Толкинист — это о мироощущении, а не количестве прочитанных книг.
Приветствуем читателей нашего научно-популярного студенческого журнала «В мире ушастых» представляем Вашему вниманию выпуск, в котором // блин, слишком важно, надо по-другому //
предлагаем вам // что предлагаем, мешок картошки по акции «купи один и второй тоже купи?» //
и мы хотели бы погрузить вас…
Ручка полетела в стену, а исчерканный лист — в мусор. Студент журфака со стоном откинулся на спинку стула, чуть не упал, потеряв равновесие, разозлился еще больше, схватил со стола телефон и набрал номер однокурсника.
— Алло, Валера?! А почему твою статью пишу я?! Приезжай и пиши сам! Что значит, ты на ролевой? А я почему не на ролевой?! В каком смысле, ты взял мои накладные эльфийские уши? А ну быстро привез
их обратно и себя тоже! Ты их и так погрыз в прошлый раз, осёл. Алло? Валера? Валера, алло?! Вот скотина. Ну, я тебе утрою ролевую. Стрелой в ногу ты ещё не получал, да? Ну, с дебютом.
И всё же, статью пришлось написать.
Приветствуем читателей нашего научно-популярного студенческого журнала «В мире ушастых». Сегодня мы хотели бы погрузить вас в быт юного толкиниста.
Свой день юный толкинист начинает с молитвы Эльберет Гилтониэль. Затем — завтрак с лембасом и мирувором (читайте: бутербродом и чаем с медом). В школе наш собрат пытается совмещать учебу и чтение «Сильмариллиона» под партой (это не так просто, как кажется). В хорошие дни удается не попасться, в плохие — книгу отбирает учитель математики. Наладить контакт с представителями иных племен (читайте: одноклассниками) по-прежнему не удается, так как подопытные начинают засыпать уже на этапе перечисления сыновей Феанора. Вечер проходит за просмотром одной из частей «Хоббита» (всего лишь в 58-й раз), после которого юным толкинистом предпринимается очередная попытка посвятить в тайны Средиземья маму, однако уставшая после работы женщина абсолютно не понимает, о каких эльфах говорит её чадо, и отвечает просто: «А-а-а», «О», «Ясно. Картошку будешь?». Заканчивается день молитвой Эльберет и сном в садах Ирмо.
Благодарим за внимание, дорогие читатели! Если после прочитанного у Вас появилось желание стать толкинистом, — будем рады видеть вас в нашем студкружке «Ушастые» (по всем вопросам обращайтесь к Евгению и Валерию, третий курс, группа №300, журфак).
Что сказать… Евгеша, конечно, немного утрирует. Или нет? Попытаемся разобраться.
Заглянем в четвертый класс самой типичной МБОУ СОШ. Урок математики. На парте, под дневником, — листок, исписанный тенгваром (робкая попытка освоить эльфийское письмо). Школьница сидит у окна и смотрит на поселок. Воображение у новорожденного толкиниста богатое: вместо трубы котельной представляется Барад-дур, вместо далекой сопки — Эребор.
Недавно в голову школьницы пришла амбициозная идея — дать всем сопкам, рекам и деревьям поселка эльфийские названия. Первым делом, разумеется, придумала имя для себя — Лайрет, и с тех пор называла себя только так и никак иначе. Правда, родители и одноклассники продолжают звать её по паспорту, но что поделать, — в четвертом классе трудно объяснить окружающим, что ты «эльфийская принцесса, и скоро улетишь на орлах домой».
На том самом листке с тенгваром Лайрет как раз набрасывает варианты. Поселок можно назвать Леголин («Зеленое болото»), высокую сопку — Амон-мор, сопку пониже — Амон-дур, а сопки между двумя вершинами — Эредримма.
Звонок сбивает с мысли, — придется додумать другие названия дома. Лайрет бегом собирает вещи в портфель и выбегает из школы.
На улице весна — любимое время года. Во дворе школы уже стоят горы из собранного грузовой техникой снега. Конечно, пробежать мимо Лайрет не может, — нужно хотя бы поиграть в «Царя горы» с одноклассниками. Правда, бедолаги так и не поняли, за какой «Аркенстон» они сражаются, но решили не уточнять. Изваляв всех «орков» в снегу, Лайрет с чувством победы идет домой. По дороге заглядывает за угол гаража, чтобы проверить спрятанный в кустах «меч», Элемакил (то есть, длинную деревянную палку). Не может удержаться и делает пару взмахов, имитируя увиденные в фильме боевые выпады. Через полчаса прячет «оружие» обратно и бредет к своему дому, наслаждаясь теплой погодой.
Днем дома пусто — можно вслух напевать молитву к Эльберет. Портфель остается в углу комнаты, — Лайрет заваривает себе чай с мятой, забирается с ногами на подоконник и начинает читать взятый в библиотеке «Сильмариллион». Ну, как читать… в четвертом классе о вдумчивом чтении такого эпоса речи не идет, — Лайрет просто бегает глазами по строчкам, но хорошо запоминает имена, некоторые события. Сильно позже, в университете, начнет анализировать, запоминать даты, считать, что во всём виноват Феанор и его побрякушки, — но до этого далеко. Сейчас девочка хочет только сбежать в этот замечательный мир. После «Сильмариллиона» её ждет «разгрузочный час» чтения фанфиков по «Властелину колец».
Немного грустно сообщать тебе, читатель, что у Лайрет нет друзей, — да и откуда им взяться в таком маленьком поселке? Евгеша в своей статье раскрыл печальную правду: одноклассники в эльфах ничего не понимали. Поначалу, когда Лайрет начала с воодушевлением рассказывать о трилогии «Хоббита», которую посмотрела на выходных, одна её подружка сделала заинтересованный вид и заявила, что тоже хочет «стать эльфом». Лайрет сразу же придумала ей имя на синдарине, выдала «меч» (тоже деревянный), — в общем, стандартный набор. Вместе они бродили по лесу на окраине и возле реки, у подножия сопок и по старым заброшкам. А дальше классика: мелкая ссора, сломанный меч и брошенное вслед: «а эльфы твои — фигня!», — дети бывают такими злыми. С тех пор Лайрет сидит одна за своей партой и пишет тенгваром на полях тетради, а одноклассники просто считают её странной.
Но не будем о грустном. Лайрет не унывает.
Здесь, читатель, отступлю немного от фабулы и расскажу о небольших приключениях Лайрет.
Зимой и весной не разгуляешься, но лето — золотая пара. Прогулки под дождем стали обыденностью: люди — в дом, а она — из дома. Есть в дожде свое очарование, — или это особое мироощущение? После знакомства с миром Средиземья Лайрет обнаружила в себе особую любовь к природе, — она и тянула на улицу, в лес, к реке. Случилось однажды, во время «путешествия» по лесу девочка начала громко петь песню гномов, — а потом увидела, что совсем рядом отдыхала компания людей. Как стыдно ей было…
Особенно Лайрет обожала ночь. Окна в её комнате большие, но открывается только одно, маленькое, — именно в него она и смотрела на звезды. Шея затекала, уши мерзли, — а она всё смотрела на эти белые блестящие икринки. Молча, неотрывно. Эти тихие минуты, проведенные у окна, успокаивали душу, если читатель позволит мне такую изъеденную молью метафору.
Историю Средиземья Лайрет изучала усердно, даже лучше, чем школьный материал. Первые недели погружения в лор проходили забавно: новые имена произносились с трудом, события и даты путались, однако рвения и пары месяцев хватило, чтобы научиться выговаривать «Келебримбор».
Что бы ещё рассказать… Евгеша упоминал трилогию, просмотренную около 58-ти раз, — почти угадал: Лайрет пересмотрела фильмы немного больше. Ежедневный просмотр стал ритуалом.
Вернемся в весенний день. Осталось еще три странички, — потом нужно сходить в библиотеку и распечатать там плакаты с «Властелином колец» (в маленьком поселке их купить негде, поэтому приходится выкручиваться с помощью казенного принтера, мелочи и флешки со скачанными из Интернета изображениями).
Вечером с работы приходит мама. Смотрит на дочь, развешивающую плакаты, и думает: «скоро ей надоест, повзрослеет». Так и происходит: следующие несколько лет Лайрет уже не говорит о своих эльфах, не бегает по лесу, не разрисовывает тетради какими-то каракулями. Затихла.
Только на третьем курсе, в свои славные 20 лет, Лайрет пришлет маме видео с подписью:
«МАМА, Я КУПИЛА СЕБЕ МЕЧ! НАСТОЯЩИЙ!».
Представь себе, читатель, лицо мамы, загрузившей прикрепленное видео. На экране — её взрослая, двадцатилетняя дочь машет НАСТОЯЩИМ мечом, делает до сих пор неловкие выпады и так широко улыбается, что аж в глазах рябит от яркости улыбки.
Вот так и живет один толкинист. В двадцать лет мир уже не кажется таким волшебным, как в четвертом классе, нет времени на прогулки по лесу, не остается сил на просмотр хотя бы одного фильма из трилогии.
Однако Лайрет до сих пор иногда выходит вечером на улицу, садится на качели и долго смотрит в небо, рассматривая далекие белые звезды.
