Так и знал, что она собирается сделать это!» — как бы сильно он не старался унять чувства, даже сама мысль о том, что может произойти дальше, заставляет кровь приливать совсем не к тем местам. И это пугает, ведь он не собирался делать ничего такого! — Ну… — девушка закусывает губу и опускает взгляд. — Давай сначала поужинаем? _ и вновь эта натянутая улыбка, словно за Бакуго стоит кто-то с пистолетом и приказывает ей делать всякие глупости. — Окей. Куда можно сумку убрать? — парень осторожно наступает на пятку собственного ботинка, стягивает его, а затем и второй таким же образом. — Положи в мою комнату. По коридору, направо, там лестница на второй этаж. Как поднимешься, сразу увидишь дверь, — и она скрывается в противоположном направлении. Парень, как ему и было сказано, проделывает весь этот путь и застывает перед дверью с огромной табличкой «не входить», рядом наклеены различные предупредительные знаки и разнообразные проклятия в адрес тех, кто только посмеет сунуться сюда. Но сейчас это всё выглядит забавно, но никак не устрашающе. Кумо осторожно проворачивает ручку и заходит в комнату, сразу же начиная ее осматривать: несколько плакатов со Всемогущей, базовый набор мебели каждого ученика, несколько фигурок профи на полках, и все. Очень даже минималистично для подобной яркой личности. Он ставит сумку на пол рядом со входом и позволяет себе одну вольность — садится на кровать, а затем ложится, вдыхая аромат стирального порошка и чего-то сладкого, будто карамельного. Но Кумо тут же себя отдергивает, ведь вдруг сейчас зайдет Кацуки и увидит, как он тут всякими непотребствами занимается. Сунеку почти что вскакивает с кровати, поправляет не и вылетает за дверь. А стоя рядом со входом, пытается вспомнить, куда же пошла девушка. Он осторожно следует по не особо освещенному коридору, пока не попадает на кухню, по которой разливается аромат вкусной еды. Окна тут приоткрыты, и шторы танцуют в загадочном ритме, а девушка стоит у плиты и помешивает содержимое кастрюли. Невооруженным глазом видно, как напряжены ее плечи и спина. Это проглядывается даже сквозь плотную ткань школьной формы. — Ты какая-то странная сегодня. Совсем не похожа на ту девушку, которую я увидел два дня назад. Что случилось? — парень встаёт в шаге от выхода, не решаясь пройти внутрь. Нужно же обеспечить себе хотя бы видимость возможности отступления. А этот вопрос беспокоит его очень сильно, ведь это подозрительно. А вдруг он больше не выйдет из этого дома? Или попрощается с жизнью? Да, парень понимает, что подобное вряд-ли случится, но мысли были. — Нормальная я! — Кацуки бросает половник в кастрюлю и разворачивается. — Теперь да, — Кумо сам не понимает, почему, но на его лице появляется улыбка. Девушка злиться, и ему это безумно нравится. — Вот теперь ты на себя похожа. — Прости, — она тут же нацепляет на лицо маску счастья и отворачивается. — Бомбочка, — он все же решается подойти к девушке. Встает вплотную, едва касаясь чужой спины. — Прекрати разыгрывать этот цирковой номер, где ты послушная и милая девушка, — Сунеку нагибается и шепчет это на ухо, а затем целует в мочку, из-за чего Бакуго дергается. — Ничего я не разыгрываю! — в голосе звучат нотки раздражения. — Но ведь разыгрывала. Сегодня ты сама не своя, и знаешь, это заставляет меня волноваться. Я хотел добиваться тебя, терпеть все выходки, пощечины, отказы. Дарить тебе сладости, цветы, ещё что-нибудь, что тебе нравится. Я должен был узнать тебя, как человека, найти то, от чего ты без ума и постоянно радовать этим. Мы бы медленно, но верно полюбили друг друга спустя какое-то время. Начался бы период неловкости, где ты бы краснела от всех прикосновений. Даже от самых незначительных, — парень зарывается носом в чужие волосы, вдыхает с них аромат, который так похож на тот, что сохранился на постельном белье, а затем ведет им по шее и останавливается у плеча. — А сейчас ты пытаешься стать той, кем не являешься. Почему же? — Ты пошел гулять с той третьегодкой, — неохотно произносит девушка, покрывшись мурашками от прикосновений. Но стоит ей только услышать тихий смех, как она резко разворачивается и, подняв половник, начинает угрожать им. — Чего смешного?! — почти что взрывается Кацуки, готовая уже ударить парня по голове. — И это все? В этом вся причина? — сквозь смех спрашивает он и вытирает выступившую слезинку. — Ну ты и дурочка, — но от половника закрывает голову руками. Только вот удар приходится на ногу. Кацуки пинает его в колено, заставляя повалиться на пол и удариться ещё и об него. Ну, чтоб точно синяк остался. — Смешно тебе да?! — и для профилактики все же пускает в ход половник, целясь прямо в макушку. Кумо тут же хватается за ушибленное место, но смеяться не прекращает. — Да, бомбочка, это очень забавно, — он все же пытается успокоиться, что получается из рук вон плохо. Поднявшись, парень обнимает не сопротивляющуюся Кацуки за талию, притягивает к себе и нежно целует в лоб. — Потому что ты надумала всякого и бесишься из-за этого. Знаешь, я тебе скажу вот что: мне нравятся не только кроткие девушки. И мои «стандарты», если это вообще можно назвать так, настолько огромны, что ты даже представить себе не можешь. Мне не важен цвет волос, глаз, рост, размер груди или попы, из-за которых вы постоянно комплексуете. Мне важно лишь то, чтобы внутри что-то откликалось. И я говорю не про возбуждение. Не про секс, который будет в любых отношениях. Я говорю про душу. Ты меня зацепила своей колкостью и агрессивностью. Ну, может немного и фигурой, но это лишь приятное дополнение к такой невероятной девушке, как ты, — Кумо сочиняет на ходу слова поддержки. Не врет, но недоговаривает. В момент их первого взаимодействия весь фокус внимания был как раз таки на груди, и только потом, оставшись один на один с мыслями, парень понял, почему его так тянет к Кацуки. Почему она не выходит из мыслей ни на минуту. — Ты серьезно? — она поднимает одну бровь в недоумении и подозрении. Не верит, что такое может быть. Что симпатия появляется не из-за корыстных целей или желания побыстрее затащить в постель. — Конечно. Стал бы я так расписаться, если бы мне было все равно? А, у тебя там ничего не подгорит? — он взглядом указывает на кастрюлю. — Точно! Все, отстань! Сиди и жди!

***

На столе пышат жаром две тарелки с мисо супом, который так старательно готовила девушка все это время. Они одновременно желают приятного аппетита и приступают к еде. Во время трапезы никто не произносит ни слова, ведь это будет лишним. Как только тарелки пустеют, начинается самое интересное. — У тебя золотые ручки, бомбочки. Хотел бы я сидеть вот так каждый вечер, наслаждаясь вкусной едой и хорошей компанией, — парень складывает столовые приборы и отставляет тарелку, внимательно наблюдая за реакцией девушки. А та неловко улыбается и отводит взгляд, но затем все смущение сходит с лица. Кацуки становится на удивление серьезной. — Ну так добейся меня, — она поднимается и начинает убирать посуду, больше не обращая внимания на опешевшего парня. Только вот тот очень рад, что девушка перестала притворяться, стала злобной колючкой, за которой будет интересно бегать. — Обязательно это сделаю, — Кумо вновь обнимает девушку со спины и целует в висок. — Тебе просто нужно дать мне немного времени. Или много. Кто знает, насколько ты вредная… — Тебе пора, — Кацуки никак не реагирует на прикосновения. Точнее изо всех сил старается не выдать то, что ей очень нравится тепло чужого тела. Нужно перестать витать в мечтах и спуститься в реальность, где парень пока что не вызывает сильных чувств. — Хорошего вечера, бомбочка. Кумо кивает, поднимается на второй этаж, забирает сумку и перед выходом прощается с девушкой, которая лишь слегка машет и закрывает за ним дверь. Тут же становится спокойно, и Кацуки медленно оседает, опускается на колени и рвано выдыхает. Этот час дался ей с трудом. Даже самые изнуряющие тренировки не были настолько сложными, как общение с противоположным полом. Но, на удивление, на душе спокойно, хотя в груди вновь бешено бьется сердце. — Дура! Дура! Дура! — вновь и вновь повторяется девушка, начиная поочередно бить себя по правой и левой щеке, пока те не начинают гореть огнем. Завтра она обязательно пожалеет о всем случившемся, но время вспять не повернешь. Придется расхлебывать последствия поступков. — Какая я дура! Это ж надо было так… Придурок! Он такой придурок! И пока что Бакуго не готова признаться никому, что ради «хорошего» будущего готова была согласиться на интим уже сейчас, лишь бы привязать парня к себе. Она уже купила пачку презервативов, которые зарыты глубоко в ящик стола. Как же сейчас девушка счастлива, что до этого не дошло. Она не смогла бы больше смотреть на себя в зеркало, ведь также просто прогнуться под окружающий мир… Какой же из нее герой получится? Если ничего не изменится, то плохой. И она сама это понимает. Так что поднимается с пола, переодевается в спортивную форму и пишет Изуку:

Кацуки:

«Пошли на пробежку»

17:58

Изуку: «Пошли» «Как там Кумо?» 17:59

Кацуки:

«Лично расскажу»

17:59

Изуку: «Все нормально?» 18:00

Кацуки:

«Да»

«Подойду к тебе через десять минут»

18:00

После этого Бакуго выключает телефон, быстро переодевается, собирает небольшой рюкзачок и выходит из дома, воткнув в ухо наушник. Это самый простой способ избавиться от лишних мыслей без насилия над другими и над самой собой.