В плену тьмы

Вескер В груди что-то живое предательски дрогнуло, когда Селена прикрылась его именем. Он специально выждал момент, чтобы увидеть, как Селена себя поведёт. Ожидал всего, но не того, что она сказала. Видела в нём защиту? Возможно. Тем более он её защищал, но использовал. Но Экселлу он уже предупреждал, что к Селене приближаться нельзя. До этого она условий придерживалась, но теперь он оставит её без стабилизатора, пусть обращается к Айзексу. Экселла была заражена вирусом Уроборос, а без стабилизатора ей не выжить. — Я тебя предупреждал, — странно спокойно говорил Альберт, не оборачиваясь к бывшей жене. — Но, Альберт, она... — пыталась Экселла защититься. — Она моя жена, — резко повернулся он к ней, и Экселла отступила на шаг. — Никто не смеет её трогать, тем более ты. Экселла несколько секунд молчала, но свой взгляд не отводила. Она никогда не отводила взгляд от него, даже когда боялась. Это раздражало, ведь она была слишком гордой и смелой. — А со мной ты таким не был, — усмехнулась она. — Но она же получила всё, что могла от тебя. Ты даже ей собственную лабораторию дал. — Ты вела себя как последняя дрянь, и чего же ты ещё ожидала от меня? — хмыкнул Вескер. Экселла ничего предъявить не могла. — Наш брак всё равно был фиктивным. — Но он мог быть настоящим, если бы ты... — А ты был уж таким ангелом? Я одна тебе изменяла? — разозлилась Экселла и сделала шаг к Вескеру. Он остался стоять на месте и был совершенно спокоен. — Напомню, что это я тебя первую застал с моим подчиненным у нас в кровати. И это был не единственный случай. Если бы ты не вела себя как шлюха, этот брак мог бы быть настоящим, но ты выбрала совершенно другое. — Но я хотя бы не трахала своих секретарш, — фыркнула Экселла. Вескер усмехнулся. — Видимо, ты плохо меня услышала. Этот брак разорвался по твоей вине. Ты начала изменять. И прикажешь мне это терпеть? Экселла сложила на груди руки, но ничего предъявить не могла опять же. — Думаешь, твоя драгоценная Селена не станет спать с твоими подчинёнными? Да она, небось, уже это делает. Как же Экселла ошибается... — думал Вескер. — Хотя я признаюсь, ты хорош в постели, — усмехнулась она, но Вескер её проигнорировал. — Я тебя предупреждаю последний раз: тронешь Селену, я собственноручно возьму тебя за волосы и поволоку наверх, где тебя разорвут на части. Или сдам тебя тем, кто будет делать с тобой изощрённые грязные вещи. Тебе же это так нравится? Экселла хмыкнула, но не испугалась. — Стабилизатор тебе здесь больше никто не выдаст, делай что хочешь, — последнее бросил Вескер. — Сдохнешь, это твои проблемы. Невелика потеря. — Тогда я вернусь за твоей драгоценной Селеной, когда стану монстром, — съязвила Экселла. — И постараюсь как можно больше ущерба тебе нанести. Вескер подошёл к своему столу, уже заканчивая этот не совсем приятный разговор. — Проваливай из моего кабинета. — Какие мы нежные. Вескеру так хотелось выдрать всю эту грубость и гордость из неё, что словами не передать. Хотелось, чтобы она стояла на коленях и плакала, молила о пощаде, но пока он даёт ей предупреждение. Скоро даже Айзекс ей не поможет. Но мысли о Селене странно смягчили его. Почему-то она не вызывала в нём негативных чувств, наоборот, гасила всю злость внутри. Бывало, она сама приходила к нему в кабинет, когда выполняла всю работу за день, и сидела с ним, разговаривала. Хотя Вескер искал в этом подвох, ведь логично же, что она делала это из-за Эллис. Но, может, и нет? Но ему нравилось то, как она садилась к нему на колени, когда он работал. Хотя иногда это было не вовремя. Нравилось то, как она вела себя рядом с ним: смущалась, но бывало, вела себя смело. Иногда делала что-то необдуманное или говорила лишнее. Но главное, она была настоящей, хотя и пыталась через него выяснить, что случилось с сестрой. Перестала его сторониться, когда он возвращался в их комнату. Перестала бояться. Но всё равно где-то внутри страх оставался. И это странно притягивало. — Красная Королева, что на поверхности сейчас? Детально. — На поверхности фиксируется массовое распространение инфекции. Заражённые теряют контроль, проявляют агрессию, нападают друг на друга и на незаражённых, — сразу ответил искусственный голос. — Военные подразделения частично утратили контроль над ситуацией. Вескер слегка склонил голову. — Выжившие? — Единичные случаи. Связь с большинством групп отсутствует. Он на секунду задумался. Мир стремительно умирал. И это было только начало. — Предположительно, через какой период времени хаос осядет и останется один процент населения? — смотрел он на голограмму девочки. Иногда проскальзывала мысль, что перед ним могла стоять настоящая дочь, а не система, которая хладнокровно исполняла приказы. Хотя он и не представлял себя в роли отца. Но было интересно, каким может родиться ребёнок от заражённого вирусом Уроборос человека и совершенно здоровой девушки. Это можно было проверить. И причём легко. Если ребёнок родится с отклонениями и мутациями, которые мешали бы ему жить в дальнейшем, он всё равно мог бы избавиться от него. Зачем мучить невинное создание? И какой от него тогда толк? Но что, если родится здоровый мутант, со сверхспособностями? Это было интересно. — По текущим расчётам, — раздался голос Красной Королевы, — при сохранении текущей динамики распространения инфекции, численность выживших снизится до одного процента в течение четыре-семи месяцев. Вескер слегка приподнял бровь. Быстро. Даже быстрее, чем он предполагал. — А вероятность стабилизации? — Менее трёх процентов. Без внешнего вмешательства процесс необратим. Он усмехнулся. Значит, мир уже практически обречён. Идеальное начало. Пальцы медленно постучали по поверхности стола, мысли снова вернулись туда, куда не должны были. Селена. Здоровая. Не заражённая. Живая. Идеальный контраст. Вескер на секунду прикрыл глаза, будто просчитывая что-то. — Красная Королева. — Да, сэр. — Биологическая совместимость. Короткая пауза. — Уточните запрос. — Вероятность получения жизнеспособного потомства при скрещивании носителя Уробороса и незаражённого человека. На этот раз пауза была чуть дольше. — Данные ограничены. Однако предполагается высокая вероятность мутаций, возможны как летальные исходы, так и появление устойчивых адаптированных организмов. Вескер усмехнулся. Именно то, что нужно. — Процент успешного результата? — Менее двадцати процентов. Мало. Но не ноль. Он открыл глаза. — Подготовь всё необходимое для... возможного наблюдения. — Принято. Вескер откинулся в кресле. В голове уже выстраивались варианты, сценарии, результаты. Но среди холодных расчётов снова возник образ. Селена. И не как объект, не как ресурс. А... Он резко оборвал эту мысль, это было лишнее, ненужное. — Отмени, — вдруг холодно сказал он. — Уточните команду. — Все расчёты по этому вопросу. Удалить. Пауза. — Выполнено. Вескер медленно выдохнул. Странно, он не любил менять решения. Пальцы сжались в кулак. — Достаточно. Он встал из-за стола. Работы было достаточно, но сейчас нужно заняться кое-что другим... Вирус лас-плагас был утерян, поэтому нужно было заняться этим. — Ада, — связался Вескер по связи с наемницей, с которой он не единожды работал. — Да, милый? — Услышал он её раздражающий тон. Не любил Альберт, когда Ада говорила с ним так. Он платил ей за работу, не более. — Нужно найти вирус, кое-кто его стащил из Амбреллы в Раккун Сити. Это был муж Эллис. Предатель. Но ничего страшного, когда он найдет его, это ничтожество будет умолять о скорой смерти. — Кто цель? — Спенсер Паркс. Я тебе пришлю все данные. Девушка хмыкнула. — Ты хоть видел что в мире происходит? Как мне его искать? Может он уже умер? — Мне плевать, найди мне вирус и я заплачу тебе за него пять миллионов долларов. Ада замолчала. Видимо переваривала. Или заинтересовалась. Она не откажется от таких денег. — Куда я тебе их засуну? Мир умирает. Вот же... дошло... — усмехнулся Вескер. Думал, не заметит. Конечно же деньги сейчас вряд ли кому-то пригодятся. — Тогда я выделю тебе место в новом мире. Дам защиту, одежду, еду, все то, что нужно для нормальной жизни. — Ладно, уговорил. Ада отклонила вызов и Вескер остался один. Но в голову сразу же залезла Селена... Нужно все таки проверить свою теорию... Нужно проверить её на носительность потомства, сможет ли она выносить ребенка и родить. Смерти он ей точно не желал. И родится ли ребенок здоровым. Пусть и ребенок родится больным, но главное, чтобы Селена была жива. Может она уже беременна, тем более они ни разу не предохранялись. Нужно проверить её и в случае, избавится от плода, пока он не будет уверен в том, что беременность не на несет вред его жене. — Красная Королева, — решил он вернуться к теме. — Проверь биологическую совместимость мою и Селены, касаемо зачатия ребенка.

***

Джилл Четыре недели ранее... Черт возьми, я так и знала, что из-за этой «Амбреллы» мы все окажемся в заднице. Мало того, что мы чуть не умерли, пытаясь выбраться из Раккун Сити, так ещё Карлос серьёзно пострадал. Надеюсь, выживет. Должен. Иначе я его с того света достану. А что с Селеной? Она даже не полицейская — как она должна была выжить? Скорее всего, она была рядом с Вескером. Что он с ней мог сделать? — О чём задумалась? — спросил хрипло Карлос, пока «умирал» на старом продавленном матрасе. Они скрылись в заброшенном мотеле на окраине город Спрингфилд, штат Миссури. Когда-то здесь пахло дешёвым кофе и сигаретами, а теперь сыростью, пылью и засохшей кровью. Обои отслаивались от стен, в углу мигала лампа, а за заколоченным окном периодически раздавались глухие, нечеловеческие звуки. Снаружи бродили они... Они иногда царапали дверь, иногда просто стояли и слушали. Джилл сидела на краю кровати, сжав пальцы так сильно, что побелели костяшки. — Как тут расслабиться? Весь мир умирает, людей разрывают на части, а «Амбрелла» скрылась под землёй. Эти гады должны за всё заплатить! Карлос тяжело вздохнул, опускаясь обратно на подушку. Он едва сдержал стон. Повязка на животе уже пропиталась кровью. — И что ты можешь сделать им? У начальства «Амбреллы» есть всё: войска, оружие, целые штабы под землёй и бронированная техника. Что мы можем сделать? — наклонил он голову к ней. — Они нас просто в порошок сотрут и скормят своим заражённым псам. Или вообще на эксперименты пустят. Джилл молчала, поджав губы. Взгляд был жёсткий. Она не отступит. — Ты ведь работал на «Амбреллу». Ты должен знать, где скрываются эти подонки. Карлос обречённо выдохнул, прикрыв глаза рукой. — Джиллл... мы не справимся с ними, ты меня слышишь? Ты чуть из-за одного Немезиса не умерла, а ты хочешь лезть в самый улей, где они создают этих тварей. И сам Вескер... ты думаешь, он обычный человек? После этих слов Джилл замерла и уставилась на него. — Что ты имеешь в виду? Карлос поморщился, поняв, что сболтнул лишнее. — Есть вирус. Уроборос называется. Он тяжело сглотнул, будто сам не хотел продолжать. — Это не просто зараза, как та, что на улицах. Это... улучшенная версия. Он не убивает сразу. Он перестраивает тело. Делает его сильнее, быстрее... но нестабильным. Большинство не выживает, их просто разрывает изнутри. Джилл нахмурилась. — А Вескер? — А Вескер выжил, — тихо ответил Карлос. — И не просто выжил. Он адаптировался. Контролирует это. Его организм регенерирует, он быстрее любого человека... и практически неубиваемый. Тишина в комнате стала тяжелее. Даже звуки снаружи будто на секунду стихли. — Он один нас уложит, как только мы появимся. У нас шансов нет. Пойми уже. Джилл опустила взгляд, но только на секунду. — Но должно быть что-то, что нейтрализует его. Нужно найти Селену и спасти её, — она снова посмотрела на него, и в глазах уже была не просто злость, а упрямство. Карлос выдохнул. Он не хотел в это лезть. Совсем. — Антивирус есть только у них. И он скрыт. Его так просто не получить. Я даже не знаю, где он находится и как к нему подобраться. — Но ты знаешь, где может быть Селена? — Точно нет. Ульи построены по всему миру. Мы будем искать её вечность. Нам нужна конкретная зацепка где именно может быть Вескер. Карлос замолчал. Тянул до последнего, ведь не хотел в это влезать. — Но ты знаешь, какой из них может быть... Вот же зараза... Он встретился с её настойчивым и упрямым взглядом. — А ты не думала, что Селена добровольно с Вескером ушла? Тишина. Джилл резко встала. — Нет. Сказала она коротко и жестко. — Ты её не знаешь. Карлос приподнялся на локтях, скривившись от боли. — А ты знаешь? Люди меняются, Джилл. — Она не такая, — процедила Джилл. За дверью раздался удар. Глухой. Потом ещё один. Кто-то... или что-то... врезалось в неё снаружи. Они оба замерли. Карлос потянулся к пистолету, Джилл уже держала свой наготове. Несколько секунд, а потом тишина. Потом шаркающие шаги и звук удалился. Они выдохнули. — Нам нужны лекарства, — тихо сказал Карлос. — И еда. И патроны. Без этого мы долго не протянем. Джилл медленно кивнула, но взгляд оставался холодным. Собранным. — Тогда я пойду за этим. — Нет, Джилл, одна ты не пойдешь, — Хотел подняться Карлос. — Кто меня остановит, ты? Она перезарядила пистолет. Щелчок прозвучал слишком громко в тишине комнаты. — И заодно... может найду зацепку. Карлос усмехнулся, качнув головой. — Ты же не отступишь, да? Джилл посмотрела на него. — Нет. Короткая пауза. — Я найду её, а ты сиди на месте и не рыпайся. Карлос тяжело вздохнул, но не стал возражать. Что ты скажешь этим женщинам...

***

Селена Я начинала привыкать к Альберту. Это было странно. Он ведь виновен во всем. Он убийца. Но ведь со мной он другой? Или я просто слишком наивная? — Иди ко мне, — похлопал Вескер себя по колену. Он сидел в своем кресле. Да и мы были в его кабинете. Я снова послушалась его и пошла, садясь к нему. Вескер обвил мою талию и прижал к себе, не давая шанса уйти. Я снова в клетке у зверя, который будет делать со мной все, что он захочет. Альберт снял очки и неторопливо поцеловал меня, пока его руки поднимались к верхним пуговицам на моей блузке. Он не стал церемониться и просто разорвал её. — Такими темпами у меня одежды не останется, — прокомментировала я, когда Вескер спустился к моей груди. Его губы коснулись полушария. Я не сдержала вздоха и не стала сопротивляться, когда он снял с меня лифчик. Но и я не стала без дела сидеть и расстегивала его рубашку, пока он целовал меня. — Сегодня научишься кое чему новому, — хрипло прошептал он мне на ухо, опалив горячим дыханием. — Надоело быть постоянно сверху. — Теперь я буду тобой управлять? — усмехнулась. Вескер хрипло посмеялся, шлепнув меня по бедру. — Сейчас договоришься, и я тебя отдеру на своем столе так, что завтра стоять не сможешь. — Ладно, — решила больше не дерзить своему боссу и мужу по совместительству. Стянув с него рубашку, Вескер дал мне себя поцеловать в плечо. Его рука подняла мою юбку и залезла под неё, пока я ставила на нем отметины, которые почти сразу заживали из-за вируса внутри него. Так было неинтересно. Но что ты сделаешь? Вот только мне приходилось каждый день ходить с новыми засосами. — Кусаешься? — спросил он, когда ввел в меня два пальца, чтобы разогреть. Но такое чувство, что Вескеру нравилось это, поэтому он не наказывал. Подняв взгляд на губы Вескера, я подалась первая к ним. Вескер вышел из меня и приподнял, чтобы расстегнуть свои брюки. Я воспользовалась моментом, пока он возился с ремнем. Мои ладони легли на его запястья, останавливая. — Нет, — сказала я, и в моем голосе прозвучало то, чего он, наверное, не ожидал. Вескер поднял бровь, и на его губах зазмеилась усмешка. — Нет? — Сегодня я сверху, — сказала я, глядя ему в глаза. — Ты сам сказал, что научишь меня кое-чему новому. Вот и учи. Он смотрел на меня несколько секунд, и я чувствовала, как его желтые глаза сканируют мое лицо, оценивают, взвешивают. Я ждала, что он рассмеется, прикажет, поставит на место. Но он откинулся на спинку кресла, убирая руки и его губы растянулись в усмешке. — Ну что ж, — его голос был низким, хриплым, в нем звучало любопытство. — Покажи, на что способна. Я расстегнула его ремень сама, медленно, не торопясь, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее от каждого моего движения. Ширинка поддалась, и я увидела его — твердого, пульсирующего, готового. Мои пальцы обхватили его, и он выдохнул сквозь зубы, его руки сжали подлокотники кресла. — Селена, — предостерегающе произнес он, но не двинулся с места. — Я же сверху, — напомнила я, и мои пальцы сжались чуть сильнее, скользнули от основания к головке, медленно, дразняще. — Ты обещал. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки. Было что-то другое — напряжение, которое он пытался скрыть. — Обещал. Я приподнялась на коленях, нависая над ним, чувствуя, как его руки дергаются, но он сдерживается, оставляя их на подлокотниках. Я медленно опустилась, но не на него, чуть в сторону, так, что его возбуждение скользнуло по моему бедру, оставляя влажный след. — Селена, — в его голосе появилась хрипотца. — Что? — спросила я невинно, наклоняясь и проводя губами по его шее, оставляя легкий укус. Он дернулся, но я уже отстранилась, снова нависая над ним, не давая коснуться себя. — Ты хотел, чтобы я была сверху, — сказала я, и мои пальцы скользнули по его груди, задержались на сосках, слегка сжали. — Вот я сверху. Его желтые глаза сузились, но он молчал, наблюдая за мной. Я снова приподнялась, на этот раз нацеливаясь, чувствуя, как головка упирается в мое влажное отверстие. Но я не опустилась. Я замерла, глядя на него сверху вниз, и медленно провела кончиками пальцев по его губам. — Ты когда-нибудь был в таком положении? — спросила я, и мой голос звучал ниже, чем обычно. — Когда все зависит не от тебя? Он усмехнулся, и я почувствовала, как его пальцы сжали подлокотники. — Бывал. — И как ощущения? — Посмотрим, — ответил он, и в его голосе прозвучал вызов. Я опустилась на него на дюйм. Всего на дюйм. И замерла. Он выдохнул сквозь зубы, и я увидела, как напряглись мышцы его челюсти. — Вот так? — спросила я, поднимаясь обратно. — Селена, — его голос был низким, предостерегающим. — Я тебя дразню, — сказала я, наклоняясь к его уху, и мое дыхание опалило его кожу. — Разве ты не этого хотел, когда предлагал мне быть сверху? Я снова опустилась, на этот раз чуть глубже, и снова замерла, чувствуя, как он пульсирует, как его тело напряжено до предела, как он сдерживается, чтобы не схватить меня и не взять свое силой. — Ты обещал, что не будешь вмешиваться, — напомнила я, проводя языком по его шее, чувствуя, как бьется его пульс. — Обещал, — прорычал он, и я почувствовала, как его руки дрожат на подлокотниках. Я опустилась еще на дюйм. Медленно. Так медленно, что каждый миллиметр отдавался в нас обоих. Я чувствовала, как он входит в меня, как растягивает, как наполняет, и не могла сдержать стона, который вырвался из груди. Но я снова замерла, не давая ему войти до конца. — Ты... — начал он, но я прижала палец к его губам. — Помолчи, — сказала я, и в моем голосе прозвучало то, чего я раньше в себе не слышала. — Я здесь главная. Он посмотрел на меня, и в его глазах загорелся желтый огонь, но он молчал. Ждал. Я начала двигаться. Медленно. Очень медленно. Поднималась почти полностью, оставляя внутри только головку, и снова опускалась, каждый раз на миллиметр глубже, чем в прошлый раз. Его дыхание сбивалось. Я слышала, как он дышит тяжело, рвано, как его грудная клетка вздымается, как его пальцы впиваются в кожу кресла. — Тебе нравится? — спросила я, и мой голос был хриплым от возбуждения, которое я сама едва сдерживала. — Нравится, — признал он, и в его голосе не было привычной уверенности. Он был сбит, напряжен, зол. И это заводило меня еще больше. Я ускорилась. Немного. Все еще контролируя каждый толчок, каждое движение, когда он был во мне. — Ты хочешь больше? — спросила я, наклоняясь, чтобы поцеловать его, но отстраняясь в последний момент. Он дернулся, и я почувствовала, как его руки поднялись от подлокотников, но я сжала его запястья, возвращая на место. — Нет, — сказала я твердо. — Ты обещал. Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то опасное. — Ты даже не представляешь, что будет, когда я не сдержу обещание. — А ты не представляешь, как долго я могу тебя мучить, — ответила я, опускаясь на него до конца. Мы оба застонали. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как его тело дрожит от напряжения, как он сдерживается из последних сил. Я начала двигаться быстрее, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, как каждый толчок приближает меня к краю. Но я не хотела кончать. Я хотела мучить его. Хотела видеть, как он теряет контроль. Я замедлилась. Снова. Почти остановилась. — Селена, — прорычал он, и его голос был низким, хриплым, почти животным. — Что? — спросила я, двигаясь едва заметно и едва ощутимо. — Ты хотел, чтобы я была сверху. Вот я сверху. Его руки сжали подлокотники так, что я услышала, как треснула кожа. — Ты заплатишь за это, — прорычал он. — Знаю, — прошептала я, наклоняясь к его губам, но не касаясь. — Но сейчас ты мой. Я снова ускорилась, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее, как он пытается контролировать себя, как его бедра дергаются, пытаясь войти глубже, но я контролирую глубину, я контролирую ритм, я контролирую его. Я была близко. Так близко, что уже не могла остановиться, не могла думать ни о чем, кроме того, как он пульсирует внутри меня, как его руки дрожат, как он смотрит на меня желтыми глазами, полными голода и ярости. — Альберт, — прошептала я, чувствуя, как оргазм накрывает меня, как все тело содрогается, как я стону его имя, сжимаясь вокруг него. И в этот момент его руки схватили меня за талию. Резко, грубо, он поднял меня, развернул и поставил на стол, лицом вниз, прежде чем я успела понять, что происходит. — Игра закончена, — прорычал он мне в ухо, и в его голосе не осталось и следа той сдержанности, что была раньше. Он вошел в меня сзади, одним резким толчком, и я вскрикнула, вцепившись в край стола. — Ты думала, что можешь меня дразнить? — его голос был низким, вибрирующим, опасным. — Думала, что будешь командовать? Он двигался грубо, резко, каждый толчок вбивал меня в стол, заставлял стонать, не в силах сдержаться. Я чувствовала, как он глубоко внутри, как его пальцы впиваются в мои бедра, не давая шансов вырваться. — Ты хотела быть сверху? — прорычал он, и его рука обвилась вокруг моей талии, приподнимая, меняя угол проникновения. — Ты получила свою игру. Теперь получи наказание. Я не могла ответить. Слова застревали в горле, превращаясь в стоны, когда он входил в меня снова и снова, жестко, безжалостно. Он наклонился, его губы коснулись моего уха, и я почувствовала, как его зубы сжимают мочку. — В следующий раз, когда захочешь командовать, — прошептал он, — подумай, готова ли ты к последствиям. Он ускорился, и я закричала, чувствуя, как второй оргазм накрывает меня, как тело содрогается в конвульсиях. Он кончил с глухим рыком, вбившись в меня до предела, и я чувствовала, как его семя наполняет меня, как его тело дрожит от напряжения, которое наконец нашло выход. Мы замерли, оба тяжело дышащие, он — все еще внутри меня, я — распластанная на его столе, не в силах пошевелиться. Он медленно вышел, и я застонала от пустоты. Его руки развернули меня, и я оказалась прижатой к его груди. На его губах застыла усмешка — удовлетворенная, хищная. — Ты смелая, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, отдаленно напоминающее уважение. — Глупая, но смелая. — Ты разрешил, — выдохнула я, чувствуя, как мои ноги дрожат. — Разрешил, — согласился он, проводя пальцами по моей щеке. — Чтобы потом было интереснее наказывать. Он поцеловал меня, медленно, глубоко, и в этом поцелуе не было власти. — В следующий раз, — прошептал он, отрываясь от моих губ, — я дам тебе больше времени. Посмотрим, как долго ты сможешь меня мучить. — А если я снова начну командовать? Он усмехнулся, и в его глазах загорелся знакомый желтый огонь. — Тогда наказание будет серьезнее. И дольше. Я хотела сказать что-то дерзкое, но он сжал пальцы на моих щеках. — Не испытывай судьбу, Селена. Я замолчала, прижимаясь к его груди, чувствуя, как его руки обнимают меня, держат, не дают упасть. — Альберт, — тихо позвала я. — М-м-м? — Мне больше нравится, когда ты сверху. Он хрипло рассмеялся, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мои волосы. —Я тебя услышал.