Часть 1
5 марта 2026 г., 11:16
Двигатель представлял собой бесформенный кусок сплавленного металла и того, что когда-то можно было принять за запчасти… несколько сотен миль назад. Дин бросил на него взгляд, покачал головой и с глухим стуком захлопнул капот.
— Господи, — пробормотал он. — Мы же не просто так людям говорим масло проверять. Чёртовы идиоты.
Он вытер руки тряпкой и кинул её Бенни.
— Всё настолько плохо?
— Вся эта хрень годится разве что для сада. Можно назвать арт-объектом и продать на eBay.
Бенни усмехнулся.
— Главное, не забудь отстегнуть боссу его долю, брат.
— Да брось, — фыркнул Дин. — Бобби, небось, и не знает, что такое eBay. Я бы, между прочим, мог разбогатеть.
На этот раз Бенни расхохотался.
— Серьёзно? Да у этого сукина сына он в закладках первым стоит на компьютере.
— Да ладно? — Дин недоверчиво поднял бровь.
Бенни выразительно на него посмотрел.
— А ты думал, откуда у него всё это добро в офисе берётся? Само материализуется?
Дин пожал плечами.
— Никогда не задумывался, — он поправил комбинезон и бросил последний мрачный взгляд на машину. — Ну… это же просто Бобби.
— О, мы говорим о Бобби? — раздался голос сзади. — Он стопроцентный барахольщик.
— Твою мать! — Дин отскочил, едва не врезавшись в другую тачку. С той стороны раздалось недовольное ворчание. — Купи себе колокольчик, чудовище.
— Не-а, — Чарли подмигнула. — Он полностью разрушит мой стиль. А вот это, — она гордо ткнула пальцем в свою футболку, — магнит для девушек.
На футболке был котёнок в бикини принцессы Леи, вооруженный световым мечом. Дин понял, что спорить бессмысленно, и сосредоточился на другом.
— Ты только что назвала меня своей сучкой?
— Ладно, служанкой, так уж и быть, — закатила глаза Чарли. — Такой ранимый.
— Служанка? — переспросил Бенни, выпрямляясь. Он окинул Дина оценивающим взглядом, уголок его рта дрогнул. — Брат, ты от нас многое скрывал.
Дин покраснел.
— Да пошёл ты.
Бенни подмигнул ему.
— Так вот, — продолжила Чарли, тыча его в руку своим костлявым пальцем. — Бобби хочет видеть тебя у себя в кабинете. — Она раздражённо выдохнула. — Я вообще не понимаю, почему он сам не мог тебя позвать. Он там ютуб смотрит или что? А мне, конечно, заняться больше нечем. Я ему что, девочка на побегушках?
— Не отвечай, — быстро сказал Дин, заметив, как Бенни открыл рот. Он повернулся к Чарли. — Он сказал, зачем я ему?
— Нет. Ну… — она заправила волосы за ухо. — Не знаю.
Дин нахмурился и посмотрел на то, что ещё недавно было вполне рабочей «Хондой Акурой».
— Это из-за машины?
Чарли пожала плечами. Дин перевёл взгляд на Бенни, но тот только покачал головой. Морщина на лбу Дина стала глубже.
— Он был злой?
— Он всегда злой. Это у него выражение лица такое. Навсегда.
— Чарли.
— Да не знаю я. Просто… — она накрутила прядь рыжих волос на палец. — Просто иди и узнай, ладно?
— Ладно, ладно, — Дин поднял руки. — Уже иду.
Он направился к двери. Кожа на шее неприятно покалывала — Чарли смотрела ему вслед. Она пыталась выглядеть расслабленно, но в глазах читалось беспокойство. Это редко означало что-то хорошее.
Кабинет Бобби представлял собой переоборудованный сарай в задней части автомастерской «Singer Auto and Salvage». Теперь там было электричество, туалет и кондиционер с обогревателем. За последнее Дин был бы особенно благодарен, если бы Бобби хоть иногда вспоминал, что их нужно включать.
Вот, например, сейчас. Конец декабря, окна покрыты инеем, а Бобби даже не удосужился заклеить щели или достать обогреватель из-под стола. Дин решил, что если к Рождеству ничего не изменится, он просто вломится сюда в выходные и всё сделает сам.
Он не стал стучать. Повернул ручку, зашёл и плотно закрыл дверь. Бобби уставился в экран компьютера с таким видом, будто мир вокруг не существовал.
Естественно, рот Дина начал говорить раньше, чем мозг успел среагировать, и первое, что он спросил:
— Опять на eBay всякую хрень покупаешь?
Бобби оторвался от экрана и злобно зыркнул на него.
— Не умничай.
Тон был привычно ворчливый, и напряжение в плечах Дина слегка спало. Значит, дело не в том, что он где-то напортачил.
— Не могу, — усмехнулся он. — Это моя фишка.
Бобби фыркнул, но потом его лицо стало серьёзным. Даже слишком. У Дина в голове зазвонили тревожные колокольчики.
— Слушай, — начал он, пытаясь потянуть время и аккуратно выяснить в чем все-таки дело. — у той «Акуры» сегодня движок намертво сплавился. Нужен новый.
Серьёзность мгновенно сменилась яростью.
— Чёрт! — выругался Бобби. — Идиот!
Он начал рыться в хламе на столе.
— Да уж, — буркнул Дин, скрестив руки.
— Кроули это не понравится, — проворчал Бобби, выуживая листок бумаги и делая пометки.
— Это его машина? — удивился Дин. Честно говоря, для такого постоянного клиента, как Кроули, который настаивал на регулярной проверке всех своих автомобилей (в его обширной коллекции были как винтажные «Феррари», так и новейшие «Теслы»), перегоревший двигатель стал неожиданностью, учитывая, насколько небрежно нужно было к нему относиться, чтобы довести до такого плачевного состояния. — Серьёзно?
— Его сына. Гэвина.
— А… — Дин опустился на стул. — Хреново.
— Хреново мне, — поправил Бобби. — Мне же придётся ему сообщать об этом.
Он замолчал, будто хотел добавить что-то ещё, но вспомнил зачем вообще звал Дина.
— Дин. Я не из-за машины тебя вызвал.
Дин напрягся.
— Тогда зачем?
— Ну… — Бобби кашлянул. — В общем…
— Бобби.
Сердце Дина билось слишком быстро.
Бобби ёрзал. Тер пальцы, перекладывал карандаши, избегал взгляда.
— Ты новости видел?
Дин моргнул.
— Что?
— Новости. — Бобби развернул к нему монитор. — Просто… посмотри.
Дин подошёл ближе. На экране был открыт «New York Times». Он прищурился, жалея, что не взял очки. Потом побледнел.
— Твою мать…
— Ага.
— Я… — Дин ухватился за край стола. — Чёрт.
— Дин, — осторожно сказал Бобби.
— Мне нужно домой, — выдохнул Дин. — Прямо сейчас. — Он резко выпрямился. — Бобби, мне правда нужно идти.
Бобби тяжело вздохнул.
— Я так и думал, — Его взгляд стал по-отечески мягким. — Береги себя. И его тоже.
Дин сглотнул.
— Спасибо, Бобби. Мы постараемся.
Он коротко кивнул, и дверь захлопнулась за ним.
Когда Дин переступал порог скромного двухэтажного дома на тихой улице, где вдоль тротуара тянулись промёрзшие голые вязы, он был готов к резкому запаху табачного дыма, к тому, что под диваном будут валяться бутылки из-под спиртного, а может быть, боже упаси, к какому-нибудь новому питомцу. Даже к торту, конфетти и серпантину. К чему угодно.
Но он точно не был готов к тому, чтобы войти, поставить сумку у двери, пройти на кухню и увидеть самую обычную, почти будничную картину.
Кастиэль стоял у столешницы и резал овощи. Он поднял голову, улыбнулся, тыльной стороной ладони убрал с лица выбившуюся прядь и снова занялся нарезкой. Дин уставился на него.
— Эй… Кас.
— Привет, Дин, — ответил тот, не прекращая резать. — Ты сегодня рано.
— Ну… да. — Дин прочистил горло, стараясь звучать непринуждённо. — Там… кое-что было. Бобби отпустил меня. Кас…
— Я делаю стир-фрай, — Кастиэль кивнул в сторону другой части столешницы. — Сейчас собирался поставить рис. Если у тебя не было других планов скоро будет готов ужин.
— Нет, все… нормально, планов не было, — Дин заставил себя сдвинуться с места и вдохнуть глубже, пока Кастиэль ловко переключался с овощей на рисоварку, затем доставал из холодильника маринованную говядину. — Эм…
— Ты в порядке? — Кастиэль нахмурился, повернулся к нему, отодвинувшись от плиты. Он стряхнул с рубашки кусочек перца. — Что-то случилось у Бобби?
Дин сглотнул.
— Ты видел новости? — выпалил он.
Кастиэль замер. Отвёл взгляд к груде красных и зелёных овощей.
— Я видел.
Дин открыл рот. Закрыл.
— И?… — Кастиэль на вопросительный тон лишь пожал плечами. — Ты… ты в порядке?
Стоя к Дину спиной, Кастиэль медленно выдохнул.
— Я в порядке, — сказал он. — А ты?
— Я?.. — Дин задохнулся. — Кас.
— Дин, — спокойно ответил тот.
Дин смотрел на его спину, сжимая и разжимая пальцы, стараясь держать дыхание ровным. Кастиэль ненавидел, когда Дин злился, даже если это было из-за него.
— Ты не… Кас… — Дин провёл рукой по волосам. — Это вообще-то большое дело.
Нож замер.
— Нет.
— Что?
— Это не большое дело.
У Дина отвисла челюсть.
— Ты серьёзно?
Кастиэль наконец обернулся. Губы сжаты, глаза прищурены.
— А похоже, что нет?
— Но… — Дин запнулся. — Это же может… чёрт, да это всё меняет!
Нож с глухим стуком лег на столешницу.
— Это ничего не меняет, — резко и громко ответил Кастиэль. Теперь в его голосе звучала злость, и глаза вспыхнули. Дин, который мог по пальцам пересчитать случаи, когда Кас повышал голос, уставился на него.
— Кас… — вырвалось у Дина, почти мольбой.
Кастиэль снова отвернулся.
— Что сделано, то сделано, Дин. — Он включил конфорку. — Ты, конечно, волен делать всё, что считаешь нужным. Для себя. Если хочешь. Но это… — он провёл рукой по лбу. — Изменение закона не изменит того, что произошло. Так что мне… — он замолчал. Голос стал хриплым, надломленным. — Мне всё равно.
Дин осторожно посмотрел на него.
— Ты уверен?
— Да.
Плечи Дина слегка опустились. Он знал, что Кас лжёт. Видел это по напряжённой спине, по сжатым губам, даже если голос оставался ровным, а рука на ноже твёрдой.
Руки Кастиэля всегда были твёрдыми.
— Ладно, — тихо сказал Дин. — Если ты так хочешь.
Кастиэль выдохнул.
— Посмотришь рис? — Он кивнул на рисоварку, из-под крышки которой шёл пар. Свет из окна подчеркнул резкую линию его скулы, движение губ. У Дина мгновенно пересохло во рту, как у собаки Павлова.
Чёрт возьми, Кас всё ещё действовал на него безотказно.
Проходя мимо, Дин скользнул ладонью по его спине. Кастиэль инстинктивно подался навстречу теплу. Дин сжал его плечо, и Кас повернул голову, потеревшись щекой о обветренные костяшки его пальцев.
— Ещё не готов, — сообщил Дин, заглянув под крышку.
— Ничего. — Кастиэль капнул масло на сковороду и выждал, прежде чем выложить мясо. — Это тоже должно приготовиться.
— М-м, — протянул Дин и шагнул ближе, обнимая его сзади, утыкаясь подбородком в плечо, вдыхая запах. — Пахнет отлично.
— Ты точно о говядине? — фыркнул Кастиэль.
— А что? — Дин ухмыльнулся. — Я люблю мясо.
Кастиэль закатил глаза. Дин уже собирался добавить что-нибудь ещё столь же неуместное, но в кармане завибрировал телефон.
— Подожди. — Он взглянул на экран. — Сэм.
Кастиэль выдохнул, его расслабленная поза исчезла.
— Наверное, хочет поговорить об этом.
Дин кивнул и ответил на звонок, отходя в сторону.
— Привет.
— Дин! — голос Сэма был взволнованным, на фоне звенела посуда и гомон. — Ты видел новости?
— Да. Видел, Сэм.
— И? Это же невероятно! Просто потрясающе!
— Ага… — Дин сел на пуфик. — Да, это… здорово.
Даже на расстоянии он почти видел, как у брата между бровями появляется складка.
— Ты не очень счастлив, судя по голосу.
Дин вздохнул.
— Я счастлив. Правда. Просто это… масштабно. Нужно привыкнуть. Понять, что делать дальше.
— О, — Сэм смутился. — Да, ты прав. Я даже не подумал. Слушай, я могу попробовать найти кого-то, кто разбирается в этом. В том, как... ну, знаете... Как исправить вашу судимость или что-то в этом роде.
— Сэмми, ты не слишком торопишься? Мы даже не знаем, возможно ли это.
— Да брось, — возразил Сэм. — Не могут же они изменить закон и продолжать наказывать людей за прошлое.
— Ну… — Дин заглянул за угол. Кастиэль стоял у плиты, и кухня наполнялась шипением овощей. — Давай разберемся с этим, когда придет время. Ладно, Сэмми?
— Ладно. Но я всё равно посмотрю варианты. Ты ведь хочешь знать?
Дин выдохнул и сдался.
— Хорошо. Делай как хочешь.
— Обещаю, — Сэм помедлил. — Как, э-э, как это воспринял Кас?
— Кас? — Дин снова посмотрел в кухню. Кас уже накрывал на стол. — Он… нормально. В восторге. — Голос предательски дрогнул.
— Дин.
— Ладно. Он злится, но я не понимаю, на что именно.
— Я могу назвать минимум пару причин, — фыркнул Сэм.
— Не в этот раз. Обычно он говорит прямо. А сейчас — «я в порядке, всё нормально» и всё это фальшивое дерьмо. Я думал, приду домой и застану его, не знаю, обкуренным на диване. А он… — Дин покачал головой. — Это странно.
Сэм помолчал.
— Наверное, ему просто нужно всё обдумать. Дай ему время. Он же любит всё раскладывать по полочкам.
— Наверное.
— Ты же знаешь Каса, — напомнил Сэм.
Наконец-то что-то, с чем он может работать. Дин позволил себе похотливую ухмылку.
— О да, — ухмыльнулся он. — Очень даже.
— Фу, Дин.
— Эй, не будь ханжой насчёт чистоты нашей связи.
— Дин…
— Это его формулировка. Он ещё говорит, что…
— Дин, — в дверях появился Кастиэль. — Еда на столе. — Он посмотрел на телефон. — Передай Сэму привет.
И исчез обратно.
Дин хмыкнул.
— Мне пора.
— Ты под каблуком, — заметил Сэм.
— Пошёл ты, — весело ответил Дин и отключился, прежде чем Сэм успел что-то сказать. Он сунул телефон обратно в карман, потянулся, встал и побрел обратно на кухню.
Стол был накрыт, на тарелках лежали щедрые порции риса и жареного мяса. Дин сел и потянулся за пивом.
— Чёрт. Выглядит отлично.
Кастиэль посмотрел на него своим прищуренным взглядом.
— Сэм?
— Ага. Ты был прав. Он хотел поговорить об этом.
Кастиэль хмыкнул, не поднимая глаз от тарелки, и ловко подцепил кусочек брокколи палочками.
— В общем, — продолжил Дин, не отводя взгляда. — Он предложил найти кого-нибудь, кто мог бы заняться нашим делом, если мы захотим.
Кастиэль едва заметно дернулся, всего лишь маленький спазм мышц на щеке. Он отложил палочки и взял салфетку, чтобы стереть соевый соус с подбородка.
— Ему не нужно этого делать, — сказал он тихо, ровно.
— Ага, — фыркнул Дин, слегка преувеличивая. В ответ Кастиэль едва заметно улыбнулся, уголки губ дернулись. — Ну, можешь попробовать сказать ему это в следующий раз, когда он позвонит. Хотя, честно говоря, вряд ли что-то получится.
— Он очень упрямый, — спокойно сказал Кастиэль, взгляд устремлённый прямо на него. — Это семейная черта.
Дин почувствовал лёгкое тепло в груди и покраснел, но взгляд не отводил.
— Он просто пытается помочь.
— Ему не нужно, — твёрдо повторил Кастиэль и вернулся к тарелке. — Мне нравится этот рецепт.
Дин глубоко вздохнул. И вот так, тихо и без лишних слов, они закончили разговор. Дин все понял.
— Да, — тихо согласился он. — Вкусно.
Дин знал, что если бы на их месте была любая другая пара, они бы до конца ужина просидели в неловком молчании. Но Кастиэль был Кастиэлем и имел весьма смутное представление о том, что такое «неловко», поэтому вскоре без тени смущения продолжил разговор, расспросив Дина о его рабочем дне, рассказывая о студентах, которые прогуляли экзамен, и о том, стоило ли дать им второй шанс.
— Это тебе решать, — Дин, который, наверное, сам был одним из таких студентов в свое время, посмотрел на свой выпирающий живот и задумался, сможет ли он осилить третью порцию.
— Я просто не понимаю, — снова сказал Кастиэль, наверное, уже в пятый раз с тех пор, как они заговорили об этом. Он снова начал теребить салфетку.
— Подростки, — пожал плечами Дин и потянулся за добавкой.
— Есть ещё десерт, — как бы между прочим сообщил Кастиэль.
— Чёрт, Кас! — Дин отложил ложку. — Почему ты сразу не сказал?
— Я только что сказал.
— Что это? Печенье с предсказанием?
— Пожалуйста, Дин, — Кастиэль, казалось, был искренне оскорблен. — Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. — Он отодвинулся от стола, взял свою тарелку, потом тарелку Дина. — Как ты думаешь, что у меня там?
— Кастиэль, — медленно произнёс Дин, — ты купил мне пирог?
Услышав свое полное имя, которое они так редко использовали друг с другом, Кастиэль смущенно опустил голову.
— Показалось уместным. Я видел новости и подумал… тебе может понадобиться что-нибудь приятное.
Этот человек. Боже. Сердце Дина, честное слово, екнуло в груди.
— Чёрт возьми, Кас… — пробормотал он, поднимаясь, когда Кастиэль, с полными руками посуды, пошатнулся, направляясь к раковине. Он высыпал тарелки в мойку и обернулся, как только Дин подошел сзади и прижал его к столешнице, обхватив руками.
Кастиэль слегка склонил голову набок.
— Дин?
— Сейчас я тебя поцелую, — пригрозил Дин и тут же прижался губами к его, крепко прижав Кастиэля к себе. Кастиэль одобрительно хмыкнул и сжался в его руках.
— А… — промолвил он, — Дин… м-м-м… Дин, пирог.
Дин нехотя отстранился.
— О да, — сказал он, позволяя себе еще мгновение полюбоваться румянцем на щеках Кастиэля, влажными губами и растрепанными волосами, которые так и хотелось поправить…
— Дин.
— Да-да, — голос был хриплым. — Пирог.
— Если хочешь его съесть, тебе придётся отпустить меня.
Несмотря на слова, Кастиэль выглядел совсем не против, расслабленно опираясь на столешницу и скользя взглядом по фигуре Дина, задерживаясь на натянутой футболке, на плечах… и ниже.
— Я люблю пироги, — сказал Дин.
— Правда?
— И тебя тоже люблю.
— Я рад…Дин? Дин, что ты делаешь?
— Сначала десерт, — напомнил он, опускаясь на колени и зажимая Кастиэля между собой и раковиной.
— Я не десерт, — резко ответил Кастиэль. — Я… ох. Ох. — Его голова запрокинулась, когда Дин начал вытаскивать его член из штанов. — Это не… — простонал он, — …очень гигиенично.
— Мы приберемся, — пообещал Дин. Он посмотрел вверх, его рот оказался совсем рядом с пахом Кастиэля, горячее дыхание обдало кожу. Пальцем он нарочно провёл по выпуклой линии молнии. — Приберёмся ведь, детка?
— Я… полагаю, что да…
— Посмотри на себя, — с восхищением сказал Дин, прощупывая увеличившийся в размерах член — Ты готов, да?
— Ты очень убедителен, — вздохнул Кастиэль, подаваясь бедрами вперед.
— Один из моих лучших талантов, — пробормотал Дин и наклонился ближе.
Ответом стал взгляд чистого отчаяния и мягкие руки в его волосах. Пальцы Кастиэля впились в кожу, перебирая короткие волосы на затылке и слегка подталкивая его вперед.
— Дин, — выдохнул Кастиэль, — если ты собираешься… давай. Не заставляй меня умолять.
— Мне нравится, когда ты просишь.
— Ах, — выдохнул Кастиэль, когда Дин обхватил его губами. Его хватка усилилась. — Давай… давай.
— Ага, — попытался сказать Дин. Слова, конечно, не получились, зато жалобные звуки, срывающиеся с губ Кастиэля, стали только громче.
Он продолжал сосать, почти вдумчиво, чувствуя соленый вкус и вес Кастиэля, то, как тот касается его языка и горла, пока сверху раздавались стоны и всхлипы.
Кас никогда не умел молчать, — подумал Дин с наполовину умилённым, наполовину раздражённым удовольствием.
— Твой рот… — простонал Кастиэль.
Единственным возможным ответом на эту реплику было отпустить бёдра Каса одной рукой и показать восторженный «палец вверх». Это заставило Кастиэля рассмеяться, всё его тело дрогнуло, а Дин улыбнулся, не отрываясь. Он сдвинулся, чувствуя, как немеют колени на кухонной плитке, но Кастиэль уже тихо скулил, сильнее вжимая пальцы в его волосы. Уходить сейчас Дин не собирался.
Джинсы у него самого были тесны, и он прижал ладонь к паху, не собираясь помогать себе. Кастиэль, куда более внимательный к происходящему, чем Дин ожидал, заметил это. Воспользовавшись мгновением, он потянул Дина за плечи, заставляя подняться, оторваться от него, чтобы поцеловать. Он прижался всем телом, прикусил губу Дина, выдохнул ему в ухо:
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.
— Но я же собирался… — начал Дин, глянув вниз. Когда он снова поднял взгляд, выражение лица Кастиэля было почти убийственным.
— Сейчас.
Ну ладно. Значит, у Каса уже были свои планы. Дин решил, что это его вполне устраивает. Он снова потянулся к губам Кастиэля, посасывая его нижнюю губу, и просунул руку между их телами, чтобы погладить член мужа, твердый и влажный.
— Дин, — сдавленно произнес Кастиэль, хватая его за запястье.
— Я знаю, детка, знаю. Просто подожди секундочку, — Дин обдумывал, что делать, и заметил на столе бутылку оливкового масла всего в нескольких сантиметрах от себя. Он задумчиво поджал губы.
Кастиэль проследил за его взглядом и нахмурился.
— Только не оливковое масло. Я купил его в специализированном магазине, Дин. Мы не можем использовать его для смазки.
— Но, Кас… — протянул Дин, с очень заметной жалобой в голосе.
Кастиэль скрестил руки на груди. Его стояк и расстёгнутые брюки ничуть не умаляли строгости взгляда.
— Нет.
— Ладно, — вздохнул Дин. Он снова посмотрел вниз, почти с тоской. — А ты точно не хочешь, чтобы я просто…
— Нет.
Дин ухмыльнулся.
— Ну, если тебе так не терпится, — глаза Кастиэля потемнели ещё сильнее, — значит, придётся продолжить в другом месте.
— В спальне?
— Ага. Там смазка.
— Это приемлемо, — с достоинством заявил Кастиэль, схватил Дина за руку и потащил наверх.
Оказавшись в спальне, он отпустил его и без церемоний плюхнулся на матрас. Дин тут же забрался следом, прижимая его к изголовью.
— Итак, — сказал он после ещё одного поцелуя, наслаждаясь тем, как Кастиэль выгибается под ним и разводит ноги. — На чём мы остановились?
— Ты собирался меня трахнуть, — напомнил Кастиэль, словно Дин мог забыть такое.
Дин легко шлёпнул его по бедру.
— Вопрос был риторический, умник.
Он потянулся за смазкой.
— Презерватив?
— Не сегодня.
— Уверен? — Дин расстегнул джинсы, избавился от них и от боксеров. Кастиэль помог ему снять футболку, сам стащил с себя штаны. — Не жалуйся потом, когда у тебя из задницы потечет сперма, — предупредил он, выдавливая смазку на пальцы.
— Абсолютно уверен, — Кастиэль застонал и медленно выдохнул, когда пальцы Дина уже были в нем. — Абсолютно, — повторил он, извиваясь на простынях, наслаждаясь легким жжением и скользя рукой к собственному члену.
— Эй, — одёрнул Дин, шлёпнув его по руке. — Это моя работа.
Кастиэль, полуприкрыв глаза, без тени стыда в вытянутом теле, повернулся к нему:
— Тогда делай.
— Я как раз этим и занимаюсь.
— Быстрее.
— И ты ещё говоришь, что это я всегда быстро разгоняюсь. Немного ожидания никому не вредило, солнышко.
— Я почти уверен, что никогда так не говорил.
— Врунишка, — ласково сказал Дин.
В ответ Кастиэль закинул ноги ему на бёдра и сжал. Дин выругался и в отместку надавил на простату. Кастиэль заскулил.
— Дин, — задыхаясь, сказал он, подаваясь вверх. — Я просил не пальцы, я просил, чтобы ты меня трахнул!
— Даже не знааю, — протянул Дин, с улыбкой наблюдая за его лицом. — Мне очень нравится вид отсюда.
Кастиэль закатил глаза.
— Просто сделай это, Дин, — он развёл ноги шире, подался бёдрами навстречу, сжал основание члена Дина, направляя его в себя и выдохнул, когда Дин, покраснев, прикусывая губу от сосредоточенности, медленно вошёл.
— Нормально? — выдохнул Дин. — Кас? — Он услышал, как Кастиэль сделал пару глубоких, успокаивающих вдохов
— Да. Поцелуй меня.
Дин с радостью подчинился. Кастиэль тихо застонал, поднимая лицо, словно прося поцелуев и ласки. Он обхватил Дина руками, снова переплел их лодыжки, удерживая его рядом. Дин начал медленно двигаться, приговаривая:
— Так… так хорошо? Тебе хорошо, Детка?
Кастиэль кивнул быстро, пальцы вцепились в плечи сильнее.
— Да… не останавливайся.
Дин выдохнул сквозь зубы и двинулся глубже, ровнее, с той силой, от которой у Кастиэля дыхание рвалось каждый раз и он уже не мог говорить нормально, лишь издавать короткие, сдавленные звуки, почти всхлипы, когда Дин попадал в нужную точку.
Пальцы Кастиэля скользнули по спине, оставляя жгучие полосы. Он притягивал Дина ближе, будто тот мог исчезнуть. Губы находили губы, шею, ключицу, жадно и беспорядочно.
— Дин… — Имя вырвалось почти умоляюще.
Дин прижался лбом к его лбу, дыхание тяжёлое, горячее.
— Сильнее хочешь?
Кастиэль зажмурился, кивнул, горло сжало.
— Да… очень… пожалуйста…
Дин больше не спрашивал. Сжал бёдра крепче и дал именно то, что требовалось — резче, глубже, без всякой пощады к ним обоим.
Кастиэль выгнулся дугой, задохнулся открытым ртом, ногти впились в лопатки так, что Дин тихо зашипел, но не замедлился.
— Ну же, Кас, — голос Дина низкий, чуть хриплый. — Не закрывай глаз, хочу видеть тебя.
Кастиэль с усилием поднял веки. Глаза блестели, зрачки огромные, почти чёрные. Дин задержал взгляд на них секунду — две, потом медленно, с тихим стоном, прижался ближе, чувствуя, как тело под ним отвечает жаром и лёгкой дрожью.
Щёки Кастиэля вспыхнули сильнее, губы приоткрылись, влажные, дыхание рваное. Он не отводил взгляд даже когда веки начали подрагивать от переполняющего ощущения.
Дин провёл большим пальцем по нижней губе, чуть надавил, раздвигая их шире.
— Вот так… смотри на меня.
Кастиэль выдохнул его имя, почти беззвучно, одними губами, и сжал бёдра Дина сильнее, притягивая, требуя продолжения.
Изменив угол, он заставил Кастиэля вскрикнуть снова.
— Дин, — прошептал он, чувствуя, как кровь стучит в ушах, а член упирается в их животы. При следующем толчке у него перехватило дыхание. — Дин, я...
Дин почувствовал, как Кастиэль сжимается вокруг него — резкий, горячий всплеск, пальцы впиваются в спину. Он уткнулся ухмылкой в плечо Каса, ощутил, как расслабляются его ноги, и сам обмяк, тяжело дыша. Но не остановился, а удвоил темп, толкаясь жёстко и быстро, пока Кастиэль лежал под ним мягкий и горячий.
Меньше минуты и Дин зарычал, кончая глубоко, прижимаясь губами к шее Кастиэля. Вытащил член медленно, чувствуя, как тот выскальзывает с влажным звуком, оставляя за собой липкое тепло. Только тогда полностью рухнул на него, тяжело дыша.
Руки Кастиэля обвили его спину, как всегда тёплые, спокойные, привычные. Обняли крепко, но Дин всё равно ощутил эту короткую пустоту, когда связь оборвалась, как всегда немного потерянный.
Они лежали молча несколько минут. Дин не шевелился, просто дышал в его шею.
— Итак… — наконец произнёс Кастиэль, голос приглушённый, потому что Дин всё ещё лежал на нём всей тяжестью. — Что насчёт того пирога?
Со стоном Дин скатился с него и плюхнулся на кровать.
— Ах да, — весело выдохнул он. — Чуть не забыл.
Кастиэль ткнул его локтем в бок.
— Я тебе не верю.
Дин недовольно поморщился.
— Клянусь. Честное слово.
— Угу. — Кастиэль медленно сел и с отвращением посмотрел на засыхающую лужицу на своем животе. — Сначала это нужно смыть.
Дин невинно захлопал ресницами.
— Принесёшь мне полотенце?
В ответ Кастиэль схватил его за локоть и решительно поставил на ноги.
— Ты пойдёшь со мной.
Дин ухмыльнулся.
— Почти уверен, что я уже мылся сегодня.
Кастиэль закатил глаза и смачно шлёпнул его по заднице.
— Дин, сначала душ. Потом пирог.
И двадцать минут спустя, чистые, в одинаковых пушистых халатах, купленных Кастиэлем на распродаже, они ели пирог в постели и спорили, кто рассыпал крошки и кому их убирать.
***
Хотя их дом, более или менее, мог сойти за тихую гавань, полностью отгородиться от внешнего мира было невозможно. Что бы ни переживал Кас, он об этом не говорил, а вот Дину, который в основном по чистой случайности оказался на работе, пришлось выдержать радостный «дай пять» от Чарли и грубоватое, но искреннее от Бенни: — Поздравляю, брат. Рад, что всё наконец привели в порядок. Ещё не привели, хотелось сказать Дину, но он промолчал, понимая, что они желают ему только добра. Это даже не начало. Это едва ли верхушка айсберга. Но под резким напором Бобби и настойчивыми голосовыми сообщениями Сэма Дин всё-таки решился. Осторожно обматывая телефонный шнур вокруг пальцев и стараясь не замечать, как они подрагивают, он объяснил женщине на другом конце провода, что он ветеран, его уволили не совсем по заслугам из-за старой политики и теперь хотел узнать, какие у него есть варианты, чтобы привести запись в порядок. Он внимательно слушал, как она объясняет отдельные части процедуры, которую он с отвращением счёл чрезмерно запутанной. Он кое-что записал, задал несколько вопросов, продиктовал пару номеров. Сделав глубокий вдох, Дин повесил трубку в кабинете Бобби. Он взглянул на настенные часы и с удивлением понял, что уже превысил время перерыва. Быстро сунув листок с записями в карман, он широким шагом вышел за дверь. Бобби встретил его у заднего входа в мастерскую. — Позвонил им? Дин кивнул. — Да, — сказал он и потер затылок. — Позвонил. Они, эм… собираются заняться этим. Ну, знаешь. Сделать пару звонков, оформить бумаги. Думаю, мне ещё нужно будет кое-что им отправить, плюс там всё ещё эта штука с подтверждением периода ожидания… Он вздрогнул, когда Бобби хлопнул его ладонью по плечу. — Я горжусь тобой, сынок, — сказал он, и Дин тут же покраснел. — Никогда это не было правильно, то, что произошло. Ты и Кас… — он тяжело выдохнул. — У вас есть нечто особенное. — Он поднял руку, когда Дин открыл рот. — Да, признаю, мне понадобилось время, чтобы это увидеть. Но я всегда был на твоей стороне, парень. Ты ведь знаешь это. — Да, Бобби, — Дин сглотнул, горло сжалось. — Знаю. Спасибо. — Не за что благодарить, — буркнул Бобби, возвращая голосу привычную суровость. — Просто… иди уже домой, ладно? Сегодня Сочельник. — Он кивнул в сторону выхода. Снаружи небо темнело, затянутое плотными серыми тучами. — И снег опять начинается. — Точно? — удивился Дин. — Я думал, мы сегодня до пяти работаем. Бобби пожал плечами. — У Бенни свои дела, Чарли уже ушла. Так что можем и сами сворачиваться. Машины подождут до следующей недели. Дин на мгновение задумался, прикусив губу. Ему не хотелось оставлять Бобби одного в мастерской, но мысль о том, чтобы поехать домой и просто… выдохнуть, была слишком соблазнительной. К тому же Кас всегда любил большой ужин в Сочельник. Наверняка будет рад помощи. — Ладно, — сказал Дин. И тут он удивил их обоих, обняв Бобби. — Прости, — быстро добавил он, отпуская его. — Я просто… — он сунул руки в карманы. — Спасибо, Бобби. Бобби неловко похлопал его по спине. — Иди домой, сынок, — сказал он. — Проведи время со своим парнем. Вы оба это заслужили. — Хорошо, — прошептал Дин, часто моргая, стараясь не выдать себя. Он поспешил к машине, позволяя урчанию двигателя немного успокоить мысли, когда повернул ключ. Он чуть не подпрыгнул, когда Бобби постучал в окно. Собравшись, Дин опустил стекло. — Да? — Мы вас обоих всё ещё ждём завтра на рождественский ужин, — сказал Бобби. — А, да, конечно. — Подумал, Эллен с меня шкуру спустит, если не напомню, — резко кивнул Бобби. — Так что вот. Напомнил. — Спасибо, Бобби, — с улыбкой кивнул Дин. Он уже собирался поднять стекло, но остановился, вспомнив кое-что. — Нам что-нибудь принести? Кас просил спросить. Бобби только махнул рукой. — От алкоголя никто не откажется. Но, насколько я знаю, Эллен готовит что-то грандиозное. Так что просто приходите. Дин закатил глаза. — Кас всё равно, скорее всего, захочет что-нибудь принести. — Делайте как хотите. Увидимся завтра. Бобби отошёл от машины, а Дин поднял стекло и тронулся с места. Он махнул рукой, осторожно выезжая с обледенелого двора и внимательно следя за скользкой дорогой до самого дома. Он ни за что не разобьет свою малышку на этом чертовом льду. Когда Дин пришел, Кастиэль уже был дома, все еще в спортивных штанах, в которых он провожал Дина утром. Прелести учительского графика, подумал Дин. Он бросил сумку у двери, стряхнул с себя куртку и снял перчатки. Кас говорил по телефону и, увидев Дина, беззвучно прошептал: «Привет», — прежде чем снова вернуться к разговору. — Я не ожидал, что они так поступят, — говорил он. — Нет, это вообще не имеет к этому отношения, Габриэль. Пока Кастиэль раздражённо издавал в трубку какие-то недовольные звуки, Дин прошёл на кухню и потянулся к верхнему шкафчику. Он налил виски в два стакана, а потом вернулся в гостиную как раз вовремя, чтобы услышать следующую часть разговора. Он склонил голову набок, наблюдая, как Кастиэль проводит рукой по волосам. Это уже само по себе было тревожным сигналом, по крайней мере для Дина, который понял, что этот телефонный разговор длится уже довольно долго. — Да, я знаю, — говорил Кастиэль. — Нет, я не… нет, ты послушай меня. Это моё решение, ясно? У меня есть на то причины. У меня свои причины, чёрт возьми. И они не имеют к ним никакого отношения. — Он на мгновение замолчал, слушая, пока Дин с беспокойством не приподнял бровь. — Нет, — сказал Кас наконец, уже спокойнее. Он принял стакан, который Дин протянул ему, осушил его залпом и вернул обратно. Вторая бровь Дина поползла вверх. — Я не обязан тебе это объяснять, Габриэль, — продолжил Кас. — Это моё личное дело. — Он тяжело вздохнул, когда голос в трубке стал выше. — Нет, я знаю, — устало повторил он. — Я знаю. — Твой брат? — спросил Дин, слегка толкнув его плечом. Он протянул свой стакан, и Кас принял и его. — Этот хотя бы глотками пей, — сказал Дин. — Ладно? — он кивнул на часы. — Рановато так заливать. — Ты бы тоже выпил на моем месте, — пробормотал Кас, перекладывая телефон к другому уху и почти падая на диван. В этот раз он действительно сделал глоток, выдохнув, когда Дин сел рядом. Их локти столкнулись. — Нет, я не с тобой разговариваю, Габриэль, — сказал Кас. — Дин дома. — Привет, Гейб! — весело сказал Дин. — Перестань быть мудаком. — Очень смешно, Дин, — сухо отозвался Кас, а из трубки донеслось приглушённое: — Да пошёл ты, Дино! — Скажи ему, чтобы он уже повесил трубку, — Дин скользнул рукой по колену Каса с недвусмысленным намёком. — По ряду причин. Кас оттолкнул его руку. — Мы почти закончили. Надувшись, Дин откинулся на спинку дивана. С плавностью, достойной первого свидания в кино, он потянулся и закинул руку Касу на плечи. Кас бросил на него недовольный взгляд. Дин ухмыльнулся. — Послушай, Габриэль, — сказал Кас. — Мне правда… пора заканчивать. Мы почти собираемся начинать готовить ужин. — Ты никого не обманешь, Касси, — раздалось из трубки. — Передай привет своему здоровенному красавцу, ладно? — Иди к чёрту, — ответил Дин, лениво выводя круги на руке Каса. Кас вздохнул. — С Рождеством, Габриэль, — твёрдо сказал он. — Поговорим завтра. Габриэль издал звук, похожий на звук, издаваемый при надувании шарика. Кас сморщил нос. — Созвонимся, Касси, — сказал он и повесил трубку. Кас несколько секунд смотрел на погасший экран, а затем со стоном швырнул телефон на другой конец дивана. — Сколько у нас ещё виски? — пробормотал он, массируя виски. — Настолько плохо, да? — Он просто... — Кастиэль глубоко вздохнул. — Такой же, как всегда, наверное. Он прислонился к Дину, положив голову ему на плечо. Дин взъерошил ему волосы. — Чего он хотел? — спросил Дин, уже догадываясь. Хотя он сомневался, что Кас признается. — Как обычно. — Как обычно? — Ммм.. угу. — Хмм, — Дин наблюдал, как Кас довольно мурлыкнул, закрывая глаза, совсем как кот. Он хмыкнул. — Ты что, мало поспал? Я знаю, что ты снова лёг после того, как я утром ушёл. — Сна много не бывает. — Ну да. — Он хлопнул Каса по ноге и поднялся. — Подъём, — сказал он. — Мы вообще будем готовить или как? Кас застонал, заваливаясь на место, где только что сидел Дин. — Давай просто закажем пиццу. — Пиццу? — ошарашенно переспросил Дин, уже почти дойдя до кухни. — Прости, что? — Пиццу. Дин медленно вернулся и встал перед ним. — Пиццу, — повторил он. — Да. — В канун Рождества? Кас приоткрыл один глаз, почти обнимая подушку. — Ты хочешь сказать, что не хочешь пиццу? Дин скрестил руки. — Эй, я пиццу съем, без проблем. Я просто говорю: ты же всегда хочешь нормальный, традиционный рождественский ужин. У нас даже чёртов окорок в холодильнике есть. — Я знаю. — Кастиэль снова выпрямился, хотя бы для того, чтобы опереться на подлокотник дивана. Он провел рукой по глазам. — Думаю, в этом году я просто… «не чувствую» праздника. - Он сделал неопределенный жест пальцами. — Кас, пожалуйста, больше никогда не используй воздушные кавычки. Мы это обсуждали. — Мне они нравятся. — Я знаю. — Ты говорил, что нельзя только на людях, — обидчиво фыркнул Кас. Дин выдохнул воздух уголком рта. — Ты точно будешь в порядке, если мы просто закажем пиццу? Кастиэль кивнул. — Всё будет нормально. Правда. — Он снова начал массировать виски. — Мы можем отнести окорок Бобби или… или заморозить его. И то и другое подойдёт. — Он пожал плечами, теребя распустившуюся нитку на краю дивана. — Ты уверен? Кастиэль пожал плечами ещё раз. Дин несколько секунд смотрел на него, и складки на его лбу стали глубже. Кастиэль продолжал избегать его взгляда. Наконец Дин заговорил, тихо. — Кас, поговори со мной. Что-то не так? Кас резко поднял голову. — Ничего, — сказал он. — Всё нормально, Дин. Просто… это… Габриэль, и я устал. — Не надо мне тут заливать, — сказал Дин резче, чем собирался, и покачал головой. — Чувак, не думай, что я не вижу, когда с тобой что-то не так, ясно? Ты не хочешь об этом говорить… — он выдохнул сквозь зубы. — Ладно. Хорошо. Я с этим не согласен, но пусть так. — Он посмотрел на Кастиэля внимательно и жёстко, без улыбки. — Но даже не думай, что я не замечу, если тебя что-то будет беспокоить. Кас опустил голову. — Прости, — сказал он, гладя в пол. — Ты прав, Дин. — Он снова поднял взгляд. — Я просто… не хочу сейчас об этом говорить. — Он запнулся. — Даже с тобой. Дин прищурился. — Гейб что-то сказал? — Габриэль много чего говорит. Дину пришло в голову кое-что. — Это из-за новостей? Он тебе что-то рассказал? Кас посмотрел на него пронзительно. — Я сказал, что не хочу об этом говорить, Дин. — Но… — Мы будем заказывать пиццу или нет? Рот Дина сразу же захлопнулся. В животе неприятно заныло. Вдруг, несмотря на долгий день, мысль о еде вызвала тошноту. Огромным усилием он заставил голос звучать ровно. — Да. Ладно. Как скажешь. Я… — он взглянул на телефон. — Я закажу. — Он сглотнул. — Мясную, как всегда? — Да, отлично, — сказал Кас, снова уставившись в пол. Хотя в этом не было нужды, Дин ушёл на кухню сделать заказ, оставив Каса одного на диване с подтянутыми к груди коленями и пустым взглядом в стену. Когда пиццу наконец привезли, они ели молча, перебрасываясь только привычными фразами: «как день прошёл?» и «что Бобби сказал?» и «думаю, мы могли бы принести выпивку, он сказал, что все будет в порядке». Дин едва осилил один кусок. И совсем не удивился, когда Кас рано ушёл спать, сославшись на головную боль. Он кивал, изображал сочувствие и прекрасно знал, что Кас на самом деле имел в виду. В конце концов, Дин знал, что не только он в этой семье предпочитает игнорировать конфликты в надежде, что они сами разрешатся. Позже он тихо лёг рядом, осторожно, чтобы не скрипнула кровать. Кас уже спал или очень хорошо притворялся. Дин несколько мгновений смотрел на него: на ровное дыхание, на разгладившуюся во сне складку между бровей. Он протянул руку и ласково провёл пальцами по его щеке. — Упрямый засранец, — прошептал он и подтянул одеяло, прикрывая Касу обнажённое плечо. Он уснул, отвернувшись от Каса. И ему приснился сон. Он ничего не видел, ничего не слышал. Чувствовал запах песка, машинного масла и меди. Песок был у него в глазах, во рту, в ушах стоял звон. Тупая боль отдавалась в руке, перед глазами все плыло, как в мираже, по щекам стекали слезы. Кто-то схватил его за плечи и начал трясти. — Эй. Эй! Ты меня слышишь? Дин застонал, пробормотал что-то, что могло быть ответом на вопросы: где он, что произошло. — Эй! — ещё один удар по лицу. — Ты со мной?! Дин открыл глаза. Заморгал, вытирая кровь, пот, песок. И увидел ангела с ореолом света, на фоне заходящего солнца пустыни. — Так точно, сэр, — выдавил он, не совсем понимая, с кем говорит и шевелил ли вообще губами. Он закашлялся. Мужчина, стоящий перед ним на коленях, шевельнулся. Теперь Дин видел, что это человек. Грязная песочного цвета форма, съехавший шлем, лицо в копоти и пыли. За его спиной солнце опускалось за низкие, выжженные холмы. — Как твоё имя, солдат? — спросил он, уже начиная что-то делать с запястьем Дина. Горло сжалось. — Винчестер, — прохрипел Дин. — Звание? — Р-рядовой, — выдохнул он. Чёрт, как же болела рука. Нога. Всё болело. — Первого класса, сэр. — Ну что ж, рядовой Винчестер, — мужчина посмотрел на него, и Дин не знал то ли это был момент, то ли удар по голове, но ему показалось, что он заметил тень улыбки, едва заметный изгиб обветренных губ, при том что глаза оставались серьёзными, как камень. — Сегодня твой счастливый день. Всё будет хорошо. Дин проснулся рывком. Щёки были влажными от высохших слёз. На другой стороне кровати Кас тихо сопел во сне. Почувствовав движение в ладони, Дин опустил взгляд. Хотя они ложились порознь, каким-то образом Кас ночью взял его за руку, или это он сам взял руку Каса. Дин несколько секунд смотрел на их переплетённые пальцы. Затем, вытерев глаза свободной рукой, он сжал пальцы Каса. Выдохнул, придвинулся ближе, к середине кровати, к тёплому телу рядом, закрыл глаза и снова уснул. Он не разжал руки. Во второй раз он очнулся от тихого голоса Кастиэля, шепчущего ему на ухо и обдающего щёку горячим дыханием. Дин лежал неподвижно, делая вид, что всё ещё спит. — Ибо любовь сильна, как смерть, — шептал Кастиэль. — Ревность жестока, как могила. Угли её — угли огня, пылающего самым яростным пламенем. Боже. Опять «Песнь Соломона». Значит, Кас определённо в настроении. Дин услышал, как Кастиэль сглотнул, а затем резко вдохнул. — Много воды не утолит жажду любви, — тихо продолжил он, и в его голосе ясно прозвучала хрипотца. — И никакие реки не смогут её утопить. — Подлиза, — сказал Дин негромко. Испуганный, Кас дёрнулся, будто хотел откатиться, заикаясь с извинениями за то, что разбудил. Дин проигнорировал их, притянув его обратно. — Закончишь текст? Мгновение колебания и Кас снова устроился рядом. Он облизнул губы, глубоко вдохнул. Его рука легла на волосы Дина, мягко перебирая пряди, жест, в котором было и извинение, и благословение одновременно. Дин снова закрыл глаза. — Если бы человек отдал всё богатство своего дома за любовь, — начал Кас, — он был бы отвергнут с презрением.***
Рождественское утро наступило незаметно и прошло. Большую его часть они провели в постели. Не то чтобы они занимались сексом, скорее дремали, то проваливаясь в сон, то выныривая из него, закутанные в кокон тепла, иногда пробуждаемые поцелуями друг друга, лёгкими прикосновениями и поглаживаниями. Дин подумал, что Рождество у него бывало и похуже. — Мне сегодня ночью сон с тобой приснился, — как бы между прочим обронил Дин, когда они уже оделись и пили кофе на кухне, собираясь в гости к Бобби. — Со мной? — Ага, — Дин сдержал ухмылку, наблюдая, как краткий момент самодовольства на лице Кастиэля сменяется нервозностью: тот явно прокручивал в голове все возможные варианты. — И… что тебе приснилось? — Ты, — просто ответил Дин и подмигнул. Кас поджал губы и фыркнул, отворачиваясь, чтобы сделать большой глоток кофе, хотя Дин всё равно успел заметить, как краска заливает его щёки. Решив проявить милосердие и избавить Кастиэля от мучений, Дин добавил: — День, когда мы познакомились. Кас резко обернулся. Он выглядел… печальным. — Кошмар? Дин чуть не поперхнулся своим напитком. — Что? Нет, Кас. Нет! Господи… С чего ты вообще это взял? Кастиэль тихо стукнул ногтем по ручке кружки. — Большинство людей назвали бы кошмаром воспоминание о том дне, когда тебя едва не убило самодельное взрывное устройства. — Кас, — вздохнул Дин. Он наклонился к нему и провёл костяшками пальцев по щеке. Пальцы Кастиэля рефлекторно сильнее сжались вокруг кружки. — Ладно, да, в целом день был так себе — Я бы сказал, «так себе» это очень мягко выражаясь. — Заткнись. Я ведь встретил тебя, да? Господи. — Дин опустил подбородок к груди. — Сон был не таким уж плохим, ясно? Сначала он почувствовал нерешительное прикосновение к руке, потом ладонь на плече. — Хорошо, Дин. Дин устало выдохнул, растирая ладонями уголки глаз. — Мы опаздываем. Кас наблюдал за ним, пока он вставал. — Мы берём этот окорок? В уголке губ Кастиэля мелькнула лёгкая улыбка. Он тоже поднялся, отодвигая стул. — Не думаю, что Эллен обрадуется, если её стряпню отодвинут на второй план, — сказал он. — Можем оставить его здесь. — То есть мы вообще ничего не понесём? — У нас есть печенье с патокой. Я испёк его вчера днём. Дин замер, надевая куртку, и медленно повернулся. — У нас есть печенье? — Да. Кас подошёл к шкафчику и достал красную жестяную коробку. Дин с интересом склонил голову. — Почему ты мне не сказал? — Потому что, — ответил Кас, захлопывая крышку ровно в тот момент, когда Дин потянулся за коробкой, — я знал, что ты всё съешь. — Кас, — возмутился Дин, пытаясь снова дотянуться. Кастиэль убрал коробку за спину. — Нет. — Ну же, давай сюда. — Нет. Дин медленно окинул Каса взглядом — от идеально отглаженных чёрных брюк до праздничного свитера со снежинками. — Я могу взять тебя, — сказал он. — И это печенье. В ответ Кастиэль лишь приподнял бровь. — Я дрожу от ужаса, — сухо сказал он. Дин прищурился. Ноздри Кастиэля слегка раздулись. Повисла напряжённая пауза. В следующий миг Дин бросился к красному краю коробки, который виднелся из-за спины Кастиэля. Его пальцы почти дотянулись до цели, но как только он собрался возвестить о своей победе, сильные руки схватили его за запястье и вывернули его. Дин вскрикнул и через секунду оказался на полу лицом вниз, Кастиэль спокойно стоял над ним, а коробка с печеньем безопасно покоилась на столешнице. — Нет, Дин, — повторил Кас с ухмылкой. Дину хотелось то ли поцеловать его, то ли врезать. — Пожалуйста, — попытался он, но из-за прижатого к полу носа вышло что-то похожее на еле внятное фырчание. Кас отпустил его достаточно, чтобы он смог перевернуться. Дин тут же воспользовался свободой, растянувшись на полу, глядя вверх с самым обаятельным выражением лица и хлопая ресницами. — Ну же, Кас, милый. Всего одно? Я могу обменять. Взгляд Кастиэля медленно скользнул по его телу, задержавшись на открывшемся изгибе живота, где рубашка задралась вверх. Он задумался. — И что ты мне дашь? — спросил он наконец. — Эм… поцелуй? Кас скрестил руки. — Два поцелуя? — Три поцелуя, — сказал Кас. — Ладно, три, — согласился Дин, приподнимаясь. Он ухватился за протянутую руку, позволяя Касу поднять себя. — Звучит как… эй! — Три поцелуя, — повторил Кастиэль, прижимая Дина к столешнице одним чётко выверенным движением. — И… — …И? — пискнул Дин. Колено Кастиэля было невероятно удачно расположено. — И ты посмотришь со мной мои новые диски «Планета Земля». Все. Дин уставился на него. — Что?! — простонал он. — Да ладно, Кас! Кастиэль смотрел на него в упор. — Все, Дин. — Но… — Мы договорились? Они мерили друг друга взглядами. Лицо Дина покраснело, волосы были примяты с одной стороны, зелёная рубашка вся была в пыли. Кастиэль был спокоен. Его взгляд не дрогнул. Дин сдался первым. — Ладно, ладно! — огрызнулся он, опуская голову. — Я посмотрю с тобой эти чёртовы хиппи-диски. Кас тут же отпустил его и отступил назад, выглядя крайне довольным собой. — Можем начать сегодня вечером после ужина, — сообщил он. — Мне не стоило дарить тебе их, — пробормотал Дин, отлипая от столешницы. — Худший рождественский подарок в жизни. Кас пожал плечами и протянул коробку. — Поздно. Дин неохотно взял банку, но не стал ее открывать. Кастиэль вопросительно посмотрел на него. Дин отложил банку и подошел к Кастиэлю, который склонил голову набок в подозрительном наблюдении. — Дин? — Я плачу по долгам, — сказал он. — Один. — Он поцеловал Каса в левую щёку. — Дин, — снова сказал Кастиэль, на этот раз более строго. — Два, — поцелуй в правую щёку. Кас прищурился. — Это не соответствует духу нашего соглашения, — проворчал он. — С какой стати? — Я так сказал. — То есть третий поцелуй тебе не нужен? — Я этого не говорил. — Ну ладно. И… — уголок рта Дина дрогнул. Он завис над губами Кастиэля, едва не коснувшись их. Кастиэль затаил дыхание. — И… три! — прокричал Дин, прежде чем прильнуть к кончику носа Кастиэля и лизнуть его. Не успел Кастиэль отпрянуть, сморщив нос и выругавшись себе под нос, как Дин уже выскочил за дверь с коробкой печенья в руках и бросился к машине. Кастиэль за ним. — Прости, Кес, — сказал Дин, вставляя ключ в замок. — Три — это предел... — Ты!!! — Эллен будет гадать, что с нами случилось… Кас схватил его за плечи, развернул и втянул в глубокий, жёсткий, грязный поцелуй, хмурясь всё это время. Через добрую минуту он отпустил Дина, оттолкнул его и направился к пассажирской двери. Дин, ошеломленный, ухватился за ручку, чтобы не упасть. Немного придя в себя, Дин распахнул дверь и забрался на водительское сиденье. Руки двигались на автопилоте, губы покалывало, он все еще пытался осознать, что именно произошло. Кастиэль открыл коробку с печеньем и предложил ему одну штучку. Дин фыркнул и рассмеялся. — Спасибо, Кас. Он откусил, издавая довольные звуки. — Ммм. Ты вчера их испёк? — Да. — Они хорошие. — Дин начал сдавать назад, выезжая с подъездной дорожки. — Спасибо. Когда они прибыли к дому Бобби на целых двадцать восемь минут позже, Эллен встретила их в дверях. На ней был фартук в пятнах от соуса и суровое выражение лица. Она ничего не сказала, пока Дин проскальзывал мимо с виноватой ухмылкой. — Как вкусно пахнет! — Как и всегда, вообще-то, — ответила Эллен. Она повернулась к Кастиэлю и улыбнулась уже куда теплее. — Привет, Кастиэль. Как ты? — Всё хорошо, спасибо, — Кас слегка наклонился, позволяя ей быстро обнять себя за шею. — С Рождеством. — Что ж, приятно это слышать, милый, — сказала ему Эллен. — С Рождеством! Она повернулась к Дину и оглядела его с головы до ног. — Дин, мальчик мой, — сказала она, — почему у тебя вся рубашка в пыли? — Э-э-э, — начал Дин, потирая затылок. К счастью, хотя, скорее всего, случайно, в дверях появился Бобби, чтобы его выручить. — Мы есть будем или так и будем болтать? — буркнул он, скрестив руки. — О, Кас. Рад снова тебя видеть. — Привет, Бобби, — ответил Кастиэль, кивнув. — С Рождеством. — С Рождеством, — сказал он после паузы. — Симпатичный свитер. — Да, взял на распродаже, — без тени иронии ответил Кастиэль. Бобби только покачал головой. Дин протиснулся поближе к Касу. — Эй, а мне ты даже не скажешь «привет»? — Я и так каждый день вижу твою физиономию. — Вот это было грубо, старик. — Я вообще-то не обязан пускать тебя за свой стол. — Мы принесли печенье, — сказал Кастиэль, поднимая коробку и показывая ее Эллен. Она взяла ее, открыла крышку и заглянула внутрь. — Это очень мило, дорогой. Но вам правда не стоило, — она протянула коробку обратно. — Отнеси на кухню. Только не говори, что ты испёк их сегодня. — Я сделал их вчера. Услышав суету, Джо высунулась из кухни, где была по локоть в пюре из батата. — Кас испёк печенье?! — спросила она. — Я хочу! — Конечно. — Кастиэль отступил в сторону и протянул ей одно. Дин тут же развернулся к нему с недовольным видом. — Эй! — возмутился он. — А мне почему нельзя просто так?! — Он меня больше любит, — бросила Джо и, тряхнув волосами, скрылась обратно у плиты. Кастиэль же смотрел на Дина с самым невинным взглядом, но Дин не купился на эту уловку. — Мне больно, Кас, — продолжил он, прижимая руку к груди. — Я думал, между нами что-то есть. Кастиэль, явно не обращая внимания на происходящее, обошел его и направился в столовую. Его пальцы скользнули по нежной коже на затылке Дина. От прикосновения Дин вздрогнул. — Ты выживешь, — сказал Кастиэль и сел в конце стола рядом с Эшем. Пока Дин возмущённо булькал, Эш отсалютовал Касу полупустой бутылкой пива, не отрывая глаз от телефона. — Здоров, чувак. — Привет, Эш, — серьёзно ответил Кастиэль. Когда Дин, оправившись от очередного эмоционального удара, сел рядом, надув нижнюю губу, Кас сунул руку под скатерть. Он положил ладонь на колено Дина и слегка сжал. Выражение лица Дина тут же сменилось с обиженного на задумчивое. Он глянул на Каса, язык мелькнул между губ, когда Дин их облизал. Перехватив этот взгляд, Кастиэль на секунду растерялся, а потом его глаза распахнулись, и он поспешно убрал руку. — Чуваки, — сказал Эш, всё ещё не поднимая головы, — не делайте так, пока я тут сижу. Не круто. От этих слов Кастиэль дернулся, его шея до самых ушей залилась темно-красным румянцем. Дин, ничуть не смутившись, фыркнул и, опершись локтями на белую скатерть, потянулся за бутылкой пива, стоявшей в центре стола. — Как жизнь, Эш? С другого конца комнаты раздался голос Бобби: — Вы все просто так толпитесь у меня на кухне или мы всё-таки собираемся поесть на этой неделе? — Конечно, мы занимаем всю твою кухню, Бобби, — весело отозвалась Джо. — У тебя самый большой дом. Она сунула ему в руки тарелку с картофельным пюре. — Будешь? Повинуясь скорее инстинкту, чем здравому смыслу, Бобби взял миску. Несколько секунд он смотрел на неё, потом поднял взгляд. — И что мне с этим делать? — Поставь на стол, — подсказала Эллен. В этот момент снова раздался звонок в дверь. Эллен поспешно бросила кухонное полотенце на стол. — Дин, не мог бы ты открыть? Наверное, это Чарли. Только она одна способна прийти позже вас двоих. Дин ещё только собирался что-то сказать, когда Кастиэль уже понял намёк. — Я открою, — сказал он. Он быстро поднялся, на мгновение опершись на плечо Дина, и направился к выходу. Послышался скрип петель, дверь распахнулась, и тут же комнату прорезал радостный визг. — Кас! — Смотри в оба, — протянул Эш, делая ещё один глоток и громко рыгая. — А то эта девчонка уведёт у тебя парня. Стараясь не обращать внимания на жар, который всякий раз автоматически заливал ему лицо, стоило кому-нибудь открыто заговорить об их с Кастиэлем отношениях, Дин напомнил: — Кас не в её вкусе. Эш пожал плечами. — Ей и не обязательно, чтобы он был в её вкусе, — заметил он с видом знатока. — Достаточно, чтобы он жил у неё дома. Он как экспонат. Ну знаешь, вроде гигантской говорящей фигурки ботаника-гея. Дин уставился на него в откровенном ужасе. — Чувак, — выдохнул он. — Какого хрена? — Да я так, к слову. — Ну, больше не стоит! Господи… — …Я знаю, что с наступлением зимы мы почти не виделись, Кас, — продолжала Чарли, пока они возвращались в столовую, — но как только «Мундор» снова заработает, я попрошу Дина привезти тебя, как в прошлый раз. — В прошлый раз мне понравился костюм служанки на Дине, — задумчиво отозвался Кастиэль. — Хотя подробности игры я до сих пор плохо понимаю. Чарли просияла. — В этот раз ты начнёшь с самого начала, — пообещала она. — Клянусь, так сюжет будет куда логичнее. — Как скажешь. — Эй, — сказал Дин, когда Кастиэль снова сел рядом с ним, — мне казалось, мы договорились больше никогда не вспоминать этот костюм. Кастиэль прищурился. — Правда? Прошу прощения. Я больше не буду упоминать твой костюм служанки. Джо рассмеялась, Дин тяжело вздохнул. Не прошло и минуты, как Эллен и Бобби вынесли остальные блюда. На столе появился батат от Джо, тарелки с окороком, жареным пастернаком, репой и зеленью, запеканка из стручковой фасоли, булочки и даже миска апельсинового желе с дольками мандарина. Дин взял всего понемногу и щедро навалил еду себе на тарелку, совершенно не заботясь о том, что пастернак смешался с картофелем, а коричневый сахар с ветчины оказался рядом с желе. Кастиэль тем временем неодобрительно покачал головой и принялся аккуратно раскладывать еду, в основном мясо и овощи, следя за тем, чтобы каждое блюдо занимало своё место. К желе он даже не притронулся. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Её лишь изредка нарушали просьбы передать блюдо или скрип стула, когда кто-нибудь вставал, чтобы долить себе газировки, пива или вина. Разговор возобновился только после второй порции напитков, когда половина стола уже сидела, лениво поглаживая набитые животы, а другая половина с задумчивым интересом поглядывала на оставшиеся ломтики ветчины и картофеля. — Кажется, я сто лет тебя не видела, Кас, — сказала Эллен, откладывая вилку. — В школе всё хорошо? Дин почувствовал, как Кастиэль рядом пожимает плечами. — Некоторые мои ученики преуспевают, — признал он. — Другие… — он оставил фразу висеть в воздухе. Джо расхохоталась. — Типа Дина? — Эй! — автоматически возмутился Дин. — Он почувствовал, как горят щёки, когда Кас повернулся к нему. — Нет, — сказал Кастиэль после короткой паузы, оглядев его. — Не как Дин. — Он улыбнулся. Дин не смог не улыбнуться в ответ. — Ни у кого из них нет такого чувства ответственности и… порядочности, как у Дина. Бобби прокашлялся. — Частная школа. Богатенькие детишки. — Не все, — возразил Кастиэль. — И даже те, кто богат и немного злоупотребляет этим, не становятся от этого плохими людьми или учениками. Я стараюсь не злиться на них. Дин толкнул его локтем. — Кроме некоторых. — Кроме некоторых, — вздохнул Кас. Они переглянулись. — Удивляешь, Кас, — сказала Чарли, накладывая себе последние ложки картошки. — Я думала, ты устроишь им капитанскую взбучку. Готова поспорить, они бы тебя боялись, и не было бы никаких больше проблемных подростков. Кастиэль нахмурился. — Я никогда не был капитаном-инструктором. — Суть ясна. Пусть отжимаются или что-нибудь ещё, — отмахнулась Чарли, потом задумалась. — Хотя… это же, наверное, против школьных правил? Или нет? — Я… не уверен, — признался Кастиэль и посмотрел на тарелку. — Но это и неважно. Мои ученики даже не знают, что я служил в армии. Джо замерла с ломтиком окорока на полпути ко рту. — Серьёзно? — Это не имеет отношения к их образованию. И потом… — он осёкся, глянув на Дина. — И потом? — Это частная школа, Джо, — сказал Дин, понимая, что Кас не станет продолжать. — Если бы они узнали, что Кас служил, могли бы выяснить, почему он ушёл. Чарли кивнула, и на ее лице внезапно появилось сочувствие. — О, — сказала она. — Да, конечно. Я понимаю. — А я не очень, — честно сказала Джо. Кастиэль выдохнул и, повернувшись к ней, заметно расслабился, его плечи распрямились. — Если студенты, другие преподаватели или сотрудники… в общем, любой, кто не знал об этом из-за участия в процессе найма, узнает, что у меня были отношения с другим мужчиной, — он сделал паузу и отпил воды, — то, поскольку это частное учреждение, меня могут уволить без права обжалования. Если кто-то… подаст жалобу. Джо возмущённо нахмурилась. — Серьёзно? — спросила она. — В мире полно долбаных мудаков, — согласился Дин, ставя на стол пустую бутылку из-под пива. Под столом его рука нашла запястье Кастиэля и легко сжала его в молчаливом жесте поддержки. — К счастью, мне об этом переживать не приходится. — Дин поднял вилку в сторону Бобби, словно отдавая честь. — Чёрт, наверное, только из-за Каса я тебя и не уволил, — сказал Бобби. — Хороший парень. Я бы не мог так с ним поступить. Дин прищурился. — Спасибо, Бобби, — протянул он. — Приятно знать, что меня ценят. — Просто делаю, что могу, — буркнул Бобби. — Ну что ж, — сказала Эллен, поднимаясь, — думаю, с ужином пора закругляться. — Она кивнула в сторону дочери. — Джо? — Пусть Дин займётся, — откликнулась Джо. — Я вообще-то чистила картошку. — Предательница, — фыркнул Дин. Рядом он почувствовал, как Кастиэль шевельнулся, уже готовый, как всегда, помочь. Дин опёрся на его плечо, вставая, и тут же жестом попросил его остаться на месте. — Нет, Кас, я сам. — Ты уверен? — с сомнением спросил Кастиэль, внимательно глядя на него. — Я же стою, верно? — отозвался Дин, начиная собирать тарелки. — Сейчас отнесу это на кухню и принесу печенье. — Можешь вынуть печенье из формы и переложить на тарелку? — Да, конечно. — Дин усмехнулся. — Чаю хочешь? — Я хочу чаю, — тут же сказала Чарли. — А я хочу виски, — заявил Бобби, помолчал и добавил. — И ещё этого мятного… средства. Дин медленно повернулся и уставился на него. — Что? — нахмурился Бобби. — Это для пищеварения, идиот. Дин вскинул руки в защитном жесте. — Я вообще ничего не говорил. — Зато подумал. — То есть теперь мысли — это преступление? — Дин, — мягко позвал Кастиэль. Он показал телефон, звонка которого Дин даже не услышал. — Это Сэм. Бросив ещё один взгляд на Бобби, Дин взял телефон. — Привет, Сэмми. Как Рождество у родственничков жены? Как оказалось, Рождество Сэма у родственников супруги включало в себя образцовую семью и золотистого ретривера. А ещё неожиданно большое количество ирландского кофе. Дин высказал Сэму все, что думал о незавидном положении своего младшего брата, прежде чем Эллен украла у Кастиэля телефон и начала разговор со слов: — Мы заявляем права на вас двоих на весь следующий год. Дин слушал вполуха, как телефон Каса переходил из рук в руки, а сам сновал между кухней и гостиной: уносил грязные тарелки, приносил чай, кофе и виски, доставал маленькие блюдца под десерт. Эллен наблюдала за ним, как необычно снисходительный ястреб. Когда грязная посуда была убрана и заменена чистой, Дин в последний заход на кухню переложил печенье Кастиэля на блюдо. Оно было слегка сколотым и пыльным, но с весёлым Сантой, так что выглядело вполне празднично. В любом случае Касу оно наверняка понравится. Он вышел из кухни с блюдом и обнаружил, что за время его отсутствия все перекочевали в гостиную, решив есть десерт на диване и смотреть телевизор, как варвары. Мысленно пожав плечами, Дин развернулся и направился туда, откуда доносились знакомые вступительные аккорды «Рождественской песни». Так и оказалось. «Рождественскую песнь» действительно показывали по телевизору. Правда, по-настоящему смотрели её только Бобби и Эллен, делая паузы между кусочками орехового пирога. Эш по-прежнему был занят… чем бы он ни занимался в своём телефоне весь вечер. Джо свернулась в кресле напротив матери и сосредоточенно читала книгу из, казалось бы, бесконечного запаса старых томов Бобби. Дин огляделся в поисках Кастиэля и вскоре заметил его на диване. Кас сидел, поджав под себя ноги, и тихо разговаривал с Чарли. Судя по всему, разговор был серьёзным. Лицо Чарли выглядело непривычно жёстким, а губы Кастиэля были сжаты. У Дина ёкнуло внутри от внезапной тревоги. Громкость телевизора была такой, что ни Чарли, ни Кастиэль не заметили, как он подошёл ближе. — ...Я понимаю, Кас, правда. Но тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку? — Ни в коем случае, — лицо Кастиэля было бледным, но решительным, руки он сложил на коленях. — Дин такой преданный, Чарли, я боюсь, что он не... — Не что? — Дин небрежно прислонился к спинке дивана. Они оба вздрогнули от неожиданности и повернулись к нему. — Дин! — воскликнула Чарли. Она прижала руку к груди. — Ты меня до смерти напугал. — Ее глаза загорелись. — Погоди, это что, печенье? — Оно самое. — Дин протянул ей поднос. Она взяла его, всё ещё бросая виноватые взгляды в сторону Кастиэля. Дина это сейчас не волновало — он сосредоточился на Касе. — Не что, Кас? — спокойно повторил он. Взгляд Кастиэля метнулся в сторону. — Это… это сейчас неважно, Дин. Мы можем поговорить об этом позже? Челюсть Дина дёрнулась. — О, конечно, — сказал он, наклоняясь ближе. Ноздри Кастиэля едва заметно раздулись, но он остался неподвижен. — Да, конечно. Если мы вообще поговорим. — Дин выпрямился, скрестив руки, не сводя с него взгляда. — Но мы оба знаем, что ты просто будешь уходить от вопросов или злиться, так какой вообще смысл? Рядом Чарли подавилась печеньем. — Знаете что? — сказала она, кашляя и распрямляя ноги, вставая. — Мне срочно нужно, эм… в туалет. Я… я скоро. Она переставила поднос с колен на журнальный столик и поспешно ретировалась. Кастиэль мрачно посмотрел на Дина. — Дин, сейчас не время. — Да? — Спинка дивана всё ещё разделяла их, и Дин был странным образом благодарен за это. Она словно удерживала его на месте. Он понизил голос, понимая, что остальные члены семьи всё ещё в комнате смотрят в телевизор. — А когда время, Кас? Потому что, чёрт возьми, я спрашивал и спрашивал. — Его голос стал ещё тише. — Но ты решил рассказать Чарли? Кастиэль поднял подбородок, но не ответил. Дин провёл рукой по рту. — Чёрт тебя дери, Кас, — сказал он. — Ты не мог… чёрт. — Он глубоко вздохнул. — Даже чуть-чуть мне довериться не мог? При этих словах Кастиэль выглядел поражённым. — Дин… — начал он, но Дин уже качал головой. — Нет. Знаешь что? Ладно. По-твоему, так по-твоему. Чёрт. — Он обошёл диван, прихватил случайную бутылку виски и стакан и тяжело опустился на место Чарли, гораздо дальше от Кастиэля, чем сел бы обычно. Эти несколько дюймов ощущались как пропасть, но Дин проигнорировал это, налив себе щедрую порцию напитка. — За здоровье, — пробормотал он и осушил стакан залпом. — Дин, пожалуйста, — снова попробовал Кастиэль, но Дин жестом заставил его замолчать. — Я смотрю фильм, Кас, — он налил себе ещё и сделал большой глоток. — Поговорим потом. Глаза Кастиэля сузились до щелочек, но, видимо, вспомнив, что остальные члены семьи находятся всего в нескольких футах, он промолчал. Он откинулся на спинку стула, плотно прижав руки к груди, сжав губы в тонкую линию. В течение следующих двух часов Дин наблюдал, как один из самых отъявленных литературных негодяев становился добрее, а он сам - все пьянее. К концу фильма Дин был уже в стельку пьяный. Губы Кастиэля казались настолько тонкими, что почти исчезли с лица, а Эллен смотрела на него так, будто знала, кто во всем виноват. Дин не знал, сколько из их с Касом ссоры услышали остальные, кроме Чарли. Но у него было дурное предчувствие, что завтра придется извиняться, хотя бы за то, что он выпил всю выпивку в одиночку. И, конечно, когда голова перестанет кружиться. Кастиэль даже не попросил ключи, просто вынул их из заднего кармана Дина и с вежливой улыбкой повернулся, чтобы попрощаться с Бобби и Эллен и поблагодарить их за гостеприимство. — А теперь аккуратно возвращайтесь домой, — сказал Бобби, глядя на Дина, который слегка пошатывался, но был так сосредоточен на том, чтобы удержаться на ногах, что не смог выдать остроумный ответ. Он лишь вяло помахал рукой, пока они с Кастиэлем шли к машине. Кастиэль не говорил ни слова всю дорогу домой. Дин, раздраженно скрестивший руки на груди и устроившийся на переднем сиденье, начал понимать, что каким-то образом все испортил. Однако он не совсем понимал, как Кас смог свалить всю вину на него, ведь это он все затеял. На самом деле, подумал Дин, Кас вел себя так же отвратительно, как и он сам, и сказал ему об этом, когда они подъехали к дому. Кастиэль стиснул зубы, но, помогая Дину выйти из машины и подняться по крыльцу, холодно сказал: — Мы обсудим это, когда ты протрезвеешь, Дин. Вместо того чтобы устроиться на диване и смотреть первую серию нового диска Кастиэля «Планета Земля», Дин обнаружил, что с него сняли обувь и рубашку и уложили в постель. На тумбочке рядом стояли стакан воды и пузырек с ибупрофеном. Казалось, он лишь моргнул, и комната погрузилась во тьму, дверь закрылась, а шаги Кастиэля стихли в коридоре. Дин осознал это, сглотнул, пытаясь справиться с подступающей тошнотой, пробормотал: — Блядь. Прежде чем отключиться. Следующее утро выдалось воскресным. В прямом и переносном смысле. Дин буквально воскрес, пошатываясь, уставился на своё бледное, вспотевшее отражение в зеркале ванной и мог лишь порадоваться, что ему не нужно тащиться на работу в таком виде. Желудок болезненно скрутило, и он снова нырнул вниз, чтобы поклониться фарфоровому белому божеству. Прошло ещё несколько минут, прежде чем он более-менее удостоверился, что желудок окончательно опустел, и только тогда он, наполовину одетый, кое-как спустился вниз, чувствуя себя так, будто его ночью били лопатой по голове. Господи. Это что, вот так и выглядит старость? Это чертовски неправильно и отвратительно. В кухне его ждал Кас. Дин попытался вспомнить, почему это плохо. — Как твое похмелье? — нейтрально спросил Кастиэль, наливая вторую чашку кофе. Он уже был одет в потёртые джинсы и одну из старых фланелевых рубашек Дина. В ответ Дин издал жалкое, нечленораздельное мычание. — Надеюсь, ты не ждёшь, что я буду тебя жалеть, — продолжил Кас. Несмотря на слова, он протянул Дину кружку. Тот обхватил её обеими руками, вдыхая тепло. — Спасибо, Кас, — прохрипел он. Чёрт, голос был просто убит. — Эм. — Я всё ещё злюсь на тебя, — сообщил Кастиэль, на случай если это было не очевидно. Он скрестил руки на груди, словно призызывая Дина что-нибудь сказать. Дин поставил кофе на стол. — Кас, — вздохнул он, внезапно почувствовав сильную усталость. — Знаешь, у тебя есть, черт возьми, полное право злиться на меня... — Да. — Но, знаешь, у меня тоже есть полное право злиться на тебя. Кастиэль поджал губы. — Дин, — напряжённо произнёс он, — правильный ответ на мою просьбу подождать, прежде чем обсуждать спорный вопрос... — Да ладно, Кас! Ты никогда не собирался его обсуждать, и мы оба это знаем. Ты уже несколько дней меня просто игнорируешь. — Но не затевать же ссору на глазах у наших друзей и родных, а потом напиваться так, что не можешь стоять на ногах! — Кастиэль сжал кулаки, забыв про свою кружку на стойке. — Особенно когда ты гость в чужом доме! У Дина от злости заиграли желваки. — Да? — огрызнулся он. — Ну, может, правильной реакцией на мою попытку понять, что, мать его, у тебя происходит в голове уже неделю, не было обсуждение этой проблемы с чёртовой Чарли за рождественским ужином? Щёки Кастиэля залило румянцем, и он зло уставился на Дина. — Я неоднократно просил тебя уважать мою необходимость разобраться с этим самому, Дин. — Разобраться со всем миром, кроме меня, ты хотел сказать. С каждым, сука, на этой чертовой планете, но не со мной. — Они не вовлечены, Дин. Ты же - вовлечен и тебя тоже это касается. — И что с того?! — теперь Дин уже кричал. Где-то на задворках сознания он понимал, что это последнее, к чему стоит прибегать, тем более в отношении своего парня, но остановиться не мог. Его трясло. — Ты должен мне это говорить, Кас! Особенно если это касается меня! Я думал… — его голос дрогнул, — разве мы не заодно? Кастиэль смотрел на него, всё ещё злой, но в глазах стояло что-то похожее на разбитое сердце. Он глубоко вдохнул. — Дин, если ты не можешь… — Если я не могу?! — перебил Дин. — Тогда что, Кас? Что?! Кас посмотрел на него и резко оттолкнулся от столешницы. — Мы ни к чему не придём, — отрезал он. — У меня есть работа. Может, тебе стоит позвонить Эллен и извиниться за вчерашний вечер? У Дина отвисла челюсть. — Ты серьёзно сейчас уходишь? Прямо сейчас, блядь?! Кастиэль не ответил, лишь поставил кружку в раковину и направился к двери. Дин рванул за ним. — Кас, мы, мать твою, ещё не закончили этот разговор! Кас! Но хлопок входной двери оставил Дина одного. — Черт, — выругался Дин и ударил кулаком по дверному косяку с такой силой, что костяшки пальцев посинели. — Черт! В конце концов Дин позвонил Эллен. Кроме того, он позвонил Бобби и Чарли и неуклюже извинился. Бобби ничего не понял, а вот Чарли наоборот, поняла все слишком хорошо. Покончив с этим, он вымыл ванную. Потом снял простыни с кровати и застелил свежие. Затем закинул стирку и принял душ. Дин прибрался в ванной, пропылесосил и подмел полы, приготовил лазанью и убрал её в морозилку на неделю. К тому времени, как Кастиэль вернулся домой, Дин уже успел съесть три тоста. Услышав скрип входной двери, Дин замер, не успев домыть кухонную раковину. Дверь снова хлопнула, и раздались медленные шаги. Они остановились. После секундного колебания Дин бросил тряпку и обернулся. Кастиэль стоял в дверях кухни. Тающий снег стекал с его волос на влажные плечи, прикрытые одолженной фланелевой рубашкой. Руки свободно висели вдоль тела, взгляд был опущен. — Кас? — осторожно спросил Дин, когда Кастиэль еще какое-то время просто стоял и молчал. — Ты в порядке? Медленное покачивание головы. Кас так и не поднял глаз. Дин сглотнул. — Иди сюда, — грубовато сказал он и раскрыл объятия. На мгновение, которое показалось вечностью, Дин решил, что Кастиэль и правда откажется. Но потом тот споткнулся шагом вперёд, и Дин поймал его. От Каса пахло снегом и холодным потом, кожа была ледяной на ощупь. Он уткнулся лицом Дину в плечо, и даже несмотря на то, что Дин всё ещё чертовски злился на него, он не смог не почувствовать, как на него накатывает огромная волна облегчения от привычной, надёжной тяжести в руках. — Я всё ещё злюсь на тебя, — пробормотал Кастиэль в мягкую ткань его футболки. — Ага, — ответил Дин, с неожиданной яростью сжимая его. — Я тоже. — Мне не нравится, когда ты так много пьёшь, — прошептал Кас. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на Дина умоляюще. — Ты знаешь, я этого терпеть не могу. Пожалуйста, больше так не делай. — Я знаю. — Дин сглотнул и погладил его по спине. — Знаю, Кас. Прости. Дыхание Кастиэля дрогнуло. Он крепче вцепился в Дина. Дин сделал вид, что не заметил. Он облизнул губы. — А мне не нравится, когда ты что-то от меня скрываешь, — неожиданно для себя сказал Дин. — Особенно если это… ну. Гложет тебя. Делает… расстроенным. Кастиэль молчал, но Дин чувствовал, что сейчас он действительно слушает. — Кас, ты же знаешь, я очень сильно уважаю твоё личное пространство и всё такое, но иногда, как сейчас например, ты должен со мной поговорить, ладно? — Дин прислонился лбом к его лбу. — Я за тебя переживаю, чувак, — выдохнул он. — И мне не нравится… — он замялся, глубоко вдохнул, — ощущение, что ты доверяешь всем подряд больше, чем мне. Кас, мы вместе в этом деле и вместе по жизни. Я должен быть первым, понял? Мне нужно знать, что ты мне доверяешь. Дин почувствовал, как тело Кастиэля обмякло, ещё до того, как тот заговорил. Кас неровно выдохнул. — Я доверяю тебе, Дин. Я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. — Короткая пауза, и Кастиэль высвободился из объятий. Впрочем, недалеко, всего лишь сел за кухонный стол, обхватив голову руками. Дин тут же опустился рядом, на колени, так что они снова оказались лицом к лицу. — Ты можешь мне сказать, Кас, — мягко произнёс он. — Я не разозлюсь. И ты меня этим не отпугнёшь. Кастиэль коротко усмехнулся, смех был острым, как битое стекло. — Я никогда этого не боялся, Дин, — сказал он. Он долго выдыхал, а потом вдруг поднял взгляд, и его стеклянные глаза поймали Дина врасплох. Он прикусил губу и медленно произнёс: — Я не хочу добиваться исправления своего дела. Заявление было встречено молчанием. Взгляд Кастиэля затуманился. — Я хочу оставить всё как есть: бесчестное увольнение с лишением прав и привилегий, — сказал он. И тут же сбился, заметив, как Дин моргнул от удивления. — Но я… я не хотел тебе говорить, потому что боялся… — он резко вдохнул, — боялся, что ты сделаешь то же самое из-за какой-нибудь неправильной преданности мне, Дин. А я знаю, знаю, как сильно ты хочешь восстановить своё имя. Я не хотел, чтобы ты… ну…— Он беспомощно развёл руками. — Я хочу, чтобы ты добился этого, — сказал он. — Даже если я не смогу. И я не… — он замялся, а потом голос окреп, — я уже всё решил. Я не хотел, чтобы ты останавливал меня или пытался переубедить. Я знал, что ты будешь, если я расскажу. Дин смотрел на него, едва приоткрыв рот. — Но, Кас, — наконец сказал он, собирая ладони Кастиэля в свои, — почему? Кас беспомощно посмотрел на него. — Я не знаю, — признался он. — Просто… это кажется неправильным. — Но… — начал Дин. Неужели Кас действительно думал, что заслужил то бесчестное увольнение? Он всегда был таким храбрым, образцовым солдатом. Именно это и должно было остаться в записях, а не та чушь, что там значилась сейчас. Кастиэль сжал его пальцы. — Вот поэтому я и не хотел тебе говорить. Дин замер. Он встретился с ним взглядом. В горле стоял ком, глаза жгло. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Ладно, Кас, — тихо сказал он. — Ладно. — Ладно? — лоб Кастиэля прорезали складки. Дин кивнул. — Я не могу сказать, что понимаю. И не могу сказать, что… ну, согласен. Но я не буду заставлять тебя делать то, к чему ты не готов. — Он скривился. — Я не смог бы так с тобой поступить. Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Каса и вздохнул. — Только одно. Одно условие. — Да? — Я должен уважать то, что ты чувствуешь и делаешь, твои решения. Это ведь правильно, да? Так работает интуиция, взаимоуважение и все такое? — Я… — Кастиэль опустил глаза. — Думаю да. — Хорошо, — сказал Дин. — Тогда если ты… если ты поймёшь, почему твоя интуиция говорит «нет», ты мне скажешь, ладно? — Ладно? — голос Кастиэля был неуверенным. Дин нахмурился. — Я серьёзно, Кас, — сказал он. — Не скрывай от меня такое, даже если думаешь, что это повлияет на мои решения по моему делу или ещё что. — Он криво улыбнулся. — Ты вообще-то должен мне такие вещи рассказывать. Вроде как это моя работа, понимаешь? Кастиэль прикусил губу и снова поднял взгляд. — Ладно, Дин, — сказал он уже твёрже. Он сжал ладони Дина. — Когда я пойму, почему мне так… — его лицо задумчиво сморщилось, — так противоречиво, — закончил он и кивнул. — Я поговорю с тобой об этом. — И мы сможем во всем разобраться вместе, — добавил Дин. — Да. — Обещаешь? Взгляд Кастиэля был серьёзен. — Клянусь. Губы Дина дёрнулись в улыбке. — Спасибо, Кас, — сказал он. Он отпустил одну руку Кастиэля и, упираясь, поднялся с пола, простонав: — Чёрт… плитка — ад для коленей. — Раньше ты не жаловался, — заметил Кастиэль. — Ха-ха, очень смешно. Уперев руки в бока, Дин окинул его скептическим взглядом, задержавшись на растрёпанных тёмных волосах Каса и разноцветных рождественских носках. — Пошли, — сказал он, протягивая руку. — Ты можешь утешить меня в душе. — Разве ты уже не принимал душ? — Кастиэль всё равно взял его за руку, позволяя Дину поднять себя. — А ты откуда знаешь? Кас пожал плечами. — От тебя пахнет шампунем. Дин не смог не смягчиться, но вслух сказал лишь: — Тебе нужно согреться. Ты вообще мог хотя бы куртку надеть? — Там было не так холодно. — Шёл снег. — Не слишком сильно, — возразил Кастиэль, и Дину осталось только закатить глаза, прежде чем он затолкал Каса в ванную.***
Оставшаяся часть праздничного сезона ощущалась странно хрупкой. Новый год пришёл и ушёл. Его принимала Чарли — её квартира была забита разношерстными ботаниками, многие из которых поначалу явно пугались Дина… ровно до тех пор, пока он не открывал рот и они не понимали, что это тот самый Дин. После этого Дин мысленно пообещал себе допросить Чарли, что именно, чёрт возьми, она о нём людям рассказывает. Когда начался обратный отсчет, Кастиэль уже спал в одном из кресел, свернувшись калачиком так, что Дин понял: об этом он еще узнает. Кастиэль не обращал внимания на суматоху вокруг. Вместо того чтобы разбудить его, Дин прижался губами ко лбу Кастиэля, когда часы пробили полночь, решительно проигнорировав тихий вздох Чарли и хихиканье, которое он услышал позади себя. Дни шли. Занятия в школе возобновились, и Дин принялся лихорадочно перекраивать свой график в гараже, чтобы их выходные с Касом хотя бы примерно совпадали. В мире Дина это означало, что ему приходилось унижаться, выпрашивая настоящие выходные, которые в их деле были на вес золота. К сожалению, из-за того, что Дин не любил работать по субботам, ему часто приходилось выполнять ту часть работы, которая ему не очень нравилась. Например, сидеть за стойкой админа. В идеальном мире это означало бы расслабиться, потупить в интернете за счёт фирмы и не париться. Но Дин знал — это ловушка. Вместо этого, пока Бобби три часа мотался по городу, ругаясь с поставщиками, Дин магическим образом стал ответственным за успокоение всех недовольных клиентов. И, он был в этом уверен, они появлялись именно тогда, когда за стойкой был он, будто чувствовали, как сильно Дин ненавидит с ними разговаривать. Дело было не в том, что он не гордился своей работой. Просто клиенты иногда бывали до чертиков противными и мелочными, будто ожидали, что Дин попытается ободрать их до нитки. Дин был кем угодно, но не тем, кто кусает руку с которой ест. Город маленький, и честная прямая репутация уводит куда дальше, чем кривая. Так что, объяснив в третий раз каменной на лицо «мамочке ангелочка», что именно не так с её «Тойотой Камри» и почему, если не починить это сейчас, потом полетит коробка передач, а это уже совсем другой уровень пиздеца, Дин с тяжёлым стуком опустился на табурет, растирая виски и глядя на часы. Ещё два часа. Чёртов Бобби с его дурацкими обеденными встречами. Дверь снова распахнулась, и Дин поднял глаза, наполовину ожидая возвращения злосчастной клиентки. Но это был новый клиент. Парень, тёмные волосы, майка, кожаная куртка. Примерно возраста Дина, может, чуть младше. Дин сполз с табурета и опёрся о стойку. — Чем могу помочь? Парень шагнул вперёд, оглядываясь. — Здравствуйте, эм… кажется у меня накрылась система вентиляции. Печка не включается. Дин сочувственно присвистнул. — Не самое лучшее время года для такого. — И не говорите. Дин вытащил один из бланков и пододвинул ручку. — Имя, марка и год, номер, пробег, — перечислил он, загибая пальцы. — Коротко опиши проблему. Если запчасти есть, часа два и готово. Можем сегодня после обеда отдать. — Звучит отлично. Парень начал писать. Дин заметил, что он очень напряженно держит левую руку, словно стараясь ни обо что ею не задеть. — Ты руку повредил? — взгляд Дина скользнул к имени. — Эм… Коул? Коул отложил ручку. — Старая травма плеча, — сказал он, кривясь. — В армии, как всегда, нихрена не сделали с этим. Дин кивнул. — Хреново, — сказал он, делая вид, что изучает бумагу. — Ты… действующий или ветеран? Коул нахмурился. — Да… Эмм, мне ещё какие-то бумаги заполнять? — Не, не, всё нормально. Просто короткая форма. Даёт скидку. Коул моргнул. — Скидку? — Ага. — Дин убрал бумаги в сторону, принял ключи. — Владелец и управляющий - ветеран, — сказал он не без гордости. — Так что тебе скидка десять процентов. — Ну, отлично. — Впервые Коул выглядел довольным и даже улыбнулся по-дружески. — Значит, ты действительно понимаешь, что я имею в виду, когда говорю, что Министерство по делам ветеранов — отстой, — сказал он. Спиной к нему, сражаясь с компьютером, Дин хмыкнул. — Кас всегда говорит, что мы вовремя соскочили, — усмехнулся он. — Хотя у него теперь учительские льготы, так что ему вообще плевать. Он уже наполовину развернулся, чтобы отдать Коулу распечатанную форму, когда до него дошло, что он только что сказал. Коул с другого конца стойки смотрел на него с подозрением. Осознав в полной мере то, в чем он только что признался, Дин сделал единственное, что мог: натянуто улыбнулся, откашлялся и взял второй бланк, который протянул ему Коул, пообещав позвонить через пару часов, когда с машиной будет покончено. Только после того, как Коул ушел, оставив после себя атмосферу молчаливого осуждения, Дин позволил себе снять маску. Он неподвижно стоял за стойкой, скрежеща зубами, а потом вдруг с невероятным раздражением выпалил: — Да твою мать! Черт бы все побрал! И врезал ладонью по столешнице так, что папки разлетелись. Оставалось надеяться либо на отсутствие деталей (а они были), либо на то, что Бобби, наконец, вернётся, и Дин сможет спрятаться в гараже у шин. Разумеется, мир был жесток, а Бобби был тем человеком, который откладывает всё, а потом пытается сделать это «всё» за раз в пятницу днём. Так что Дин всё ещё сидел за стойкой, когда Коул вернулся. Он увидел его через окно и, в приступе чистой трусости, даже подумал вытащить Бенни вместо себя. Но было поздно. Они неловко оглядели друг друга. — Эм… — кашлянул Дин. — Итого восемьдесят семь пятьдесят. Коул всё ещё смотрел на него так, будто не был уверен, хочет ли он вообще вернуть свою машину после того, как Дин испачкал её своими грязными руками. — Ну да, конечно, — наконец сказал он и подошёл ближе. — Спасибо. Не решаясь заговорить, Дин буквально сунул ему в руки счёт. — Э-э… — пробормотал он. — Надо провести оплату по карте. Коул протянул ему визитку. Когда Дин отвернулся, тот спросил: — Ты тоже из ветеранов? Чёрт. Дин провёл рукой по лицу, едва не задев клавиатуру. — Да. — Тебя… выгнали? — это был не вопрос. Отсутствие права на льготы для ветеранов сразу сигналило о проблеме, и оба это понимали. Но, боже, кто вообще поднял эту тему? — Ага, — буркнул наконец Дин. Он повернулся, чтобы вернуть карту, и заметил, что Коул смотрит на него с таким любопытством, с каким посетители зоопарка разглядывают животных. — Что… что ты натворил? Ноздри Дина раздулись. — Мы ничего не сделали. — Мы? Дин нахмурился, сжал пальцы в кулаки и оперся на столешницу. К чёрту этого сопляка. Он хотел знать? Чёрт возьми, он узнает. — Мы с Касом, — сказал Дин ровным голосом. — Мы даже не были при исполнении. У нас был отпуск, и какой-то сопляк-стукач увидел, как я целовался с Касом возле бара. Осознание ударило. — Тебя выгнали за это? — Военный трибунал, — процедил Дин. — И увольнение. Очевидно. Полный бред. Во мне не было ничего особенного, но Кас был лучшим из них. Он должен был сделать карьеру. Тишина. — Я… — Коул прикусил губу. — Я не гомофоб, правда. Просто… ты правда думаешь, что так можно было себя вести? В форме и всё такое? Взгляд Дина стал ледяным. — У тебя есть девушка? Коул кивнул. — Ты целуешь её вне службы? — Да… — Тогда какая, нахрен, разница? Ответа не последовало. Коул просто стоял с выражением «олень в свете фар» на лице, сжимая в руках счет. — Нам с Касом не за что стыдиться, — выплюнул Дин. — Стыдиться должны те, кто решил, что поцелуй — повод нас выкинуть. При мысли об этом, произошедшем много лет назад, но внезапно показавшемся таким свежим, Дин едва удержался, чтобы не ударить кулаком по столу. Вместо этого он сказал, скривив губы: — Хорошего дня. И, несмотря на то, что Бобби, скорее всего, отчитал бы его за то, что он отошел от стола, он развернулся на каблуках и направился в подсобку, оставив Коула в недоумении. Дин был в такой ярости, что даже не заметил Чарли, когда свернул за угол и врезался прямо в нее. Но она, похоже, не разозлилась. Вместо этого она подняла на него полные слез глаза, прошептала: — Я так тобой горжусь, — выдохнула она и обняла его. — Что?... — растерянно спросил Дин. — Я… — она вытерла глаза. — Я всё слышала. — А, — понял он. — Слышала. — Да. — И совсем не выглядела расстроенной. — Чёрт, Дин. Ты его размазал. — Я… ну… — он неловко дёрнул край футболки. — Я хочу сказать, конечно, отстой, что этот чувак оказался таким придурком, — продолжила Чарли, — но, боже мой, боже мой. — Она радостно хлопнула его по спине. — По крайней мере, ты его отчитал. — Уголок ее рта приподнялся в надежде. — Это ведь приятно, правда? Дин опустил взгляд. — Не особо, — пробормотал он через мгновение, засовывая руки в карманы брюк. Но все же он сделал это. *** Единственная польза от событий того дня заключалась в том, что, когда Бобби наконец вернулся, Дину удалось каким-то образом вывернуть ситуацию так, чтобы его отпустили пораньше. Первым порывом было заехать в бар, но воспоминание о последствиях их последней ссоры с Касом все ещё висело над головой, и в итоге Дин решил отказаться от этой идеи. Вместо этого он просто поехал прочь из города, осторожно ведя машину по обледенелым дорогам, объезжая заснеженные поля, освещая фарами искривленные, голые и одинокие деревья. Домой он вернулся около семи. Не слишком поздно, но достаточно, чтобы, взглянув на время и проверив телефон, Дин с удивлением обнаружил, что Кастиэль не пытался ему дозвониться. Беспокойство, пульсировавшее в теле и подпитываемое злостью и обидой, которые он давно считал пережитыми, постепенно рассеялось вместе с километрами дороги, и теперь его одолела тревога. В нескольких кварталах от дома, чувствуя лёгкую вину, он сам набрал номер Каса. Звонок сразу же переключился на голосовую почту. Нахмурившись, Дин швырнул телефон на заднее сиденье и сильнее нажал на газ. Когда он вошёл в дом, свет был включён. На первый взгляд всё выглядело нормально. Пальто Каса висело на крючке с внешней стороны дверцы шкафа, рядом с книжной полкой стоял его портфель, из которого небрежно высыпались бумаги. — Кас? — позвал Дин, проходя дальше. — Ты дома? На кухне было идеально чисто и пусто, если не считать посуды после утреннего завтрака. Дин нахмурился еще сильнее. Конечно, Кас не обязан был готовить ему ужин каждый вечер, но по негласной договорённости этим обычно занимался тот, кто приходил первым. Сегодня же Кас даже пиццу не заказал. — Кас? — снова сказал Дин, медленно оглядывая кухню, будто Кас мог внезапно материализоваться из-за бабушкиного фарфорового сервиза. — Милый? Тишина. По-настоящему встревожившись, Дин быстрым шагом направился в коридор. По дороге он заметил стопку дневной почты, разбросанную на полу. Сдвинув брови, он наклонился и поднял её. Там было всего несколько вещей: запоздалая рождественская открытка от страховой, купоны в «Крогерс» за углом и… кое-что ещё. Конверт был плотный и жёсткий. Дин перевернул его в руках. На лицевой стороне была тиснёная печать с гербом, слишком хорошо ему знакомым. Сердце заколотилось. Конверт был адресован Кастиэлю. Уже вскрыт. Изнутри торчал лист бумаги, странно сложенный — будто его поспешно запихнули обратно. Дин вытащил его. «Уважаемый капитан Новак, в связи с недавними административными и политическими изменениями до нас дошло, что…» Выругавшись, Дин резко откинул письмо прочь, словно оно обжигало руки. — Кас?! — закричал он. — Кас?! Чёрт. Спальня. Он не проверил спальню. Дин взлетел по лестнице. Распахнул дверь и ввалился внутрь, задыхаясь: — Кас? Свет был выключен. Под одеялом виднелся крупный силуэт. Дин замер в дверях, но, услышав приглушённый всхлип, быстро разулся, сбросил куртку и подошёл к кровати. Кас никогда не плакал. Дин мог строить из себя крепкого парня, но прекрасно знал: когда доходило до дела, первым начинал реветь именно он. Но Кас? Никогда. Конечно, у него были прищуренные глаза, губы могли немного дрожать, но, черт возьми, он никогда не плакал. — Кас? Из-под одеяла донёсся невнятный звук, силуэт чуть шевельнулся. Дин принял это за разрешение сесть рядом. Он осторожно положил руку туда, где, как ему казалось, было плечо Каса. — Дин? Дин закрыл глаза. — Я здесь, милый, — тихо сказал он. — Прости, что так поздно вернулся. — Ничего… — голос Каса был хриплым и чуть грубоватым. — Бобби звонил. — А… — плечи Дина опустились. — Прости. Рука показалась из-под одеяла и легко похлопала его по предплечью. — Я понимаю, — сказал Кас. — Тебе нужно было время. Он вздохнул. Дин перехватил похлопывающую его по плечу руку, перевернул ее и накрыл своей. — Я видел, что тебе пришло письмо. Он услышал, как Кас сглотнул. — Да. — Кас… — Они даже имя написали неправильно, — прошептал Кас, потерянно. — Они даже не… Он замолчал и просто крепче сжал руку Дина, будто искал поддержку. Дин машинально сжал его руку в ответ и поймал взглядом блеск золота на его пальце. Он покачал головой, больше усталый, чем злой. — Ну, не всем же быть такими продвинутыми, как штат Айова, — сказал он с горечью. — Они хотят, чтобы я вернулся, — сказал Кас. Дин даже не удивился. Черт, разве он не говорил тому парню, Коулу, что Кас был одним из лучших в своем деле? — А ты сам хочешь этого? Кас резко сел, сбрасывая одеяло. Волосы торчали во все стороны, нос и глаза были красный от слез. — Нет! — яростно воскликнул он. Сверкнув глазами, он подался вперед и резко поцеловал Дина в губы. Дин поймал его и поддержал за плечи. — Ты точно уверен? Губы Каса сжались в тонкую линию. — Я бы никогда этого не сделал. Хотя Дин умом понимал, что вероятность того, что Кастиэль захочет продлить контракт, ничтожно мала, он все равно испытал облегчение. Потому что хуже, чем им обоим снова оказаться в зоне боевых действий, было бы оставить одного из них ждать другого. И Дин ни за что на свете не хотел снова пройти через это. Он провёл ладонью по лицу Каса, зачесал назад спутанные волосы. — Я рад, — серьёзно сказал он. Кас снова поцеловал его и потянул вниз, на подушки. Ещё несколько поцелуев и Кас расслабился, прижался к нему. Дин обнял его всем телом. — Ты им позвонишь? — Нет. — Тогда, — усмехнулся Дин, — если будешь писать отказ, подпишись «К. Винчестер», чтобы они обновили данные и выкусили нахрен. Кас тихо фыркнул. — Мне и правда стоит так сделать? — Так подписан наш лучший набор полотенец вообще-то. — Не могу поверить, что ты ими пользуешься. — Эй, Гейб их подарил, и они очень мягкие. Имею полное право вытирать ими задницу. — Искренне надеюсь, что ты этого не делаешь, — проворчал Кас. Дин рассмеялся, но быстро затих, почувствовав, как Кас снова погружается в мысли. — Как будто они хотят притвориться, что этого никогда не было, — сказал он почти себе под нос. — Чего? — Это письмо. Тон такой, будто они просто хотят всё стереть, всё «исправить», словно теперь всё в порядке. — Его губы сжались. — Но это было. Дин кивнул. — Я знаю. — Я не хочу возвращаться, — сказал Кас спокойно, но твёрдо. — И не хочу «исправлять» свою репутацию. Это пятно, но… — он посмотрел Дину в глаза. — Это важное пятно. Я не позволю им его стереть. У Дина пересохло в горле. — Я понимаю. Кас коснулся его лица. — Ты не обязан, — сказал он с кривоватой улыбкой. — Одного глупого мученика в этой семье уже более чем достаточно. Дин фыркнул. — Кас, милый… — он покачал головой. — Ты правда думаешь, что я не такой же? Будто я не стану жертвовать собой ради тебя? Кастиэль лишь посмотрел на него долгим и серьёзным взглядом, охлаждая этот жертвенный порыв. Улыбка Дина сразу погасла. — Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Я подумаю. Обещаю. Кастиэль поцеловал его снова — мягко, почти невесомо, едва касаясь губ. — Ты для меня всё, Дин, — тихо произнёс он. — Я хочу, чтобы ты был счастлив со своим выбором. Каким бы он ни был. Он наклонился ещё раз, но Дин остановил его. — Кас, — сказал он, глядя прямо в его глаза. — Ладони Дина легли по обе стороны его лица. Большие пальцы осторожно смахнули влагу с его щёк. Кастиэль закрыл глаза от прикосновения, но Дин мягко заставил его снова открыть их. — Кас…— Их взгляды встретились. Дин улыбнулся. — Я уже счастлив. Кастиэль тихо прижался к нему, и Дин крепко обнял его, не отпуская всю ночь и до самого ясного утра.
