Питер - город мечтаний, но увы он холодный и грубый

Ваня ещё спал и спал бы до смерти если бы не звонящий над ухом будильник. Сделав свою утреную рутину кислов оделся и вышел из дома. На дворе стоял осень, ебучий сентябрь, ебучее первое сентября из за чего ване пришлось встать пораньше и пойти в этот гребаный ВУЗ. Киса шёл около домов рассматривая их и думал почему все так сложилось. Из них четверых, из их как всегда казалось неразлучной шайки-лейки долбаебов все остались в одиночку. Мел один в злополучном коктебеле. Гена конечно тут рядом но все равно они с Ваней уже другие, жизнь поматала и надовала по щам обоим. Про хенка даже думать тошно, перед глазами сразу картинка как этот идиот ревёт около кровати мела который только в себя пришёл. Если бы ване в детстве сказали что он будет жить в Питере мечтая о покое который как ему кажется наступит только на том свете, он бы рассмеялся и сказал что это ложь и что он маму никогда-никогда не оставит. Сказали бы такое ване когда он был подростком, он бы послал человека нахуй а может и вытащил за кривой базар. Сказали бы такое ване в начале черной весны он бы просто на просто не поверил. Сказали бы такое ване после дня рождения анжелы ему бы было похуй потому что он бы был в этот момент либо на отхода либо пьяный. Ваня бы не поверил что живёт в Питере уже второй год если бы не понял что когда уехал из коктебеле ему было 17 а скоро 19. Кислов редко понимал свои чувства кроме агрессии и печали, но последние полтора года он не понимал вообще ничего, первые два месяца он ничего и не чувствовал, все эмоций отключались от бесконечного опьянения всем чем только можно получить эйфорию. А потом внутри появилось странное чувство которого раньше никогда не было и киса никак не мог понять что это с ним. Он все время думал о хенке, думал чтобы сказал хенка в той или иной ситуации, пытался понять почему он плакал. Ваня не хотел признавать факт того что скучает и никогда этого не делал, но при каждой занюхоной дороге, при каждой закинутой в рот амфитаминке, при каждой разжеваной марке он видел его. Хенкина Бориса сука Константиновича. Этого уебка который предал, расспиздел все отцу, предал черную весну, дружбу, а главное самого Ваню. Ведь ещё сука что-то говорил про то что хотел как лучше. Если бы кислов только мог понять почему так много о нем думает, обычно люди много думают о другом человеке потому что он им нравится. Такой ход мысли кислов сразу отбрасывал, но что вам педик какой-то? Ваня наконец дошёл до вуза, познакомился с преподами и одногруппниками. ЛЭТИ встретил его как родного, а может это Ваня просто настолько красивый и смешной что подружился со всей группой. Больше всех из одногруппников ему понравился Глеб. Обычный поцан, тоже не из Питера работающий в кофейне чтобы выживать. Спустя пару недель учёбы и регулярного выпивания с глебом на выходных они сошлись на том чтобы съехаться, как раз их зарплат в сумме хватало чтобы снимать однушку и есть хоть какую то еду. Прожив с кисой две недели Глеб понял что если он не найдёт себе диван на авито то киса так и продолжит спать на полутора местной кровати в их комнате скидывая его на пол. Они были хорошими друзьями но Глеб ничего не знал о кисином прошлом и не узнал бы если бы в один из бэдтрипов Ваня не начал видеть как хенка убивает бармен и не начал плакать и орать всякую поебень о том что боречку надо срочно спасать. Тот бэдтрип они пережили, но после него Глеб не дал кисе возможности уйти от ответа и ему пришлось рассказать о своем прошлом. Конечно Ваня не дурак и про убийства и дуэли не сказал. Он наплел что хенк связался с плохой компанией и бросил их поэтому он так его ненавидит. Ваня поклялся что унесёт эту тайну с собой в могилу. Ещё ему не хватало чтобы какой то друг узнал о том что его друзья убивали.