В плену тьмы

Селена — У тебя тестостерон зашкаливает, — хихикнула Селена. Вескер нависал сверху, опираясь на локти, не давая ей вырваться, хотя она и не пыталась. Его глаза блестели в тусклом свете спальни. — Это плохо? — спросил он низко. — Для кого? — усмехнулась она. — Для меня нет. Для твоих сотрудников да. Альберт усмехнулся, но ничего не сказал. Просто наклонился и поцеловал, грубо, требовательно, как всегда. Селена ответила, но через несколько секунд упёрлась ладонями ему в грудь и чуть отстранилась. — Не так, — сказала она. — Что не так? — он замер. — Ты всегда... напористый. Словно берёшь силой, — она опустила взгляд, потом снова подняла. — Я хочу... по-другому сегодня. Нежнее. Вескер молчал несколько секунд. Потом его глаза за стёклами очков чуть сузились, но не от злости. От интереса. — Нежнее? — переспросил он низко, с лёгкой усмешкой. — Ты просишь монстра быть нежным? — Да, прошу, — ответила она, чувствуя, как краснеют щёки. — Это проблема? — Проблема? — он чуть склонил голову. — Нет. Просто... это раззадоривает. — Почему? — Потому что ты единственная, кто вообще осмеливается меня о чём-то просить. Как будто я могу что-то просто так дать. — А можешь? — спросила Селена, глядя ему в глаза. Он не ответил. Вместо этого опустился на кровать рядом с ней и притянул её к себе иначе — медленнее, осторожнее. Селена напряглась на секунду, привыкая к этой новой для него манере, а потом расслабилась. Его ладонь легла ей на спину и начала гладить — не требовательно, не собственнически. Просто тёплые, успокаивающие движения. — Расслабься, — сказал он спокойно. — Я пытаюсь, — выдохнула она. — Умница. Селена закрыла глаза. Его пальцы скользнули по её позвоночнику вверх, потом вниз, заставляя её кожу покрываться мурашками. Он не торопился. Вообще не торопился. Словно у них было всё время мира. — Альберт, — позвала она шёпотом. — М? — Ты меня бесишь. Он не ожидая такого, хрипло рассмеялся, слегка сжав её волосы в ладони. Но ничего не сказал. Селена прикусила губу. Вместо очередных моралей, он притянула её к себе и поцеловал. Альберт выдохнул ей в губы и продолжил с того места, где остановился. Его руки двигались медленно, раздевая её не спеша, словно снимал обёртку с самого дорогого подарка. Каждый сантиметр её кожи — новое открытие, к которому он возвращался снова и снова. — Ты дрожишь, — заметил он. — Тебе кажется, — ответила она. Он наклонился и поцеловал её живот, ключицы, шею. Без спешки. Без давления. Просто вкус её кожи, её дыхание, её тихие стоны, которые она не сдерживала. Когда он вошёл в неё — это было не так, как обычно. Не резко и не требовательно. Он вошёл медленно. Так медленно, что Селена почувствовала каждое движение, каждый миллиметр. Сначала головка — она ахнула, вцепившись пальцами в простыни. Потом он чуть продвинулся вперёд и замер, давая ей привыкнуть. — Не торопись, — прошептал он ей в губы. Она не могла ответить. Дыхание перехватило. Он вошёл ещё глубже — плавно, почти лениво, растягивая момент, заставляя её чувствовать, как он заполняет её собой. Селена выгнулась, запрокинув голову, и выдохнула так громко, что звук отразился от стен. — Тише, — сказал он, но в голосе не было приказа. Только просьба. Он начал очень медленно двигаться. Каждое движение вперёд — глубокое, полное, почти мучительное в своей размеренности. Каждое назад — неспешное, дразнящее, оставляющее ощущение пустоты, которую он тут же заполнял снова. Селена чувствовала всё. Как он скользил внутри неё — туго, горячо, идеально. Как мышцы его пресса напрягались и расслаблялись в ритме, который он задал. Как его дыхание сбивалось, когда она непроизвольно сжималась вокруг него. — Альберт... — простонала она. — Что? — спросил он хрипло, не сбавляя темпа. — Слишком... медленно... — Ты просила нежно, — напомнил он. Она закусила губу. Он был прав. Он продолжал двигаться в ней — мерно, глубоко, не ускоряясь. Каждый толчок был размеренным, полным, с паузой в конце, когда он замирал внутри неё, позволяя ей чувствовать его полностью. Селена сходила с ума. Её пальцы вцепились ему в спину, ногтями проводя по мышцам, оставляя красные полосы. Она выгибалась ему навстречу, пытаясь ускорить его, заставить двигаться быстрее, но он не поддавался. — Нет, — сказал он, перехватив её бёдра ладонями и прижав их к кровати, ограничивая её движения. — Ты... издеваешься... — выдохнула она. — Да, — ответил он без тени смущения. — Нравится? Она не ответила, ведь попросту не могла. Потому что внутри неё всё сжималось и пульсировало в такт его движениям, а он даже не ускорялся. Входил в неё и выходил, входил и выходил — плавно, почти гипнотически, заставляя её забыть, как дышать. Она чувствовала его везде. Каждый нерв был обнажён. Каждая клетка тела горела. А он двигался — так медленно, что каждое его движение становилось событием, моментом, который она запоминала телом. — Посмотри на меня, — сказал он. Селена открыла глаза. Он смотрел на неё сверху — не холодно, как обычно. А пристально. Сосредоточенно. Словно изучал каждый её вздох, каждый стон, каждую дрожь. — Ты красивая, — сказал он просто. Она не ответила. Не могла. Её язык не слушался, мысли путались, тело существовало только в этом ритме — медленном, глубоком, почти бесконечном. — Ещё... — прошептала она. — Ещё... Он дал ей ещё. Продолжал двигаться в ней — размеренно, неспешно, но с каждым разом чуть глубже, чуть полнее. Селена чувствовала, как она близко, как внутри неё что-то растягивается, сжимается, пульсирует, готовое разорваться. — Разрешаю, — сказал он тихо. Она кончила. Это не было резко, она кончала долго, волнами, содрогаясь всем телом, вцепившись в него, как в спасательный круг. Каждая волна накрывала её с головой, а он всё двигался — не быстрее, не медленнее, просто давая ей пережить это до конца. — Хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Хорошо... Когда она наконец обмякла, он продолжил двигаться в ней всё так же медленно, всё так же глубоко. А когда кончил сам, уткнулся лицом в её шею, выдохнул что-то неразборчивое и замер, тяжело дыша. Они лежали в тишине. Он всё ещё внутри неё, тяжелый, горячий. Она под ним, обессиленная, мокрая от пота, с закрытыми глазами. — Это было... — начала она и замолчала, подбирая слово. — Что? — спросил он глухо. — Невыносимо. — В хорошем смысле? — В каком-то да, — ответила она. Он усмехнулся, поцеловал её в плечо и перекатился на бок, притягивая к себе. — Не привыкай, — сказал он. — Я не всегда буду таким терпеливым. — А я не всегда буду просить, — ответила она, утыкаясь носом в его грудь. — Но сегодня... сегодня было хорошо. — Да, — сказал он тихо. — Было. И погладил её по спине. — Как же мне нравится, что ты хранишь мне верность, — прошептал он ей в волосы. — Нравится быть моим единственным? — усмехнулась она, проведя пальчиком по его груди. — Может, я уже тебе изменяла, ты-то откуда знаешь? Вескер усмехнулся, услышав её провокацию. — Ты только со мной такая. Думаешь, я не вижу, как ты всех держишь на расстоянии? — он опустился к её губам, задержавшись в миллиметре. — Твой язык колючий. Твоё тело закрытое. Ты никого не подпускаешь ближе, чем на метр. Кроме меня. — Может, я просто хорошая актриса, — прошептала Селена, глядя ему в глаза. — Может, — согласился он. — Но Красная Королева следит за каждым твоим шагом. И я знаю, с кем ты разговариваешь. Кому улыбаешься. Кто пытается к тебе подойти. — И много таких? — с вызовом спросила она. — Достаточно, — его голос стал чуть холоднее. — Но ты их отшиваешь даже не замечая. Селена улыбнулась. — Ревнуешь? — Контролирую, — поправил он. — Это разные вещи. — Неправда, — она провела пальцами по его щеке. — Ты ревнуешь. Просто не хочешь признаваться. Даже себе. Альберт молчал несколько секунд, потом чуть сжал челюсть. — Допустим, — сказал он. — Но ты не даёшь поводов, поэтому я спокоен. — А если бы дала? — не унималась она. Он посмотрел на неё тяжело, пристально. — Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, — сказал он так же тихо, но в голосе скользнуло что-то тёмное. Селена на секунду замерла, но потом снова улыбнулась — беззаботно, почти игриво. — Не буду. Обещаю, — она поцеловала его в уголок губ. — Ты у меня один. — Знаю, — ответил он, и в голосе проступило удовлетворение. — Иначе бы мы сейчас не разговаривали. — Угроза? — Констатация факта. Селена закатила глаза, но спорить не стала. Вместо этого уткнулась носом ему в шею и закрыла глаза. — Ты собственник, Альберт Вескер. — Да, — ответил он просто. — И это не изменится. — Я и не прошу менять, — прошептала она. — Мне даже нравится. Иногда. — Иногда? — усмехнулся он. — Иногда ты перегибаешь палку, — ответила она, не открывая глаз. — Но в целом... чувствовать себя нужной приятно. Он ничего не сказал. Только погладил её по спине сильнее, прижимая к себе. А она подумала: "Защищает. Следит. Ревнует. Наверное, это и есть его любовь". И ей этого было достаточно. Пока что.

***

Вескер Он сидел перед мониторами и наблюдал за тем, что сейчас происходило в мире. Вокруг разрушения, зараженные и в редких случаях попадались настоящие живые люди. Совсем скоро придется избавляться от вируса, чистить Землю от оставшегося мусора и отстраивать разрушенное. Но теперь планы немного изменились... — бросил он взгляд на Селену, которая рядом уснула на диване, прижав к себе подушку. Это было мило, — усмехнулся он. Селена будет рядом с ним, если не предаст. — Сэр, — появилась рядом с ним голограмма девочки, выдергивая из мыслей. — Я зафиксировала вторжение в нестабильную часть комплекса. Удалось получить биометрию людей. Вескер хмыкнул, услышав её, но уже и без этого догадался, кто мог лезть сюда. — Я жду. На мониторе напротив него появился список людей, которых система смогла вычислить. И кто бы сомневался, это была Джилл Валентайн со своими друзьями, а ещё в паре с ними была Эллис. — Эта сучка может создать проблемы. Нужно увести из комплекса Селену, — недовольно сказал он, бросив взгляд на спящую девушку. — Красная Королева, сделай так, чтобы этот штаб стал для них могилой, — поднялся он на ноги и пошел к своей жене. — Я давал им шанс, они его упустили. Он присел на край дивана, где спала Селена, и мягко прикоснулся к её плечу, убрав пряди волос с лица. — Как же люди? — спросила система. — Пусть самые полезные улетают на «Аркадию». Мы сейчас полетим туда. Выпускай на них тварей, которые вообще есть здесь. Но сначала нам нужно уйти. Записи сохрани в базе, пусть Эрик заберет важные пробирки и уходит отсюда. Эрик был его заместителем. Хороший парень, верный. Он потормошил Селену, которая дернулась и проснулась. — Вставай, нужно идти, — спокойно сказал он ей, накинув на её плечи свой плащ. Потому что на ней была одна майка, а на ногах были домашние штаны с махровыми тапочками. Пришла к нему в таком виде, потому что соскучилась. — Куда? — сонно спросила она, но не сопротивлялась. — Проект решили ускорить, поэтому возвращаемся в США, но в Лас-Анджелес, — соврал он, чтобы не пугать. — Нужно быть ближе к центру событий, чтобы легче управлять процессом. — Так быстро? Ты говорил, что через четыре года начнем, — посмотрела она ему в глаза, слегка прикусив губу. Он подошел с ней под рукой к ящику стола и достал оттуда пистолет, который засунул под ремень брюк. — Процесс очистки пошел быстрее, чем мы ожидали. Ждать больше нет смысла. Будем убирать Т-вирус с Земли и отстраивать города, — ответил Вескер и повел на выход Селену. Они спустились на лифте на самый нижний уровень комплекса — туда, где находилась секретная взлетная полоса. Огромный ангар, освещенный тусклыми аварийными лампами, тянулся на сотни метров вглубь скалы. В центре, под мощными прожекторами, стоял реактивный самолет с уже работающими двигателями. Воздух дрожал от их гула, по бетонному полу расходилась мелкая вибрация. Трап был опущен. Внутри горел теплый свет. — А вещи? — спросила Селена, замерев у подножия трапа. — И ты же говорил, что начнешь с Вашингтона. Почему мы не туда летим? — цеплялась к мелочам она. Было бы сейчас кстати, если бы Селена была глупенькой девочкой. Везде видит подвох. Вот же зараза. — Так сейчас безопаснее, — ответил он, мягко подталкивая её к ступенькам. — В Вашингтоне большие вспышки зараженных. Но Селена продолжала искать подвох. — А вещи мои? Вескер усмехнулся. — В другом штабе для тебя будет всё, о чем ты пожелаешь. Об этом не волнуйся. Селена поджала губы, но молча пошла за ним. Они поднялись на борт, и Вескер закрыл дверь, герметично отсекая их от комплекса. Провел Селену в салон, усадил в мягкое кресло и пристегнул ремни. — Альберт... — начала она. — Потом, — перебил он, проходя в кабину пилотов. — Взлетаем, — коротко бросил пилоту. Через минуту самолет вырулил на полосу, разогнался и оторвался от земли. Африка осталась где-то внизу, в темноте, где среди пустыни оставался комплекс, в котором Джилл, Леон, Карлос и Эллис шли на смерть. Селена смотрела в иллюминатор на удаляющиеся огни и чувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота. — Ты мне не договариваешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Да, — ответил Вескер, садясь в кресло напротив. — Но это не то, что должно тебя волновать. — А что должно? — То, что ты со мной, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — В безопасности. И никуда не денешься. Селена отвернулась к иллюминатору и закрыла глаза. Самолет летел на запад, в Лас-Анджелес.

***

Селена Для меня всё ещё было странным поведение Альберта, но я решила проигнорировать это и довериться ему. Может, он и не врёт? Вдруг совсем скоро весь мир вернётся в норму? Когда мы прибыли на штаб — «Аркадию», большую лодку на воде, Вескер долго не задерживал меня снаружи и повёл внутрь. Он оставался странно спокойным, пока всё шло как надо и пока я держалась за его руку. Это было странным — всё, как и то, что штаб состоял из большой лодки посреди моря. Может, просто самовнушение? У Альберта спрашивать не имело смысла, ведь он говорил одно и то же. Проект. Поэтому мне пришлось смириться, как всегда, и позволить себе быть рядом с ним, пока он работал над чем-то. Так пролетели две недели. Вескер выделил мне отдельную лабораторию, чтобы я развивалась, и иногда помогал с чем-то. Он помогал мне всегда, когда я у него просила. Иногда просто подсказывал, иногда прямо говорил, что не так. Позже, когда я снова пришла на медосмотр, который проводил, что не странно, Вескер, Красная Королева, сканируя моё тело через специальное устройство, кое-что заметила. Альберт странно усмехнулся. — В чём дело? — забеспокоилась я. Он присел рядом со мной, коснулся моей талии и слегка погладил большим пальцем. — Снова беременность. Я замерла, переваривая услышанное. — Твой организм в идеальном порядке. Вирус не конфликтует и продолжает развиваться без вреда ни для тебя, ни для плода. Так что, если ребёнок родится здоровым... — он замолчал, давая мне осознать. — Если? — переспросила я тихо. — Пока слишком рано говорить, — ответил он, глядя мне в глаза. — Но первые показатели хорошие. Я опустила взгляд на свой живот. Ещё плоский, ничего не заметно. Но внутри уже росла новая жизнь. Снова. — Я боюсь, — призналась я. — Чего? — Что снова потеряю, — прошептала я. — Как в прошлый раз. Альберт взял мою руку и сжал. — В этот раз ты под моим наблюдением. Круглосуточно. Никто больше не ударит тебя. Никто не причинит тебе боль. Я не допущу. — Ты не можешь это контролировать, — возразила я. — Могу, — ответил он с холодной уверенностью. — Потому что теперь ты не выходишь из зоны моей досягаемости. Я хотела сказать, что это звучит как угроза, но передумала. Потому что, глядя в его глаза, я видела не контроль. Я видела страх. Настоящий, глубокий страх, который он старательно прятал за маской спокойствия. — Ты тоже боишься, — сказала я. Он промолчал. — Альберт. — Да, — ответил он наконец. — Но это ничего не меняет. Ребёнок должен родиться. — Должен? — переспросила я. Он посмотрел на меня долго, пристально, потом наклонился. — Должен, — повторил он. — Потому что это наш шанс создать что-то новое. Не разрушить. Создать. Я не знала, что ответить. Не знала, радоваться мне или паниковать. Внутри всё перемешалось — страх, надежда, недоверие, и где-то глубоко, маленькая искра счастья, которую я пыталась разглядеть. — Я буду любить его, — сказала я тихо. — Или её. Что бы ни случилось. — Даже если родится не человек? — спросил он. Я подняла на него глаза. — А ты? Будешь? Вескер усмехнулся — странно, почти грустно. — Я буду защищать. Это я умею лучше. — Это не ответ. — Другого нет, — сказал он, поднимаясь. — Отдыхай. Завтра новые анализы, — Альберт опустился и слегка коснулся моих губ. Он вышел, оставив меня одну в медицинском отсеке. Я осталась сидеть на кушетке, глядя на дверь, за которой он скрылся. Внутри всё ещё пульсировала новость. Снова беременна. Снова от него. — Господи, — прошептала я, кладя руку на живот. — Что мы наделали? Живот молчал. Не отвечал. А я смотрела в потолок и пыталась поверить в то, что в этот раз всё будет иначе. Что монстр внутри него позволит этому ребёнку жить. Что я сама не стану монстром раньше.